По разные стороны пепла

Темно. Душно. Боль раскалывает голову надвое так, будто кто-то решил проверить, сколько раз можно ударить молотом по вискам, прежде чем человек окончательно сдохнет. Глаза будто приклеились к глазницам и категорически отказываются открываться. Гермиона попыталась пошевелиться. Безрезультатно. Во-первых, каждая попытка почему-то отзывается новой волной боли, которая мерзким толчком бьёт прямо в виски. А во-вторых… что-то тяжёлое не даёт нормально разогнуть суставы. Преодолевая все критерии боли по десятибалльной шкале — а это, мать вашу, уверенная десятка — Грейнджер всё-таки открывает один глаз. С третьей попытки, правда. Перед ней белый потолок. Слева висит кусок коричневой ткани, который почти не пропускает свет в комнату. Наверное, шторы. Справа стоит аккуратно заправленная односпальная кровать. Хорошо. А я тогда на чём лежу? У меня в номере одна большая кровать. Мысли лениво проползли по больной голове. Осмотревшись внимательнее, девушка замечает ещё одну точно такую же кровать — и именно на ней она сейчас и лежит. Сверху накинуто одеяло… но рядом под этим самым одеялом подозрительно много объёма. Либо там что-то лежит. Либо кто-то. Кстати, этот кто-то вцепился в её ногу. Потому что именно ей она никак не может пошевелить. — ААААА! — взвизгнула Грейнджер. Правой ногой она резко отшвырнула тяжёлое тело с кровати. Раздался глухой удар о пол, а следом — протяжный мужской стон. — Какого дементора… — прохрипел знакомый голос. Нахмурившись, девушка приподняла тяжёлую голову от подушки и тут же получила ощущение, будто кто-то снова со всей силы врезал молотом по вискам. Но любопытство оказалось сильнее. Опираясь руками о мягкий матрас, Грейнджер посмотрела вниз. На полу лежал её лучший друг, завернувшийся в одно из белых одеял, и сейчас распластался на боку на мягком ковре. — Гарри… — прохрипела она каким-то совершенно чужим голосом, сама удивившись тому, как он звучит. Хотя чему тут удивляться? Скажи ещё спасибо, что от похмелья вообще голос не пропал. — Да, Гермиона. Гарри, — недовольно пробурчал друг. — Не обязательно было скидывать меня с моей же кровати. И, судя по его виду, возвращаться обратно на матрас он пока не собирался. — Что я делаю у тебя в кровати? — нахмурилась девушка, отчаянно пытаясь хоть что-то вспомнить. Но в голове стоял один сплошной гул. — А это, Грейнджер, нам тоже очень интересно послушать, — лениво протянул знакомый голос. Гермиона повернула голову. Драко Малфой стоял, небрежно прислонившись плечом к стене у входа в спальню. — Что тебя принесло сюда в три часа ночи? Выглядел он при этом так, словно сошёл с обложки «Ведьмовской недели»: идеально выглаженная рубашка, блестящие лакированные ботинки, волосы уложены так, будто над ними всё утро трудился мастер из «Заколдованной элегантности». Чёртов аристократ. Даже после бурной ночи он выглядел просто шикарно. Гермиона, глядя на него, была уверена, что сама сейчас похожа на учёную крысу, которая случайно забрела на бал модного журнала: помятое лицо, гнездо на голове, размазанная тушь под глазами и, в придачу, тёмные круги. Просто замечательно, — фыркнула она мысленно. — Вообще странно, что ты смогла дойти до нашего номера в той стадии опьянения, в которой тебя пришлось вытаскивать из клуба, — с ухмылкой добавил Малфой. — Отвали, следователь, — буркнула девушка, складывая руки на груди и опираясь спиной на подушку. Только сейчас она решила проверить, в чём вообще лежит. Заглянув под одеяло, Грейнджер обнаружила на себе обычную чёрную мужскую футболку и трусы. Надеюсь, футболка Гарри. Словно прочитав её мысли, Малфой лениво ответил: — Переодевал тебя Поттер. В твоём номере. Блондин подошёл ближе и поставил на тумбочку рядом два пузырька зелья антипохмелья. — Спасибо, — хмуро бросила девушка. Она пыталась вспомнить, что произошло вчера в клубе. Последнее, что всплывало в памяти — как она выходила из клуба с пустой бутылкой виски. Который, между прочим, терпеть не могла. Мерлин… Кажется, кто-то помогал ей идти. — Именно, Лола. Мне пришлось тащить твоё почти неживое тело до такси, которое вызывал не менее «живой» Поттер, — спокойно продолжил Малфой. Грейнджер нахмурилась, даже пропустим мимо его издевательского тона с её липовым именем. Ведь она этого вслух не говорила. — Как ты… — но через секунду до неё дошло. Гермиона схватила подушку и со всей силы швырнула её в самодовольного блондина. — Выйди из моей головы, придурок! И тут же пожалела, виски снова прострелило болью, а горло пересохло так, будто она проглотила пустыню. — Ну-ну. Кто-то же должен восполнить пробелы в твоей памяти, Гермиона. Ой, прости… Лола. Или у тебя там ещё третья личность имеется? — издевательски протянул Драко, наблюдая за притихшей, но явно взбешённой фурией. — Катись к чёрту! — фыркнула девушка. Она схватила пузырёк и одним глотком влила в себя зелье, пока Малфой открывал окна, пытаясь проветрить эту баню