Вторая жизнь Главного злодея

Границ Юньмэня они достигли уже на закате. Внизу, насколько хватало глаз, простирались бескрайние озера, заросшие лотосами. На небольших клочках земли ютились рыбацкие деревни. То и дело встречались лодки всевозможных форм и размеров. Закатное солнце, отражающееся от воды, окрашивало все в теплый розоватый цвет. Вид был действительно приятный глазу, не то что все эти каменные глыбы в Цинхэ Не. Шэнь Цинцю сделал мысленную заметку позже изобразить увиденное на веере или картине. До Лотосовой пристани они сегодня не успели бы добраться, потому Шэнь Цинцю стал искать место, чтобы переночевать. Его внимание привлек остров, над которым они сейчас пролетали. Половина острова была покрыта зарослями, на другой стояло несколько десятков домов. Шэнь Цинцю посчитал, что это оптимально. Он сомневался, что в таком месте есть гостиница, но они смогут по крайней мере поужинать, а лагерь разобьют в лесу. Шэнь Цинцю сделал знак спускаться, и через несколько фэней они уже стояли на настилах пристани, о которую тихо плескалась вода. — Ого, шицзунь, тут так здорово! — воскликнул Вэй Ин, снимая с плеч А-Юя и ставя его на доски, — так много воды! И лотосов! Их же можно есть, да? Или они еще незрелые? Что будет, если съесть незрелый лотос? — Полагаю, шиди, семена действительно еще не созрели, — отозвался А-Яо, который наверняка помнил о местной кухне, — но зато корни лотоса можно есть круглый год. Летом и весной они тонкие и хрустящие, из них делают легкие салаты и закуски. Корни, собранные зимой, зрелые и крупные, из них получаются наваристые супы. — О, шицзунь, я так проголодался! — жалобно протянул Вэй Ин, чей и без того отменный аппетит был явно встревожен этим кулинарным экскурсом. — Да, я б тоже чего-нибудь пожрал, — добавил Сюэ Ян, критически оглядывая местность. — Кушать! — с энтузиазмом подтвердил А-Юй. Шэнь Цинцю кивнул, и они пошли искать, где можно поужинать. Они провели в полете несколько шичэней, и ничего удивительного, что спиногрызы хотят есть. Недалеко от причала они нашли, где можно поесть. Это был не ресторан, а скорее лавка торговца едой, что ютилась под легким навесом. Несколько столов стояли под открытым небом совсем близко к воде. Впрочем, для такой небольшой деревни это было уже неплохо. Они сели за стол, и к ним тут же подошла официантка — пухленькая круглолицая девушка лет семнадцати. — О, не часто в нашей деревне увидишь гостей! — воскликнула она, с любопытством разглядывая их, — добро пожаловать, достопочтенные заклинатели! Вы же заклинатели, да? Иначе как бы вы к нам добрались без лодок! Вы у нас в первый раз? Судя по вашим одеждам, вы не из Цзян. Ах, простите, я слишком много болтаю! Чего бы хотели отведать достопочтенные заклинатели? — Что посоветует дева? — спросил Шэнь Цинцю, который не имел ничего против легкомысленного девичьего щебетания. — О, конечно же вам нужно отведать суп из корня лотоса и свиных ребрышек! Это знаменитый рецепт! Говорят, сама молодая госпожа Цзян готовит по этому рецепту, и это ее любимое блюдо! Еще рекомендую окуня в остром соусе — сегодня был отличный улов! И обязательно возьмите пирожки со сладкой лотосовой пастой! — Отлично, тогда мы возьмем все, что посоветовала дева, — кивнул Шэнь Цинцю. — Ах, замечательно! — улыбнулась официантка, — уверена, вам понравится! У нас, конечно, не часто бывают гости, но те, кто был, остаются довольны! Вот последний раз, когда у нас были заклинатели из Цзян… — А-Лин! — раздался строгий мужской голос откуда-то из недр лавки, — прекрати приставать к гостям и давай за работу! — Ох, простите! — спохватилась официантка, и упорхнула прочь. Скоро на их столе стали появляться заказанные блюда, и мальчишки с аппетитом принялись за еду. Шэнь Цинцю краем глаза наблюдал, как эта официантка, А-Лин, стоит неподалеку, исподтишка бросает на них взгляды и переминается с ноги на ногу. Очевидно в девушке борются любопытство и боязнь потревожить клиентов. Шэнь Цинцю решил, что будет полезно узнать последние слухи о делах в Юньмэн Цзян. Кроме того, ему было бы приятно поговорить с кем-то, кто не мальчик и не мужчина. Он подозвал девушку жестом. — Мы приехали в ваши земли недавно, — сказал он, — не могла бы дева поведать, что здесь происходило интересного за последнее время? Девушка просияла, будто только этого и ждала. Она присела на край лавочки и сделала очень заговорщицкое лицо, явно приготовившись делиться сплетнями. — Я конечно не могу судить, но… — начала девушка. Тут Шэнь Цинцю понял, что сделал правильный выбор. Все самые сочные сплетни начинаются именно с этой фразы. — Говорят, недавно была охота на водных гулей. На нее отправился