Слепая зона

В приюте стояла удушливая, тяжелая атмосфера от которой можно было задохнуться, прошло уже три дня с того момента, как Макс устроила Стиву разнос в его собственной прихожей, а потом полночи проспала у него на груди. Следующие дни все также проходили в режиме тотального игнора.   Максин демонстративно не замечала Стива. Она пришла в своей огромной куртке, наглухо застегнутой поверх, и черной короткой юбке, которая по длине была чуть ниже кожанка, как будто именно сегодня она напрочь отгораживалась от всех темной кожей, в том числе и от самого главного раздражителя. Девушка яростно чистила клетки, гремя железными засовами. Харрингтон же держал ответный удар с привычным наглым спокойствием, перетаскивал тяжелые мешки с опилками или кормом, насвистывал что-то под нос и общался с ней исключительно сухими фразами — «прими Зевса», «заполни журнал», «покорми Барни», а сам весь его вид показывал, что эти ночные объятия напрочь стерты из его памяти.   Робин Бакли, которая, естественно, была не в курсе их «рабочих отношений», наблюдала за этой холодной войной все эти дни, ее интуиция истошно вопила, что между этими двумя происходит какая-то хрень, но она списывала все на дикий стресс Макс из-за внезапной операции матери в клинике, которой кстати стало немного получше за это время и она уже стремительно шла на поправку.   Когда Дастин ушел на задний двор кормить щенков, Робин со стуком захлопнула журнал учета и решительно шагнула к Стиву, который как раз вытирал руки полотенцем после чистки вольеров.   — Так, Харрингтон, мне надоело смотреть на твое самодовольное лицо, — громко, на весь приют заявила девушка, уперев руки в боки. Мэйфилд у дальнего вольера тут же с интересом замерла, перестав греметь жестяной миской, — Ты же говорил, что научишь Макс нормально водить машину, поможешь с практикой, пацан сказал — пацан сделал, нет?   — Робин, — Стив медленно повернул голову к Бакли, и неторопливо изогнул бровь, не понимая суть предъявы, — Я-то свою часть уговора помню, раз обещал, — он с усмешкой выдохнул, — Моя БМВ всегда готова. Вопрос в том, готова ли наша самостоятельная Мэйфилд сесть за руль. Мне казалось, у нее сейчас слишком много важных дел, чтобы тратить время на мои уроки.   Максин резко обернулась, а ее пальцы до белизны сжали железный прут клетки, она панически боялась оставаться со Стивом один на один, боялась, что его удушающая нежность снова сломает ее защиту, после того как он тайно оплатил клинику матери и назвался там ее «женихом», ее израненная гордость требовала держаться от него за три мили.   — Мне не нужны твои уроки, Харрингтон, — жестко отрезала девушка, процеживая каждое слово, вскидывая подбородок, — Обойдусь. У меня полно работы в четвертом секторе.   — А ну-ка хватит! — Робин развернулась к ней, сурово сощурив глаза в испепеляющим взгляде, — Ты три дня ходишь чернее тучи, зубами скрипишь так, что у меня уши закладывает. Тебе нужно срочно переключить мозги от этой больницы, иначе ты тут всех собак распугаешь, — она перевела взгляд на Стива и сказала уже ему, — Харрингтон, забирай ее и вези на аэродром прямо сейчас. Грейди разрешил отпустить вас пораньше, потому что я обо всем договорилась, — усмехнулась довольно Бакли, полностью радуясь своему идеальному плану.   Максин быстро окинула их двоих нервным взглядом, отказаться сейчас, при Робин — это означало расписаться в собственной слабости. Это значило показать, что Стив Харрингтон имеет над ней такую власть, что она боится сесть с ним даже в одну машину. Ее логика уже требовала принять этот вызов, чтобы доказать Стиву, и в первую очередь самой себе, что ее вообще не колышет его присутствие.   Парень в свою очередь лениво потянулся, подхватив со стула свою куртку и накинул ее на плечи, а на его губах снова засияла наглая улыбка, которая мгновенно довела Макс до точки кипения.     — Ну так что, Мейфилд? — протянул он, слегка прохрипев, уже звеня ключами от БМВ в кармане, — Поедешь и докажешь, какая ты крутая и независимая? Или так и будешь прятаться за Робин, делая вид, что очень занята мисками в вольерах? Смотри, на улице тучи собираются, к вечеру ливень обещают. Самое время проверить твои нервы на мокрой трассе. Если, конечно, ты не струсила.     Мэйфилд вытаращила на него глаза от удивления, чувствуя, как внутри все разрывается от злого, горячего раздражения. Он тупо брал ее «на слабо» прямо под носом у подруги.   — Я не струсила, — процедила она сквозь зубы, хватая свой рюкзак со скамейки и накидывая куртку на свою светлую футболку, она прошла мимо Робин, буравя Стива уничтожающим взглядом, — Заводи свое корыто, я покажу тебе, кто тут боится ливня.   — Вот и отлично, — Бакли удовлетворенно захлопала в ладоши, не замечая, как между этими двумя только что пролетел убийственный разряд, как будто в ближайший час они снова вцепятся друг другу в глотки, — Езжайте, детишки. И без глупостей мне там!   — Мы ну очень постараемся, — усмехнулся напоследок парень, махнув девушке рукой в знак прощания и Стив первым пошел к выходу, толкнув тяжелую дверь приюта. Максин шагала следом, судорожно сжимая лямку своего рюкзака. Она шла на этот аэродром как на что-то неизбежное и пугающее одновременно, уверенная, что сможет выдержать его общество и доказать свою свободу.           Стена из ливня обрушилась на заброшенный аэродром ожидаемо вечером, но слишком внезапно одновременно, тяжелые осенние капли с ходу забарабанили по крыше БМВ, превращая лобовое стекло в размытое серое пятно, окна внутри салона мгновенно покрылись влажным паром, наглухо закрывая машину от остального мира.   