Слепая зона

Декабрьский вечер опустился на Хоукинс вместе с мягким, пушистым снегом, который наконец-то прикрыл серую грязь на асфальте. В собачьем приюте вовсю шла подготовка к Рождеству.    В главном коридоре Дастин и Робин, громко переругиваясь, пытались распутать огромную колючую гирлянду с зелеными лампочками, а из старого магнитофона у стойки тихо напевал Фрэнк Синатра. Стив приехал в приют около шести вечера, сразу после школьной тренировки. В последнее время из-за своей «ночной подработки» он бывал здесь реже обычного, а если точнее, вообще редко, поэтому сегодня сразу взял на себя всю самую тяжелую и грязную работу — перетаскал на склад несколько огромных мешков с сухим кормом и теперь неторопливо отряхивал себя от пыли.    Маска совершенно обычного и здорового человека сидела на нем просто идеально. Будто бы и не было никаких травм и синяков. Харрингтон был полностью уверен в себе и контролем над ситуацией, за исключением одной маленькой детали. На обшарпанном диване в подсобке валялась спортивная сумка с эмблемой школьной команды, но внутри нее, на самом дне, под ворохом грязной формы и полотенец, была спрятана вторая сумка поменьше, из плотного черного нейлона. А в ней тяжелым, толстым кирпичом лежали пачки наличных долларов после двух гонок. Взяв сумку с дивана, парень вздохнул и аккуратно закинул ее себе на плечо. Сумма была уже приличной, и казалось, наличка жгла его, и Стив понимал, что возить такие бабки в багажнике БМВ перед носом у Каллагана — это глупость. Прятать деньги в своей съемной квартире, где Макс могла в любой момент наткнуться на них во время уборки, было еще опаснее. Оставить все это добро у Торо — тоже не вариант, кто знает, в какой момент туда может нагрянуть полиция. Ему нужно было беспалевно пристроить этот узел прямо сейчас. Харрингтон медленно пошел по длинному ряду вольеров, делая вид, что проверяет задвижки на клетках, но его взгляд безошибочно выцепил цель в самом конце коридора — бывший вольер Барни. Клетка сейчас пустовала, после того, как пес давно переехал жить к нему в квартиру, сюда никто не заглядывал. Парень оглянулся. На другом конце коридора Дастин как раз чихнул от пыли, а Робин нагло отобрала у него рождественский колпак, натянув себе на уши. Дорога была свободна.   Быстро зайдя в пустой вольер, Стив присел на корточки в самом дальнем углу у деревянной будки и, скинув сумку с плеча, быстро рванул молнию. Пальцы действовали стремительно. Он выудил черный нейлоновый пакет с деньгами и примерился к обшивке будки. Сбоку, у самого стыка с бетонной стеной, фанера немного отошла, образуя глубокую, темную нишу, и парень с усилием запихнул сумку с пачками купюр внутрь, протолкнув ее как можно дальше, в самый невидимый угол, и прикрыл дыру обратно.   — Харрингтон, ты что там делаешь? Какашки за Барни до сих пор собираешь?   Стив резко вздрогнул, и его сердце сделало тяжелый, панический удар, а ноги, казалось, стали ватными. На пороге вольера стояла Макс. На ней была забавная зимняя шапка с помпоном, а руки она засунула в карманы куртки, в зубах зажимая рождественский леденец-трость. Она смотрела на него въедливо, прищурившись исподлобья. Ловкий Король Стив едва не погорел на месте.   Мгновенно застегнув молнию спортивной сумки, он нагло и заносчиво, в своем привычном стиле посмотрел на нее, поднимаясь в полный рост и отряхивая колени: — Мэйфилд, не капай мне на мозги, — улыбнувшись, с неким задором отозвался Харрингтон, — Я просто проверяю, не оставил ли твой пушистый обормот здесь свисток, а то Хендерсон утверждает, что Барни спер его, когда еще жил тут… Ищу улики.   Максин сделала шаг внутрь клетки, скептически осматривая пустой угол и саму будку, но нейлоновый пакет лежал слишком глубоко в фанере, и заметить его было невозможно. Оборона Стива выдержала. Она перевела взгляд на его спортивную сумку, шумно вздохнула и снисходительно хмыкнула, качнув головой: — Харрингтон, ты придурок, — процедила девушка, вытаскивая леденец изо рта, — Какой еще свисток? Я вчера сама видела его у Робин в кармане. Так что я не знаю, с чего ты взял, что он потерян, — Мэйфилд указала леденцом на него и продолжила, — Кончай уже торчать в пустой клетке, пошли лучше поможешь этим двум идиотам гирлянду повесить, а то они сейчас приют спалят к чертям. Скоро праздник, а у нас еще два сектора не украшено.   — Ладно, — с облегчением выдохнув Стив закинул сумку на плечо и поймал девушку за талию левой рукой и коротко поцеловал в затылок, вдыхая ее морозный цитрусовый запах горького апельсина, который чувствовался даже сквозь новогоднюю шапку.   — А сумка тебе зачем? — Макс слегка отстранилась и подозрительно посмотрела на него, снова прищурившись.    — Да я на автомате ее притащил, — на выдохе быстро соврал Харрингтон. Это было первое попавшееся оправдание, которое пришло ему в голову, — Загляделся на то, как Дастин опять пытается убиться на стремянке, и забыл бросить в подсобке. Реально, я как дурак с ней хожу… Сейчас закину ее обратно.     Девушка лишь упрямо фыркнула, но больше отталкивать его не стала. Они вместе вышли из вольера, направляясь к шумящим в коридоре друзьям, и теперь Стив точно знал, что деньги спрятаны надежно, а их мечта стала еще ближе.          Часы на стене показывали ровно час ночи. Стив сидел в углу зала круглосуточного кафе, подперев голову кулаком и тупо гипнотизируя взглядом солонку. Синяки под глазами у него были такими темными, будто их нарисовали угольной сажей, а ребра до сих пор неприятно ныли, что дышать приходилось мелкими, осторожными рывками. В эту ночь он вообще-то никуда не собирался ехать — заезд был позади, и парень мечтал только об одном: лечь в свою кровать и проспать примерно до следующего Рождества.    Но все пошло наперекосяк, когда они с Максин вывели Барни на финальный выгул около полуночи, на пустыре они нос к носу столкнулись с Дастином, который посреди ночи ловил своими антеннами какие-то радиосигналы, и этот мелкий кудрявый придурок уболтал их «просто заскочить за Робин». В итоге Мэйфилд и Хендерсон так усердно подначивали Стива, обзывая его «старым дедом, который засыпает под новости», что ему пришлось быстро сдаться, и притащиться всей компанией сюда.   — Харрингтон, если ты сейчас уснешь прямо лицом в горчицу, я не буду тебя будить, — Макс бесцеремонно пихнула его локтем в бок. Она сидела рядом с ним, бодрая и немного растрепанная и с аппетитом уничтожала свою вафлю, — Ты весь день ходишь как зомби. Торо из тебя совсем все соки выжал…    — Макс, отстань, — глухо, не открывая глаз, пробормотал Стив, проговаривая каждое слово слишком низко и сипло из-за дикой усталости, — Я просто хочу тишины, которой тут нет из-за Хендерсона.   На столе в этот момент творился полный, хаотичный трэш. Дастин и Робин устроили дурацкий баттл, суть которого заключалась в том — кто запихнет в рот больше четвертинок бельгийских вафель одновременно без помощи рук.   — Физиологически у меня больше шансов, Бакли! — невнятно, с набитым ртом прошамкал Дастин, у которого из-за щек уже лезли куски теста, а кепка съехала на самый затылок, — Моя челюстная структура более гибкая!   — Ты недооцениваешь мои навыки выживания! — Робин с выпученными глазами попыталась затолкать в себя третий кусок, но подавилась, закашлялась, и в процессе ее локоть с размаху снес открытую бутылку с кленовым сиропом.   Тягучая, липкая коричневая жижа широкой лужей хлынула прямо по пластиковому столу и щедро закапала Харрингтону на новые джинсы.   — Ну отлично, — Стив закатил глаза, но даже не дернулся. У него просто не было сил на нормальную реакцию, он лишь тупо смотрел, как сироп впитывается в ткань. Из-под стола мгновенно раздалось тяжелое, довольное пыхтение. Барни, который сидел на полу, рассудил, что это не иначе как, рождественское чудо, и принялся с чавканьем слизывать липкий сироп прямо с его кроссовок и джинсов, — Я вас обоих просто ненавижу, — процедил Стив, даже не пытаясь отогнать собаку.   Через некоторое время, парень даже не заметил, как от этого удушливого запаха сладкого сиропа, тепла и приглушенного света его мозг начал окончательно отключаться. Веки налились тяжестью, а перед глазами в полубреду поплыли ржавые ангары доков. Харрингтон медленно опустил голову на плечо Макс, полностью теряя контроль над собой.    — Чертовы контейнеры… — пробормотал он в полусне, и его голос упал до хрипа.    Максин резко замерла с вилкой в руке. Сонный, несвязный бред ее парня мгновенно выбил из нее всю веселость. Она резко повернулась к нему, понимая, что он заснул и схватив его за плечо, несильно, но ощутимо встряхнула: — Стив! Стив, очнись! Какие контейнеры? Ты о чем вообще?    Робин и Дастин тоже мгновенно притихли, перестав пихать в себя вафли, а Стив резко дернул головой, распахивая глаза. Дикий адреналиновый импульс пробил тело, вырывая его из сонного короткого забытья. Он мгновенно сообразил, что едва не сморозил какую-то дичь. На ходу перестраивая внутреннюю схему вранья, он нервно выпрямился, дико озираясь по сторонам: — Я чуть не влетел на днях спиной в железный контейнер с инструментами, почти ребра себе пересчитал заново… — выдохнул он, потирая глаза, чувствуя, как сон постепенно улетучивается, — Дайте кто-нибудь кофе, иначе я точно засну.    Макс еще пару секунд внимательно, хмуро всматривалась в его бледное лицо, но его измученный, ворчливый тон и эта очередная «неуклюжая» история настораживала. Она шумно вздохнула и пододвинула к нему чашку: — Пей давай, и будем закругляться, я не знала, что ты настолько сильно хочешь спать.   