Where the Falling Light Finds Us

Глава 17. Маленькая Уайлд-Хоппс «Иногда счастье приходит не с громом и молнией, а с тихим стуком маленьких лапок по полу. И ты ещё не знаешь, что это оно, а оно уже здесь — свернулось калачиком на пороге и ждёт, когда ты его впустишь.» --- Первые недели после свадьбы и возвращения в Зверополис были похожи на медленное течение реки после бурного порога. Джуди никак не могла привыкнуть к тому, что не нужно просыпаться от звонка Пятачкова, не нужно мчаться на место преступления, не нужно бояться, что следующий вызов станет последним. Новый отдел особо важных дел располагался на пятом этаже участка — три кабинета, своя лаборатория и даже маленькая кухня с нормальной кофеваркой. Бого настоял, чтобы их кабинет был самым светлым — с окнами на юг, выходящими на крыши старого города. — Нам здесь нравится, — сказала Джуди, когда они впервые переступили порог. — Только стулья неудобные. — Закажем новые, — пообещал Ник, плюхаясь в кресло и проверяя его на прочность. Кресло жалобно скрипнуло, но выдержало. — Или оставим эти, чтобы не расслабляться. — Мы заслужили расслабление, — возразила Джуди. — Заслужили, — согласился Ник. — Но ненадолго. Бого уже намекнул, что на нас есть новые дела. — Какие? — Мелкие, по сравнению с Орденом. Грабежи, мошенничество, несколько нераскрытых краж. Ничего, с чем мы не справимся. Джуди вздохнула с облегчением. Ей хотелось тишины. Не потому, что она устала от опасности — хотя и это тоже. А потому, что внутри неё зарождалось что-то новое, что требовало покоя. --- Она заметила это не сразу. Сначала списала на усталость после медового месяца. Потом — на смену погоды. Потом — на то, что они слишком много пиццы ели в новой квартире, потому что лень было готовить. Тошнота по утрам. Постоянная сонливость. И странная тяга к солёному — Джуди, которая всю жизнь предпочитала сладкое, вдруг начала таскать из супермаркета банки с оливками и маринованными огурцами. — Ты в порядке? — спросил Ник, когда застал её в третьем часу ночи на кухне перед открытым холодильником. — Да, — ответила Джуди, жуя солёный крекер. — Просто захотелось. — В три часа ночи? — Организм требует, — пожала плечами она. Ник не стал допытываться, но заподозрил неладное. Лисы — звери наблюдательные. Через неделю он купил тест. — Джуди, — сказал он, протягивая коробку. — Я не настаиваю. Но… может, проверим? Джуди посмотрела на коробку, потом на Ника. Её сердце заколотилось где-то в горле. — Ты думаешь… — Я не знаю, что я думаю, — перебил Ник. — Но ты изменилась. И не только в еде. Ты светишься, Джуди. Как будто внутри тебя зажглась лампочка. — Глупости, — сказала Джуди, но коробку взяла. Она ушла в ванную и заперлась. Ждать две минуты было мучительно. Джуди смотрела на тест, на белые полоски, которые медленно проявлялись. Первая — контрольная. Вторая… Вторая была. Джуди выронила тест в раковину и прижала лапы к животу. — О боже, — прошептала она. — О боже. Она открыла дверь. Ник стоял в коридоре, бледный. — Ну? — спросил он. Джуди кивнула. — Положительный. Ник замер. Его уши опустились, хвост перестал двигаться — признаки шока. — Ты серьёзно? — переспросил он. — Я никогда не была серьёзнее, — ответила Джуди, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Ник, у нас будет ребёнок. Он сделал шаг вперёд, потом второй. Обнял её — осторожно, как будто боялся раздавить. — Маленькая Уайлд-Хоппс, — прошептал он. — Или маленький. — Или маленькая, — эхом отозвалась Джуди. — Или маленький. — Это счастье, — сказал Ник, и в его голосе прозвучала такая искренняя радость, что Джуди заплакала ещё сильнее. — Это страшно, — сказала она. — Это и страшно, — согласился Ник. — Но мы справимся. Они стояли в коридоре, обнявшись, и мир за окнами их маленькой квартиры переставал