глава Цзян вместе с наследником. Они конечно истребили всех тварей и спасли ту деревню. Но, как говорят, наследник ранился. Что-то пустяковое, вроде рассеченной брови или типа того. Даже смертный не стал бы об этом переживать, а уж заклинать наверняка и подавно. Я конечно не разбираюсь во всех этих магических штучках, но знающие люди говорят, что такую рану можно заживить, даже не оставив шрама, и скорее всего на это никто бы не обратил внимания. Но когда глава с сыном вернулись в Пристань лотоса, ранение наследника заметила госпожа Юй. Говорят, она так кричала, что это было слышно даже в самых дальних уголках Пристани. Шэнь Цинцю пока не видел в этом ничего странного или шокирующего. Да, пожалуй, реакцию можно назвать излишней, но он допускал, что некоторые матери могут так реагировать даже на незначительную травму своего отродья. Он, конечно, так бы себя не повел, но он понимал, что благодаря спиногрызам его планка стрессоустойчивости по отношению к детям задрана непомерно высоко. Возможно для матери, чей сын впервые пошел на ночную охоту и вернулся с раной, это было слишком драматично. — Люди по-разному переживают о своих детях, — заметил он, кинув задумчивый взгляд на А-Яо. — Вот именно, дело не в этом! — торжественно объявила девушка, — говорят, что госпожа Юй не столько переживает о своих детях, сколько злится, что они недостаточно сильны! Точнее, что они не дотягивают до ее стандартов! И, желая это исправить, она слишком сильно на них давит! Даже мы в нашей глуши знаем, как она прилюдно отчитывает их за любую слабость! Поэтому она и кричала на молодого господина, за то, что тот осмелился получить рану! — Это… сомнительный подход к воспитанию, — аккуратно согласился Шэнь Цинцю. Он не стеснялся ругать спиногрызов и наказывать, но он никогда не выносил это на публику. Во-первых, он считал, что это лишь разовьет в них неуверенность, а во-вторых, было просто глупо во всеуслышание заявлять об их слабостях — этим вполне могут воспользоваться. Очевидно, госпожа Юй придерживалась иного мнения. К тому же прилюдная выволочка наследника подрывала репутацию всего ордена. Именно это сейчас и происходило — какая-то девочка из отдаленной деревни спокойно рассказывала чужакам, что молодого господина Цзян собственная мать не считает за достойного преемника. Абсолютная политическая катастрофа. — Ух, и не говорите! — с энтузиазмом подтвердила официантка, — Я бы тоже не смогла ничего нормально делать, если бы на меня все время кричали! Но и это еще не все! Каким-то образом скандал перешел на главу Цзян! Сначала госпожа Юй обвиняла его в том, что он не любит сына. Уж простите, но как по мне, выглядит со стороны ровно наоборот. По крайней мере глава Цзян уж точно никогда так не кричит на молодого господина при всех! Но, кажется, это ее и злило — якобы глава не уделяет достаточно времени воспитанию наследника. Потом снова всплыла история с той женщиной… — С женщиной? — вдруг спросил А-Яо с нехарактерным для него интересом к любовным перипетиям. — Ага, с женщиной, — довольно кивнула официантка, — это давняя история. О ней наверное уже никто бы и не помнил, если бы госпожа Юй все время об этом не напоминала. Говорят, глава Цзян когда-то был влюблен в бродячую заклинательницу. Кто-то утверждает, что у них даже родился общий ребенок. Так или нет — не знаю, однако факт в том, что она сбежала со слугой главы. Потом что-то с ними случилось — то ли погибли на ночной охоте, то ли еще что, подробностей не знаю. И вот глава Цзян пытался найти этого ребенка. У него так ничего и не вышло — малыш скорее всего погиб. Но дело в том, что госпожа Юй до сих пор вспоминает этого ребенка, которого возможно уже лет десять нет на этом свете, и попрекает им главу. Ну и все знают, что она считает, что глава Цзян больше любил его, чем своего сына. — Это… странно, — выдавил Вэй Ин, видимо, тоже пораженный рассказом. — Чето эта тетка какую-то хрень творит, — даже Сюэ Ян был с этим солидарен. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул. Он помнил эти сплетни, которые ходили много лет назад. Еще тогда об этом говорил весь Юньмэн Цзян. Шэнь Цинцю тогда удивлялся, почему семья Цзян выносит такую информацию на всеобщее обозрение. Очевидно, за это время ситуация только ухудшилась. Отдельные вопросы вызывало поведение госпожи Юй. Шэнь Цинцю обычно был предвзят к женщинам в лучшую сторону, но даже он видел, что с ней что-то не так. Он мог предположить, что она до сих пор не простила мужа за измену. Но почему бы тогда его просто не кастрировать? Вместо этого она почему-то упорно вредит собственным отродьям. Никому не идет на пользу сравнение с любимым мертвым ребенком! Даже если этот предполагаемый бастард был бы жив, для наследника Цзян это было бы куда лучше. Одно дело соревноваться с живым человеком из плоти и крови, а другое — гнаться за недостижимым идеалом какого-то призрака. — Молодой госпоже тоже достается, — с грустью покачала головой девушка, — все знают, как она добра и милосердна, но небеса обделили ее талантом к заклинательству. Говорят, она едва может вынуть меч из ножен. Госпожа Юй хоть и ругает ее меньше, но не секрет, что она бы хотела сильную дочь. Представляете, она даже упрекает ее, когда та готовит — говорит, это вредит совершенствованию! — Это самая глупая вещь, которую слышал этот мастер, — не удержался Шэнь Цинцю. Готовка — это буквально одно из обязательных умений заклинателя. Кто, по их мнению, должен его кормить на ночных охотах? Конечно, если это богатенькие молодые господа, для которых охота — это всего лишь развлечение, то они могут таскать с собой свиту поваров и служанок. Настоящий заклинатель может добыть еду и приготовить ее сам. Даже Лю чертов Цингэ, сильнейший заклинатель и выходец из благородного клана, умел сварить сносную похлебку. Его спиногрызы тоже могли полностью себя прокормить. Что не так с логикой местных сект? — Ну, я не знаю, так или нет, передаю, что слышала, — пожала плечами девушка, — а, еще, кстати, молодая госпожа Цзян помолвлена с наследником Цзинь. Госпожа Юй с госпожой Цзинь — названные сестры, и помолвка случилась, когда дети еще не родились! Уж не знаю, любит ли молодая госпожа Цзян своего жениха, но молодой господин Цзян его точно не выносит! Ох, рассказывают, как однажды наследник Цзинь гостил в Лотосовой пристани, и молодой господин столкнул его в озеро! Вэй Ин издал одобрительный смешок, но тут же поджал губы, увидев осуждающий взгляд А-Яо. — Да, тогда тоже, кажется, был большой скандал, — сказала официантка, — и все опять каким-то образом свелось к упрекам мужа от госпожи Юй. Кажется, после этого глава Цзян уехал на ночную охоту на несколько дней, никого даже не предупредив. Вообще он часто отлучается из Пристани и путешествует по ордену. Официально — чтобы лично бороться с нежитью. Но неофициально все знают, что ему просто тяжело дома, и это повод уехать. Понятно, что целый глава ордена не нужен там, где завелась лягушка-яо! Шэнь Цинцю тяжко вздохнул, переваривая информацию. Боги, куда он сунулся? Он наивно полагал, что наличие строгой жены будет благоприятно влиять на Цзян Фэнмяня. Пока все выглядело так, будто это семейная и политическая драма в одном флаконе. Он, разумеется, не будет принимать решения, исходя из слов одной-единственной деревенской девушки, но это определенно повод задуматься. — Впрочем, кто мы такие, чтобы судить? — произнесла девушка фразу, которую можно считать ритуальным окончанием любых сплетен. Мальчишки тем временем уже все съели и сидели со сложными лицами, видимо пытаясь осознать услышанное. Что ж, если они все же собираются здесь остаться, им придется вникнуть в узоры грязи на чужом белье. — Спасибо за приятную беседу, — сказал Шэнь Цинцю, кладя на стол серебряную монетку. Девушка просияла и сгребла ее в рукав, метнув взгляд в сторону хозяина лавки, убедившись, что тот не заметил. — Ах, ну что вы, я была рада с вами поговорить! — улыбнулась она, — кстати, а где госпожа заклинательница хочет остановиться? Или вы полетите ночью? — Может ли дева предложить какие-то варианты размещения? — спросил Шэнь Цинцю, не желая выкладывать, что они собираются ночевать на необитаемой стороне острова. — Ммм, у нас тут к сожалению нет гостиниц, — сказала девушка, — но зато у моего дяди есть большая лодка, где можно переночевать. Там есть закрытая комнатка, навес, постели… Конечно по удобству это не сравнится с настоящей гостиницей, но, боюсь, это лучшее, что вам здесь предложат. Шэнь Цинцю решил, что это все же лучше, чем ночевать в лесу. Он попросил девушку проводить их к этому месту. Лодка действительно была большая — на ней могли бы легко разместиться десять человек. Заплатив хозяину лодки, они поднялись на борт. Расставив талисманы против водных гулей и прочих непрошеных гостей, они стали готовиться ко сну. Вэй Ин и Сюэ Ян затеяли шутливое сражение за место на гамаке. А-Яо с улыбкой наблюдал за ними, но не вмешивался. Очевидно, в отличие от шиди, он понимал, что гамак — не лучшее место для сна. Сеть впивается в кожу, а спать приходится в позе креветки. Не дожидаясь, чем закончится битва за этот приз с подвохом, Шэнь Цинцю отправился спать. Тихий плеск волн и легкое покачивание приятно убаюкивали, и он довольно быстро заснул на новом месте, от которого пока непонятно, что ожидать.