Парень перехватил теплую керамическую чашку дрожащими пальцами и сделал большой глоток горького пойла, вздыхая с облегчением. Он опять выкрутился в самый последний момент, но внутри все каменело от четкого осознания, что до третьей гонки оставалось всего несколько дней. Стив сделал еще один огромный глоток, ощущая, как горячая жидкость наконец-то заставляет его глаза открыться полностью. Барни под столом удовлетворенно хрюкнул, решив, что джинсы хозяина теперь достаточно чистые, и переключился на кроссовки Дастина, оставив на его белых шнурках липкий след.   — Эй! Стив, уйми Барни! — Дастин резко поджал ноги под сиденье, едва не перевернув свою тарелку руками, — Он пытается меня переварить!   — Скажи спасибо, Хендерсон, что он просто проявляет к тебе дружеский интерес, — проворчал Стив, швырнув на стол пару мятых долларовых купюр за вафли, — Я бы тебя после таких слов сожрал бы. Все, выползаем. Официантка на нас уже и так подозрительно смотрит.   Они выбрались из пустого зала прямо в сырую темноту. Ледяной туман Хоукинса моментально залез под куртки, заставляя всю компанию дружно застучать зубами. Барни, оказавшись на улице, резко взбодрился и позабыв про все правила приличия, рванул вперед, натянув поводок в руках Стива до предела.   — Так, ладно, — Робин поглубже зарылась носом в воротник, шагая рядом с Макс, — План был «просто погулять с собакой», верно? Тогда почему мы идем в сторону заброшенного пустыря у старой водонапорной башни?   — Мы идем туда, потому что там нет асфальта, и Барни может нормально побегать, — Макс фыркнула, засунув руки глубоко в карманы своей бирюзовой куртки.   — Стив, а ну стой! Куда тебя несет? — прокричал Хендерсон вслед Харрингтону.   Стива никуда не несло, его просто непреклонно буксировал Барни. Пес учуял в кустах какого-то бродячего кота и выдал такую скорость, что парню, у которого до сих пор ныли отбитые ребра, пришлось бежать за ним трусцой, глухо и зло чертыхаясь на весь район.   — Барни, ко мне! Барни, стоять! — Стив скользил кроссовками по промерзшей грязи пустыря, изо всех сил удерживая натянутый трос поводка. Каждое резкое движение отзывалось в груди тупой болью, но он упрямо бежал за ним, — Ну и скотина же ты, Барни!   Макс и Дастин шли следом уже откровенно и громко смеясь над Харрингтоном, который в два часа ночи, посреди тумана, пытался переупрямить здоровенного золотистого ретривера.   — Харрингтон, ты тренер или где?! — крикнула Мэйфилд ему в спину, задыхаясь от смеха, — Примени к нему свои учительские навыки! Свистни в свисток что ли!   — Если я сейчас упаду в эту лужу, ты будешь лично стирать мои шмотки! — заорал Стив, наконец умудрившись затормозить у старого ржавого остова какого-то грузовика, куда Барни все-таки загнал несчастного кота.   Пес сел на замерзшую траву, тяжело и победоносно запыхтел, преданно смотря на хозяина, словно ждал медали, но Стив лишь бессильно привалился спиной к борту машины, тяжело дыша, и его ладонь сама собой легла на ушибленный бок.   — Все, — прохрипел он, когда компания наконец нагнала его в тумане, — Прогулка окончена.    Подойдя ближе Макс резко смягчилась, не оставив на своем лице никакого зла и ехидства, когда она увидела, как Харрингтон ласково, ворчливо треплет Барни по уху, несмотря на всю свою усталость. Она обняла его со спины, утыкаясь носом в его холодную куртку, и тихо фыркнула: — Ладно уж, пойдем.         Предпраздничный хаос накрыл главный холл колледжа ближе к обеду. Потоки студентов с разных факультетов перемешались у дверей, кто-то тащил коробки с картонными звездами, кто-то развешивал по стенам еловые ветки.    Максин стояла у своего шкафчика, тупо разглядывая расписание на следующую неделю.    — Мэйфилд.   Девушка вздрогнула и обернулась. Джейк Коллинз стоял прямо за ее спиной, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он выглядел, как и всегда, не смотря на пришедший холод, а в пальцах он держал скомканный кусок черной ткани.   — Ты это… Забыла у меня, — он робко протянул ей бандану, — Подумал, что наверное, ты ее ищешь.   — Оу…. Спасибо, — Максин напряженно выдохнула, но забрала ткань, быстро засунув ее в рюкзак.   После того как она окончательно ушла от Джейка, между ними воцарился глухой режим «привет-пока». Ей было все равно дико неловко перед ним. Джейк был простым, местами туповатым и шумным парнем, но он точно не был плохим человеком. И осознание того, что она несколько месяцев использовала его как удобную ширму, чтобы прятать свои отношения со Стивом, сидело в ней удушливой виной.   Наступила тяжелая пауза, когда обоим хотелось провалиться сквозь землю. Вокруг них смеялись и шумели первокурсники, мотая мишуру на перила, а они стояли друг напротив друга, не зная, куда девать глаза и что говорить. Это не было дружеским разговором, но какая-то тонкая, хрупкая ниточка между ними все же натянулась.   — Ну… Как ты вообще? — Джейк первым прервал тишину, засунув руки глубоко в карманы и уставившись на носки своих ботинок.   — Нормально. Пытаюсь сдать эту дурацкую математику до праздников, — Макс криво, снисходительно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, но вышло натянуто. Она подняла на него глаза, скрестив руки на груди, — Джейк… Насчет всего этого. Насчет того, как все закончилось...   Парень тут же заметно напрягся, а его челюсти сжались, взгляд же на секунду стал упрямым и обиженным: — Да ладно, че уж там, — глухо буркнул он, дернув плечом, — Весь колледж шепотом обсуждал, как бывший Король школы увел у меня девчонку, — Коллинз вздохнул и поджал губы, — Я, конечно, не гений, но и не слепой. Ты ушла к нему… И что до этого… Тоже к нему бегала, пока мы вроде как вместе были. Обидно, блин. Знаешь, могла бы просто сказать. Я бы не стал за тобой с кулаками бегать…   Макс почувствовала, как к горлу подкатил тяжелый ком. Ей было чертовски паршиво и стыдно за все то, что она заварила. Теперь, казалось, что ее гордость ничто по сравнению с его простой, честной пацанской обидой.   — Извини меня, — тихо, без привычного яда и абсолютно искренне произнесла она, глядя ему прямо в лицо, — Правда, Джейк. Мне очень жаль, что я так по-идиотски поступила. Ты хороший парень, и ты вообще ни в чем не виноват. Я просто… Запуталась тогда.   Долго всматриваясь в ее бледное лицо сквозь суету коридора, Джейк тяжело вздохнул, и вся его злая упрямость постепенно сошла на нет. Он принял эту реальность. Понимал, что Макс по-настоящему любит Стива, и тягаться с Харрингтоном у него все равно не было шансов, но эти простые человеческие извинения были ему жизненно необходимы, чтобы закрыть эту грязную страницу.   — Ладно, проехали, — он криво улыбнулся, слегка хлопнув ладонью по дверце шкафчика, — Бывает. Ты это… — парень в упор посмотрел на нее, — Если Харрингтон тебя обидит, ты только скажи, — Коллинз с легкой усмешкой подмигнул девушке, а Мэйфилд негромко, коротко хохотнула, и на душе стало немного легче. Кажется, между ними установился хрупкий, мирный нейтралитет.    — Договорились, Джейк. Спасибо. Буду иметь ввиду, — девушка посмотрела на него, а он лишь быстро кивнул и пошел прочь по коридору, лавируя между коробками с рождественскими украшениями. Макс проводила его взглядом, чувствуя, как узел вины внутри слегка ослаб. Стив, конечно же, никогда не узнает об этом разговоре.      Харрингтон вернулся из школы около восьми, и, судя по тому, с каким глухим звуком его спортивная сумка шлепнулась на паркет в прихожей, сил у него не оставалось даже на то, чтобы снять кроссовки. Он лишь умылся и просто дошел до гостиной, рухнув на диван прямо в джинсах и серой толстовке, откидывая голову на спинку, закрывая глаза.   Макс вышла из спальни бесшумно. На ней не было огромной футболки, она наконец-то потратила часть тех денег, что он оставлял ей столе. Тонкий, красный шелк кружевного комплекта, который она выбрала по каталогу, сидел на ней идеально, открывая длинные ноги и ключицы. Ее волнистые рыжие волосы были рассыпаны по плечам. Именно сегодня она собиралась устроить ему ту самую страсть, о которой думала в его отсутствие, но, увидев, как Стив буквально врос в обшивку дивана, Мэйфилд остановилась.   Его лицо было серым от дикого недосыпа, а на костяшках правой руки темнели свежие, содранные до крови ссадины — след от вчерашней ночной тренировки в гараже, когда он сорвал пальцы о жесткий руль Стелса.    — Харрингтон… — Максин подошла ближе, и ее голос мгновенно потерял всю заготовленную эротичную игривость, сменившись злой, упрямой тревогой. Она опустилась на колени прямо перед ним, бесцеремонно перехватив его правую руку за запястье и повернула ладонь к тусклому свету от торшера, — Это что за фигня? Ты мне сначала втирал про Мустанг и подъемник, а сегодня ты где свои пальцы оставил? Наждачку вместо мыла использовал? Что это за странная работа, Стив?   Парень медленно приоткрыл один глаз, мутно посмотрел на нее сверху вниз, и на его губах из последних сил появилась ухмылка. Он не собирался сдавать позиции.   — Ну и вид у тебя, Мэйфилд, — хрипло протянул он, скользнув взглядом по ее красному кружевному белью, и в его потемневших глазах на несколько секунд вспыхнул огонь, — Я вернулся без ног, а ты решила добить меня этим? — попытался отшутиться парень.   — Я серьезно спрашиваю, — она сильнее сжала его запястье, въедливо всматриваясь в его лицо, — Откуда эти ссадины?   — Железки тягать в холодном боксе — это тебе не конспекты учить, — Стив выдохнул, не меняя выражения лица, аккуратно высвобождая руку и коротко щелкнул ее по носу, — Мы ночью перебирали подвеску у тяжелого грузовика, сорвался ключ, я ободрал костяшки о блок цилиндров. Обычное дело… Ты думаешь, откуда берутся такие бабки? За красивые глаза в автосервисах не платят.   