перегара. Головная боль исчезла почти мгновенно. Тело стало лёгким, мысли — яснее. И, самое главное, можно было спокойно поставить барьер окклюменции, чтобы некоторые слизеринские змеи больше не лезли ей в голову. Библиотека из сотни книг, какую не возьмешь она будет пустая. — Книги, значит. Ну, тут я даже не удивлён, Грейнджер, — протянул Малфой, оборачиваясь к ней с той же ехидной ухмылкой. — Даже не пытайся больше применять ко мне легилименцию, — прошипела Гермиона, как дикая кошка. Она отбросила одеяло и встала с кровати. Вспомнив о друге, девушка подошла к закутанному в одеяло телу, которое, судя по всему, спало так крепко, словно его усыпили чарами. — Гарри, вставай! Хватит валяться на полу! Тяжело вздохнув, Гермиона нагнулась и начала тянуть за одеяло, разматывая эту гусеницу, которая пока что даже не напоминала трезвого человека. — Ну давай же! Гарри, мать твою! Она тянула одеяло на себя, упираясь пятками в мягкий ковёр. — А не проще было бы сделать пару движений палочкой? — лениво протянул Малфой, развалившись в кресле посреди комнаты и наблюдая за прекрасной картиной похмельных страданий. — Да что ты? Может, ты не заметил, следователь, но у меня нет палочки в руках, чтобы делать пару движений! — огрызнулась Гермиона, почти размотав кокон. — Что странно, напарница… И, кстати, мне нравилось, когда ты называла меня Драко. Он сказал это совершенно спокойно. И именно в этот момент Гермиона, помогая Гарри подняться, резко отпустила его. Поттер снова рухнул на пол, поскуливая. — Ай! Гермиона, за что… — Что ты только что сказал, следователь? — медленно повернулась она к Малфою. — То и сказал, — спокойно ответил блондин. — Тебе бы себя слышать. Как ты распевала моё имя в салоне той жестяной банки на колёсах. «Драко, мне холодно… Драко, я устала… Драко, я хочу спать…» Он театрально перекривлял её голос. — А потом ты просто завалилась на меня и уснула. Гермиона застыла. Картина была настолько прекрасной, что Малфою захотелось бы её в рамку поставить и повесить где-нибудь в Хогвартсе рядом с тысячами портретов. То что он говорил была сущая правда, даже не приукрашенная. Поттер свое тело еще смог сам затащить на пассажирское место. Но вот Грейнджер наклюкалась так, что ее пришлось насильно запихивать в салон. Самое странное, это было ощущение как она практически спала на Малфое, опираясь всем телом на его плечи и грудь, размеренно дыша свои алкогольным дыханием пытаясь доказать ему про валериану в отрезвляющем зелье. — В отрезвляющем зелье точно есть валериана, — упрямо сказала Гермиона, будто между делом скользнув пальцами по напряжённым линиям его предплечий. — Нет, — спокойно ответил он. — Валериана там только в дешёвых версиях. Она повернула голову и прищурилась. — Малфой, ты сейчас просто пытаешься звучать умнее. — Мне не нужно пытаться. — Там есть валериана. — Там мята и спорыш. — Валериана! — Спорыш. Гермиона несколько секунд смотрела на него, потом тяжело вздохнула и снова уткнулась в стекло. — Ладно… когда протрезвею, я это проверю. Малфой хмыкнул. — Когда протрезвеешь, ты забудешь, что вообще спорила. Как он и говорил она конечно же забыла, половину того что говорила и делала. Эму это даже лучше. — У тебя помутнение рассудка, следователь. Я никогда бы такого не сказала, иди лучше проверся к колдомедикам. С этими словами она резко откупорила зубами второй пузырёк антипохмельного зелья и почти силой запихнула его Гарри в рот. — Хотел бы я сказать: спроси у Поттера. Но потом вспомнил, что вы, гриффиндорцы, так и не научились пить, — хмыкнул Малфой. Из-под одеяла донеслось бульканье. — Грейнджер, блять… ты его там утопить решила? — Иди нахрен. Всё с ним нормально! При этом она зажала Гарри рот и нос рукой, чтобы он точно проглотил зелье. Поттер дёрнулся и резко сел, кашляя и хватая ртом воздух. — Ну вот, воскрес, — ухмыльнулась Гермиона, поднимаясь на ноги. — Теперь ты мне должен, Гарри. Она направилась к двери. — Я к себе. Встретимся за завтраком. — За обедом! — крикнул ей вслед Малфой, наблюдая, как Поттер снова бесславно заваливается на пол. ~~~ ~~~~ ~~~ — Блять, Грейнджер, ты не могла язык в задницу засунуть и помолчать? Обязательно было расплеваться ядом и начать угрожать владельцу клуба? — вздохнул Малфой, откидываясь на спинку стула. — Знаешь что?! — мгновенно вспыхнула Гермиона. — Я хотя бы приблизилась к Маркусу и выведала хоть что-то! А вы вдвоём просидели на диванчике, попивая виски. Так что не надо на меня гнать! Она сердито надулась, сцепила руки на груди и тоже откинулась на спинку стула, уставившись в окно ресторанчика на первом этаже отеля, где они сейчас сидели за обедом. К этому времени они уже окончательно пришли в себя после вчерашнего… и сегодняшнего похмелья. Собрались здесь, чтобы рассказать друг другу, кто что успел узнать за первую ночь. Если суммировать — это был успех. Пусть Грейнджер и вспылила тогда перед Маркусом, пусть даже почти напрямую начала