существовать. Был только он, она и будущее, которое росло внутри. --- На следующий день Джуди пошла к врачу. Старый козёл с золотыми очками и добрыми глазами подтвердил беременность — срок около шести недель. Всё в порядке, малыш развивается нормально, никаких отклонений. — Но вам нужно беречь себя, — сказал врач, глядя на Джуди поверх очков. — Никаких стрессов, никаких перегрузок. И никаких перестрелок, если вы не против. — Я постараюсь, — пообещала Джуди. Она вышла из кабинета, держа в лапах первый снимок УЗИ — маленькую чёрно-белую картинку, на которой едва угадывалась крошечная точка. — Это наш ребёнок, — сказала она Нику, когда тот подбежал к ней в коридоре. Ник взял снимок дрожащими лапами. — Он похож на горошину, — сказал он. — Она, — поправила Джуди. — Или он. Пока не знаем. — Горошина, — повторил Ник с таким благоговением, будто перед ним было не пятнышко на плёнке, а величайшее сокровище мира. — Ты будешь хорошим отцом, — тихо сказала Джуди. — Ты будешь хорошей матерью, — ответил Ник. — Лучшей. Они обнялись, и Джуди впервые почувствовала, как страх уходит, оставляя место чему-то большему — тёплому, светлому, бесконечному. --- Новость о беременности они решили пока никому не рассказывать. Только Бого — потому что он должен был знать, что Джуди временно переходит на лёгкую работу. — Поздравляю, — сказал носорог без тени улыбки, но в его глазах засветилось что-то вроде гордости. — Я переведу тебя в аналитический отдел на время беременности. Бумаги, отчёты, ничего опасного. — Спасибо, капитан, — сказала Джуди. — И следи за Уайлдом, — добавил Бого. — Чтобы он не лез в переделки без тебя. — Я всегда лезу в переделки, — усмехнулся Ник. — Но теперь буду осторожнее. — Будь, — Бого кивнул. — Ради них. Он кивнул на живот Джуди, которого ещё не было видно, но который уже менял всё. --- Первые месяцы беременности прошли спокойно. Джуди работала в аналитическом отделе, разбирала старые дела, помогала Пятачкову с экспертизами. Ник бегал на вызовы — мелкие, неопасные, возвращался домой к ужину. — Как ты? — спрашивал он каждый вечер, касаясь её живота. — Хорошо, — отвечала Джуди. — Устаю, но это нормально. — Малыш шевелится? — Пока нет. Рано. Они сидели на диване, смотрели телевизор, ели мороженое — Джуди налегала на сладкое, потому что солёное перестало нравиться так же внезапно, как и появилось. — Как ты думаешь, на кого он будет похож? — спросил Ник однажды. — На нас, — ответила Джуди. — Уши — мои, хвост — твой. — А характер? — Упрямый, как у меня. И хитрый, как у тебя. — Бедный ребёнок, — рассмеялся Ник. — Счастливый ребёнок, — поправила Джуди. Она взяла его лапу и прижала к своему животу — туда, где росла новая жизнь. — Ты чувствуешь? — спросила она. — Пока нет, — ответил Ник. — Но когда-нибудь — да. --- На двенадцатой неделе Джуди почувствовала первые шевеления. Лёгкое, едва уловимое движение — как будто бабочка взмахнула крыльями внутри. — Ник! — закричала она. — Иди сюда! Он прибежал из кухни с половником в лапе. — Что? Что случилось? — Он шевелится! Ник замер, потом осторожно опустился на колени перед ней и прижал лапу к животу. — Шевелись, маленький, — прошептал он. — Ещё раз. И малыш словно услышал — толкнулся снова, сильнее. — Чёрт, — выдохнул Ник. — Я почувствовал. — Ты плачешь? — спросила Джуди, замечая, что его глаза влажные. — Нет, — соврал Ник, вытирая морду. — У меня аллергия. — На что? — На счастье. Он обнял её, прижался щекой к животу. — Привет, малыш, — сказал он. — Это твой папа. Я буду тебя любить. Всегда. Джуди гладила его по голове и чувствовала, как внутри разливается тепло — не только от малыша, но и от этого рыжего лиса, который когда-то был мошенником, а теперь стал её мужем и отцом её ребёнка. --- На шестнадцатой неделе они узнали