Слепая зона

Утро в приюте началось с грохота. Дастин, притащивший с собой пакет пончиков и новую теорию о поведении Барни, пытался расшевелить компанию, но натыкался на глухую стену. Стив, сегодня проводил инвентаризацию собачьего корма, отмечая что-то в тетради, переставляя очередные банки и проверяя сроки годности, а Макс в своей неизменной майке, но уже другого цвета, яростно оттирала пол в где-то в стороне.   — Слушай, Харрингтон, — Хендерсон поправил кепку, посмотрев на друга, — Я говорю, Барни реагирует на низкие частоты. Если мы включим ему Кассандру Уилсон...   — Хендерсон, замолчи, — Стив даже не обернулся на него, а его голос был сухим и ровным, но Робин, сидевшая на столе в подсобке, сразу заметила, как сильно напряжены его плечи. Она перевела взгляд на Максин, та работала с таким остервенением, будто пыталась стереть сам бетон. Хвост Мэйфилд был затянут еще туже, чем когда либо, а взгляд, когда она мельком бросала его на Харрингтона — был не просто злым, он был испепеляющим.   — Ребят, у вас тут что опять выброс токсичных отходов произошел? Когда успели? — Робин спрыгнула со стола, переводя взгляд то на одного, то на другого, — В воздухе столько статики, что у меня волосы дыбом встают, вы снова что-то не поделили?   — Мы обсуждали график дежурств, Робин, — Макс резко выпрямилась, отбрасывая швабру и вытирая влажный лоб, — Стив считает, что я «переутомляюсь».   Стив в свою очередь оторвался от своей тетради и медленно повернулся, он посмотрел на Макс, не как на друга, с которым они когда-то плечом к плечу стояли против Векны, а как на девушку, чью горячую кожу он вчера чувствовал под пальцами. Его взгляд задержался на ее ключицах, открытых вырезом майки, и Мэйфилд невольно сглотнула, она знала, о чем он думает, потому что сама не спала всю ночь, чувствуя фантомный жар его ладони на своей талии.   — Я считаю, что тебе нужно соблюдать правила, Мэйфилд, — наконец тихо сказал парень, переводя взгляд уже на ее глаза, — И не лезть туда, где ты не справляешься.   — О, неужели? — рыжеволосая девушка шагнула к нему, игнорируя пристальный взгляд Дастина, который, перестав жевать, замер с пончиком в руке, — А может, ты просто боишься, что я справлюсь слишком хорошо? Что я увижу, как ты…   — Макс, — Стив сделал шаг навстречу, резко сокращая расстояние, и напряжение между ними стало невыносимым. Робин прищурилась, а ее брови поползли вверх. Это была не просто ругань.    — Так, — Бакли резко встала между ними, чувствуя, что сейчас нужно срочно вмешаться, пока не случилось что-то страшное и они не поубивали друг друга, — Дастин, хватай Зевса и иди на задний двор, ему надо сегодня хорошо погулять. Живо. А ты, Харрингтон, иди проверь вольеры в пятом секторе, кажется, сегодня там в одном из них плохо работал замок, — она перевела взгляд на девушку и обратилась к ней, — Макс, ты со мной, нам нужно… Эээ… Разобраться с медикаментами, потому что скоро к нам заглянет ветеринар, помнишь Грейди говорил? Будут прививать…   — Я сама знаю, что мне нужно! — резко перебила Максин, смотря прямо ему в глаза, огрызнувшись, но ее голос дрогнул.   Весь оставшийся день они играли в эту опасную игру. Стив Харрингтон «случайно» оказывался слишком близко в узком коридоре, заставляя девушку вжиматься в стену, а Макс Мэйфилд демонстративно поправляла лямки от своей майки, как бы невзначай обнажая свои плечи больше, чем нужно, где торчали бретельки от нижнего белья, и Стив чувствовал, как у него темнеет в глазах. Дастин продолжал болтать, слушая указания Робин, не замечая, что мир вокруг него вот-вот взорвется, а Бакли просто молча наблюдала и понимая, что она ничего не понимает в этих «странных» отношениях.     Дастин и Робин только что ушли, и эхо их голосов еще вибрировало в пустом коридоре приюта, не побоявшись оставить этих двоих собираться.    Стив стоял у стола в подсобке, снимая со стены тяжелую связку ключей от всех вольеров и складских помещений, а в его плечах все еще играло тяжело напряжение за весь день.   — Положи ключи на место, Харрингтон, — процедила Макс смотря на него в упор, стоя в дверях, скрестив руки на груди, ее огромная кожаная куртка сейчас просто свисала с плеч, — Моя смена еще не закончена, я должна проверить Барни перед уходом.   — Барни я проверил сам, — слегка улыбнулся он, вспомнив то, как на прощание чесал ретривера за ухом и тот благодарно отзывался на его ласку, — А ключи побудут у меня, — Стив даже не обернулся, пряча связку в задний карман джинсов, — Ты сегодня не в состоянии что-то проверять, Мэйфилд, ты весь день дергаешься, как под током, — выдохнул он, а полуулыбка не сходила с его лица.   — Это не твое дело! — громко прошипела она и шагнула в комнату, — Я  уже скинула сообщение Джейку на пейджер, он будет здесь через пять минут и мы поедем гулять. Так что отдай ключи, мне нужно запереть заднюю калитку.   — Джейк? — Харрингтон медленно развернулся, а его взгляд был тяжелым, лишенным всякого сочувствия, — Серьезно? Ты снова бежишь к этому тупоголовому придурку, как только под ногами начинает гореть?   — Он не придурок! — не в силах сдерживаться вскрикнула Мэйфилд протестуя, хотя в душе полностью была согласна с ним, — Он… Он дает мне то, что ты никогда не сможешь! — кивнула она, испепеляя его взглядом.   — Что именно, Макс? — парень подошел почти вплотную, заставляя ее задрать голову, чтобы посмотреть на себя, — Ощущение скорости на раздолбанном байке? Иллюзию свободы? Он же тупой как пробка. Он не видит тебя и даже не знает, что ты чувствуешь, когда закрываешь глаза, для него ты просто Рыжая с классной задницей, которую можно покатать по городу.   — По крайней мере, он не пытается залезть мне под кожу! — Макс толкнула его в грудь, но Стив даже не шелохнулся, — Он не мучает меня своей гребаной заботой!   — Он не мучает тебя, потому что ему абсолютно плевать, — Харрингтон перехватил ее руки, — Ему плевать, доедешь ты до дома или вылетишь в кювет, а мне нет. И именно это тебя бесит больше всего, тебя бесит, что я знаю, как ты дрожала в моей машине вчера.   Макс на секунду замерла, а ее лицо вспыхнуло, она почувствовала, что уже проигрывает этот раунд сегодня и решила дать заднюю: — Ты просто самовлюбленный козел, Стив, оставь ключи и проваливай к своей Клэр… — и она картинно усмехнулась, приложив ладонь к своему лбу, — Ах, я забыла, вы же расстались, теперь ты совсем один, да? Никто не хочет играть в твои правильные игры, — снова усмехнулась она и вырвала другое запястье из его пальцев.   Но Стив лишь холодно одними губами усмехнулся и медленно застегнул свою черную куртку, не сводя с Макс тяжелого, насмешливого взгляда. Он снова вытащил связку ключей от вольеров и демонстративно звякнул ими перед ее носом, снова убрав себе за спину: — Ключи будут в раздевалке, в моем шкафчике, если ты не хочешь меня ждать и  они тебе так нужны — приди и забери, — он сделал шаг к выходу, но на пороге обернулся, одарив ее той самой наглой улыбкой.   — Ты издеваешься, Харрингтон? Ты хочешь, чтобы я тащилась через весь город за железками, которые ты просто «забыл» выложить? — Макс снова вспыхнула от нахлынувшей ярости, а ее пальцы судорожно сжали край светлой майки.   — Именно, Мэйфилд, придешь, разомнешь свои ножки — не все же мне тебя на БМВ возить, верно? — Стив прислонился к косяку, и в его глазах засверкал опасный азарт, — Заодно и закончим наш вчерашний разговор. Без Робин, без Дастина и без твоего тупого Джейка, который вечно маячит на горизонте.   — Я никуда не пойду! — выкрикнула она ему в спину, не в силах смотреть на его самодовольную победную ухмылку, — Можешь подавиться этими ключами!    — Как скажешь, — парень лишь с легкостью и уверенностью рассмеялся, потому что знал на все сто процентов, что Макс Мэйфилд не упустит возможности прийти куда угодно и довести его до ручки, — Тогда вольеры будут открыты, и если Барни ночью решит прогуляться по Хоукинсу — это будет на твоей совести, — он вскинул брови и тише продолжил, — Но мы ведь оба знаем, Макс… Ты придешь, не из-за ключей, а потому что ты до смерти хочешь доказать мне, что я на тебя не влияю.   — Ты просто самовлюбленный ублюдок, я не боюсь твоих идиотских выходок, ты понял? — прорычала девушка, чувствуя, как уже невыносимо становится его присутствие и то, что не она ведет сейчас это бой, а он — просто, легко закапывая ее по самые волосы. Кажется, теперь он начинает отрываться за все, за каждую ее провокацию, кинутую ему в лицо.   — Докажи, — бросил он ей, выходя из подсобки и больше не оборачиваясь, — Зайдешь за ключами — и мы закончим этот разговор. Или катись со своим Джейком на все четыре стороны.   