ему угрожать… зато теперь у них была хоть какая-то информация. Правда, вместе с этим она, похоже, закрыла себе вход в клуб навсегда. Гермиона вообще до сих пор удивлялась, как её вчера не вышвырнули к чертям на улицу. Но за ними явно следили, это было почти сто процентов. Поэтому, поддавшись соблазну и одновременно решив отвести от себя подозрения, они просто продолжили «отдыхать». Ну как отдыхать…напиться до беспамятства и вернуться в отель. Хотя даже в этом можно было найти свои плюсы. — Ага. И теперь ты закрыла себе доступ в клуб. Молодец, Грейнджер. Видимо, ты лучше авроров знаешь, как вести расследование, — фыркнул Малфой, всё так же недовольно развалившись на стуле. — Мерлин, у меня есть план, как туда попасть! Что в нём плохого? — резко повернулась к нему Гермиона, сверкая глазами. — Здесь есть Косая аллея, где можно всё купить и сварить оборотное зелье? — сквозь зубы процедил Малфой. — Или ты знаешь, где его можно достать готовым? Он посмотрел на неё так, будто объяснял очевидные вещи особенно упрямому ребёнку. — Грейнджер, включи мозги. Мы в чужом городе. Здесь не всё работает так, как у нас. Да мать твою — мы сейчас вообще в магловской части города. — Не ори на меня, следователь! — шикнула Гермиона. — А ты включай мозги, напарница, — лениво бросил он в ответ. — Уж поверь, у меня их побольше, чем у тебя! — Что-то не заметно, если ты элементарных вещей не понимаешь, — усмехнулся Малфой, криво поднимая уголок рта. — Не делай из меня дурочку! — ахнула Гермиона. — Так, всё! Успокойтесь! Вы мне надоели оба! — резко хлопнул ладонью по столу Гарри. Несколько человек за соседними столиками недовольно обернулись, и Поттер сразу же виновато кивнул им в извинении. Но это наконец остановило перепалку двух упрямых баранов. — Что мы имеем? — продолжил он уже спокойнее. — Бывшего владельца клуба… и идею Гермионы. — Которая даже не до конца сформулирована, я уже не говорю о том, чтобы быть продуманной, — хмыкнул Драко, закатывая глаза. — Знаешь что… — начала Гермиона, снова закипая. — Вы сегодня успокоитесь или нет? — резко перебил её Гарри. В голосе прозвучала та самая строгая интонация, которую он обычно использовал для младших авроров на подготовке в работе. И она как никогда лучше подействовала. — Нам нужно подумать, где достать оборотное зелье, — продолжил он. — А не критиковать каждую идею, Малфой. Ломиться напролом мы точно не будем. — Сента, — резко сказала Гермиона, даже привстав со стула. Гарри с Малфоем синхронно начали оглядываться, думая, что она кого-то увидела. — Сента работает официанткой в клубе. Я попрошу её организовать пару пузырьков зелья, и уже завтра мы отправимся туда под новыми обликами, — ухмыльнулась Гермиона, подцепляя с тарелки вишню и закидывая её в рот. — Допустим, она действительно сможет нам помочь, — осторожно сказал Гарри. — Только ты же понимаешь, что посвящать её во всё не стоит, Герм. — Помню, Гарри, — отмахнулась Гермиона. — Как-нибудь договорюсь. Ещё бы вспомнить, где она живёт… Последнюю фразу она пробормотала тише, закидывая в рот ещё пару вишен. — Ты собираешься просто вломиться к человеку домой? — вскинул брови Малфой. — Ой, пусть скажет спасибо, что я хотя бы трезвая, явлюсь к ней — усмехнулась Гермиона. Она начала складывать в свою брендовую сумку магловские сигареты со стола и чёрные солнечные очки. — А, ну да. Прости, Лола, забыл. У тебя же здесь свои связи, — хмыкнул Драко, полностью игнорируя недовольный взгляд кудрявой. — Поттер, нам нужно найти этого Майка Фостера. Провести беседу. — Сделаю. Вернёмся в номер — отправлю Патронуса Эндрю, пусть поднимет всю информацию и пришлёт нам совой, — кивнул Гарри, допивая фруктовый чай и доедая шоколадный десерт. — Тогда я пойду покурю… и загляну к Сенте, — сказала Гермиона, поднимаясь. Она взяла свой брендовый мешок, надела очки и, покачивая бёдрами, направилась к выходу из ресторана. — И она идёт в этом… — уныло пробормотал Гарри, шумно сербая на всю округу чёртовым чаем. — Хорошо было, когда Гермиона не знала, что такое шмотки и вся эта девчачья хрень. — Ну, Поттер, как видишь, рано или поздно этот период всех настигает, — сказал Малфой, откинув голову назад и внимательно следя за сексуально покачивающейся задницей, отлично смотревшейся в кожаных штанах с разрезами внизу. А когда она сидела перед его носом, такой же чёрный кожаный топик удерживал весьма аппетитную грудь. Заметив на себе вопросительный взгляд напарника, Малфой отвернулся, возвращаясь в прежнюю спокойную позу на стуле, и добавил: — Даже такую библиотечную мышь, как Грейнджер. — Малфой, — строго произнес Гарри, продолжая доводить всех вокруг своим сербаньем. Невежа. А вроде в крови Блэком был, но интеллигенция ему не дана, даже природой. ~~~ ~~~~ ~~~ — Работаем по всё той же схеме. Ты отвлекаешь — я проникаю, — сказал Малфой, терпеливо ожидая, пока Поттер в десятый раз перепроверит бумаги, которые прислал Эндрю. Шустрый