По разные стороны пепла

Два амбала молча провели Грейнджер к чёрной служебной двери, за которой начиналась совсем другая часть клуба/ Несложно было догадаться, куда именно она направлялась. Прямиком в логово зверя. К Маркусу Донателлу. И ведь никто её туда не тащил — сама пошла. Этот чёртов гриффиндорский дух, похоже, не выбить из неё ничем, даже годами, даже пережитой войной, даже тем, во что она себя превратила. Упрямство у неё в крови. Глупое, опасное, самоубийственное. Если вспомнить школу, та самая «библиотечная мышь» едва осмеливалась поднять взгляд на слизеринского принца. Драко прекрасно помнил, как доводил её до белого каления — зачастую просто потому, что мог. Потому что ему нравилось видеть эту вспышку в карих глазах, нравилось цеплять, колоть, выбивать из равновесия. И если уж быть до конца честным, причин для этого почти никогда не было. Ему просто вбили в голову, что так правильно. Его не воспитывали его выращивали, методично, по всем аристократическим канонам, где голубая кровь — это всё, а маглорождённая девчонка — ничто. Его учили презирать, ещё до того, как он успел научиться думать самостоятельно. Учили держать спину ровно и подбородок высоко, даже если под ногами гниёт мир. Но сейчас, если посмотреть на неё без школьных предубеждений и детской спеси, она уже не та заучка с вечно растрёпанными волосами и стопкой книг под мышкой. Она стала настоящей гриффиндорской принцессой не той, что машет флажками и говорит о благородстве, а той, что идёт в пасть хищнику с прямой спиной и холодным взглядом. Библиотечная мышь сгорела где-то в огне войны, и на её месте выросла женщина, в которой слишком много стали и слишком мало страха. Хотя, если присмотреться внимательнее, можно уловить едва заметную трещину, в глубине её взгляда всё ещё сидит маленькая обиженная девочка, злая на весь мир за то, что у неё отобрали слишком многое. И к его неприятному осознанию, в этом списке есть и он сам. Драко не был глупцом и прекрасно видел, с каким презрением она на него смотрит. Видел, как у неё чуть заметно сжимаются губы, когда он входит в комнату, как она упрямо избегает его имени, заменяя его сухим, подчёркнуто холодным «следователь». Словно это не должность, а клеймо, которое она ему вручает каждый раз, когда произносит его. И, Мерлин свидетель, только Грейнджер могла вложить в одно-единственное слово столько яда, что оно начинало звенеть в ушах. Ему уже снилось это чёртово обращение, вырезанное на внутренней стороне черепа. Иногда он ловил себя на странной мысли: в какой момент она начала напоминать слизеринку? Не в факультете дело, а в умении скрывать слабость, в холодной выдержке, в том, как она научилась держать лицо, даже когда внутри всё рушится. Она стала опасной не из-за палочки, а из-за тишины перед ударом. Сидя на мягком кожаном диване в отгороженной от основной толпы зоне, Драко лениво наблюдал за потными, пьяными телами, которые извивались на танцполе под рваный ритм магловской музыки. Свет резал глаза, воздух был тяжёлым от смеси дешёвого алкоголя, духов и человеческого пота. Поттер, устроившийся напротив, выглядел раздражённым и напряжённым, будто в любой момент готов был сорваться с места и вмешаться, хотя пока ничего не происходило. Драко лишь изредка бросал на него короткий взгляд и снова возвращался к своим мыслям, которые, к его собственному раздражению, снова и снова сворачивали в одну сторону. К ней. Грейнджер каким-то образом умудрялась проникать в его пространство даже тогда, когда её физически рядом не было. Она цеплялась за сознание, как заноза под кожей вроде мелочь, а вытащить невозможно. Он злился на себя за то, что вообще думает об этом, за то, что замечает детали: как она держится, как говорит, как её плечи становятся жёстче, когда разговор касается прошлого. Злился, потому что это уже давно перестало быть просто профессиональным интересом. Она раздражала его своей дерзостью, своим упрямством, своей способностью идти туда, куда идти не следовало. Но ещё сильнее его бесило то, что ему больше не было всё равно. И это, пожалуй, было самым опасным из всего происходящего. — Поттер, не налегай на алкоголь, тебе это вредно, — фыркнул Драко, наблюдая, как Гарри излишне часто подносит к губам стакан с виски. Он делал это не из жажды, а из нервов — мелкими глотками, будто отмеряя ими время. Напиток был лишь