Вторая жизнь Главного злодея

А-Яо закончил проверку одного из разделов будущего договора с Не и незаметно потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Договор был действительно огромен и состоял из десятков пунктов и подпунктов. А-Яо пользовался своей идеальной памятью, чтобы выверить каждый пункт и найти неточности и противоречия, которые могли закрасться в документ. — Цинъюань, иди отдохни, — сказал Цзян Фэнмянь, заметив его движение. Они вдвоем сидели в кабинете главы Цзян. А-Яо для работы выделили отдельную небольшую комнату, но на время составления договора Цзян Фэнмянь попросил его находиться рядом. Для этого в кабинет главы даже поставили стол специально для его молодого помощника. Цзян Фэнмянь высоко ценил его администраторские способности, не обращая внимания на юный возраст, и А-Яо всеми силами старался оправдать доверие. В документах он чувствовал себя как рыба в воде, поэтому выполнять работу идеально ему не составляло труда. А-Яо переживал, что благосклонность главы настроит против него двух других помощников Цзян Фэнмяня. Однако при ближайшем рассмотрении один помощник оказался абсолютно неамбициозен и едва ли отреагировал на потенциального конкурента. Второй же сразу невзлюбил А-Яо, но был настолько глуп, что воровал у Цзян Фэнмяня из-под носа. Когда А-Яо показал главе Цзян доказательства преступлений, тот тут же выгнал вора. А-Яо даже не пришлось как-то интриговать, чтобы избавиться от этого человека — он просто рассказал правду. Таким образом за короткое время он стал ответственным практически за всю документацию ордена, хотя ему было всего четырнадцать. Цзян Фэнмянь был довольно приятным начальником. Он никогда не злился и не повышал голос, ясно объяснял задачи и ставил разумные сроки. Он также понимал, что А-Яо, как молодому человеку, нужно еще учиться и тренироваться, поэтому никогда не заставлял его работать весь день. Ну и немаловажно, что глава Цзян платил хорошее жалование. Получив первую связку монет, А-Яо почувствовал себя по-настоящему взрослым. Эта веха в его жизни могла сравниться с тем, как он обрел золотое ядро, меч, или когда мама дала ему вежливое имя. — Спасибо за заботу, глава Цзян, — почтительно кивнул он, — я отдохну, как только проверю еще один раздел. Мне кажется, там есть деталь, которую можно трактовать не в пользу ордена. Цзян Фэнмянь неодобрительно покачал головой, но настаивать не стал. Что касается личности Цзян Фэнмяня и его взаимодействия с семьей, то тут у А-Яо не было однозначного мнения. Его отношения с госпожой Юй нельзя было назвать даже приемлемыми. А-Яо понимал, что их брак договорной, и любовь в таком случае была бы лишь приятным дополнением. Однако то, что творилось между ними, было полной катастрофой. А-Яо стал свидетелем уже десятка их публичных ссор. Наблюдая за одной из них, он вдруг осознал: госпожа Юй хочет, чтобы муж дал ей отпор. Накричал, возможно грубо встряхнул или влепил пощечину. Все, что угодно, что показало бы, что ему не все равно. Для Цзян Фэнмяня, как А-Яо понимал, это было неприемлемо. Он лишь виновато выслушивал претензии, иногда пытался ее успокоить, а потом запирался в кабинете или уходил на очередную смехотворную охоту. В общем, между ними имелись явные проблемы коммуникации. В дверь раздался легкий стук. — Войдите, — сказал Цзян Фэнмянь, и на пороге появилась Цзян Яньли. С дочерью главы Цзян А-Яо сразу нашел общий язык. У них действительно было много похожего: они оба были ответственными старшими детьми, имели спокойный характер, их матери могли довести до слез почти любого взрослого мужчину. На этой почве они быстро подружились. Цзян Янли была, пожалуй, единственной в ордене, кто мог хоть как-то смягчить Пурпурную паучиху. А-Яо считал, что он довольно хорошо успокаивает свою маму, но, увидев, как это делает Цзян Яньли с госпожой Юй, понял, что ему есть, чему поучиться. Однако были между ними и различия. Как бы мама ни ругала А-Яо, она никогда этого не делала с искренней ненавистью. Да, она злилась, очень злилась, катастрофически злилась — но ни разу по-настоящему не задевала его чувства. Госпожа Юй же не была настолько деликатна. А-Яо видел, как некоторые ее упреки бьют в самое сердце дочери. Последний раз она выкинула пирожок, который принесла Цзян Яньли, потому что «ее