малый. — Да, давай. Итак, наш Майк Фостер живёт в Las Vegas, в штате Nevada… здесь есть точный адрес. Поттер пробежался взглядом по листу. — 7425 West Flamingo Road, Las Vegas, NV 89147. Дом на окраине, два этажа, соседей почти нет. Судя по отчёту Эндрю — идеальное место, чтобы спрятаться и надеяться, что его никто не найдёт. Малфой тихо усмехнулся. — Значит, ему не повезло. Поттер сложил бумаги. — Через двадцать минут выдвигаемся. — Отлично, — лениво протянул Малфой. — Я как раз начал скучать. ~~~ ~~~~ ~~~ Дом стоял в стороне от шумных улиц, будто намеренно прятался от остального мира. Небольшой двухэтажный коттедж с выцветшими песочными стенами и тёмной черепичной крышей выглядел так, словно его построили много лет назад и с тех пор почти не трогали. Узкое крыльцо тянулось вдоль передней стены, деревянные перила местами потемнели от времени и сухого пустынного ветра. Вокруг раскинулся редкий участок земли, покрытый светлым пыльным гравием вместо травы. Пара низких кустов и один кривой кактус у забора были единственными признаками того, что здесь когда-то пытались создать подобие сада. Простой металлический забор, местами покосившийся, отделял участок от тихой дороги, по которой машины проезжали редко. Чуть дальше начиналась пустынная равнина: сухая земля, редкие кустарники и тёплый ветер, несущий запах пыли. Вечером всё вокруг окрашивалось в медно-оранжевые оттенки, и дом казался почти одиноким на фоне бескрайнего неба Невады. С правой стороны участка стоял старый гараж с полуопущенными воротами, а позади дома тянулась узкая полоса вытоптанной земли, где, судя по следам, кто-то иногда выходил покурить или просто постоять в тени стены. Окна были закрыты плотными жалюзи, и лишь одно на втором этаже оставалось слегка приоткрытым — будто хозяин не до конца решил: скрываться ему или всё же дышать свежим воздухом. — Такое себе местечко. Разве у бывшего владельца хорошего клуба не должно было остаться хоть немного денег на нормальный дом? — пробормотал Гарри, оглядываясь. — Здесь вообще кто-то живёт? — Вот и проверим, — ухмыльнулся Малфой, поднимаясь на крыльцо и стуча в дверь три раза — звонка, разумеется, не было. Прошло несколько минут. Драко уже подумывал достать палочку, когда дверь приоткрылась, и перед ними появился мужчина средних лет — ухоженный, с тёмными волосами и усталыми глазами. На нём были брюки и рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, рукава закатаны до локтей. — Могу чем-то помочь? — спросил он бархатным баритоном, прислонившись к дверной раме. — Здравствуйте, — начал Гарри, слегка кивнув. — Вас беспокоят журналисты. Мы делаем небольшой материал о клубах Лас-Вегаса… и, в частности, о бывших владельцах. Мужчина хмуро посмотрел на них. — Журналисты? И доехали в такую глушь? — Исключительно профессиональные, — вставил Малфой, опираясь плечом о косяк и лениво ухмыляясь. — И очень любопытные. Нам интересно, как всё устроено за кулисами. Чтобы читатели прочувствовали настоящую атмосферу. Гарри поджал губы и тихо добавил: — Ну и… немного узнать, кто чем занимается. Чисто для репортажа. Мужчина усмехнулся, будто уловил лёгкую иронию: — Атмосферу, значит… Ну что ж, входите. Похоже, у вас серьёзный интерес к делу. Малфой скосил глаза на Гарри — его ухмылка была едва заметной, словно говорила: «Смотри и учись, Поттер». Гарри тихо фыркнул и шагнул следом. Вот и магия без магии. Стоило им войти, как контраст ударил в глаза. Снаружи — пыль, запустение и пустыня. Внутри — просторный, аккуратный дом в светло-бежевых тонах. Новая мебель, чистые стены, всё обставлено со вкусом. — А у вас тут очень стильно, — заметил Гарри, мельком взглянув на Малфоя. Тот сделал вид, что рассматривает антикварную статуэтку оленя у комода, но на деле уже скользил палочкой, проверяя дом на наличие магии. Пока Гарри с хозяином проходили в гостиную и устраивались, по прихожей на секунду пробежал холодный голубоватый отблеск. Обычные Авроровские махинации. Анализ показал что здесь максимум, чары обнаружения вторжения, и заклятие запирания. Маглы закрывают двери на замки, волшебники же полагаются на защитные чары: простое заклятие запирания делало вход непроницаемым для незваных гостей, а более сложные чары могли вызвать мягкий сигнал, если кто-то посторонний попытается открыть дверь. — Поттер, там олень на тебя похож, — ухмыльнулся Малфой, проходя внутрь. — Очень смешно, Малфой, — буркнул старший аврор, закатив глаза. Он ждал, пока Фостер вернётся с кухни, готовя кофе на троих, а этот засранец уже развалился на диване, как у себя дома. Для убедительности Гарри достал небольшой блокнот и маговскую ручку, делая вид, что записывает — пока он задаёт вопросы, засранец же спокойно прочешет мысли хозяина. Хозяин вернулся с подносом: кофе, сахар, леденцы и круассаны. Поставил всё на стол и сел в кресло напротив. — Спасибо. Ну что ж, мистер… Фостер, правильно? — спросил Гарри. — Да. А вы? — приподнял