Макс пару секунд молча сверлила его глазами, но его абсолютно спокойный, ироничный тон и эта привычная заносчивость не оставляли никаких сомнений. Она сделала глубокий вдох, поднимаясь с колен, и устроилась у него на бедрах, лицом к лицу.    — Ладно, Харрингтон. Допустим, я тебе поверила, — тихо, с придыханием произнесла девушка, закидывая руки ему на шею. Ее пальцы нежно запутались в его волосах, — Но если ты сейчас уснешь прямо сейчас…    — О, нет, Мэйфилд, — Стив глухо усмехнулся, и его левая ладонь медленно скользнула под тонкую лямку ее нового бюстгальтера, обжигая горячей кожей ее плечо, — На такую порнографию у меня силы всегда найдутся.    Его пальцы двигались неторопливо и бережно, но с непреклонной страстью. Аккуратно потянув лямку вниз, обнажая ее плечо, он наклонился, оставляя короткий, кусающий поцелуй на ключице. Максин быстро втянула воздух сквозь зубы, сильнее сжимая его лопатки ногтями сквозь ткань, пока парень медленно расстегивал застежку ее красного лифа, стараясь выкинуть все тяготившие его мысли из своей головы, растворяясь в ее живом, апельсиновом тепле. Он был чутким и уверенным, заставляя девушку окончательно раствориться в его объятиях и забыть обо всем мире за пределами этой гостиной.           Вся подготовка к третьей гонке, которая выпала ровно на предпраздничные дни, была для Стива сплошным кошмаром. Хоукинс тонул в Рождестве и даже приют был закрыт на каникулы, а Макс, воодушевленная скорым переездом, пекла какие-то дурацкие имбирные пряники на кухне. Очередной предлог для ночной подработки был стандартным — «Платят тройной тариф за праздничный выезд».    Выезжая с промышленной зоны, Харрингтон уже чувствовал, как под кожей куртки панцирь мешает дышать. Матовый Стелс глухо, утробно урчал, полосуя колесами зимнюю темноту. Улицы были пустыми, и парень рассчитывал проскочить окружное шоссе за пять минут, чтобы поскорее выйти на трассу до Индианаполиса.    На самом выезде из города, у заброшенного переезда, в темноте обочины у старой водонапорной башни внезапно вспыхнули слепящие красно-синие огни. Патрульный Шевроле с визгом сорвался с места, вылетая на асфальт прямо за его спиной. Сирена взвыла так резко, что ее звук пробил даже пластик матово-черного шлема.    Прождав всю неделю на окраине, и теперь, шериф, увидев матовый силуэт без номеров, пошел ва-банк.   — Ну нет! Твою мать! Только не сейчас… — процедил Стив сквозь зубы.   Внутри все сковало от ужаса, смешанного со злостью. Каллаган не шутил тогда в приюте, когда запугивал его и Максин тюрьмой. Если этот старый пес сейчас прижмет его к обочине, то Демона вскроют тут же. Конфискация байка, наручники, уголовка за подпольный тотализатор и реальная камера в местной тюрьме. Его просто посадят в случае чего. И вся их мечта о переезде — все это взорвется за одну ночь, оставив Макс одну на руинах его квартиры, если ее не посадят, как соучастницу. Харрингтона охватил панический приступ.    Его всерьез могли посадить.    Времени на маневры не было. Парень не стал петлять или уходить в переулки, потому что Каллаган все равно знал Хоукинс как свои пять пальцев, и Стив сделал то, в чем Стелс не имел равных. Он до упора выкрутил ручку газа на себя, и мотоцикл под ним отозвался оглушительным ревом, который мгновенно заглушил полицейскую сирену. Заднее колесо на секунду пробуксовало по обледенелой кромке асфальта, выбивая резиновую гарь, а затем тяжелый матовый монстр буквально выстрелил вперед по прямой.   Скорость взлетела за считанные секунды: сто, сто сорок, сто восемьдесят миль в час. Встречный ветер с такой силой ударил в зеркальный визор, что шею повело назад. А в боковых зеркалах красно-синие огни Шевроле начали стремительно уменьшаться, превращаясь в две жалкие, размазанные цветные точки на ночном шоссе. Старый полицейский седан физически не мог выдать такую скорость по прямой. Уже через две мили Стив окончательно растворился в темноте, оставив шерифа глотать выхлопные газы далеко позади. Он ушел, намертво отрезав хвост.    Но этот бешеный рывок на выезде из города только накинул страха. Харрингтон гнал Стелс к Индианаполису, намертво вцепившись в руль трясущимися пальцами, понимая, Каллаган теперь знает наверняка. На следующий день по Хоукинсу неизбежно поползут слухи, и шериф вернется за ним с двойной яростью. С этой гонки ему нужно было не просто привезти деньги, а вернуться, чтобы, как можно быстрее уехать в Сан-Диего, ведь за его спиной теперь стояла реальная тень тюремной решетки.   