прикрытием. Двое мужчин, сидящих в клубе и ничего не делающих, кроме как наблюдающих за толпой, выглядели бы подозрительно. А так обычные посетители. Один усталый, второй надменный. — Я знаю свою меру, Малфой, не стоит мне напоминать, — раздражённо бросил Гарри, не отрывая взгляда от входа в служебную зону. — Я волнуюсь за Гермиону. Мало ли что может произойти. Она пошла одна. Без палочки, без прикрытия, без плана, который хотя бы мне озвучила. — Ну, Грейнджер сама виновата, — холодно ответил Драко, нацепив на лицо привычную маску безразличия. — Лезть в логово к человеку, на которого у нас ни ордера, ни официальной причины для допроса — это либо смелость, либо идиотизм. — Он чуть помолчал и прищурился. — Кстати, почему она не носит с собой палочку? Гарри дёрнул плечом, будто вопрос задел что-то лишнее. Драко продолжал, раздумывать в своих мыслях. Он ни разу не видел её с собственной палочкой. Подкуривает беспалочковая магия. Причём неплохая, стоит признать. Чемодан уменьшала просила Поттера. Чай разогревала — снова он. Заглушки на кабинет ставила — брала его. Это не выглядит как случайность, забыла. — Неважно, — отмахнулся напарник. — Сейчас важно то, что она находится с подозреваемым, на которого у нас ничего нет. Ни одного формального основания. И если что-то пойдёт не так… — Нам и разрешение не нужно, — лениво перебил Драко, но в его голосе сквозила сталь. — Достаточно, чтобы я оказался с ним лицом к лицу. Легилименция не преступление, если ты не оставляешь следов. А такие, как Донателл, редко держат разум закрытым постоянно. Самоуверенность их слабость. — Будем надеяться, — тихо произнёс Гарри, но его взгляд снова ушёл куда-то в глубину зала. Драко это заметил. — Куда ты, чёрт возьми, всё время смотришь? — спросил он, пока ещё не оборачиваясь. Гарри медленно наклонился вперёд, локти на стол, пальцы сжаты. — Всматриваюсь в одно лицо. Теперь Драко повернул голову. У барной стойки стоял мужчина лет тридцати пяти, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Ничего примечательного, если не считать слишком внимательного взгляда, которым он время от времени скользил по служебному коридору. Не по танцполу, не по девушкам. А именно туда. — Узнал? — тихо спросил Гарри. Драко сузил глаза. — Нет. Но он явно не ради развлечений здесь. Слишком сосредоточенный, для такого места. Да и я на персонал не похож. Они не даже не приглядываясь, одновременно встали со своих мест. Гарри первым подошёл к бару, изобразив непринуждённую улыбку. — Двойной бурбон, — бросил он бармену, а затем как бы невзначай повернулся к мужчине. — Шумновато сегодня, да? — Здесь всегда так, — ответил тот, коротко взглянув на него. Драко остановился с другой стороны, опираясь бедром о стойку. — Вы здесь часто бываете? — лениво спросил он, будто поддерживая пустой разговор. — Иногда, — уклончиво ответил мужчина. Драко скользнул по нему внимательным взглядом. Руки без татуировок, но на запястье — еле заметный след от ожога. Не бытового, магического, давно зажившего. — Работа? — продолжил он. — Консалтинг, — коротко. Гарри усмехнулся. — В Лас-Вегасе? Интересное место для консультаций. Мужчина чуть улыбнулся, но глаза остались холодными. — Люди часто недооценивают это место. И в этот момент Драко резко поймал чужой взгляд. Он явно был не дружелюбный, оценивающий. Слишком трезвый для обычного посетителя, в клубе, где алкоголь плескался с каждой дырки. Этот мужчина видно что был здесь по делам, хотев быть не замеченным, и точно не впервый раз здесь. Он не терялся в пространстве, от него веяло довольной увереностью. Серые глаза Малфоя лишились блеска светского притворства, став холодными и неподвижными. Он не доставал палочку это было бы грубо, слишком заметно для переполненного зала. Магия скользнула иначе: невидимой, тонкой нитью, вплетённой в сам взгляд. — Легилименс. Заклинание прозвучало лишь шёпотом губ, но сознание жертвы дрогнуло, как поверхность воды под лёгким ветром. Сначала недоумение. Потом слабое давление у висков. Драко не вторгался грубо. Он проникал аккуратно, с выверенной точностью. Такие действия он проделывает чуть ли не каждый день, как работа следователя этого требует. Но вот в этот раз было сложнеё проникнуть в чужую голову. Он почувствовал сопротивление, это плохо. Напряг свои холодные ледяные нити, Драко протиснулся всего на какие то пару мгновений