бровь мужчина. — Ох, простите, сразу не представились. Я Невилл, — на ходу выдал Поттер, а затем, не моргнув, добавил: — А это Рональд. Просто Рон. Он кивнул в сторону Малфоя. Тот приподнял светлые брови так, что они почти исчезли под волосами. Назвать его именем этого рыжего нищеброда? Серьёзно? Поттер — сказочный идиот. — Приятно, — кивнул мужчина. — Так что же вас интересует? Стоит заметить что Майкл Фостер держался очень спокойно, словно человеку и впрямь нечего скрывать. Гарри сидел напротив, откинувшись на спинку дивана, и лениво перелистывал блокнот, играя словно всё происходящее было для него не более чем рутинной работой. Взгляд его скользил по строкам, которых он делал вид что читает, будто по ним задает вопросы. — Итак, мистер Фостер, — произнёс он наконец, поднимая глаза. — Насколько я понимаю, «Чёрная Роза» была вашим основным проектом довольно долгое время? Фостер кивнул и сделал небольшой глоток кофе, давая себе секунду на выверенный ответ. — Почти десять лет. Хорошее было место. — Десять лет — это не просто бизнес, — спокойно продолжил он. — Такие вещи редко отпускают просто так. Что заставило вас продать клуб? Фостер едва заметно повёл плечом, словно вопрос был слишком очевидным. — В Вегасе всё продаётся. Вопрос только в цене. Гарри слегка наклонил голову, будто соглашаясь, но не до конца. — Конечно. Но иногда цена — это не деньги. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать ощутимой. В этот момент Малфой, лениво развалившийся на диване, тихо перекатил во рту лимонный леденец и почти незаметно сдвинул палочку в рукаве. Он не смотрел на Фостера в упор — наоборот, казался отстранённым, будто весь разговор его откровенно утомлял. Но его магия уже коснулась чужого сознания, осторожно, без нажима, плавно проходя в слабые, незащищенные места там, где страх оставил трещины. Белые щупальцы начали обволакивать чужой мозг, забираясь все глубже, и глубже. — И в вашем случае? — мягко уточнил Гарри. Фостер улыбнулся, но эта улыбка не доходила глаз, простая вежливость, чтобы не показывать свое неприятия. — В моём случае — разумное решение. Я получил хорошее предложение и воспользовался им. Малфой едва заметно скривился. Ложь прозвучала чисто, но слишком аккуратно — как заранее заученная фраза, которую повторяли столько раз, что она перестала быть живой. И именно это выдавало её сильнее всего. Продолжая пробираться магии легилименции вперед, Малфой начал отфильтровывать верхние слои бытовых воспоминаний. Но вот пробираясь в самую внутрь первое что он видит темные тени, неясные, словно отражения в мутной воде. Затем они все ставали чётче. Виднеются очертания комнаты, темная мебель, тяжёлые шторы, приглушенный свет, похоже на кабинет. Кабинет в клубе, предположил он. В этом пространстве уверенность Фостера выглядела иначе, хрупкая и нервная. Слышиться низкий, хрипловатый, как будто человек курит не один десяток мужской голос. Он говорит с пугающим спокойством, почти доброжелательно. — Красивое место, Майк. Маркус Донателл стоял у окна, разглядывая ночной Вегас, будто уже примерял его под себя. Он не повышал голос, не делал резких движений — в этом и была главная проблема. Угрозы, произнесённые таким тоном, всегда звучали убедительнее, и более доносящиеся до абонента. Фостер тогда попытался удержать лицо, но в его жестах уже виднелась нервозность. — Если вы пришли обсудить покупку, — сказал он, — то вы выбрали странный способ начать разговор. Посматривая на двух неживых тел, охранников возле входной двери. Маркус медленно повернулся, и на его губах появилась лёгкая улыбка ничего не стоящей настоящей. — Я не обсуждаю. Я тебе предлагаю, Фостер. Он сделал неспешный шаг ближе, давая словам осесть. — И советую не отказываться. Воспоминание дернуло, смещаясь в нечто более резкое, более мерзкое. Тот же клуб, но блеск исчез, растворился, оставив лишь тёмные, липкие углы. Коридор, по которому ещё недавно шли сотрудники, смеясь и переговариваясь, теперь казался чужим, сдавленным, как тело в гробу. Воздух давил, густой, с запахом ржавого металла и пота, от которого хотелось зажмуриться, но невозможно было не вдыхать. Охранник лежал у стены, вывернувшись неестественно. Глаза его оставались открытыми, и в них застыл вопрос, который никогда не успел родиться. Где-то вдали доносились крики, жалобные стоны и ругань, но всё это тонуло в глухом, вязком шуме, который сдавливал грудь и не давал дышать. Это не было случайностью. Следующее воспоминание налетело сразу, как хищник. Барная стойка, яркий свет падал на то, что должно было быть красивым прозрачным стеклом, но вместо этого отражал лишь кровавую смесь с алкоголем, вытекающую из разбитых бутылок. Со стола на пол медленно стекала красная жидкость, наполняя воздух запахом ржавого металла. Молодая девушка-бармен лежала в этой луже с закрытыми глазами, с неестественно вывернутыми и повреждёнными руками. Возле её ног находились ещё два тела — танцовщицы клуба, совсем молодые, и они выглядели не лучше неё. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Это уже не было просто предупреждением. Это был полный хаос и разруха, распространившиеся по главному залу, где находилось ещё как минимум десять тел — официанты, охранники, бармены. Каждый из них прошёл через мучительную смерть и заплатил за неё жизнью. И главный вопрос оставался прежним: за что? За этим сообщением стояло одно лицо. В главной роли — Маркус. Он находился в окружении своих охранников и людей, привыкших убивать по его приказу, и спокойно восседал перед Фостером, словно всё происходящее было не более чем демонстрацией. Его присутствие само по себе давило, заполняло пространство ощущением контроля и власти, которой он не скрывал и даже не пытался смягчить. Он не повышал голос и не делал резких движений, в этом не было нужды. Сам факт того, что он здесь, уже был достаточно ясным посланием: границ для него не существовало, а цена неповиновения была только что показана. — Я предупреждал, — голос Маркуса прорезал память, близкий и резкий, без намёков на прикрытие. — Сначала твои люди, будут страдать, один за другим. Не хочешь проверить, насколько я терпелив? Фостер и сам понимал что молчал слишком долго, за что и поплатился жизнями других людей. А потом всё завершилось простым, тихим движением — подписью на бумаге. Рука дрожала, несмотря на усилия держать её ровно. Документы лежали перед ним аккуратными рядами, безупречно, словно речь шла о сделке, а не о жизни, которая уходила с каждой секундой. Услышав характерный звук царапания на бумаге Маркус улыбнулся. По сути, он и так уже знал, чем всё закончится. Тут был лишь вопрос времени. — Разумный выбор, — сказал он, когда подпись легла на бумагу. И, уже направляясь к выходу, почти шепотом добавил: — Ты спас себя. Но не их. Малфой медленно вернулся в реальность, позволяя воспоминаниям постепенно раствориться, словно густой туман. Перед ним снова был тот же человек — аккуратный, собранный, с чашкой кофе в руках. Но теперь эта картина выглядела трещиной, из которой просачивался страх. Каждое движение Фостера казалось слишком выверенным, слишком напряжённым, как будто за этой маской скрывалась какая-то темная угроза. Гарри закрыл блокнот и положил его на стол, не отрывая взгляда. — Знаете, что любопытно, мистер Фостер? — сказал он спокойно. — Люди редко отказываются от прибыльного дела без веской причины. Особенно здесь, где каждый держится за своё место до последнего. Он сделал паузу, позволив молчанию вытянуться, словно вязкий дым. — Обычно за этим стоит что-то… более убедительное, чем деньги. Фостер посмотрел на него. На этот раз без прежней лёгкости, взгляд стал острым, словно нож. — Я уже ответил на ваш вопрос, — сказал он тихо, сдержанно. — Вы дали версию, — мягко поправил Гарри, — но это не значит, что она единственная. Малфой слегка наклонился вперёд, сцепив пальцы. Впервые он посмотрел на Фостера прямо. В его взгляде не было ни ленивой насмешки, ни скуки — только холодный, внимательный интерес, который подталкивал к ответу, словно невидимая сила. — Скажите, — протянул он тихо, почти беззвучно, — вам когда-нибудь приходилось принимать решения… не из-за выгоды? Пауза. Время будто замедлилось, и воздух вокруг стал густым. — А потому что выбора у вас не оставалось? — продолжил он уже вполголоса, и слова легли на Фостера, как ледяной дождь. В комнате стало ощутимо тише. Даже часы где-то в глубине дома, казалось, начали тикать громче. Теперь это уже не было разговором. Это было давление. Фостер наконец то прозрел, но деваться уже было некуда. Он попал в капкан прошлого, и этих людей. Снова. — Не знаю, что вам нужно. Но я больше в это не ввязываюсь ребята, и не посмею вязывать меня. — твердым голосом сказал Майк, дергаясь к поясу брюк. —Я бы не стал, доставать палочку… — тихо сказал Малфой, понимая что фарс пора заканчивать. — Отвечайте на вопросы Фостер. — Что вы знаете о Маркусе и его грязных делах? — спросил Гарри, откидывая блокнот с ручкой на сиденье дивана. — Ничего не знаю — тихо ответил Майк смотря в пол. — Мой совет, лучше начни отвечать на гребаные вопросы… — прошипел Драко, которому надоело ходить вокруг до окола. Поэтому взяв волшебную палочку в руки, он нацелился на Маркуса крикнув — Экспеллиармус. Палочка Фостера вырвавшись с рук владельца, глухо стукнувшись концом об пол падая в противоположной стороне комнаты. — Мистер Невил успокойте своего друга, — сглотнув мужчина, кидая нервный взгляд то на палочку Малфоя, то на самого него, опуская руки на подлокотники кресла. — Ничем не могу помочь, лучше отвечайте на вопросы, – пожав плечами Поттер, смотрит на уже бледного допрашиваемого. — Начинайте говорить… — пропел Малфой, улыбаясь. — Вы не просто сумасшедшие журналисты которые хотят взять самую скрытую информацию — вполголоса сказал Майк, пытаясь скрыть свою нервозность, но начинает