Трасса на недостроенной эстакаде окружной дороги Индианаполиса не имела ничего общего с грязными доками или товарной станцией. Здесь не было мазута или рельсов. Это был голый, недостроенный кусок бетона, поднятый на метров так десять, над землей, где не было даже ограждений в некоторых местах — только пустота и холодный шквальный боковой ветер с пустошей. Декабрьский воздух на такой высоте бил в шлем с такой силой, что голову буквально отрывало назад. На трассе валялся строительный мусор: брошенные мешки с сухим цементом, куски какой-то арматуры, битый кирпич, крупный гравий, который приходилось объезжать.    Контингент на трибунах внизу гудел, как пчелиный рой. Ставки на парня взлетели до небес. Он был безоговорочным фаворитом. И именно поэтому эта гонка могла стать его казнью.   Когда флаг упал, Харрингтон не успел даже набрать скорость. Его не просто подрезали, а целенаправленно, со старта, зажали в «коробочку» три огромных байка одновременно. Спереди дорогу перекрывал массивный Ямаха, не давая разогнаться, а двое других мотоциклиста притерлись по бокам, зажимая матового монстра в тиски. Парня начали убивать на ходу. Справа в него жестко, в стык, раз за разом било чужое массивное колесо. Резкий удар, и титановый панцирь под курткой Стива со стоном вдавливался в ребра. Снова удар — и руль Стелса едва не выбивало из окоченевших пальцев. Его плавно, но настойчиво выдавливали к левому краю эстакады, где бетонный отбойник уже закончился, и дальше была только пустота десятиметрового обрыва.   В ушах стоял сплошной, оглушительный свист бокового ветра и рев трех моторов, которые глушили его собственный движок. Мышечная память спасала его секунды, но парень понимал, что еще один вираж, и его сбросят с этой высоты вниз на камни. Мужик слева, больше немедля, пошел на окончательный таран, пытаясь зацепить его подножку и завалить истребитель боком. Стив не стал тормозить и съезжать, а сделал то, чего от него никто не ожидал — на несколько секунд полностью заблокировал заднее колесо, пуская байк в резкий, короткий занос прямо между соперниками. Это был безумный, слепой маневр, от которого у Харрингтона потемнело в глазах. Тяжелый мотоцикл буквально проскользнул в узкий, полуметровый зазор между бетонным краем отбойника и передним крылом правого байка. Парня едва не выбросило из седла, а боковой ветер подхватил байк, наклоняя его над самым обрывом, но Стив до боли в суставах вывернул руль назад, выравнивая машину на самом краю пропасти. Байкеры впереди не успели среагировать на этот маневр и двое из них зацепились рулями на мазутном стыке, со страшным скрежетом улетая, блокируя трассу для остальных.   Стив зажал газ до упора и в одиночестве пересек финишную черту, вырывая эту третью, самую страшную победу в своей жизни.    Ставки на его финал оказались просто космическими. Букмекеры с глухим матом отсчитывали ему колоссальные деньги, но Харрингтон, забрав наличку, даже не чувствовал радости. Он был вымотан. Не столько физически, сколько психологически. Из него словно вынули весь стержень, оставив только пустую оболочку.   Он ехал обратно в Хоукинс в полном шоке, понимая, что в четвертый раз, на финальной гонке ему придется совсем не сладко, и шансы на легкий выигрыш — практически невозможны. Если он останется цел — это будет настоящее предновогоднее чудо.    Когда около шести утра он переступил порог своей квартиры, Макс спала. Стив тихо скинул куртку в прихожей и зашел в спальню, просто упав на кровать рядом с ней, даже не смывая асфальтовую гарь с лица. Он жестко и отчаянно притянул ее к себе, вжимая хрупкое тело девушки в свою грудь так сильно, будто пытался спрятаться в ней от того ледяного ветра эстакады. Мэйфилд проснулась от судорожного объятия, захлопав ресницами в полумраке, чувствуя, как его сердце бешено колотится.   — Стив?.. — тихо прошептала она, утыкаясь носом в его шею, — Ты чего? Все нормально? Опять грузовик тяжелый был?    — Все нормально, — глухо соврал он в ее рыжие волосы, и пальцы до белых костяшек сжали ткань ее футболки, — Просто спи. Пожалуйста…   Максин обняла его в ответ, снова засыпая в его руках, а Харрингтон лежал в темноте с открытыми глазами, слушая ее мерное дыхание, и внутри него все сжималось. Оставался только один единственный страшный шаг.          На следующий день в колледже было шумно, но Макс этого не замечала. Она стояла у окна на втором этаже, с интересом пролистывая конспект, когда сзади послышались тяжелые шаги. Она обернулась и увидела Джейка.    — Все зубришь? — Он засунул руки в карманы своей неизменной куртки и кивнул ей на окно.   — Вроде того, — с легкой дружелюбной улыбкой отозвалась Мэйфилд, закрывая тетрадь, — Сессия уже на носу, а потом переезд в Сан-Диего, ты же знаешь, надо успеть закрыть хвосты.   Пару секунд молча разглядывал ее посвежевшее, без привычных кругов под глазами, которые преследовали ее всю осень, лицо, Коллинз криво и немного цинично усмехнулся и качнул головой: — Слушай… А твой Харрингтон что, опять за старое взялся? Решил напоследок Хоукинс на уши поднять перед вашим пляжным раем?   — Ты о чем вообще? — Макс нахмурилась, и ее пальцы сильнее сжали обложку конспекта. Внутри мгновенно проснулся привычный еж.   — Сегодня с раннего утра везде только об этом и терли. Весь город на ушах. Каллаган подловил матовый байк без номеров прямо на выезде окружного шоссе. Врубил сирену, попытался прижать к обочине, а этот придурок под визором крутанул газ и растворился по прямой на двухстах милях. Шериф теперь злой как черт… А в округе только один такой мотоцикл… — парень загадочно вздернул брови вверх, смотря на то, как лицо Максин вытягивается от услышанного, — Что, Демон решил вспомнить молодость?   — Ты гонишь, — резко парировала Макс, не в силах поверить в услышанное. В горле мгновенно пересохло, а сердце сделало тяжелый удар, от которого стало больно. В памяти мгновенно вспыхнуло то утро, когда Харрингтон сидел на кухне в одном полотенце, бледный, измотанный, с трясущимися руками, а на его ребрах синеют свежие багровые полосы. И его наглое, уверенное вранье про «Мустанг, который сорвался с гидравлического подъемника». — Ты же знаешь, что Стив работает сутками в автомастерских и на выездах… — девушка покачала головой, но посмотрела Джейку прямо в глаза, — Если ты пришел изливать желчь, то выбери другой коридор.   — Да ладно тебе, Рыжая, кончай включать защитника, — Коллинз спокойно привалился плечом к стене, но в его голосе не было злости.    — Это бред, — отчетливо, стараясь удержать голос ровным, отрезала она, — У Стива даже ключей от байка нет… Я сама видела, как этот Стелс стоит и пылится под брезентом в углу бокса. Он больше этим не занимается, а ночами движки перебирает на окружной, чтобы заработать нам на переезд.   Джейк медленно и в упор, с неприкрытой жалость, посмотрел на нее сверху вниз, будто перед ним стояла круглая, слепая идиотка, которая добровольно нацепила на глаза розовые очки: — Мэйфилд… Ты реально святая, если веришь, что за переборку движков платят столько, что тебе хватает на переезд Калифорнию, — тихо, без капли издевки произнес он, — Ночью Демон исполосовал асфальт перед патрулем. Каллаган не слепой. Поговори со своим парнем, Рыжая, пока шериф не упаковал его в наручники прямо на твоих глазах, — Джейк развернулся и медленно пошел по коридору, оставив ее одну у окна.   Максин стояла неподвижно, намертво прижавшись спиной к подоконнику. Внутри нее стремительно закипала смесь из злости и паники. Неужели Стив и правда врал ей? Нагло, глядя прямо в глаза, пока она гладила его сорванные костяшки пальцев. Но зачем? Зачем ему снова лезть во все это и провоцировать Каллагана, который только недавно отстал от них? Он же говорил, что Стелс его больше не интересует.   Она судорожно сглотнула, а ее пальцы до хруста смяли угол тетради.    «Я все решу, Мэйфилд, — в голове кашей крутились его слова, — Работа есть. Вопрос только в том, сколько именно баксов я успею из них вытрясти за этот месяц».   Она посмотрела на часы на стене — до конца пар оставалось три часа. Внутри все клокотало от ядовитого предвкушения. Она дождется вечера.           Вернувшись из школы вечером, Стив еле передвигал ноги. Хроническая усталость после тренировки и бессонной ночной прижала его так, что хотелось только одного — помыться и лечь спать, как можно быстрее.   — Привет, — хрипло бросил он, скидывая кроссовки в прихожей.   Макс в своей белой домашней футболке выжидающе стояла у косяка в гостиной, скрестив руки на груди. Она коротко кивнула в ответ, но не произнесла ни слова. В ее глазах, обычно колючих, сейчас застыл странный, неподвижный лед. Харрингтон мельком глянул на нее, но списал все на предпраздничную суету — Хоукинс только готовился к Рождеству, а в колледже у нее был завал, и парень просто не уловил напряжения в воздухе.   — Я в душ, — он устало потер виски и зашел в ванную, заперев дверь на защелку, полностью раздеваясь.    Стянув футболку, он даже не стал смотреть в зеркало, зная, что на теле все без изменений. Парень шагнул под плотные, горячие струи воды и пар мгновенно заполнил душевую, оседая каплями на кафеле. Харрингтон закрыл глаза, подставив лицо под кипяток, пытаясь смыть с кожи въевшийся намертво запах бензина.    Но резкий, яростный удар по пластиковой защелке заставил его вздрогнуть. Дверь ванной с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в облако пара шагнула Макс. Временами защелка заедала, но именно сегодня, она безоговорочно сработала, не становясь препятствием перед разъяренной девушкой.   Стив ошарашенно обернулся, смахивая воду с лица. Мэйфилд тяжело дышала, а ее белая футболка мгновенно начала липнуть к телу от влажности. Лицо было багровым от еле сдерживаемой ярости.   — Ты совсем что ли страх потерял, Харрингтон?! — истошно, срывая голос на крик, выдала она, шагая прямо к раковине.   