в мысли чужака раскрывались сложными слоями — запах затхлости, и сырости. Темное помещение, двери металлические, в руках что то тяжелое, серое. Страх. Сила. Имя, которое мужчина старательно избегал даже в собственных размышлениях. Женщина с рыжими волосами, лицо размыто специально. Попытавшись углубиться чуть дальше он натолкнулся на сопротивление. Не активную защиту. А... пустоту. Странную вязкую завесу, будто дальше мысли проходили через фильтр. Драко отдёрнул себя. — Интересно, — тихо пробормотал он. — Что? — почти беззвучно спросил Гарри. — Он не очень умелый окклюмент, но свои самые сокровенные мысли сумел закрыть туманом. Как будто… что-то глушит фон. Мужчина тем временем не тронув свой заказанный напиток, кивнул бармену не заплатив, спокойно направился к выходу, даже не оглянувшись. Гарри рванулся было следом, но Драко перехватил его за рукав. — Нет. Не сейчас. — Ты серьёзно? — прошипел Гарри. — Серьёзнее некуда. Если он связан с тем, что мы ищем, он либо проверял обстановку, либо кого-то ждал. И если мы сейчас за ним побежим спугнём. Гарри тяжело выдохнул. — Думаешь, он из тех? — Думаю, он не просто посетитель, — холодно ответил Драко. — И думаю, что Маркус не единственный, кто сегодня здесь играет в хозяина. Он перевёл взгляд на служебную дверь, за которой исчезла Гермиона. — И если я прав, то она сейчас не просто с бывшим чиновником. Она в комнате, где ставки выше, чем мы рассчитывали. Музыка продолжала греметь так громко, что вибрация отдавалась в груди. Цветные лучи света скользили по лицам, резали глаза, превращая зал в хаотичную мешанину тел, смеха и блеска алкоголя. Люди на танцполе двигались, кричали, сталкивались плечами, не подозревая, что прямо под этим глянцем ночного веселья разворачивается совсем другая игра. Где-то за стенами этого клуба, а может и прямо здесь, среди неонового света и дешёвых коктейлей, кто-то методично и хладнокровно вырезает магию из людей — аккуратно, почти хирургически, как опытный врач, которому давно уже плевать на пациентов. Гарри молча допил остатки бурбона и жестом подозвал бармена. Через секунду на столе появился новый стакан, и янтарная жидкость снова плеснулась в стекле. Он сделал глоток, тяжело выдохнул и опустился обратно на диван. Драко лениво откинулся рядом, будто происходящее его совершенно не волновало, хотя взгляд его всё так же время от времени возвращался к той самой служебной двери. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда из логова выйдет кудрявая фурия, которая решила, что ей одной под силу разговаривать с такими людьми, как Маркус Донателл. ~~~ ~~~~ ~~~ Быстро перебирая ногами и даже не оборачиваясь, чтобы проверить, бегут ли за ней, Грейнджер буквально проталкивалась сквозь толпу. Она расталкивала людей руками, ударялась плечами о чужие спины, ловила недовольные взгляды, но не останавливалась. Сердце колотилось как бешеное, глухо отдаваясь где-то в висках, а в лёгких начинало катастрофически не хватать воздуха. Даже если это и не была погоня, даже если никто не схватил её за руку и не потащил обратно к той чёрной двери, мозг всё равно продолжал работать в бешеном ритме, прокручивая произошедшее снова и снова. Каблуки стучали по паркету слишком громко, почти истерично, пока она пробиралась к знакомой кабинке, где на диване сидели двое мужчин. У одного на лице было написано чистое, ничем не прикрытое раздражение, у второго — все сто и один вопрос сразу. Она едва успела подойти к кабинке, как тёплая мужская рука резко схватила её за предплечье и потянула вниз, усаживая рядом. — Грейнджер, мать твою, явилась наконец-то, — прошипел блондин ей почти в самое ухо. — Гермиона, ну что ты узнала? Где ты была? Что видела? — налетел Гарри со своими бесконечными вопросами, будто если задаст их достаточно быстро, ответы появятся сами собой. — Не нужно здесь раскидываться информацией. Приедем в отель — там она всё и расскажет, — перебил Малфой раньше, чем девушка успела открыть рот. В его голосе звучал приказ, не просьба. Он выпустил её руку и откинулся на спинку дивана, шумно выдыхая, только сейчас осознав, что всё это время почти не дышал, пока какого-то чёрта напуганная Грейнджер буквально летела через весь клуб к их столу. — А вот за самоуправство — молодец, сумасшедшая. Просто высший балл за идиотизм, — продолжил он уже тише, но от этого его язвительность звучала только острее. — Гермиона, Малфой прав. Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно — идти туда одной? — нахмурился Поттер, глядя на её поникшее лицо. — Ты ослушалась. Я не давал тебе приказа действовать. Ты здесь, стоит напомнить, не сама по себе на задании. — Я тебе не собачка, чтобы слушаться приказов, — прохрипевшим голосом огрызнулась Грейнджер. Ноги всё ещё дрожали сами по себе, словно после долгого бега. Ладони были холодные и влажные, пальцы слегка подрагивали. Дышать было тяжело, полной грудью не получалось, будто воздух вдруг стал густым и вязким. Она и сама толком не понимала, что с ней происходит. — Я схожу за добавкой, — сказал приглушённый голос. Кажется, это был Гарри. Шаги удалились, растворяясь в шуме музыки. — Грейнджер?.. — тихо прозвучал рядом голос Малфоя. Его дыхание едва ощутимо коснулось её шеи. — С тобой всё нормально? Выглядишь как мертвец. — Ого, комплимент, следователь? — саркастично ответила она, выпрямляясь на диване и упрямо поднимая голову. Чёрта с два Грейнджер покажет, что ей плохо. Или что она готова вот-вот распластаться прямо перед этой павлиной задницей. — Да, похоже, я подобрал для тебя слишком привлекательный комплимент, — хмыкнул Малфой, наклоняясь чуть вперёд и упираясь локтями в колени. Его серые глаза внимательно скользнули по её лицу, задержавшись чуть дольше, чем следовало. — Скажи-ка мне одну вещь… — он слегка прищурился. — Этот ваш любезный хозяин клуба… Донателл. Судя по всему, ты с ним всё-таки встретилась. Но возникает вопрос — что именно ты с ним там делала? — А что? — Гермиона вскинула брови, отвечая ему почти вызывающе. — Ничего незаконного, — мутно бросила она, явно начиная свою любимую игру — методично танцевать на нервах Драко Малфоя. — Грейнджер, ответь на грёбаный вопрос. Что вы там делали? Былого безразличия на его лице больше не осталось. Все мышцы в его плечах напряглись, а в серых глазах медленно поднимался знакомый тёмный шторм. — Кажется… я ему нагрубила, — закатила глаза Гермиона. В ту же секунду в голове у неё неприятно потемнело, будто на пару мгновений кто-то приглушил свет. Она отвела взгляд в сторону, на толпу. Сквозь мельтешащие огни клуба она заметила, как Гарри уже возвращается к ним, держа в руках один стакан — либо виски, либо бурбона. Другого он всё равно не пил. А в другой руке джин тоник с лимоном. И, если честно, сейчас ей самой не помешало бы выпить. А точнее — напиться. — И? Что дальше? — не унимался блондин, проводив взглядом Поттера, который уже подходил к их дивану и опустился рядом, протягивая один из стаканов Гермионе. — Вы о чём? — нахмурился Гарри. — Мы вроде договорились всё обсудить завтра в отеле. — Ничего. Я ушла. Но кое-какую информацию всё-таки успела из него вытянуть, — ответила Гермиона, проигнорировав часть вопросов и делая несколько быстрых, слишком больших глотков прозрачной жидкости. Драко лишь коротко кивнул. Он расправил плечи и откинулся на спинку дивана, лениво раскинув руки по бокам и наблюдая за ними так, словно перед ним сидела пара законченных алкоголиков. — Итак, я хочу напиться, — заявила Гермиона, словно возвращая себе привычную уверенность и отбрасывая подальше слабость, которая всё ещё неприятно тянула тело. Сегодня ведьма намеревалась залить этот вечер алкоголем. Даже если завтра за это придётся расплачиваться головной болью. — О, я уже не разделяю твой оптимизм, — хмыкнул Гарри с чуть пьяной ухмылкой. Четыре порции хорошего алкоголя уже начали давать о себе знать. — Мне точно хватит. — Поверь, меня это не остановит, — усмехнулась Гермиона, подзывая официантку и заказывая сразу десять шотов — разных, ярких, двухъярусных, со вкусами и цветами. Когда перед ними выстроили аккуратную линию из десяти маленьких стопок, переливающихся разноцветными слоями, оба гриффиндорца уже потянулись за первыми. Забавно было вспомнить школьные годы. Тогда всё происходило наоборот: слизеринцы пили, как будто это был вид спорта, а гриффиндорцы краснели и делали вид, что сливочное пиво — вершина алкогольной культуры. — Учтите, ваши пьяные задницы я в отель доставлять не собираюсь, — сухо заметил Малфой с привычным сарказмом, медленно вращая в пальцах стакан огневиски. Здесь достаточно было лишь шепнуть нужному бармену и тот без лишних вопросов наливал настоящее волшебное пойло. — Тогда за нас, Гарри. Чтобы мы это дело