пол. — Девочка, — сказал врач, показывая на экран УЗИ. — Совершенно здоровая девочка. — Девочка, — повторила Джуди, сжимая лапу Ника. — Девочка, — эхом отозвался Ник. — Маленькая Уайлд-Хоппс. — Мы назовём её Финн, — сказала Джуди. — Как мою бабушку. — Финн, — Ник попробовал имя на вкус. — Красиво. Финн Уайлд-Хоппс. — Она будет самой счастливой девочкой в мире, — сказала Джуди. — Потому что у неё будут самые лучшие родители, — добавил Ник. Они вышли из кабинета, и Джуди чувствовала, как малышка Финн радостно пинается внутри — как будто тоже праздновала. --- Пятачков узнал о беременности одним из первых — заметил, что Джуди перешла на лёгкую работу, и сам всё понял. — Я буду крёстным, — заявил он без обсуждения. — Мы не спрашивали, — усмехнулся Ник. — А я и не жду, — отрезал свин. — Просто предупреждаю. Бого принёс детскую коляску — старую, но крепкую, которую хранил со времён своей молодости. — У меня не было детей, — сказал он, передавая её Джуди. — Но я берег эту коляску для кого-то, кто её заслужил. — Капитан, мы не можем… — начала Джуди. — Можете, — перебил Бого. — Это подарок. Не отказывайтесь. Марта Грейвс связала плед — мягкий, полосатый, в рыжих и серых тонах. — Это для малышки, — сказала она, вручая его Джуди. — Чтобы ей было тепло. — Откуда вы знаете, что малышка? — удивилась Джуди. — Старая лиса, — усмехнулась Марта. — Я всё чувствую. --- Дома Ник собрал детскую кроватку — по инструкции, но всё равно перепутал левую сторону с правой, и пришлось переделывать. Джуди сидела рядом, гладила живот и посмеивалась. — Ты не помогаешь, — проворчал Ник, откручивая неправильно прикрученную планку. — Я морально поддерживаю, — ответила Джуди. — Это важнее. — Важнее было бы, если бы ты подала мне отвёртку. — Она у тебя в лапе. Ник посмотрел на свою лапу — отвёртка и правда была зажата в ней. — Я устал, — признался он, садясь на пол. — Отдохни, — Джуди придвинулась к нему. — Кроватка никуда не денется. — Она должна быть готова до рождения Финн, — упрямо сказал Ник. — Я хочу, чтобы у неё было всё. — У неё уже есть всё, — ответила Джуди. — У неё есть мы. Ник посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты права, — сказал он. — Как всегда. — Я не всегда права, — улыбнулась Джуди. — Но в этот раз — да. Он обнял её, и они сидели на полу посреди недособранной кроватки и смотрели, как за окном медленно зажигаются звёзды. — Ты боишься? — спросил Ник. — Немного, — ответила Джуди. — Роды, ответственность, бессонные ночи… Но я боюсь не этого. — А чего? — Я боюсь, что не смогу быть хорошей матерью. Что я слишком много работаю. Что я слишком упрямая. Что я передам ей свои страхи. — Ты передашь ей свою силу, — возразил Ник. — Свою доброту. Свою веру в то, что мир можно изменить. А страхи… страхи мы победим вместе. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — ответил Ник. — Потому что я видел, как ты меняешь мир. Каждый день. И наша дочь будет такой же. Джуди поцеловала его. — Я люблю тебя, Ник Уайлд. — Я люблю тебя, Джуди Хоппс-Уайлд, — ответил он. — И нашу маленькую Финн. --- Время летело незаметно. Живот рос, и Джуди всё чаще ловила себя на мысли, что смотрит на него с удивлением — неужели внутри неё живёт целый маленький зверёк? — Ты разговариваешь с ней? — спросил Ник, застав Джуди за этим занятием. — Иногда, — призналась она. — Я рассказываю ей о Банниборо, о нашей работе, о том, как мы с тобой встретились. — И что ты говоришь? — Что её папа — самый лучший лис в мире, — улыбнулась Джуди. — Даже если иногда он забывает выключить свет в ванной. — Я не забываю, я экономлю электричество, — возразил Ник. — Ты забываешь, — парировала Джуди. Они засмеялись, и Финн внутри одобрительно пнулась. — Она согласна со мной, — сказала Джуди. — Она ещё маленькая, — отмахнулся Ник. — Не