Парень даже не успел дотянуться до полотенца, когда Максин с силой рванула шторку душа в сторону со страшным скрежетом, оголяя его полностью. Ее дикий, бешеный взгляд мгновенно и бесцеремонно прошелся по его мокрому, голому телу.    — Ты рехнулась?! Выйди отсюда! — заорал Стив, указывая ей рукой на распахнутую настежь дверь, пытаясь прикрыться, но Макс уже сделала шаг вперед и без раздумий ткнула пальцем прямо в его мокрое ушибленное ребро, заставляя парня сжать зубы от резкой вспышки боли.   — А ну-ка! Расскажи мне еще раз про свой праздничный выезд, Стив! — закричала девушка ему прямо в лицо, и ее голос заглушал шум воды, — Расскажи мне, как ты коробку передач у грузовика ночью перебирал! Ну?! Из-за этой коробки Каллаган преследовал матовый байк по окружному шоссе?!   — Ты с ума сошла? — внутри него все замерло, но тут же оборвалось и сердце ухнуло в пятки, казалось, что его непробиваемая маска спокойствия треснула, — Что ты несешь? — Харрингтон попытался перехватить ее за запястье рукой, но Макс яростно вырвалась, случайно полоснув ногтями по его груди.   — Джейк сегодня все рассказал! — глаза девушки горели дикой злостью, а в уголках уже проступали слезы, — Весь город знает, что Демон вернулся! Что шериф снова пасет тебя! Ты мне врал, Стив! И сейчас врешь! Зачем ты опять туда полез?!   — Ты думаешь, Калифорния — это бесплатный рай?! — Стив окончательно вышел из себя, перекрывая ее ор своим злым, хриплым криком. Он шагнул из поддона душа на мокрый коврик, голый, тяжело дыша, а его грудь ходила ходуном, — Ты думаешь, что переехать и снять там дом у океана и жить месяц, пока я найду работу — это стоит две сотни баксов?! Приди в себя, Макс! Я вкалываю на этих выездах, железки тяжелые ворочаю, чтобы у нас хоть какие-то деньги были!    — Да не смей ты мне врать про железки! Это был твой байк! Я что, дура? — Макс от бессилия ударила кулаками по его груди, а ее светлая футболка намокла от брызг, слезы же смешались с каплями воды на щеках, — Тебя посадят! Тебя закроют на несколько лет! Ты все сломаешь! Зачем ты опять туда полез?!   — Мэйфилд, закрой рот и послушай меня сюда! — Стив резко, до боли перехватил ее за запястья, ломая сопротивление и силой прижимая руки к ее же бедрам, — Каллаган гонялся за призраком! За куском матового железа! Ты хоть понимаешь, какую чушь ты сейчас несешь?! В Индианаполисе таких байков сейчас сотни! Неужели ты не знаешь, что после того, как Стелс засветился, и теперь каждый третий себе на любой авторазборке или за чертой города хочет такой байк? Подобные мотоциклы собирают десятками! — он подался вперед, нависая над ней в тесном пространстве душевой, словно надавливая на нее своим авторитетом, который в школе всегда заставлял пацанов мгновенно затыкаться, — Твой Джейк ловит ушами любые гаражные сплетни, лишь бы укусить меня побольнее! — закричал парень, перекрывая шум воды, — Он до сих пор пережить не может, что ты со мной, вот и выдумывает сказки! Ты его решила послушать?!    Макс замерла, тяжело дыша, а в глазах металось сомнение. В какой-то момент аргумент про Коллинза показался ей убедительным, и логика запнулась.    — Но синяки, Стив… — сорвано прошептала она, ткнув пальцем в него, — Ты опять с синяками! Что ты там делаешь?!   — Да потому что ночью мы разгружали треклятую гидравлику для тяжелого тягача! — нагло и без единого моргания соврал он ей прямо в лицо, глядя в ее расширенные зрачки с такой бешеной, яростной убежденностью, что сил сопротивляться у нее просто не было, — Я всю ночь не спал, просто чтобы этот аванс получить, чтобы у нас бабки были! А ты устраиваешь мне допросы из-за того, что твой бывший гонщик пустил слух?!   Яростная, наглая уверенность Стива, его злой, сорвавшийся крик и эта детальная ложь про ночь, медленно, но верно выбивали почву у нее из-под ног. Девушка стояла покачиваясь, чувствуя, как ее всю мелко трясет. Харрингтон никогда не умел так врать. Он выглядел слишком искренним в своей злости. Подсознательно ей безумно хотелось верить ему, а не сплетням Джейка. Ей хотелось оставаться в безопасности.   — Если я еще раз услышу, что ты бегаешь к Джейку за городскими байками, Мэйфилд. Я сам пойду и переломаю ему оставшиеся зубы, — парень тяжело выдохнул, медленно отпуская ее запястья и отступая на шаг под струи воды, — Выйди отсюда, — Харрингтон резко указал ей ладонью на выход, — Дай мне помыться нормально.   Постояв еще пару секунд, тяжело сглатывая ком в горле, она резко развернулась, толкая тяжелую дверь ванной, и выскочила в холодный коридор, громко хлопнув дверью. Стив остался один в облаке горячего пара. Как только ручка дернулась, он бессильно привалился лбом к мокрому кафелю, закрывая глаза, и его плечи нервно дрогнули. Она и его собственная ложь выжали из него последние остатки сил.