говорить. — Я, на самом деле, знаю не так уж много. Маркус очень хотел заполучить мой клуб и устроил настоящую скотобойню, чтобы вынудить меня подписать документы. Сначала я думал, что он просто убирает конкурентов и пытается расширить свою сеть, — задумчиво произнёс Фостер, медленно поглаживая короткую бороду, словно возвращаясь к тем событиям. — Помню, как однажды пришёл в клуб забрать несколько папок из своего бывшего кабинета. Я, по сути, жил там — клуб был построен с нуля, в нём была вся моя жизнь. Он на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. — Я проходил через служебные помещения. Там есть одна железная дверь — я использовал её как склад. На этих словах парни переглянулись, вспомнив, как Гермиона упоминала именно такую, без опознавательных знаков. — Я как раз попал на момент, когда её открыли. Двое охранников выносили оттуда тело мужчины. Тогда я решил, что это уже не моё дело, развернулся и хотел уйти… но всё же оглянулся. Голос Фостера стал тише. — В его глазах не было ничего. Звучит, может, странно… но от него буквально ничего не исходило. Полнейшая пустота. Он не был маглом — на поясе у него была палочка. Волшебник. Но тогда почему я не почувствовал от него ни малейшей ауры? Он коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ни тени веселья. — С тех пор я живу с этим. С грузом жизней, которые тогда позволил отнять. В тот день, когда передал клуб этому чудовищу. Но именно тот человек… он добил меня окончательно. Я забрал документы, продал дом, оборвал все связи и уехал как можно дальше от этого проклятого места, которое когда-то было моим домом. Закончив, Фостер поднялся. В его движениях уже не было прежней скованности. Под пристальным взглядом серых и зеленых глаз он прошёл к мини-бару в гостиной, открыл бутылку дорогого скотча наливая себе. — Надеюсь, теперь вы меня понимаете. Я не хочу больше возвращаться к этому. Прошу, покиньте мой дом, — спокойно сказал он и одним глотком осушил стакан, после чего сразу налил себе ещё на три пальца. — Спасибо, что рассказали, мистер Фостер. Думаю, мы больше вас не побеспокоим, — кивнул Гарри. Малфой молча поднялся вместе с ним, и они направились к выходу. Оказавшись на улице, они на несколько мгновений замедлили шаг, словно давая себе возможность переварить услышанное. Воздух казался непривычно холодным после тяжёлой атмосферы дома. — Как ты думаешь, мы вытянули максимум? — спросил Поттер, оглядываясь по сторонам скорее по привычке, чем из реальной необходимости. Они шли вдоль дорожки, и каждый был погружён в собственные мысли, перебирая детали разговора. — Думаю, если как следует надавить, он может сказать больше… Малфой не договорил. Оба почти одновременно остановились и обернулись к дому. Это было не столько услышано, сколько почувствовано, странное, нарастающее напряжение, будто воздух на мгновение стал плотнее. Реакция последовала мгновенно. Гарри резко отступил в сторону, вытаскивая палочку и укрываясь за ближайшим деревом. Малфой, не теряя ни секунды, сместился к забору, уходя в низкий перекат и занимая позицию за металлической оградой; в одной руке он уже держал палочку, в другой — клинок. В следующую секунду изнутри дома раздался глухой взрывной удар. Окна выбило наружу, и вместе с ними в воздух вырвался поток осколков. Почти сразу за этим последовала вспышка, настолько яркая, что на мгновение она ослепила, и здание словно разорвало изнутри. Стены треснули и разошлись, крыша приподнялась и рассыпалась, выбрасывая в стороны обломки древесины, камня и стекла. Пламя вырвалось наружу мощным потоком, заполняя пространство вокруг, а ударная волна прокатилась по двору, пригибая траву и с силой отбрасывая всё, что не было закреплено. Гарри пригнулся, закрывая голову рукой, чувствуя, как рядом с глухим стуком падают обломки. Малфой сильнее прижался к своему укрытию, когда по металлическому забору с резким звоном ударили осколки. Когда грохот начал стихать, в воздухе остался лишь треск огня и оседающий пепел. На месте дома уже не было целого строения — только охваченные пламенем обломки, среди которых продолжали падать остатки конструкций. Гарри медленно поднялся, не сводя взгляда с пылающего остова. — Похоже, он уже ничего не скажет… — пробормотал главный аврор, осматривая почерневшие обломки. — Нам нужно срочно уходить, Поттер. Если нас кто-нибудь увидит, будут вопросы. Мы из Лондона, а это Вегас, — тихо, но жёстко сказал Малфой. Гарри коротко кивнул. Спорить сейчас не имело смысла. Они синхронно подняли палочки и, не теряя ни секунды, аппарировали. Пространство сжалось, мир на мгновение потемнел, и в следующую секунду их выбросило в узкий переулок неподалёку от отеля. — Надеюсь, у Гермионы дела обстоят лучше, — сказал Гарри, шагая рядом с Драко, переходя дорогу к отелю. ~~~ ~~~~ ~~~ — Ну почему так долго? — проворчала Грейнджер, развалившись на чистой постели прямо в обуви. Спиной она оперлась о резную