дочь — не служанка, чтобы таскать еду». Цзян Яньли не спорила, но А-Яо видел, как дрожали ее поджатые губы. Недавно Цзян Яньли сказала ему по секрету, что с их приходом стало немного лучше. А-Яо сначала искренне удивился, ведь вместе с ними появился Вэй Ин — человек, который просто рожден, чтобы раздражать Юй Цзыюань. По идее это должно накалить ситуацию, разве нет? Оказалось, госпожа Юй нашла неожиданный выход гневу в спаррингах с мамой. Кажется, мама давала ей то, чего она не получала от мужа — отпор и здоровую агрессию. Боги, А-Яо просто надеялся, что это не перерастет во что-то странное. После тех книжек, которые ему показывал Не Хуайсан, он не мог воспринимать подобные ситуации без подозрений. Цзян Яньли вошла в кабинет. В руках она держала поднос, на котором стояли две тарелки с супом, источая восхитительный аромат. Предательский желудок А-Яо тут же напомнил, что он еще не обедал. — Вы так долго тут уже сидите, и я подумала, что вы наверное проголодались, — сказала Цзян Яньли, ставя поднос на край стола, — поэтому решила приготовить суп из свиных ребрышек с корнем лотоса. Цзян Яньли прекрасно готовила, чем тут же влюбила в себя всех его шиди. Особенно она покорила Сюэ Яна своими десертами. Теперь он, кажется, готов перегрызть глотку любому, кто обидит его благодетельницу. — Все, перерыв! — решительно заявил Цзян Фэнмянь, откладывая кисть. А-Яо ничего не оставалось, как последовать его примеру. Цзян Яньли вручила им по тарелке, и, вежливо ее поблагодарив, А-Яо с наслаждением принялся есть. На вкус суп был такой же прекрасный, как и на запах. А-Яо ел, стараясь не выглядеть изголодавшимся дикарем — настолько это было вкусно. Пока они с Цзян Фэнмянем ели, Цзян Яньли рассказывала, что произошло в ордене. — Мама устроила тренировку в воде, — говорила она, — мальчикам нужно было проплыть вдоль всей пристани туда и обратно. А-Ин пришел первым, А-Чен — вторым. Третий и все последующие пришли с большим отрывом. А-Яо следил за реакцией Цзян Фэнмяня, уже примерно зная, чего ожидать. — Конечно, А-Ин пришел первым, — кивнул он, — он как всегда хорош. Результат сына он никак не прокомментировал. Будь А-Яо своей мамой, он бы просто подошел и ударил Цзян Фэнмяня веером по голове. Пассивность главы Цзян по отношению к своему наследнику была не просто проблемой его как отца. Это ставило под угрозу весь орден. А-Яо собирался еще какое-то время здесь работать, поэтому решил что-то с этим делать. Он конечно не сможет превратить Цзян Фэнмяня в любящего родителя, но постарается сделать из него хотя бы адекватного. — Результат молодого господина Цзян тоже очень впечатляет, — мягко заметил он, — все же у Вэй Ина уже есть золотое ядро, но молодой господин выступил на одном с ним уровне. Разве это не похвально? — Да, наверное, — согласился Цзян Фэнмянь, — А-Чену до золотого ядра еще далеко. Он мог бы брать пример с А-Ина, который в двенадцать лет уже его сформировал. Разве это не потрясающе? Возможно, А-Яо все же когда-нибудь ударит главу Цзян веером. — Думаю, А-Чен в скором времени его сформирует, — вставила Цзян Яньли, которая тоже осознавала, что что-то идет не так. Цзян Фэнмянь рассеянно кивнул, и они перешли на другие темы. А-Яо не считал, что главе Цзян нужно как-то сюсюкать со своим сыном или особенно баловать. Достаточно было, чтобы он относился к нему как к наследнику, а не как к странному созданию, которое поселилось у него в ордене где-то вблизи псарни. Впрочем, А-Яо думал, что ситуация исправима. Он уже составил многоступенчатый план, результатом которого станут налаженные отношения между главой Цзян и его сыном. Несмотря на то, что Цзян Чена все время сравнивали с Вэй Ином, причем всегда не в его пользу, эти двое каким-то образом даже подружились. Точнее, подружился Вэй Ин — благодаря общительности шиди может и камень заставить стать другом. Цзян Чен бурчал, хмурился, однако Вэй Ина не отталкивал. А-Яо заключил, что ему все же нравится его общество. Что ж, это радует. Будь А-Яо на месте Цзян Чена, он бы попытался устранить конкурента. Итак, в этом ордене у А-Яо было очень много дел! Отвечать за документацию, пытаться наладить отношения главы с сыном, следить за взаимодействиями мамы и Юй Цзыюань (мало ли что!). Он чувствовал себя самым настоящим ответственным взрослым.