На самом деле, Макс честно пыталась делать все правильно, еще тогда, как только отец прислал те заветные деньги, она первым делом пошла и официально оплатила полный курс в городской автошколе Хоукинса, ей до смерти нужна была эта дурацкая корочка, этот легальный билет в ее независимость. Позади остались какие-то унылые лекции по теории в классе и скучные редкие часы с профессиональным инструктором на школьном дребезжащем Форде, где от нее требовали лишь тупо следовать правилам. И занятия со Стивом, действительно, могли бы ей помочь научиться нормально ездить, но только не сегодня и не после всего того, что произошло, если бы не Бакли… Макс Мэйфилд ни за что бы добровольно не села в эту бордовую тачку.   Макс сидела на водительском сиденье, вцепившись пальцами в руль до побелевших костяшек. На ней была куртка поверх футболки, и ее всю мелко трясло, она до последнего не хотела ехать, если бы не Робин со своим взглядом «я хочу как лучше». И теперь, оказавшись в этой запертой стеклянно-жестяной коробке под грохотом дождя, она понимала, что попала в ловушку.   Расслабленно откинувшись назад, Стив расстегнул свою куртку до конца и лениво наблюдал за ней, едва заметно улыбаясь: — Ну и чего мы замерли, Мэйфилд? — негромко нарушил он тишину, и его хриплый голос в тесном салоне прозвучал пугающе интимно, — Ключ в зажигании, асфальт мокрый, все как просила Робин, или твоя хваленая смелость заканчивается, как только начинается нормальный ливень? Нажимай на газ, ты же хотела доказать, что тебе на меня плевать.   Максин резко повернула к нему голову, ее зрачки были расширены от злости и ее до судорог доводил этот его спокойный, уверенный тон: — Заткнись, — процедила она сквозь зубы, — Я не боюсь твоей машины, меня просто тошнит от того, с каким лицом ты тут сидишь после всего, что сделал.   — А с каким лицом я должен сидеть? — парень приподнял бровь, переводя взгляд на ее нижнюю губу, потом на ее короткую юбку, а затем снова в ее глаза. Он держал эту маску спокойствия только потому, что не хотел ее спугнуть после ее ночных слез и всего того, что между ними было, но в этой запертой машине его собственный контроль уже трещал по швам, — Я веду себя прилично. Деньги за больницу я с тебя не требую, нос в твои дела больше не сую. Выполняю роль хорошего инструктора, как просила Робин. Все честно. Разве не этого ты хотела, чтобы я не лез тебе в душу и держал дистанцию?   Это был точный, болезненный удар по ее упрямой гордости, Макс почувствовала, как внутри закипает неуправляемая волна злости вперемешку с глухим желанием, ее идеальный план держать его на расстоянии полностью провалился после того, как они остались вдвоем на расстоянии нескольких сантиметров. Ее также пугала мысль, что ему сейчас на самом деле легко, что он действительно закрыл ту тему, засунул свои ночные объятия подальше и теперь просто спокойно строит из себя ее инструктора.    «Он делает это специально, — думала девушка, все еще судорожно сжимая руль, ее ладони вспотели, — Сидит такой спокойный, типа ему плевать, типа мы просто тут ждем, пока закончится ливень, но я же вижу, как у него напряжены плечи. Я же чувствую, как в этой машине становится нечем дышать».   Теперь ей жизненно необходимо было разрушить это его дурацкое спокойствие и убедиться, что он внутри точно так же сходит со ума.   — Ты думаешь, ты самый умный здесь, да? — выдохнула она, и ее дыхание стало прерывистым, — Сидишь такой правильный, пока меня наизнанку выворачивает от твоей вежливости…   — А ты хочешь, чтобы я перестал быть вежливым? — Стив резко подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума, в его глазах вспыхнуло темное, голодное пламя, которое она видела в его спальне, — Хочешь, чтобы я напомнил тебе, как ты прижималась ко мне в прихожей?    Девушка лишь отвернулась к своему запотевшему, залитому ливнем окну, прикусив язык от злости, руки тряслись так сильно, что ей казалось, что она сейчас его разорвет от этой неконтролируемой ярости.   Прошло ровно три минуты.   — Ну и долго мы будем тут сидеть и пялиться в пустоту? — вызывающе спросил он, откидываясь обратно на свое пассажирское сидение, переводя взгляд на лобовое стекло. Харрингтон, не дождавшись ответа на свой вопрос, чувствуя кожей, что Мэйфилд уже на пределе сдерживания своего гнева, лишь повернулся к ней и лениво наблюдал за тем, как она заводится, и внутри него росло злое, ироничное удовлетворение. Он видел, как она мечется по сиденью, как нервно поправляет куртку, и как ее пальцы впиваются в обивку руля, — Ты сегодня какая-то дерганая, Мэйфилд, — протянул он, не меняя позы, — Это дождь так на тебя влияет или ты просто не можешь сосредоточиться, когда я не читаю тебе нотации? Знаешь, психологи говорят, что такая тяга к вниманию — это признак скрытого обожания.   — Пошел ты, Харрингтон! — выкрикнула со всей злобы Макс и резко развернулась к нему, — Обожания? Ты серьезно? Ты — самое раздражающее существо, которое я когда-либо встречала. Твое эго занимает в этой машине больше места, чем ты сам.   — Да что ты? — Стив усмехнулся, медленно переводя взгляд на ее глаза, — А мне казалось, тебе нравится мой «объем», особенно в подсобке, на том обшарпанном диване, ты не выглядела так, будто расстроена.   