понимает. — Лисы начинают понимать с рождения, — усмехнулась Джуди. — Кролики — нет, — парировал Ник. — Она — Уайлд-Хоппс, — напомнила Джуди. — Она будет понимать всё. --- На двадцать восьмой неделе Джуди ушла в декретный отпуск. Бого пообещал сохранить за ней место, Пятачков вызвался привозить продукты, а Вайолет — гулять с Финн, когда она подрастёт. — У нас целая армия поддержки, — сказал Ник. — Мы справимся. — Мы справимся, — эхом отозвалась Джуди. Они сидели в гостиной, перебирая детские вещи — распашонки, ползунки, шапочки, носочки. Всё маленькое, крошечное, невероятное. — Как ты думаешь, она будет рыжей или серой? — спросил Ник. — Серой, — ответила Джуди. — Как я. Но с рыжими ушами. — И с хвостом как у меня? — И с хвостом как у тебя, — кивнула Джуди. — Она будет красивой, — сказал Ник. — Очень, — согласилась Джуди. Ник взял маленький носочек и приложил к своей лапе. Носочек был меньше его мизинца. — Чёрт, — выдохнул он. — Какая же она маленькая. — Она вырастет, — улыбнулась Джуди. — Но сначала мы будем её носить на руках, кормить по ночам, менять подгузники. — Я боюсь менять подгузники, — признался Ник. — Я тоже, — рассмеялась Джуди. — Но научимся. --- На тридцать второй неделе Джуди начала собирать «тревожный чемоданчик» — вещи в роддом. Ник помогал, но постоянно что-то путал — вместо халата положил свою рубашку, вместо тапочек — свои ботинки. — Ты не выйдешь в ботинках в родзал, — сказала Джуди. — А вдруг там холодно? — возразил Ник. — Там тепло, — вздохнула Джуди. — Поверь мне. Он переложил ботинки, но рубашку оставил. — На случай, если ты замёрзнешь, — сказал он. — Моя рубашка пахнет мной. Это успокаивает. Джуди посмотрела на него. — Ты будешь хорошим папой, — сказала она. — Я постараюсь, — ответил Ник. --- На тридцать шестой неделе Финн перестала спать по ночам. Она толкалась, кувыркалась, требовала внимания. Джуди не высыпалась, но не жаловалась — каждое шевеление напоминало ей, что чудо уже близко. — Давай я посижу с тобой, — предложил Ник, когда застал её в три часа ночи на кухне. — Не надо, — покачала головой Джуди. — Тебе завтра на работу. — Работа подождёт, — Ник сел рядом. — Ты и Финн — важнее. Он положил лапу ей на живот и начал что-то тихо напевать — старую лисью колыбельную, которую пела ему мама. — Откуда ты знаешь эту песню? — спросила Джуди. — Мама пела, — ответил Ник. — Я запомнил. Финн внутри затихла, прислушиваясь. — Ей нравится, — сказала Джуди. — Она будет спать под эту песню, — сказал Ник. — Всегда. Он продолжал напевать, и Джуди закрыла глаза, чувствуя, как сон накрывает её тёплой волной. Проснулась она уже в кровати — Ник перенёс её, не разбудив. Рядом, на тумбочке, лежала записка: «Ты и Финн — моё всё. Сладких снов. Твой лис». Джуди улыбнулась и прижала записку к животу. — Слышишь, Финн? — прошептала она. — Твоего папу можно любить. Бесконечно. --- На тридцать восьмой неделе Джуди стояла у окна, глядя на закат, и вдруг почувствовала резкую боль. — Ник, — позвала она спокойно. — Кажется, началось. Ник выскочил из кухни с полотенцем в лапах. — Что? Роды? Прямо сейчас? — Похоже, — Джуди дышала глубоко, как учили на курсах. — Я вызываю скорую! — Ник заметался по комнате, не зная, за что схватиться. — Сначала собери чемодан, — сказала Джуди. — И не паникуй. — Я не паникую, — соврал Ник, хватая чемодан и рассыпая его содержимое по полу. — Ник. — Что? — Я люблю тебя. Ник замер. Посмотрел на неё. В его глазах были страх, любовь и бесконечная благодарность. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Очень. — Тогда вези меня в роддом, — улыбнулась Джуди. — Без скорой. Ты справишься. Ник кивнул, взял её за лапу, и они вышли в закатный свет. Маленькая Финн торопилась появиться на свет. И никто не мог её остановить. Конец семнадцатой главы.