4
2 мая 2026 г., 10:32
"Гибельный взор" не позволил нам сбежать. Огневое поражение двигателей ощутил каждый член экипажа, неважно, где находился.
Резкий перепад нагрузки вызвал отключение генераторов, свет померк, отказало устройство искусственного притяжения. Однако уже через несколько секунд приступил к работе резервный источник питания, и, по крайней мере, внутри фрегата все системы заработали в нормальном режиме.
Чего нельзя было сказать о "Балладе", как о корабле, бороздящем просторы вселенной. Корма превратилась в раскалённый ком металла – в таком состоянии можно использовать только маневровые двигатели и кружиться на месте на потеху чужакам.
Тогда-то нас и настигла первая группа кораблей противника.
"Корсары" обработали "Балладу" как следует – бомбардировка торпедами привела к тому, что обшивка приобрела черты лунного пейзажа. Макротурели получили несколько прямых попаданий, и внутри одной из них случилась вторичная детонация боекомплекта – на поверхности некогда прекрасного корабля появился особенно глубокий кратер.
Нежелательное изменение в конструкцию внёс и крейсер "Пытка". Он проделал широкое отверстие по левому борту, куда запустил абордажные катера.
Наши собственные абордажники и терминаторы истребительной команды "Ликург" вдруг оказались в положении орков на Меобеке, когда пришлось противостоять не просто орде уродцев всех мастей, а штурмовой авиации с мощными излучателями и противотанковыми ракетами.
Защитники "Баллады" пережили разгерметизацию, что вытянула наружу ошмётки развалин, но рисковали не пережить и пары минут под остервенелым огнём боевых катеров.
Капеллан Ликург, недолго думая, отдал следующий приказ:
– Отступаем!
Защитники "Баллады" двигались под прикрытием друг друга, отстреливались, но, возможно, потеряли бы меньше бойцов, если бы просто бежали.
Ракеты друкари обладали не только фугасным и осколочным воздействием, но особыми силовыми полями, от которых не спасали даже доспехи из адамантия.
Сержанта Куная разорвало в клочья, а технодесантник Солон не погиб, только потому что модифицировал себя почти в той же степени, что и наш железный капеллан.
Не осталось ни рук, ни ног, кираса пробита в нескольких местах, но ни одной капли крови не пролилось, разве что искры посыпались.
Ударная волна отбросила Солона и приложила о каждое препятствие на пути, пока он не завис в безвоздушном пространстве.
Подобная участь постигла слишком многих и среди пустотных абордажников тоже. Десятки разорванных трупов зависли меж опустевшими сотами, где некогда ждали своего часа летательные аппараты Караула Смерти, и медленно парящими катерами друкари. Те приготовились, точно гидравлический пресс, смять любое сопротивление.
Тут взгляд Солона зацепился за "Цесты", которыми в сражении против чужаков не воспользовались. Технодесантник отправил сознание в ноосферу и воззвал к Духам таранно-штурмовых кораблей.
Дважды просить не пришлось. Высокую степень агрессии и ксенофобию закладывали при создании каждой единицы подобной боевой техники.
Вражеские катера продолжали избиение отступающих, и их пилоты не видели перед собой серьёзной угрозы. Тогда-то и пришли в действие магнамелты, с помощью которых "Цесты" проламывали обшивку космических кораблей. Залп ненаправленный, дистанция поражения крохотная, но так удалось сжечь один катер и вынудить немедленно приземлиться другой – правое крыло уменьшилось вдвое, обсидианово-чёрная обшивка покраснела.
Ответный огонь покончил не только с "Цестами", но и с "Акулами", однако после все транспорты чужаков пошли на посадку. По всему выходило, что в уничтоженном катере сгорел и десант тоже, а поэтому командиры друкари не хотели отправиться следом, угодив в подобную ловушку. Бойцы абордажных отрядов выплывали из нутра катеров и рассредотачивались.
Солон усмехнулся про себя, но больше ничего не мог поделать. До конца сражения ему досталась роль всего лишь стороннего наблюдателя. Он выиграл время, спас кого мог, и теперь молил Бога-Машину даровать союзникам хотя бы славную смерть.