Максин вспыхнула, а ее зрачки расширились, она хотела выдать что-то остроумное, но слова застряли. Тишина в машине, стала невыносимой, а слова вертелись на языке, но никак не могли найти выход, Стив продолжал на нее смотреть — нагло, иронично, с вызовом, который так и подначивал — «Ну же, Макс, покажи, на что ты способна без своего сарказма».   «Он меня троллит, он просто издевается, потому что знает, что я на грани, — Мэйфилд почувствовала, как по телу прошла горячая волна. Ее пугало, что он так легко читает ее, но еще больше ее бесило, что она сама не может оторваться от этого взгляда».   — Ты думаешь, ты такой крутой, да? — нервно выдохнула она, пытаясь успокоиться, сокращая дистанцию, — Думаешь, можешь просто сидеть здесь и ждать, пока я…   — Пока ты что? — Харрингтон смотрел на нее пристально и в его глазах блеснул опасный азарт, — Пока ты сама на меня набросишься, чтобы заткнуть мне рот? Давай, Мэйфилд. Не сдерживай себя, я резрешаю, мы же договорились — это просто «пар». Выпускай его.   Это стало последней каплей. Макс сорвалась. Глупо. Предсказуемо. Но так желанно.   Девушка дернулась к нему, преодолевая разделяющую их консоль, торопливо вцепляясь пальцами в воротник его куртки, притягивая к себе, и накрыла своими губами его губы поцелуем, который больше напоминал нападение. Стив не отвечал, он позволил ей касаться своих губы, позволил ее ладоням лихорадочно метаться по его груди, пока сам лишь крепче сжимал челюсти. Это сводило ее с ума еще больше. Девушка начала перелезать к нему, в тесном салоне это было пыткой, ее колено уперлось в рычаг коробки, косуха со скрежетом терлась о его сиденье, а подол короткой юбки задрался, открывая кожу бедер. Она наконец пристроилась на его коленях, зажатая между его торсом и бардачком, на что он лишь дернул рычаг у сидения, и они немного отодвинулись назад настолько, насколько позволял механизм.   — Решила взять все в свои руки? — Стив наконец перехватил ее за талию, и его ладони под кожей куртки были слишком горячими.   — Замолчи. Просто замолчи, — выдохнула она ему в подбородок, прикрывая глаза. Парень медленно помог ей освободиться от тяжелой косухи, которая в этом тесном пространстве только мешала. Куртка Билли с глухим стуком упала на пол.   Ее пальцы тем временем лихорадочно потянули за края его тяжелой кожаной куртки, стягивая ее с плеч. Стив помогал ей, высвобождая руки, и в этот момент, когда плотная кожа подалась, Макс замерла. Она уткнулась носом в воротник, прямо у его шеи. За полтора года слепоты ее нюх превратился в идеальный сканер, способный распознавать ложь по запаху. Раньше от него всегда пахло безупречным кедром и чистотой, но сейчас… Сквозь знакомый парфюм пробилось что-то чужое. Острое и металлическое. Это не был кислый запах старого моторного масла, который вечно преследовал Джейка. Нет, это был запах какогото другого топлива и металла.    — От тебя пахнет… Не так, — выдохнула девушка, не отстраняясь, но смотря на него немного удивленно, не понимая, в чем дело, — Кедр и бензин, но что-то другое…   Стив резко почувствовал, как сердце пропустило один удар. Он перехватил ее за талию, притягивая ближе и прерывая ее подозрительную тишину поцелуем в висок, а его рука медленно проскользила под ее юбку, задирая на бедрах, начиная поглаживать, отвлекая.   — Брось, Мэйфилд… — прошептал он ей в самое ухо, и его голос вибрировал от нахлынувшего возбуждения, — Вчера весь день в приюте возился с генератором… И в БМВ масло подтекало, пришлось лезть под капот, — продолжал шептать Стив, — Меньше нюхай, больше чувствуй, — и он прикусил ее мочку, заставляя Макс простонать, и забыть о вопросах.    Харрингтон чувствовал, как она дрожит, но не от холода, а от того самого запредельного напряжения, которое он в ней культивировал весь вечер, и он не дал ей окончательно сесть сверху так, как она планировала. Стив перехватил ее за бедра и, приподняв, разворачивая посадил спиной к своей груди, вжимая ее затылок в свое плечо, девушка не сразу поняла, но неожиданно подчинилась от растерянности.   — Стив, что… — начала она, но он пресек протест, накрыв ее рот своей ладонью.   — Тише. Ты хотела драйва? Так слушай, — он подтянул ее еще ближе, так что она кожей чувствовала его возбуждение через джинсы, — Ты думаешь, что если ты сверху, то ты контролируешь процесс? — тихо усмехнулся он ей в ухо, отодвигая прядь рыжих волос, —  Но в этой машине, Мэйфилд, единственный, кто знает дорогу — это я, — его свободная рука опустилась под ее юбку, медленно и мучительно плавно поднимаясь вверх по внутренней стороне бедра. Он чувствовал, как она выгибается в его руках, как ее дыхание становится рваным и свистящим. Парень намеренно замедлялся, дразня ее, пытаясь довести ее до предела, когда его пальцы коснулись влажной ткани белья, Макс застонала в его ладонь, пытаясь развернуться, но он держал крепко, — Нет, — горячо выдохнул он, — Смотри на стекло, — приказал он, указывая на запотевшее лобовое. Там, в дымке конденсата, она видела их размытое отражение. А Стив лишь ловко, но неторопливо подцепил край кружевного белья и потянул вниз.   Через несколько секунд он ослабил хватку и отстранил руки, возвращаясь к ее футболке, уже стаскивая ее с Макс, и она не оборачиваясь, послушно приподняла руки, позволяя ему снять ее, а следом он рывком стянул через голову свою. Когда их обнаженная кожа соприкоснулась, по телу обоих пробежал словно электрический разряд.   