всё-таки раскрыли, — с лёгкой улыбкой сказала Гермиона и опрокинула в себя зелёный шот. Гарри в тот же момент взял синий. ~~~ ~~~~ ~~~ — Всё, я устала! — плюхнулась на диван уже изрядно пьяная Гермиона, всё ещё смеясь вместе с лучшим другом. — Гарри, из тебя, конечно, танцор так себе. У меня уже пальцы на ногах болят. — Это от твоих босоножек, Гермиона, так что не надо на меня гнать. Тебя по танцполу вообще не словишь, — фыркнул Поттер, отпивая сок из фужера. Видимо, решил, что так протрезвеет быстрее. — Вы оба выглядели как два гиппогрифа на брачном танце. Только менее грациозно, — протянул Малфой. Всё это время он так и сидел на диване, медленно потягивая свою порцию огневиски и наблюдая за этими двумя, чтобы они, не дай Мерлин, не вляпались в какую-нибудь хрень. Хотя, если быть честным, по большей части Драко наблюдал только за кудрявой фурией. Ему нравилось мысленно так её называть. Кудрявая фурия. Что-то в этом было правильное. Дикое. Немного сумасшедшее. Прямо как она сама. Девушка запыхалась, слегка вспотела после танцев. Несколько непослушных кудряшек выбились из причёски и теперь красиво обрамляли её изящную шею — такую, что так и хотелось обхватить ладонью. На щеках играл лёгкий румянец, а на коже проступали маленькие веснушки. Да, он их видел. Даже с такого расстояния. Большие оленьи глаза сейчас горели весельем и огнём, наблюдая за толпой на танцполе. А вот серые глаза Малфоя… уже некоторое время были заняты совсем другим. Его взгляд медленно скользил по декольте, задерживаясь на ложбинке между её сиськами. Малфой был почти уверен: они идеально легли бы ему в ладони. По одной. Самый правильный размер. Именно такой, какой он любил. Кто, блять, вообще придумывает такие тряпки? А главное — нахрена их надевать? Правильно, идиот. Чтобы такие, как ты, пялились на прекрасное. Вот Поттер переживал, что на Грейнджер будут пялиться какие-то левые мужики в огромном клубе… а тем временем его собственный напарник уже в пятый раз пытается заставить себя отвести взгляд. Блять, Малфой, выкинь эту хуйню из головы. Тебе совершенно плевать на эту выскочку. Таких много. Это всё просто огневиски. Ведя этот мысленный монолог с самим собой, Драко лениво поймал за запястье проходящую мимо официантку, которая весь вечер строила ему глазки. Точнее — сиськи, едва скрывающиеся под короткой чёрной рубашкой. — Милая, принеси этим двоим обычной воды. Пусть остынут, — произнёс он, посылая ей одну из своих фирменных горячих ухмылок. Ему это ничего не стоило. Зато у брюнеточки глаза загорелись так, будто ей только что пообещали выигрыш в лотерею. Она была, в общем-то, ничего: стройные длинные ноги, пышный бюст, пухлые губы. Такие губы, которые неплохо смотрелись бы на его члене. Да, Драко Малфой жил в своеобразном экзистенциальном вакууме и привык рассматривать рот девушки в первую очередь как бесплатное парковочное место для своего члена. Но каким бы вредным мудаком он ни был, Малфой был искренне рад, что ни одна из этих девушек никогда не сравнится с ней. Это, по крайней мере, сильно упрощало жизнь. Кудрявая фурия. Дикой породы. Скорее она просто откусит ему стояк, чем позволит Малфою приблизиться к себе ближе чем на три метра. Почувствовав на себе два взгляда, он лениво поднял глаза. Отличие было очевидным: один взгляд — со смешком. Второй — отчаянно пытается изобразить отвращение. Или ему уже мерещится? — Что? — спросил блондин, медленно растягивая губы в ленивой ухмылке. — Ничего, — безразлично ответила Гермиона. — Мы с Гарри просто ждём от милой официанточки обычной воды. Слово милой она выплюнула вместе с порцией яда. Даже сквозь грохочущую музыку по их кабинке прокатился низкий мужской смех. — Ну-ну, Грейнджер. Хочешь, я тоже буду называть тебя милой? — издевательски протянул Малфой с самодовольной улыбкой, покачивая в руке стакан с янтарной жидкостью. — Так сказать… чтобы никого не обделить. Краем глаза он заметил Поттера, который изо всех сил пытался сдержать смех. Получалось плохо: тот уже начал шипеть и булькать, как чайник в агонии. — Лучше ты, следо… — начала Грейнджер свою гневную тираду. Но договорить она не успела. К их кабинке подошла компания из трёх девушек. — Лола?! — громко воскликнула загорелая худощавая шатенка с чёрным каре, в зелёном коктейльном платье. — Лола? — нахмурился Поттер, медленно поворачиваясь к Гермионе. Потому что все