Парень ушел, оставив ее одну в пустой комнате, а Макс стояла, тяжело дыша, и смотрела на дверь и ее буквально трясло от ярости. Он бросил ей вызов прямо в лицо, она знала, что это ловушка, знала, что Стив специально провоцирует ее и издевается, но ярость и тот странный, тягучее чувство, которое он пробудил в ней вчера, оказались сильнее страха.   «Я заберу эти чертовы ключи, — подумала она, со злостью вставляя рукава в кожаную куртку, — И я покажу ему, кто здесь на самом деле боится».     Стив небрежно забросил связку ключей в бардачок БМВ, чувствуя на губах едкий вкус удовлетворения. В зеркале заднего вида он видел, как Макс уже стоит у ворот приюта, сжимая кулаки — рыжая, злая и абсолютно бессильная в эту секунду.   «Вот так, Мэйфилд. Походи пешком, полезно для твоего взрывного характера, — подумал он, выруливая на шоссе».   Его план был до смешного прост и по-детски мелочен, он не собирался ее соблазнять, он просто хотел, чтобы она почувствовала дискомфорт. Чтобы эта ее хваленая независимость дала наконец-то сбой, пусть и при таких не слишком значительных обстоятельствах. Харрингтон с неприкрытым удовольствием представлял, как она будет ворчать всю дорогу до школы, как будет злиться на каждый светофор, как придет в спортзал и будет вынуждена — впервые в жизни, что-то у него просить. Пусть даже это просто ключи от вольеров.   «Ты думала, что можешь показывать мне средний палец и уезжать с Джейком, а я буду просто стоять и улыбаться? Нет, Максин. Теперь ты немного поиграешь по моим правилам, придешь в мой спортзал, на мою территорию, и признаешь, что я тебе нужен. Хотя бы ради того, чтобы покормить Барни».     Он насвистывал какую-то мелодию, которая играла по радио в машине и чувствовал себя победителем. Стив планировал встретить ее с чашкой кофе в руке, и лениво, с улыбкой наблюдать, как она задыхается от своей собственной ярости, он хотел в полной мере насладиться ее бессилием, ее вынужденным визитом. В его голове это был просто воспитательный маневр — заставить «колючую» девчонку признать его авторитет.   «Разомнешь ноги, Мэйфилд, это тебе не на байке в обнимку с этим придурком кататься. Это реальная жизнь. И в этой жизни ключи у меня».           Макс с силой толкнула дверь мужской раздевалки, что та скрипнула и отлетела в сторону, ударяясь о стенку, ей было плевать на правила, она знала, что тренировка закончилась полчаса назад и автобус с детьми уже уехал. Внутри было душно и влажно, пар из душевых еще не осел, оставаясь каплями на металлических шкафчиках.   — Харрингтон, — бросила она в пустоту кафельного зала, а ее голос эхом отразился от стен, — Давай ключи сюда, и я пошла! — девушка быстро начала смотреть по сторонам, разглядывая стену из шкафов, пытаясь разобраться.   Тишина. Только мерный стук капель из неисправного крана, Мэйфилд прошла вглубь, мимо рядов скамеек, и остановилась. Стив вышел из душевой зоны, обматывая полотенце вокруг своих бедер, а по его коже еще стекали капли воды, поблескивая в тусклом свете желтых ламп, на его плечах и боках четко виднелись те самые шрамы — следы от зубов демобэтов, тварей из Изнанки, которые теперь, когда Макс видела все четко, казались ей картой их пройденного вместе когда-то общего ада.   Парень замер, увидев ее, но не бросился прикрываться, а напротив, он медленно выпрямился, и в его взгляде, затуманенном паром, вспыхнуло то самое слишком опасное спокойствие, которое Максин так сильно раздражало последние дни.   — Учись стучать, Макс, — глухо и четко сказал Харрингтон, вытирая свои мокрые волосы другим полотенцем, — Или тебе так не терпелось убедиться, что я все еще в форме?   — У тебя слишком богатое воображение, — Макс саркастично вскинула бровь, но не отвела глаз, продолжая бесцеремонно разглядывать его, ее взгляд медленно прошелся по его мокрой груди, задерживаясь на ключицах,  — Я пришла за ключами, а не за стриптизом в твоем исполнении, — парировала Мэйфилд, как ни в чем не бывало продолжая смотреть на него, — Хотя, судя по тому, как ты позируешь, Клэр даже напоследок не побаловала тебя своим вниманием, — с усмешкой закончила она.   Стив отбросил полотенце, которое было в руках на скамейку и сделал шаг к ней, от него пахло горячей кожей, мылом и тем самым кедром, который в этом влажном воздухе стал почти осязаемым.   — Опять ты про Клэр, — его голос стал низким, рокочущим, а он остановился так близко, что Макс почувствовала тепло, исходящий от его тела, — Ты зашла сюда, потому что знала, что я один, — парень испытующе посмотрел на нее, наблюдая за тем, как ее голубые глаза уже метались из стороны в сторону в поиске ответа на его слова, — Ключи лежат в шкафчике, при входе, но ты даже не посмотрела в ту сторону.   — Ты бредишь, Харрингтон, — лишь прошептала она, чувствуя, как он напирает на нее своим тоном и попыталась отступить, но ее спина предательски уперлась в холодный металл шкафчика.   Стив уперся руками в дверцы по обе стороны от ее головы, он был полураздет, влажен и чертовски зол: — Ты видишь меня? — прошептал он, склоняясь к ее лицу, — Не то размытое пятно, которое ты привыкла использовать как свой костыль. Ты видишь меня всего? Видишь, как я на тебя смотрю?   — Вижу, что ты забыл одеться, — она попыталась усмехнуться, но ее дыхание сбилось, когда капля воды с его волос упала ей на щеку, скатываясь под воротник кожанки. Он был прав — она не могла оторвать от него взгляда, — Это жалко, Стив, — лишь вымолвила она ответ на его вопрос, чувствуя, как предательски уже начинают полыхать собственные щеки.   — Жалко? — Харрингтон внезапно перехватил ее руку и прижал ее ладонь к своей мокрой, горячей груди, а Макс вскрикнула от неожиданности, но не отдернула руку, под ее пальцами бешено колотилось его сердце, — Это жалко? Чувствуешь, как оно стучит? Это не из-за Клэр, и не из-за тренировки.   Максин смотрела на свою руку на его коже и ее пальцы невольно сжались, чувствуя рельеф мышц. Ярость и желание смешались в такой коктейль, что голова пошла кругом. Она вскинула голову, и их взгляды столкнулись — ясный, пронзительный взгляд Макс и темный, вожделенный взгляд Стива.   — Ты придурок, — прошептала девушка, и в следующую секунду сама притянула его за мокрый затылок, накрывая своими губами его губы. Это был не тот «холодный» Стив, которого он изображал последние дни в приюте, это был коридор боулинга, умноженный на десять. Поцелуй был влажным, со вкусом пара и накатывающего вожделения, парень, не в силах сдержаться, застонал ей в губы, а его руки впились в ее бедра, приподнимая и вжимая в шкафчики. Металл за их спинами громыхал, отражая каждый их вдох. Макс обхватила его ногами, а ее кожаная куртка скрипела под его ладонями, а мокрая кожа Стива казалось обжигала ее сквозь тонкую майку. Мэйфилд вцепилась в его влажные плечи, отвечая с тем самым стихийным порывом, который копился в ней весь день. И это была почти черта. Он уже начал стягивать с нее куртку, когда в коридоре послышался свист и звук открывающейся двери.   — Стив! Ты еще здесь? Я забыл свой чертов плеер! — голос Дастина Хендерсона, который полчаса назад заходил к своему другу в гости, ворвался в их пространство как сирена, сопровождаемый грохотом открывающихся дверей.    Они отпрянули друг от друга так резко, что Макс едва не снесла открытую дверцу какого-то шкафчика рядом, а Стив судорожно, дрожащими от напряжения руками, перехватил полотенце, которое опасно сползло, а девушка рывком поправила свою майку, тут же натягивая куртку обратно на плечи и пригладила растрепанные волосы.    — Хендерсон, твою мать! — рявкнул Стив, выскакивая из-за ряда шкафчиков с таким видом, будто готов был придушить Дастина голыми руками, — Тебя стучать не учили?! Я занят!   — Оу… — Дастин замер в дверях, а его глаза стали круглыми. Он переводил взгляд с полуголого, мокрого парня на взъерошенную и пунцовую девушку, — Я… Я просто за плеером. Оставил его на скамейке… — быстро и немного растерянно проговорил он, покосившись в сторону лавки, где на самом краю лежал тот самый плеер и перевел взгляд на Макс, которая пыталась сделать вид, что просто уже изучала расписание тренировок на стене, — Но, кажется, я прервал какой-то очень важный… Разговор…  Стив, почему… — попытался спросить у парня Хендерсон, но тот быстро перебил его, пока мозги Дастина не начали шевелиться в нормальном ритме.   — Она… Она пришла за ключами от приюта, — выдохнул Харрингтон, и быстрым шагом направился к выходу, рывком открывая металлическую дверцу и доставая оттуда связку ключей, он вернулся к ним и почти швырнул их в сторону Макс. Девушка поймала ключи в воздухе, но ее пальцы дрожали от адреналина и злости. Она прошла мимо Дастина, задев его плечом так, что тот едва не уронил кепку со своей головы.   — Твой тренер идиот, Дастин, — проскрипела Мэйфилд не оборачиваясь, — И передай ему, что в следующий раз я просто выломаю дверь в вольер, — бросила она через плечо, вылетая в холодный коридор, девушка жадно глотала воздух, пытаясь унять бешеное сердцебиение. В ушах все еще стоял шум пара, а на ладонях жгло место, где она касалась его влажной кожи.    Стив остался в раздевалке под подозрительным взглядом Хендерсона: — Слышишь, Стив, — Дастин прищурился, подбирая плеер со скамейки, — А зачем для передачи ключей нужно раздеваться до полотенца?    — Хендерсон, ты издеваешься? Я был в душе! — не выдержал парень, вскидывая руки вверх, — Если ты забрал свой плеер, то можешь идти, — на выдохе закончил он, чувствуя, как внутри все клокочет от происходящего.   — Все, все, до завтра, — Дастин снова посмотрел на друга и хихикая, поспешил к выходу.     Макс вылетела из школьных дверей так, будто за ней гналась стая демопсов, она быстро запрыгнула на скейт, который был оставлен в помещении у выхода, и с силой оттолкнулась от асфальта, рванув через парковку, надеясь скрыться в уже подходящем закатном солнце. Но Дастин, обладавший какой-то сверхъестественной способностью оказываться рядом в самые неподходящие моменты, настиг ее у самого выезда.   — Макс! Тормози! — задыхаясь, крикнул он, размахивая руками. И она резко затормозила, чиркнув задником кед по бетону. Скейт с глухим стуком подпрыгнул и оказался в ее руках.   — Чего тебе, Хендерсон? Я тороплюсь, — не моргая со всей серьезностью ответила она, в надежде, что он не будет сейчас доставать ее никакими вопросами.   Дастин остановился рядом, пытаясь отдышаться и поправляя свою кепку, он смотрел на нее с тем самым выражением лица, которое обычно предшествовало его самым безумным теориям: — Ты выглядишь, будто тебя ударило током, — он прищурился, разглядывая ее растрепанный вид и пылающие щеки, — И я не про статику от скейта… Что там реально произошло в раздевалке? — парень испытующе посмотрел на девушку, — Стив опять орал на тебя? — Хендерсон вспомнил то, как они общались последние дни в приюте, — Вы из-за ключей поругались?   — Дастин, твой драгоценный Харрингтон просто перегрелся под душем, — Макс лишь прижала доску ближе к себе, вцепляясь в деревянную деку, — Он ведет себя так, будто он владеет этим приютом и мной в придачу, я просто забрала то, что принадлежит собакам и мне, и ухожу.   — Странно… — Дастин потер подбородок, немного призадумавшись, — Обычно, когда Стив злится, он просто закатывает глаза или читает нотации про ответственность, но сейчас он выглядел… — он запнулся, подбирая слово, — …Как будто он сейчас взорвется. И ты тоже.     Макс почувствовала, как по спине предательски пробежал холодок, а сердце забилось еще быстрее: — Это называется «взаимная ненависть», Дастин, слышал про такое? У нас со Стивом аллергия друг на друга.   — Ага, — скептически хмыкнул Хендерсон, — Слушай, если он тебя обидел или продолжит орать на тебя, да и в целом так вести себя, скажи мне, — Дастин посмотрел в ее глаза, говоря уже серьезно, потому что чувствовал своим долгом защитить свою подругу, даже несмотря на то, что иногда она действительно перегибала, но она была девушкой, и явно была слабее чем Стив, который вел себя по отношению к ней достаточно агрессивно, — Я с ним поговорю, я его приструню, — слегка улыбнулся он.   Макс не выдержала и коротко рассмеялась. Представление о том, как Дастин «приструняет» полуголого Стива, было слишком комичным.   — Забудь об этом, Хендерсон, — улыбнулась Максин, ответив своему другу, который, кажется, искренне хотел позаботиться о ней, — Просто иди домой, слушай свой плеер, и забей.       Стив стоял посреди пустой раздевалки, слушая, как затихает эхо захлопнувшейся за Дастином двери. Влажный пар все еще висел в воздухе, но теперь он казался удушающим, парень медленно подошел к скамье и тяжело сел, уронив голову на руки, полотенце на бедрах все еще было влажным, но он этого не замечал.   «Это было близко. Слишком близко, — пронеслось в голове»   Его все еще потряхивало, но не от холода, а от того адреналинового коктейля, который Макс впрыснула ему в кровь всего пять минут назад. Он закрыл глаза и снова почувствовал ее ладони на своих мокрых плечах, она не просто сопротивлялась, она отвечала, с той же силой, с той же жаждой, которая сжигала его самого.   Он вспомнил лицо Дастина и этот его недоуменный взгляд и на минуту Стиву стало тошно, казалось, что за эту минуту он снова провел в рассуждениях о том, как он опять оказывается в шкуре «хорошего Стива», в котором теперь все видят только пример, а сам Дастин видел в нем старшего брата, друга, а этот «друг» только что едва не разложил их общую подругу на скамейке в раздевалке. Харрингтон встал и начал яростно вытираться, почти растирая кожу до красноты, ему хотелось смыть с себя это подходящее чувство вины, но вместо него приходило только глухое, тяжелое собственничество. Он вспомнил, как Макс смотрела на него перед тем, как вылететь в коридор. В ее глазах не было стыда, там был вызов, она ушла с ключами, но он знал, что она забрала с собой гораздо больше.   «Она меня ненавидит и хочет, и это сочетание скоро меня добьет, — Стив натянул футболку, чувствуя, как ткань неприятно липнет к не до конца высохшей спине, — А я просто считаю время до того момента, как снова увижу ее в приюте».   Он сел, чтобы натянуть носки и зашнуровать кроссовки, но дыхание все еще было слишком неровным.   «Хендерсон ничего не понял. Пока, но он же не дурак, если я еще раз так сорвусь…»   Стив запер шкафчик, и лязг металла прозвучал слишком громко, он понимал, что сегодняшняя сцена в раздевалке была точкой невозврата, Макс пробила его защиту, и теперь он был абсолютно безоружен перед ней.   «Она злит меня, злит так, что хочется вышвырнуть ее из этого приюта и никогда больше не видеть ее рыжую голову, и одновременно… — Стив усмехнулся своему отражению в дверце шкафчика».    Парень надел часы, застегнув ремешок на запястье, которое она только что сжимала своими тонкими пальцами, он не собирался ехать за ней, это было бы слишком просто. Нет, сегодня он даст ей побыть самой с собой, пусть едет в свой пустой трейлер, пусть открывает вольеры дрожащими руками, пусть чувствует холод ночного воздуха после жара этой раздевалки.   «Мучайся, Мэйфилд, — подумал он, накидывая свою неизменную куртку, — Вспоминай, как пахнет мой шампунь и как близко я был, потому что завтра, я буду, как и всегда, а ты будешь сходить с ума, пытаясь понять, когда я сорвусь снова».    Харрингтон застегнул куртку до середины, привычно взъерошил волосы перед зеркалом и вышел из раздевалки. Гул пустой школы больше не казался ему мрачным, теперь это казалось замком, где он только что показал своей «колючей» принцессе, кто здесь на самом деле диктует правила.             Макс сидела на крыльце своего трейлера, когда солнце уже почти скрылось за верхушками деревьев, окрашивая небо в розовый цвет. В руках она крутила чек от Сэма — плотная бумага с гербом банка Калифорнии казалась чужеродной в этом запыленном Хоукинсе.   «Новое начало, — мысленно повторила она слова отца».   Раньше ее «новое начало» зависело от операции, которая была безуспешной и от удачи. Теперь у нее были глаза, и она видела все вокруг и видела, как дрожат ее собственные пальцы. Но зрение не дало ей свободы, оно лишь показало, в какой тесной клетке она заперта. Ей нужно было вождение, по-настоящему и это сейчас казалось не просто капризом.    Для Макс машина была единственным способом не зависеть от расписания автобусов и самое главное, от бордовой БМВ Стива Харрингтона, она хотела знать, что может просто сесть за руль, повернуть ключ и уехать в Индианаполис, да хоть обратно к Сэму, если здесь станет совсем нечем дышать и он опять ее позовет к себе.   «Я должна водить лучше, чем Билли, лучше, чем этот придурок Джейк, и уж точно лучше, чем Стив с его манерой тормозить перед каждой кочкой, — она сжала чек, чувствуя, как внутри разгорается упрямое желание доказать всем, что она больше не «хрупкий груз»».   Но при упоминании Стива, была и другая сторона, темная, тягучая, та самая, что заставляла ее сердце биться чаще каждый раз, когда она вспоминала тупик в раздевалке. В памяти всплывал его образ — капли воды на его плечах, то, как полотенце едва держалось на бедрах, и тот дикий, почти животный блеск в его глазах, когда он прижал ее к шкафчику. Она помнила тепло его кожи и то, как ее собственное тело предательски обмякло под его руками, и если бы не Дастин со своей вечной суетой, она бы… Макс тряхнула головой, отгоняя навязчивый образ.   «Ты сорвалась, Мейфилд. Ты позволила ему увидеть, что он все еще имеет над тобой власть, ты позволила ему победить в той раздевалке, даже если ничего не случилось».           Стив притормозил въезжая в Форест Хилз, не глуша мотор, он собирался просто довезти ее до трейлера, подобрав на остановке, после колледжа, и поехать домой, чтобы наконец-то выспаться без мыслей о рыжих волосах и кожаной куртке, но Макс не спешила выходить, она сидела на пассажирском сиденье, закинув ноги в тяжелых ботинках на приборную панель его БМВ.  — Ноги убери, Мэйфилд, — проскрипел он, махнув рукой в ее сторону, — Это тебе не Камаро твоего брата, — бросил Стив, глядя перед собой на пустую дорогу.   —Сэм, то есть отец, прислал мне чек на днях, — Макс проигнорировала его замечание, продолжая рассматривать с интересом свои шнурки, — Хороший такой чек, видимо, совесть в Калифорнии нынче обходится дорого, говорит, это на «новое начало», — Харрингтон мельком глянул на нее, упоминание отца всегда было тонким льдом, но сейчас Мэйфилд говорила об этом с такой пугающей легкостью, что у него внутри все напряглось.   — Рад за твое финансовое благополучие, купишь себе годовой запас кассет? — саркастично отозвался он.   — Нет. Я записываюсь на курсы вождения, — она наконец повернула голову и посмотрела на него в упор, ее зрачки в свете приборной панели казались огромными, — Пора официально садиться за руль. Хватит с меня задних сидений и рассыпающихся байков.   — Инструктора уже застраховали? — парень усмехнулся, крепче сжимая руль, — Или ты планируешь сразу въехать в витрину какого-нибудь магазина, чтобы не терять время? Я помню, как ты везла нас в свои тринадцать лет, я чуть не сдох на заднем сидении.    — В тринадцать лет я спасла наши задницы, Харрингтон! — она едко улыбнулась, наклоняясь ближе к нему, — Но теперь я вижу дорогу, и я хочу практиковаться. На нормальной машине, а не на учебном корыте с двойными педалями, — прошептала она, поймав его взгляд своим.   Стив почувствовал, как в салоне стало тесно, от нее пахло пылью приюта и тем самым горьким апельсином, который теперь преследовал его в кошмарах: — И что ты хочешь от меня? Чтобы я благословил тебя? — отозвался парень, не сводя с нее взгляда.   — Я хочу, чтобы ты меня поучил, — Макс произнесла это тихо, но с таким вызовом, что у Стива по спине пробежал холодок, — До того, как я сяду в машину к какому-то левому инструктору. Знаешь, они такие... — она выдохнула, продолжая подбирать слова, — Услужливые. Будет постоянно поправлять мне руки на руле, касаться пальцев, придвигаться поближе, чтобы «проверить зеркала», или же нажмет мне на коленку, когда надо будет поддать газа?    Челюсти Стива непроизвольно сжались с таким звуком, что, казалось, зубы сейчас треснут, картинка перед глазами того, как какой-то посторонний парень касается рук Макс, перехватывая руль, вспыхнула в мозгу красным сигналом тревоги.   — Попроси своего Джейка, у него ведь есть права, верно? — он попытался вернуть голосу безразличие, и отвел глаза, но вышло слишком паршиво — голос вибрировал от подавленной ревности.   — У Джейка только байк, Стив, не тупи, — девушка закатила глаза, — Ну так что? Боишься за свою ласточку? Или боишься сидеть со мной в десяти сантиметрах в полной тишине?   Харрингтон медленно повернулся к ней и его взгляд прошелся по ее ключицам, по распущенным волосам, по губам, которые она сейчас нагло закусила.   — Убеди меня, — низко проговорил он, — Зачем мне тратить свои нервы на девчонку, которая только и делает, что показывает мне средний палец, хамит и носит куртку парня, который пытался меня убить?   — Потому что ты не вынесешь мысли, что я разобьюсь без твоего присмотра, потому что если ты не согласишься, я найду с кем поучиться, — Макс пододвинулась еще ближе, почти касаясь его плеча своим, — Или того, что кто-то будет трогать меня против моей воли… Ты ведь у нас мамочка-наседка, Харрингтон, ты спишь и видишь, как бы еще раз меня спасти. Так вот — спасай. Научи меня входить в повороты так, чтобы я не вылетела на встречку.   — Завтра в восемь вечера, — резко отрезал Стив на выдохе, чувствуя, как внизу живота все завязывается и что если она не выйдет из машины прямо сейчас, он сорвется, — На старом аэродроме за городом, там ровный бетон и ни одной живой души, и только попробуй надеть свою косуху — ты в ней даже до педалей не дотянешься.   — Договорились, — Макс победно улыбнулась и уже открыла дверь, но в последний момент обернулась, — И не забудь залить полный бак, мы будем ездить долго, — она вышла, громко хлопнув дверью, а парень остался сидеть в тишине, сжимая руль до боли в костях, он понимал, что только что добровольно подписал себе смертный приговор. Учить ее водить в тесном салоне, когда между ними и так искрит от каждого вздоха — это было верхом безумия.   «Убеди меня, — пронеслось у него в голове, — Черт, Мэйфилд. Ты убедила меня еще в тот момент, когда посмотрела на меня».   Его логика была сложной, как заклинивший замок. Мысль о том, что какой-то левый мужик-инструктор будет касаться ее рук или коленей под предлогом «учебы», вызывала у Стива приступ почти физической тошноты, это было его собственничество, чистое и незамутненное. Джейка в расчет можно было не брать от слова совсем, потому что Харрингтон прекрасно знал, что этот парень — неотъемлемая часть декорации в их игре.   И он хотел быть единственным, кто сидит справа от нее, но была и другая сторона та, что снова проснулась в раздевалке. Стив не был святым, он хотел чувствовать ее запах в тесном салоне, и все еще жаждал момента, когда ее наглость наконец столкнется с его желанием, и он наконец-то сможет закончить то, что они начали.   Но когда он согласился, в глубине души щелкнул какой-то предохранитель.   «Она доверяет мне, — эта мысль жалила сильнее всего, — Она пришла ко мне, потому что я «надежный» и потому что я не полезу к ней под майку без спроса, пока она сама не захочет».   И вот тут Стив Харрингтон попал в свою собственную ловушку. Он хотел ее, но он до смерти боялся стать для нее очередным разочарованием, он хотел, чтобы она выбрала его, а не просто сдалась под напором. Он все равно, как бы себя не убеждал, чувствовал ее хрупкость за всей этой колючей броней.   Стив резко рванул с места, оставляя после себя облако пыли. Завтрашний вечер, казалось, обещал стать либо триумфом его педагогики, либо окончательным крахом его самообладания.   Макс быстро открыла дверь своего трейлера, все еще предвкушая мысли о завтрашней «учебе».     Это был идеальный, выверенный до миллиметра план, именно поэтому она попросила его о практике. Во-первых, она действительно хотела учиться у лучшего. Стив водил так, будто машина была продолжением его тела — уверенно, плавно, с тем самым техническим фанатизмом, который она тайно уважала, но никогда не призналась бы ему, если кто и мог научить ее чувствовать габариты и не сжечь сцепление, то это он. Во-вторых, она хотела реванша, в раздевалке он застал ее врасплох. В машине же, на аэродроме, роли изменятся и это она будет за рулем. Это она будет контролировать скорость, и это он будет вынужден сидеть рядом, в ловушке тесного салона, вдыхать ее запах и пытаться сохранить лицо «строгого инструктора», пока она будет филигранно, как и всегда, выводить его из равновесия.   «Я заставлю тебя мучиться, Стив, я буду смотреть на тебя в зеркало заднего вида, пока ты будешь поправлять мой ремень безопасности. Я буду касаться твоей руки каждый раз, когда мне нужно будет переключить передачу, ты думал, что в раздевалке все закончилось? Нет. Там все только началось. И теперь вести буду я, а не ты».   Ей нравилась эта игра и нравилось, что она использует его собственное благородство как капкан. Стив никогда не позволит «какому-то левому парню» учить ее водить, его собственнический инстинкт сожрет его изнутри при одной мысли об этом. И Мэйфилд этим безжалостно и расчетливо пользовалась. Зайдя внутрь, она бросила взгляд на зеркало — распущенные волосы и тот злой блеск в глазах.   «Завтра, Харрингтон. Посмотрим, кто из нас первым нажмет на тормоз».   Она чувствовала азарт, это было как перед важным заездом на скейте в Калифорнии — страх пополам с эйфорией, она хотела научиться водить, чтобы сбежать, и она хотела довести Стива, чтобы он никогда ее не отпускал. Две противоречивые цели, которые сплетались в одну тугую нить, ведущую прямо на старый аэродром Хоукинса.