Девушка чувствовала спиной его раскаленный торс, слышала, как его сердце выбивает тот же бешеный ритм, что и ее собственное. Харрингтон обхватил ее одной рукой поперек живота, притискивая к себе, а второй начал медленно расстегивать ее лифчик. Когда лямки соскользнули и лиф упал вниз, он накрыл ее грудь ладонями, и Макс невольно закинула голову назад, упираясь затылком в его плечо.   — Тише, — выдохнул он ей в самое ухо, и его губы обожгли ее влажную кожу, — Мы никуда не торопимся. У нас впереди весь этот бесконечный вечер, — его ладони двигались медленно, почти точно, настраивая ее тело, как тонкий механизм. Стив наклонился, оставляя влажные следы на ее плечах и шее, пока его пальцы заставляли ее выгибаться в его руках, ловя каждый вдох. Макс чувствовала, как теряет контроль, и это бесило ее так же сильно, как и заводило. В порыве какого-то дикого, инстинктивного упрямства она завела руку назад, вцепилась в его каштановые волосы на затылке и с силой потянула на себя, заставляя его зашипеть от неожиданности. Но его это лишь раззадорило, а хватка на ее талии стала жестче, собственнической. Он быстро достал из кармана джинс знакомую упаковку, чувствуя, как Макс уже нетерпеливо ерзает на его бедрах, пытаясь найти опору в этом ограниченном пространстве. Парень слегка отстранил ее от себя, быстро разбираясь с пряжкой ремня, он действовал быстро и молча, лишь тяжело дыша, когда послышался шелест знакомой фольги. Когда он закончил и его ладони снова легли ей на бедра, притягивая обратно вплотную к себе, Макс горячо выдохнула. Больше никаких барьеров не осталось, только шум воды по крыше, его жар и мятая юбка на ее талии.   Он вошел в нее сзади плавно, но мощно, заполняя собой до самого предела и девушка глухо вскрикнула, вжимаясь лопатками в его грудь, и лишь снова запустила пальцы в его волосы, сжимая как можно сильнее.   — Ты просила не быть занудой, — прохрипел Стив, начиная задавать глубокий, властный ритм, — Так чувствуй это. Каждое движение.   Это было невероятно остро, из-за этой позы Максин не видела его лица, только ощущала этот всепоглощающий жар и силу его толчков. Каждый раз, когда он двигался в нее, она подавалась ему навстречу и задыхалась от тесноты, от шума ливня, который казался продолжением их собственного безумия. Харрингтон перехватил ее свободную руку, сплетая их пальцы на ее колене, в то время как вторая его рука продолжала ласкать ее между ног, доводя до точки невозврата. Он двигался все быстрее, превращая их секс в изнуряющую гонку, где победителем мог быть только один. Когда оргазм накрыл их, сокрушительный и яркий, как удар, Мэйфилд до боли впилась ногтями в его предплечье, а парень уткнулся лицом в ее влажную шею, издав глухой, победный стон.   Они сидели в тишине, не отстраняясь друг от друга, пока их дыхание медленно выравнивалось. Ливень снаружи начал стихать, оставляя после себя только редкие, тяжелые удары капель по металлу, но Стив не спешил ее отпускать, продолжая обнимать ее со спины и чувствуя, как она медленно расслабляется в его руках.       Стекла все еще оставались белыми от пара, полностью скрывая их от темноты заброшенного аэродрома. Харрингтон сидел, откинувшись на спинку сиденья, и бережно удерживал Макс на своих коленях, уже напротив себя, накинув ей на плечи свою куртку, а она лишь уткнулась лбом в его плечо. Ее одежда валялась где-то в ногах, а пальцы медленно очерчивали ключицу Стива, ловя его тяжелое, постепенно выравнивающееся дыхание. Паника, которая душила ее последние дни, внезапно улеглась, уступая место удивительной, кристально чистой ясности.   Ее логика больше не ломалась, она просто перестроилась с бешеной скоростью.   «Ладно, хорошо. Пускай так, — думала Макс, слушая, как спокойно бьется его сердце, — Я тону в нем. Я не могу дышать, когда он включает этот свой холодный игнор. Это факт. Стив Харрингтон стал моим личным наркотиком, от которого у меня ломает ребра, но это не значит, что я должна сдаться и стать его ручной девочкой. Это не значит, что я должна позволить ему командовать».   И в этот момент она окончательно успокоилась, до нее дошло — ей на самом деле чертовски нравятся такие отношения. Свободные. Дикие. Возможно даже тайные, где они доводят друг друга до безумия где угодно, а потом просто расходятся по своим делам. Никто никому ничего не должен. Никаких розовых соплей, никаких клятв у алтаря и розового семейного будущего.  Стив — это ее запретная доза адреналина, ее лучшее лекарство, и ей просто нужно научиться употреблять его правильно. Дозированно. Не просить большего, не лезть в чувства и уже тем более не пускать его в свои границы. Держать фильтр.   — Ну и как это называется, Мэйфилд? — тихо спросил Стив, нарушая тишину, его голос после близости звучал глухо. Он аккуратно убрал влажную рыжую прядь с ее лба, и посмотрел ей в глаза, — Снова скажешь, что мы просто коллеги? Или придумаешь что-то поновее? Максин чуть приподняла голову, заглядывая ему в глаза, в полумраке ее собственные глаза были огромным, но в них больше не было паники. Напротив, на ее губах появилась легкая, наглая и абсолютно уверенная усмешка: — Это называется «отличный секс», Харрингтон, — спокойно и твердо отрезала она, приподнимаясь на его коленях, — И на этом все. Ты чертовски хорош в этом деле, и я тебе тоже, судя по всему, нравлюсь. Нам обоим это нужно. Так зачем портить все какими-то обязательствами? Мы взрослые люди, никто никому ничего не должен. Тебя это устраивает?   