Холодное звёздное море

      – Мы обездвижены, слепы, нам нечем защищаться, а ещё реактор недогружен, – произнесла Росса Ноцци. – В лучшем случае реактор придётся перенастраивать, если вовсе не гасить во избежание. Или корабль сохраним, или экипаж.       Мундир был порван, ожог на щеке залеплен пластырем, в остальном же Росса Ноцци пережила сражение куда лучше "Баллады". Росса и двигалась, и видела, и даже могла защищаться.       Её собеседник – капитан Грим – выглядел примерно так же. Силовые доспехи в проломах и трещинах, капитан ещё не извлекал осколки из керамита. Он только шлем снял, и в глаза бросалось воспаление. Яды друкари растеклись под бледной кожей точно струйки чернил. Простой смертный из-за подобной дозы токсинов давно бы скончался, а вот организм Ангела Смерти боролся с отравлением.       – Что, кстати, с экипажем? – спросил капитан.       – Катастрофа, – отозвалась Росса. – Машинисты, артиллеристы, наши солдаты… выбиты почти подчистую. Рано говорить, но предположу, что мы потеряли, по меньшей мере, треть экипажа.       И в самом деле рано говорить. На тот момент Росса ещё не знала, что друкари не убивали всех подряд. Без малого тысяча человек, в том числе и я, томилась в плену, в зловещих лабиринтах "Пытки".       Росса, быть может, и продолжила бы доклад, но в этот миг на капитанском мостике появились гости. И, в отличие от друкари, эти хотя бы спрашивали разрешение, перед тем как явиться.       Небольшой отряд Сынов Аэтоса прошёл через оплавленные врата, мимо сгоревших знамён и прожжённых плазмой провалов на полу. Позолоченные доспехи отчётливо выделялись на фоне гари, пепла, изуродованных трупов защитников "Баллады" и тех, кто пытался "Балладу" захватить.       И не сказать, что Сыны Аэтоса избежали боя и блестели, как драгоценные камни. То тут, то там пятна крови, края мантий опалены, на лицах те же чёрные метки отравления, что и у капитана Грима. Однако даже ожесточённые абордажные бои ничего не смогли поделать с торжественностью облачения и экипировки.       Особенно помпезно и броско выглядел глава делегации.       К силовому ранцу был прикреплён штандарт с символом капитула, поверх доспехов золочёная кольчуга, пусть и порванная во множестве мест, в сгибе локтя шлем с металлическим гребнем. На лобовой пластине алая полоса, череп, лавровый венок – владельцу присвоено звание лейтенанта, а на наличнике прорубленная расщелина на месте правой линзы.       И в самом деле – лейтенант потерял глаз. На коже медного оттенка уродливые чёрные струпья там, где силовое поле коснулось плоти.       Во всём остальном во внешности лейтенанта ничего необычного для космического десантника – квадратная челюсть, крупные, как из камня высеченные черты лица, бритая голова и рубцы-рубцы-рубцы.       Делегация Сынов Аэтоса остановилась за несколько шагов до высших офицеров "Баллады", собравшихся вокруг гололитического стола. Лейтенант стукнул кулаком по нагруднику в качестве приветствия и произнёс:       – Император защищает, господа. Сегодня вы убедились в этом, угодив в капкан, предназначенный нам.       Росса прищурилась, а вот капитан Грим в лице не переменился и произнёс:       – Капитан Альбий Грим, Караул Смерти, рота "Терциус". Назовите себя и объяснитесь.       – Лейтенант Кимон Лацитид, Сыны Аэтоса, пятая рота, – представился глава делегации. – Последние несколько дней враг в открытую курсировал на границах системы, выманивал нас, но мой капитан не поддался на провокации. А вот друкари, в свою очередь, не смогли побороть соблазн, когда на горизонте появился ваш фрегат. – Кимон добавил спустя мгновение: – Вы хорошо защищались. Враг явно не рассчитывал, что придётся потратить столько времени и сил.       – У Караула, у инквизиции высший приоритет, – проговорила Росса, едва сдерживаясь. – Наша работа куда важнее охоты на пиратов! Вы могли нас хотя бы предупредить!       Кимон смерил Россу бесчувственным взглядом свысока, а потом вновь обратился к Альбию:       – Вы бы поступили иначе?       – Не знаю… всё возможно. Могу сказать точно, что мне не понравилась роль наживки, – ответил Альбий. – Видит Император, мы бы не справились без вашей помощи, но передайте своему капитану, чтобы впредь рисковал только своими людьми. Он поступил хладнокровно… а ещё безответственно. Никакого доверия между нашими организациями не будет, если продолжать в том же духе.       Кимон наверняка ожидал и готовился к обвинениям или даже оскорблениям, а потому отреагировал сдержанно – коротко поклонился и сказал следующее:       – Наше задание выполнено, новых пока не поступало, и мы можем оказать посильную помощь. На борту ещё остались чужаки?       Альбий кивнул, а потом ответил:       – Остались, но мои воины уже завершают зачистку. Что точно нужно "Балладе", так это внимание ваших технодесантников и жрецов, а ещё буксир.       – Куда вы направляетесь?       – В Дом Титанов, на Тангиру-III, – отозвался Альбий.       Кимон кивнул, подумал и проговорил:       – Отлично. У нас договора с техножречеством Тангиры. Там и мы встанем на ремонт, и ваш фрегат рано или поздно приведут в порядок.       – На том и порешим, – сказал Альбий и, после небольшой задержки, всё-таки протянул руку.       Кимон прищурился, на обезображенном лице промелькнула тень сомнения, но потом он подошёл и ответил на рукопожатие, добавив:       – Мы тоже многих потеряли. Целый корабль! Но победа дорого стоит, не так ли?       – Я не скажу ничего из того, что вы уже слышали, – отозвался Альбий. – И жду, когда вы исполните взятые на себя обязательства.       Пусть и довольно холодно, но знакомство с Сынами Аэтоса состоялось. В будущем нам ещё не раз предстояло биться бок о бок.