три девушки смотрели именно на неё. Что за хрень? ~~~ ~~~~ ~~~ Сердце стучало как бешеное, а перед глазами начали проноситься давние флешбеки. Вечеринки, отели, девушки, поездки, машины, клубы, бесконечные шопинги. Весёлые, пьяные голоса бывших знакомых — людей, рядом с которыми Грейнджер когда-то могла забыть о своей прежней скучной и серой жизни. Тогда кудрявая действительно расцвела рядом с ними. Миллион безумных ночей, пьяные поездки по ночному городу, отдых в люксовых отелях, куча брендовых шмоток, алкоголь, который лился рекой в этом самом клубе. Тот месяц был для неё почти как медовый — только без свадьбы. Вот только в этом всём была маленькая загвоздка. Тогда никакой Гермионы Грейнджер не существовало. Эта жизнь принадлежала Лоле Каденс. Весёлой туристке, решившей после колледжа отправиться путешествовать и посмотреть мир. Девушке, которая нашла себе новых подруг — тех, кто точно знал, как отрываться так, чтобы потом неделями вспоминать это со смехом. Кайла, Сента, Рейчел, Джулс. Шатенка, брюнетка, рыжая, блондинка… и ещё одна шатенка, только кудрявая. Компания из этих девушек всегда была громкой, беззаботной и чертовски живой. И туда идеально вписалась Лола. Но не Гермиона. У настоящей Гермионы была совсем другая жизнь. Серая, тяжёлая, под которой пряталась смерть. Эту девушку однажды сломали — болью, страхом и тем, о чём она до сих пор не позволяла себе думать слишком долго. Она сумела выкарабкаться. Но вместе с этим превратилась в кого-то другого: закрытого, холодного, надломленного человека, который научился жить, но так и не научился снова дышать полной грудью. И сейчас, услышав знакомое “Лола?”, она почувствовала странное, почти чужое ощущение. Когда Грейнджер уезжала из Лас-Вегаса, она была уверена, что больше никогда сюда не вернётся. Поэтому она просто похоронила ту девчонку. Весёлую, громкую, немного безбашенную Лолу с горящими глазами. Но вот проблема — сейчас кто-то пытается вытащить её обратно. Не поворачивая головы и стараясь сохранить спокойствие, Гермиона продолжала медленно прихлёбывать обычную воду из стакана, который совсем недавно принесла та надутой куклой выглядящая официантка. — Возможно, вы обознались… — спокойно сказала она. При этом она упрямо игнорировала два взгляда — серый и зелёный, — которые буквально прожигали её любопытством и непониманием. — Эти мягкие кудряшки я узнаю где угодно, Лол, — мягко сказала Кайла, улыбаясь во все тридцать два зуба. Гермионе ничего не оставалось, кроме как коротко взглянуть на мальчиков и едва заметно покачать головой, давая понять: не вмешивайтесь и, ради Мерлина, не палите меня. Она допила воду, поставила стакан на столик и только потом повернулась к трём девушкам. На секунду в памяти вспыхнули тёплые, шумные и беззаботные моменты прошлого. И кудрявая резко вскрикнула: — Девочки!!! Она раскинула руки, и в следующую секунду в неё буквально врезались три тела, кидаясь в объятия. — Вот она, наша Лола! — закричала Сента со своими прямыми, почти стеклянными каштановыми волосами. — Лолка! Наконец-то ты приехала к нам! — радовалась Рейчел, всё время убирая с лица свою рыжую чёлку. — Ты же говорила, что больше не прилетишь! — возмущённо вскрикнула блондинка Джулс, сверкая блёстками в ярком макияже. — Я скучала… — тихо прошептала Кайла, с чёрными волосами под аккуратное каре, игриво поправляя выбившуюся кудряшку у шеи Гермионы. Кайла была их центром — той, кто помнил всё. Дни рождения, с кем из них поссорилась, кто кому из парней звонила в три ночи. У неё была идеальная память на чужие ошибки и полное отсутствие сентиментальности к своим. Гермиона помнила, как в первый же вечер Кайла подсела к ней в баре, заказала две текилы и сказала: «У тебя лицо женщины, которая либо кого-то потеряла, либо кого-то убила. В любом случае, тебе нужна выпивка и подруга. Я буду подругой». Она ни разу не видела Кайлу плачущей. Только однажды — когда та рассказывала о матери, умершей от рака, пока Кайла была в командировке. Рассказывала ровным голосом, глядя в стену. И Лола тогда поняла: у этой девушки внутри тоже что-то сломано. Просто она научилась не показывать трещин. — Ох, девочки, я тоже по вам всем соскучилась! — громко ответила Гермиона, понимая, что ей нужно срочно возвращаться в образ беззаботной Лолы Каденс. — Что ты здесь делаешь?! — спросила Рейчел, уже оглядывая парней за