Стив замер, неосознанно задерживая дыхание, его ладонь, гладившая ее спину, на секунду остановилась, он внимательно вгляделся в ее лицо, пытаясь отыскать там привычный страх или ложь, но Макс смотрела на него открыто, нагло и со стопроцентным пониманием того, что она говорит. Она не защищалась — она диктовала новые правила.   «Вот, значит, как ты переиграла систему, Максин, — подумал Стив, и внутри него прошла смесь восхищения и досады».   Он пытался подыгрывать ее цинизму из глухого страха, что она может исчезнуть из его жизни, но теперь видел, что она свила из этого цинизма идеальное гнездо. Она приняла его, но на своих условиях.   — Меня это более чем устраивает, — ответил Стив и снова нагло улыбнулся своей привычной полуулыбкой, принимая с достоинством этот раунд, — Если ты хочешь такой формат — пожалуйста. Все будет просто, без соплей.   — Вот и договорились, — Макс спрыгнула с его колен на водительское сиденье и потянулась за своей футболкой, в ее движениях больше не было дрожи, — А теперь давай одеваться, — она натягивала вещи, чувствуя, как внутри разливается абсолютная, уверенная сила. Она научилась правильно употреблять свой наркотик, и теперь Стив Харрингтон был в ее власти ничуть не меньше, чем она в его.   Парень молча потянулся за своей футболкой, чувствуя, как внутри него сворачивается тугой узел. Он натягивал ткань на голову, а в голове эхом звенело ее «никто никому ничего не должен».   «Потрясающе. Ты просто гений маскировки, Максин, — думал он, застегивая ремень, — Сделала меня соучастником побега от самой себя. Ты так боишься, что я стану твоим «всем», что готова понизить нас до уровня удачного обмена услугами».   Он краем глаза наблюдал, как она застегивает свою косуху. Каждое ее движение было резким, уверенным, лишенным той мягкости, что была между ними пять минут назад, она выстраивала забор из кирпичей мнимой «взрослости» прямо на его глазах.   «Ладно. Хочешь играть в «без обязательств»? Конечно. Снова поиграем и в это, — Харрингтон пригладил волосы, возвращая на лицо невозмутимую физиономию, — Но ты забываешь одну деталь. Я год был твоими глазами в темноте, я знаю твой пульс лучше, чем свой собственный».       Парень уже медленно вел машину по пустынным улицам, придерживая руль расслабленным жестом. Правая рука покоилась на рычаге переключения передач, совсем рядом с коленом Макс. В салоне все еще пахло остывающей страстью и сыростью от проливного дождя за окном.   — Значит, без обязательств? — вкрадчиво нарушил тишину Стив, но с интересом в ожидании ее ответа, — Никаких цветов, никаких свиданий в ресторане, только чистая физиология по расписанию?   Мэйфилд даже не повернула головы, продолжая рассматривать капли на стекле, но он видел, как ее пальцы судорожно сжали край косухи.   — Именно, Харрингтон. Не делай из этого трагедию, ты получаешь то, что хочешь, я получаю то, что мне нужно. Взрослая сделка.   — О, я не делаю трагедию, — он коротко усмехнулся, бросив на нее быстрый и оценивающий взгляд, — Я просто уточняю условия сделки, если мы теперь «партнеры», значит, мне больше не нужно спрашивать разрешения, чтобы заехать за тобой вечером? Или чтобы прижать тебя к стене в подсобке приюта, когда Хендерсон отвернется?   Максин наконец повернулась к нему, а в ее глазах вспыхнул знакомый вызов, смешанный с темным, тягучим жаром.   — В подсобке? — она дерзко вскинула бровь, — Ты же у нас сама безопасность, что, если Робин нас поймает? У тебя же случится сердечный приступ от нарушения приличий.   Стив плавно притормозил у ее трейлера, но не стал убирать руку с рычага, напротив, он медленно передвинул ладонь выше, накрывая ее обнаженное колено. Девушка не отстранилась, она замерла, глядя на его пальцы.   — Поверь, — он наклонился к ней так близко, что его дыхание коснулось ее губ, — Ради того, чтобы увидеть, как ты закусываешь губу, пытаясь не застонать, пока Робин за стенкой считает банки с кормом… Я готов рискнуть даже своим безупречным имиджем, — он провел большим пальцем по внутренней стороне ее бедра, чуть выше края юбки, и Макс невольно выдохнула, а ее зрачки расширились.   — Ты чертов манипулятор, Стив, — прошептала она, но ее рука легла поверх его ладони, прижимая ее сильнее к себе.   — Нет. Я просто соблюдаю условия договора, ты сама сказала, что мы взрослые люди. А взрослые люди не тратят время на пустую болтовню, — Харрингтон нагло улыбнулся и убрал руку, возвращая ее на руль.   — Ладно, Макс, иди отдыхать, тебе понадобятся силы, теперь у нас с тобой в ближайшем будущем плотный график, — он усмехнулся.     Мэйфилд смотрела на него пару секунд, пытаясь вернуть себе маску безразличия, но ее губы все еще горели от его близости: — Ненавижу тебя, Харрингтон, — бросила она, выходя из машины, громко хлопая дверь бордовой машины.   — Взаимно, Мэйфилд. Взаимно.           Сентябрьский субботний вечер в Хоукинсе выдался колючим и немного сырым. Луна-парк на окраине города напоминал старую, яркую декорацию — разноцветные огни каруселей расплывались в тумане, а в воздухе стоял густой запах сахарной ваты и попкорна.   Стив шел чуть впереди компании. Сегодня свою привычную кожаную куртку он забыл на сидении БМВ, оставаясь в одном коричневом свитшоте и похожего цвета кепке, которая была надета козырьком назад. Дастин и Робин о чем-то оживленно разговаривали, размахивая ведрами с попкорном, а Джейк, по-свойски обнимал Макс за плечи, которая была в своей привычной одежде — джинсы, куртка и голубая толстовка для тепла. Парень уже тащил ее к ряду аттракционов.   — Гляди, Рыжая! — Джейк затормозил у «Силомера» — высокого столба с колоколом наверху, — Сейчас я покажу этому железному уроду, кто тут главный.   Харрингтон остановился рядом, прислонившись к деревянному столбу ограждения. Он медленно вытащил из кармана своих светло-голубых джинс пачку сигарет и щелкнул зажигалкой, взяв в рот, выпустил облако дыма, глядя на Джейка с таким выражением лица, будто тот пытался сделать невозможное. Коллинз сплюнул на ладони, поудобнее перехватив тяжелый деревянный молот и, издав нечленораздельный рык, обрушил его на платформу, железный бегунок взлетел вверх, но замер в паре сантиметров от заветного колокола.   — Черт! Почти! — Джейк обернулся к Макс, ожидая поддержки, — Скользко просто, ручка сорвалась, — немного расстроенно протянул он.   — Конечно, Джейк, — вздохнула девушка, — Асфальт тоже слишком ровный, мешает сосредоточиться, — Макс лениво поправила хвост, но ее взгляд против воли метнулся к Стиву.   Тот не улыбался, он просто смотрел на нее в упор, сквозь дым, и в этом взгляде Макс отчетливо прочитала — «Смотри, за кого ты держишься». Парень медленно подошел к аттракциону, кинув на землю недокуренную сигарету.   — Дай-ка я попробую, — Стив небрежно забрал молот у Джейка, — Тут дело не в размахе, парень, тут важна точка приложения силы. Макс знает, я ей позавчера как раз объяснял… Теорию рычагов на аэродроме, — он перевел взгляд на девушку, — Помнишь, Мэйфилд? Как важно вовремя нажать, чтобы система сработала?   Максин почувствовала, как краска заливает ее собственное лицо. Он снова троллил ее, нагло, открыто, используя их общую «тайну» как удавку. Стив даже не стал закатывать рукава или снимать кепку, он просто поудобнее перехватил молот и одним коротким, выверенным движением ударил по платформе. Звук удара был сухим и резким. Бегунок пулей взлетел вверх, и колокол отозвался оглушительным звоном, который, казалось, услышали в другом конце парка. — Ого! — Дастин чуть не выронил попкорн от восторга, — Харрингтон, ты что, втихаря качаешься мешками с кормом?   — Просто практика, Хендерсон, — Стив вернул молот растерянному Джейку и, проходя мимо Макс, как бы случайно задел ее локтем, — Главное, это не суетиться и знать, куда бить, — усмехнулся он, — Идем на колесо обозрения? Там, говорят, лучший обзор.   — Пошли, — вздохнув буркнула Макс, чувствуя, как внутри все клокочет от его самолюбования.   Когда они подошли к очереди на кабинки, после того, как Мэйфилд первая зашла внутрь, Харрингтон ловко и беспардонно втиснулся между ней и Коллинзом: — Джейк, ты вроде хотел в тир? Там Дастин как раз присмотрел какого-то облезлого медведя. Иди, выиграй девчонке трофей, — парень указал в другую сторону, где стоял Хендерсон, который не пошел с ними на колесо, — А я пока присмотрю, чтобы ее не укачало. У нее после такой резкой смены погоды… Ну, ты знаешь, голова может закружится.   Джейк, будучи в полной уверенности, что Стив «свой парень», и не почувствовав никакой опасности лишь кивнул: — Точно! Робин, идем со мной? Поможешь выбрать самого крутого! — на что Бакли пришлось снисходительно кивнуть и они направились в сторону тира.   Дверца кабинки захлопнулась, закрывая Стива и Макс от остального пространства, а колесо уже медленно тронулось, поднимая их над огнями парка.   — Ты ублюдок, Харрингтон, — выдохнула Макс, вжимаясь в сиденье и глядя в окно на удаляющегося Джейка.   — О, мы сегодня начали день с комплиментов? — Стив развалился напротив нее, закинув руки на спинку сиденья и широко расставив ноги. Его колено «случайно» коснулось ее колена, и он не стал его убирать, — А мне казалось, тебе нравится мой «рычаг». Позавчера ты так не ругалась, когда я… Помогал тебе с передачами.   — Заткнись, — рявкнула девушка, чувствуя, как к самой глотке подкатывает та самая знакомая злость, — Это был просто секс, Стив. Я тебе сто раз говорила.   — Конечно, — парень наклонился вперед, так что его лицо оказалось в паре сантиметров от ее лица. В свете неоновых ламп его глаза казались черными, — Просто секс в моей машине, просто твои ногти на моих плечах. И этот твой Джейк внизу, который даже не понимает, что ты сейчас думаешь не о нем. Чувствуешь разницу, Макс? У него — молоток и медведи. А у меня — ты. Здесь, в этой кабине, — он протянул руку и медленно, с наслаждением, провел большим пальцем по ее губе. Макс хотела оттолкнуть его, хотела плюнуть ему в лицо, но вместо этого она просто замерла, не в силах разорвать этот контакт, — Ну как тебе вид отсюда, Мэйфилд? — прошептал он, — Все еще скучно? Или все-таки на высоте вкус немного другой? — вскинув брови, он снова отстранился и развалился в своей первоначальной позе, лениво поправляя кепку на своей голове.   Но девушка лишь отвела глаза, а кабинка качнулась и замерла. Гул механизмов внизу сменился тихим шипением и отдаленными криками толпы, которые здесь, на высоте казались нереальными. Огни парка внизу превратились в россыпь цветных искр, а туман окутал их со всех сторон, создавая иллюзию полной изоляции. Макс вжалась в сиденье, чувствуя, как внутри все стягивается.   — Застряли? — она постаралась, чтобы голос звучал скучающе, но сорвалась на хрип.   — Похоже на то, — Стив даже не шевельнулся, он продолжал сидеть в той же расслабленной, наглой позе, занимая собой все пространство тесной кабинки, — Технические неполадки. Совсем как у твоего дружка внизу с тем молотком.   — Хватит его цеплять. Он тебе ничего не сделал.   — Он существует. Этого достаточно, — Харрингтон снова подался вперед, упираясь локтями в колени, теперь его лицо было слишком близко, — Расскажи мне, каково это?   — Что именно? — прошептала Макс, в полной растерянности от его близости.   — Притворяться. Каково это сидеть здесь со мной, чувствовать, как у тебя колотится пульс вот здесь, — он снова коснулся ее шеи, там, где под воротником пульсировала вена, — А потом спуститься вниз, улыбнуться Джейку и позволить ему обнять тебя этими руками, которые пахнут машинным маслом и дешевым пивом? Тебе не противно, Макс?   — Это не твое дело! — она попыталась оттолкнуть его руку, но он перехватил ее запястье, хватка была не грубой, но неоспоримой, — Джейк — нормальный. С ним все просто. С ним мне не нужно…   — …Чувствовать себя живой? — перебил ее Стив, кивая себе под нос, — С ним тебе не нужно бояться, что кто-то увидит твою броню насквозь? Джейку плевать, что у тебя в голове, пока ты сидишь на его байке. А мне — нет.   Макс задыхалась, воздух в кабинке стал слишком плотным от его запаха кедра.   — Ты думаешь, что, если мы пару раз перепихнулись, ты теперь мой психолог? — она выплюнула эти слова как яд, — Это был секс, Стив. Физиология, ты сам согласился. Так что завали и жди, пока эта чертова штука заработает.   Стив медленно выпустил ее руку и усмехнулся и в этой улыбке было столько горького торжества, что девушке захотелось закрыть глаза.   — «Просто секс», — медленно повторил он, — Тогда почему ты сейчас дрожишь? Почему ты не смотришь мне в глаза дольше двух секунд? Если это ничего не значило, почему ты так отчаянно защищаешь этого идиота, будто он твой последний шанс на спасение? — он протянул руку и коснулся пряди ее рыжих волос, накручивая ее на палец, — Ты боишься, Макс. И не высоты, ты боишься, что я прав, что каждый раз, когда он будет тебя касаться, ты будешь вспоминать, как касались мои пальцы, ты будешь искать мой вкус в его поцелуях и не находить его. И это будет твоим личным адом на земле.   — Ты самовлюбленный ублюдок, — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы.   — Зато я честен с тобой, — Стив откинулся назад, когда кабина внезапно дернулась и начала медленно опускаться, — В отличие от тебя.   Он закатал рукава своей кофты до локтей и снова надел маску безразличия. Дверца кабинки открылась, и в лицо ударил шум толпы и голос Коллинза, который уже размахивал каким-то нелепым розовым зайцем. Макс выскочила на платформу, даже не глядя на Стива, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног.   Джейк сиял так, будто только что выиграл чемпионат мира, а не выбил пыльного розового зайца в тире за несколько баксов. Он обхватил Макс за плечи, впихнув ей в руки игрушку.   — Смотри, Рыжая! Специально для тебя выбил. Робин правда сказала, тебе нравятся коты, но кот был какой-то облезлый, так что держи зайца, — парень восторженно громко хохотнул и прижал ее к себе.   Макс стояла столбом, сжимая в руках это розовое недоразумение, а ее ладони все еще горели от того, как Стив сжимал ее запястья там, наверху. Взгляд Харрингтона жег ей затылок даже сквозь толпу. Стив прошел мимо них к Робин и Дастину, которые доедали вторую порцию хот-догов. Он выглядел абсолютно невозмутимым, будто последние пять минут в кабине он просто обсуждал погоду.   — Слишком много сахара, Джейк, — бросил парень через плечо, не оборачиваясь, его голос был неторопливым, но Мэйфилд услышала в нем опасную иронию, — Смотри, чтобы у нее зубы не разболелись. Или голова. От избытка… Внимания.   — Да ладно тебе! — отозвался Джейк, увлекая Макс к следующем аттракциону, — Просто ты завидуешь, что у тебя нет такого трофея!   Макс мельком оглянулась, Стив стоял в круге яркого света, и в этот момент он поймал ее взгляд, он не улыбался, а просто поднял только что купленный стакан с газировкой, будто салютуя ей, и в этом жесте было столько осознанного превосходства, что девушка едва не споткнулась.   «Он знает. Он все знает, — пульсировало у нее в голове, — Ему плевать на этого зайца, на Джейка и на этот парк, он знает, что я сейчас чувствую только его пальцы, а не руку Джейка на плече».         — Рассаживаемся по двое! — Дастин уже уверенно запрыгнул в первый вагончик с Робин, которой вообще было пофиг с кем и куда ехать.    Джейк потянулся к Макс, но Стив, двигаясь с грацией хищника быстро возник между ними. Он небрежно придержал Джейка за локоть, кивнув в сторону следующей тележки.   — Дружище, притормози. Там сзади крепление подозрительно трясется, а ты у нас парень… Изящный, — Стив окинул его коротким, почти сочувственным взглядом, — Веса не хватит прижать ось на повороте, вылетишь к чертям из колеи. Садись лучше в ту, что поустойчивее, там пружины помягче. А я обязательно присмотрю за Мэйфилд, у нее после колеса обозрения вид бледноватый.   Коллинз, которому Стив Харрингтон за этот вечер уже успел показаться «лучшим корешем», только хлопнул его по плечу: — Без проблем, Харрингтон! Пригляди за моей Рыжей.   Дверца вагончика захлопнулась.   «Боже, какой же ты кретин, Харрингтон, — подумала Макс, наблюдая, как Джейк, сбитый с толку этой внезапной «технической консультацией», послушно топает к заднему вагончику, — Изящный? Серьезно? Ты бы еще сказал, что его ветром сдует».   Ее бесило то, с какой легкостью Стив отодвигал людей с ее пути, будто они были картонными декорациями. И еще больше бесило, что Коллинз велся на это каждый чертов раз. Она видела, как Харрингтон нагло занял место рядом с ней, и почувствовала, как его твердое плечо прижалось к ее плечу.   — Ты совсем страх потерял, Стив? — прошипела она, когда вагончик с металлическим скрежетом дернулся и начал заезжать в пасть-тоннель, — «Вид бледноватый»? Да я сейчас тебе самому такой вид устрою, что тебя твоя родная мать в морге не опознает. Какого хрена ты творишь?   Но парень даже не шелохнулся, он вальяжно откинулся на жесткую спинку сиденья, и в темноте тоннеля его зубы блеснули в наглой усмешке: — Я просто забочусь о безопасности, Мэйфилд, — его голос, низкий и вибрирующий, прозвучал совсем рядом с ее ухом, перекрывая механический скрежет аттракциона, — Сама же говорила, что мы взрослые люди, а взрослые люди знают, где интереснее всего сидеть.   Макс резко повернулась к нему, и ее колено уперлось в его бедро:  — Слушай сюда, придурок, если ты думаешь, что можешь вот так беспардонно меня присваивать на глазах у всех, то ты глубоко ошибаешься. Твой «договор» не дает тебе права решать, с кем мне ехать в этом гребаном корыте.   — Твои руки говорят об обратном, Макс, — Стив перехватил ее дрожащую руку под поручнем безопасности, его пальцы были горячими и властными, — Ты так громко возмущаешься только потому, что тебе до смерти нравится, когда я не спрашиваю разрешения.   — Отвали! — Макс попыталась вырвать руку, но он держал крепко еще несколько секунд, но потом все же отпустил.   Вагончик резко дернуло на повороте, и ее швырнуло прямо на него.   — Осторожнее, — прошептал парень прямо ей в ухо, и вцепился ладонью в ее бок, пытаясь удержать, — Тут много… Неожиданных препятствий, — но он не стал убирать руку, которой придержал ее за талию, напротив, его ладонь уверенно скользнула выше, прижимая ее к себе.   — Убери руки, — выдохнула Макс, но в темноте ее голос слышался не как угроза, а как поражение перед ним, — Нас сейчас вынесет на свет.   — У нас есть еще сорок секунд полной темноты, — низко ответил Стив в полной темноте, но она все равно слышала его сквозь металлический гул, — Сорок секунд, в которых не существует Джейка, как и твоего вранья, — и больше он не стал ждать ответа.    В тот момент, когда из динамиков раздался истошный фальшивый крик, Харрингтон накрыл ее губы своими и это был поцелуй, от которого у Макс подогнулись бы колени, если бы она не сидела, он был глубоким, властным и насквозь пропитанным той самой одержимостью, которую они копили. Девушка планировала оттолкнуть его и ударить его в грудь, но стоило его языку коснуться ее губ, как все ее сопротивление рассыпалось в прах. Она не выдержала. С тихим стоном, который потонул в шуме механизмов, она вцепилась в ворот его свитшота, притягивая его к себе.   «Еще раз. Всего один раз, — пульсировало в голове, пока она отвечала ему с той же отчаянной страстью».   Стив действовал нагло, его рука, свободная от ее талии, проскользила к ее шее, фиксируя голову, не давая отстраниться, он целовал ее взахлеб, будто пытался выпить до дна, доказывая, что никакие события не сотрут его из ее памяти.   Когда впереди забрезжил выход и свет начал пробиваться сквозь щели, парень резко отстранился, всего за секунду до того, как вагончик вылетел на платформу под яркий свет.   Максин сидела, тяжело дыша, судорожно поправляя волосы, ее губы горели, а в глазах стоял туман. Харрингтон же выглядел так, будто он просто скучал всю поездку. Он лениво поправил свою кепку и первым вышел из вагончика, подавая ей руку.   — Ну как, Мэйфилд? — он посмотрел на нее сверху вниз с издевательской полуулыбкой, — Было страшно?   — Иди к черту, Харрингтон, — прошипела она, игнорируя его руку и спрыгивая на платформу самостоятельно.   Джейк уже ждал их, сияя: — Ну как? Круто? Там этот скелет в конце реально жуткий, да?   — Ага, Джейк, — Стив мельком взглянул на Макс, чьи щеки пылали ярче ее медных волос, — Скелеты в шкафу — это всегда жутко…         Они шли к парковке. Воздух стал еще холоднее, и туман теперь стелился по земле густыми клочьями, Джейк вовсю негодуя расписывал Дастину, как он «почти» выбил рекорд на «Силомере», а Макс плелась рядом, волоча зайца за ухо почти по гравию.   — Ну что, народ, по домам? — Робин зябко поежилась, и осмотрела присутствующих, — Я завтра буду похожа на зомби, если сейчас не лягу спать.   — Я подброшу вас, — Стив достал ключи от БМВ, которые привычно звякнули, он посмотрел сначала на Робин, которая кивнула и Дастина, который естественно был «за» и перевел взгляд на Макс, — Мэйфилд, ты как? Доедешь на этом корыте или…   — Она со мной, Харрингтон! — резко перебил Джейк, запрыгивая на свой байк, — Нам в одну сторону. Садись, Рыжая!   Максин посмотрела на блестящий бок бордовой машины и на обшарпанное сиденье Кавасаки. Ей хотелось кричать, хотелось бросить этого зайца Стиву в лицо и сесть в его машину, просто чтобы не чувствовать этот запах бензина, но вместо этого она надела протянутый шлем.   — Увидимся в приюте, Стив, — лишь бросила она, стараясь не смотреть ему в глаза.   — Увидимся, — коротко ответил он, кивнув, когда байк рванул с места, а Стив остался стоять у своей машины. Он видел, как Макс вцепилась в Джейка, и видел, как она уронила розовую игрушку прямо в пыль у обочины, даже не заметив этого. Стив подошел, поднял зайца за ухо и забросил его в мусорный бак у входа. Остальные уже уселись в БМВ и ждали, пока Харрингтон вернется к автомобилю.   «Твои игры становятся все веселее, Мэйфилд, — подумал он, открывая дверь БМВ».   Парень быстро завел мотор, и свет его фар на секунду осветил удаляющийся байк, Стив не злился, он лишь чувствовал странное спокойствие.