её спиной. — И почему ты не написала, что прилетела? — Эм… я… — Гермиона на секунду закусила губу, пытаясь придумать очередную ложь к тому миллиону, которыми она уже кормила этих девушек. — Мне нужно было помочь моему лучшему другу Гарри. Вот он, кстати. Не задерживаясь на объяснении про «помощь другу», кудрявая махнула рукой, решив сразу познакомить своих подруг из Лас-Вегаса со своими… коллегами. — Это Гарри Поттер, мой близкий друг. А это… — она указала на блондина и почти сквозь зубы произнесла, — Драко Малфой. Друг моего друга. — Приятно познакомиться, дамы, — лениво поднял бокал Малфой, с хитрой ухмылкой глядя исключительно на Гермиону. — Здравствуйте, девушки, — кивнул Гарри, всё ещё не понимая, почему эти трое называют Гермиону Лолой. — Сам Гарри Поттер и Драко Малфой… герои войны, — почти благоговейно выдохнула Рейчел, уже устраиваясь на мягком диване рядом с блондином. — Меня зовут Рейчел Берч. Кажется она думает что нашла новую золотую рыбку. Интересно до скольки сегодня дойдет? Рейчел была той, кого Лола боялась. Не потому что злая — нет. А потому что ненасытная. Ей вечно было мало. Мало денег — она брала кредиты. Мало мужчин — она спала с чужими женихами на девичниках. Мало внимания — она выходила на сцену в нижнем белье, даже когда не должна была. «Я не хочу умереть, не попробовав всего», — сказала она как-то в четыре утра на крыше отеля. И Лола понимала. Потому что сама была такой до войны. Рейчел не знала о войне. Рейчел не знала, что Лола видела мёртвых. И Лола никогда ей не рассказывала — проще было пить с ней текилу и кивать, слушая про очередного козла. — О, Рейчел, попридержи свои феромоны, — закатила глаза Джулс, подсаживаясь ближе к Поттеру. — Меня зовут Джулс. И если я не ошибаюсь, герой здесь один… а второй — тёмная сторона. Джулс — блондинка с идеальным маникюром и коллекцией сумок, стоивших больше, чем машина её отца. Каждый вечер она охотилась на мужчин с тугими кошельками. «Я не содержанка, я инвестор в своё будущее», — поправляла она всех. Но Гермиона помнила другое. Помнила, как Джулс смеялась до слёз над каким-то барменом с кривыми зубами, небогатым, некрасивым, но умевшим её смешить. Застала их однажды на заднем дворике клуба: Джулс курила, а он рассказывал глупую историю, и она смеялась так, будто забыла, что нужно держать лицо. — Верно, Джулс… — кивнул Малфой, соглашаясь с блондинкой. — Я и есть тот самый злодей, павший на светлую сторону. — Ммм, интригует, — усмехнулась Сента, занимая свободное место и махнув рукой на девушку, которая всё ещё щебетала рядом с Лолой. — Я Сента. А это Кайла. А Сента — та, кто застряла. Не потому что глупая или ленивая. Просто единственная, кто не пытался казаться. Она работала на мелких компаниях и не мечтала о большем. У неё был маленький дом на окраине, грязный двор с помидорами, которые никогда не росли, и кошка по кличке Чувак. Сента пила не всегда много, а танцевала только когда была в стельку пьяна и никогда не лезла в чужие постели. Надёжная. Скучная. Настоящая. Именно поэтому Гермиона запомнила её лучше всех. — Да, приветики, — отвлеклась наконец от Гермионы девушка. — А что здесь делаете вы? — спросила Рейчел у Драко, слегка облизывая ярко накрашенные красные губы. — Ну, как меня Гре… — он на секунду запнулся и ухмыльнулся, — точнее, Лола представила вам, я друг Поттера. Мы вместе работаем. Он говорил спокойно, но взгляд его внимательно скользил по напряжённому лицу кудрявой фурии. Во что она их втянула — было непонятно. Но чертовски интересно. Поэтому Малфой решил пока подыграть ей и продолжить этот фарс. Поттер, судя по всему, придерживался той же тактики и тоже старательно прикрывал Грейнджер. — Да, мы прилетели сюда по делам, — продолжил Гарри. — И решили заскочить в популярный клуб. Много о нём слышали. А Лолу взяли за компанию. — А почему ты не говорила нам, что у тебя такие знаменитые друзья? — повернулась Кайла к Гермионе. — Да, почему, Лол? — тут же подхватил Малфой, откровенно наслаждаясь этим цирком. — Ммм… как-то не придала значения, — сухо ответила Гермиона, тут же пряча раздражение за глотком воды. Она решила не уточнять, что мистер «следователь» уж точно не входит в список её друзей. — Ты пьёшь просто воду? — нахмурилась Кайла. — А где два литра текилы с лаймом? — Я… не хотела сегодня напиваться до беспамятства… После этих слов все три пары глаз повернулись на неё так, словно она только что сказала какую-то откровенную ересь. Даже Рейчел на секунду отвлеклась от Малфоя, а Джулс перестала сверлить взглядом Гарри. — Точнее… у меня просто нет нужного человека. Ребята мало пьют, — быстро исправилась Гермиона после короткой паузы. Девушки мгновенно рассмеялись и закивали. — Детка, не пугай нас так, — хохотнула Кайла. — Пошли нормально выпьем. Девочки, кто что будет? — Текилу! — хором ответили все трое. После того как принесли текилу — десять шотов и ещё две бутылки про запас — все тут же разобрали по стопке. — Ну что? За новую встречу! — крикнула Сента. Её слова мгновенно подхватили остальные. Пили все, кроме Драко. Он продолжал медленно потягивать всё тот же огневиски и время от времени слушал болтовню рыжей. Честно говоря, в какие-то моменты ему хотелось просто заклеить ей рот магией. Сколько можно трещать? У неё вообще когда-нибудь закончится словарный запас? Но куда интереснее Малфою было добраться до Грейнджер. Ох, простите. До Лолы. Теперь начинала складываться картинка, почему кудрявая фурия так не хотела идти именно в этот клуб. У неё здесь было прошлое. Причём явно такое, которое она сейчас отчаянно пытается перекричать, пока Джулс и Сента наперебой рассказывают, как они вчетвером тут отрывались. — Да-а-а! Лолу тогда потянуло на барную стойку танцевать! — пьяно крикнула брюнетка в синем открытом платье с таким декольте, что оно, по сути, ничего не прикрывало ни спереди, ни сзади. Вот откуда у Грейнджер внезапно появился вкус на одежду, — мрачно отметил про себя Малфой. — О, Гарри, ты ещё не видел, как мы однажды выбрались на закрытый балкон этого клуба! — продолжала Джулс. — Тогда, чтобы нас не поймали, Лола предложила прыгнуть вниз. В коротких платьях! Потому что в нашей стадии опьянения мы даже трансфигурироваться домой не могли! Все разразились громким хохотом. — Мерлин… девочки, это было давно и неправда, — простонала Гермиона, делая глоток текилы прямо из бутылки. — Моё красное платье, порванное на заднице, сказало бы обратное, — добавила Рейчел, как будто случайно касаясь рукой бедра Малфоя. — Лола тогда светилась ярче всех, — улыбнулся Поттер, поглядывая на Гермиону. Та лишь отвела взгляд. — Всё, я отказываюсь от алкоголя, — решительно замотала головой Сента, надув губы и отодвигая от себя коктейль «Спелая вишня». — Иначе завтра я просто не выйду на работу. — Ну тогда я приду сюда, буду пить и злорадствовать над тобой, детка, — рассмеялась Кайла, кладя голову на плечо Гермионе. — В смысле? Сента, ты здесь работаешь? — удивлённо подняла брови Гермиона. — Да. По сменам. Официанткой устроилась, — пожала плечами Сента. И она даже не догадывалась, как в этот момент её мысленно боготворила Грейнджер. Потому что девушка идеально вписывалась в одну идею, которую Гермиона как раз собиралась завтра предложить парням. — И тебе не страшно здесь работать? — спросил Гарри, который, несмотря на количество выпитого, ещё не пропил последние мозги. Какие-то извилины у него всё-таки функционировали. — Да нет, в принципе. Я слышала, что персонал ещё не страдал от рук зелёных убийц, — фыркнула Сента, потянувшись за новым коктейлем. Удержаться она всё-таки не смогла. — Зелёных убийц? — переспросил Малфой, аккуратно отцепляя от себя клеща по имени Рейчел… или Бейчел… как её там. — Так персонал называет тех, кто творит всякие дела с магами. Мы и так не понимаем, что происходит в городе… да и не только в городе, — пожала плечами Сента, отпивая «Голубую лагуну». — Так, хватит о работе! Мы вообще-то отдыхаем! — фыркнула Кайла, опрокидывая в себя очередной шот. — Пошли танцевать? — предложила Джулс, уже хватая Гарри за руку. На удивление, тот особо и не сопротивлялся. — Драко, кажется, ты теряешь своего друга… — пробормотала Сента. — Вообще-то это мой друг, — тут же возразила Гермиона, косясь на Малфоя. — Ничего страшного, если я его случайно потеряю, — хмыкнул блондин с хитрой ухмылкой. — Везде нужно искать плюсы. Например, меня повысят в должности. — Ладно, с вами весело, но на танцполе ещё веселее! Пошли, Лола! — перекрикивая музыку, сказала Кайла, утягивая кудрявую за руку в сторону движущихся под музыку тел. — Бутылку не забудь! — крикнула Сента Рейчел, которая уже первая бежала на танцпол. При этом она не забыла послать Драко долгий, немного озадаченный взгляд… и подмигнуть.