спинку кровати, закинула ногу на ногу, одну руку убрала за голову, а другой неторопливо поднесла сигарету к губам, выпуская дым в потолок. — Гермиона, ты в курсе, что в номере нельзя курить? — буркнул Гарри, вынимая палочку. Взмах, короткое «Эванеско» — и едкий дым, режущий глаза, исчез, будто его и не было. Следом он открыл оба окна, впуская сухой вечерний воздух Лас-Вегаса. — Мне лень было открывать окно, — пожала плечами Грейнджер, снова затянулась и выпустила дым уже через нос. — Что ты здесь забыла, Грейнджер? — Малфой откинулся в мягкое кресло напротив двух кроватей, позволяя плечам наконец расслабиться после напряжения не самого удачного «допроса». Мысли о Фостере свернули куда-то вбок — теперь придётся разузнавать, что на самом деле случилось с ним. Пока что всё выглядело как обычное гребаное самоубийство, оставляя горький привкус где-то под рёбрами. Они с Поттером снова раскрыли чужую старую рану — и тот предпочёл заткнуть её навсегда. — Я приехала ещё час назад, но вас не было, — спокойно ответила девушка. — Вот решила проверить. Вдруг где затерялись. Она потянулась к пачке за новой дозой никотина. Драко, не сговариваясь, последовал её примеру — щёлкнула зажигалка, и вторая сигарета задымилась в полумраке номера. Гарри посмотрел на этих двоих, тяжело вздохнул и открыл балконную дверь. — Две пепельницы, — проворчал он, устраиваясь на своей кровати. — Я с вами точно получу рак лёгких. А я, между прочим, не курю. — Ты достала то, что нам нужно? — Малфой решил перейти к делу, выпуская горький дым в сторону распахнутого окна. Серая дымка на секунду обвила его лицо, а потом вытянулась тонкой струйкой наружу. — Всё готово, — кивнула Гермиона на сумку, лежащую на стеклянном столике. — Гарри и следователь будете охранниками клуба. Мэтью Веренс, двадцать пять лет, и Феникс Буш, двадцать три года. Сента сказала, что эти двое ушли в отпуск, но по обстоятельствам решили отработать ещё одну ночь. Мэтью должен был улететь в Испанию к семье, но рейс задержали. А Феникс перенёс свой день рождения на выходные. — Умница, — похвалил Гарри, кивая и одновременно запоминая липовую легенду. Гермиона продолжила: — Я буду официанткой. Мередит Стоун. Новенькая. — Она надула губы, изображая разочарование. — Увы, роль танцовщицы свободна не была. — И слава Мерлину, — скосив взгляд, бросил Гарри. — Ещё не хватало за тобой присматривать там. Убить тебя мало. Он палочкой притянул чёрную спортивную сумку, которую притащила Гермиона, и открыл молнию. Внутри оказались два комплекта униформы охранников. Стиль можно было описать как «угрожающая элегантность»: поло из плотной ткани с небольшим логотипом «Black Rose», строгие чёрные брюки такого же качества, два чёрных ремня, небольшие кобуры из хорошей кожи и две рации — с ними ещё предстояло научиться обращаться до операции. Ведь в их мире авроры поддерживали связь с помощью зачарованных монет. А здесь приходилось иметь дело с маггловской техникой. Среди содержимого остался потайной кармашек,в нем были два пузырька с готовым Оборотным зельем и две ключ-карты. На каждом пузырьке было подписано имя, чтобы избежать ошибки. — Сента говорила, что этих парней хорошо знают, документы не потребуются, но ключ-карты обязательны. Она будет работать в нашу смену в клубе, — пояснила Гермиона, затушив окурок в чашку с эмблемой отеля. Драко выпустил дым в потолок, наблюдая за ним, пока тот не растворился в серой пелене. — И давно ты успела обрасти такими полезными знакомыми, напарница? — спросил он без обычной язвительности, скорее с холодным любопытством. — Оборотное зелье, расписание охраны, липовые легенды на троих. — Тебе-то что, следователь? — прищурившись, спросила Гермиона. — Ей нечего скрывать. Просто Сента из тех, кто помнит добро. А я когда-то помогла ей с деньгами на похороны матери. Не каждый день такое забывают. Так что твой профессиональный интерес можешь засунуть обратно в кобуру. Всё чисто. — Отлично, — быстро сказал Гарри, явно не желавший, чтобы они снова начали грызться посреди номера. — А где твои вещи? Он поднял взгляд на кудрявую. — Они лежат отдельно, в моём номере, — отмахнулась она и сразу наткнулась на прищуренный взгляд друга. — Что? Зачем их сюда тащить? Я буду собираться у себя. Она выдержала его подозрительный взгляд пару секунд, а потом ловко перевела тему: — А вы что узнали у нашего подозреваемого? Гарри тяжело выдохнул, откидываясь на спинку кровати и запуская пальцы в свои и без того взъерошенные волосы. Взгляд его на секунду стал стеклянным — он снова прокручивал в голове сцену в доме Фостера, мельчайшие детали, каждое слово, каждый взгляд. Потом тряхнул головой и начал говорить, негромко, будто не хотел, чтобы стены отеля запоминали то, что он скажет. — Выяснили, что Фостер продал клуб не по своей воле. Маркус Донателл устроил настоящую бойню, чтобы вынудить его подписать бумаги. Бармены, охранники, танцовщицы — не меньше десятка тел, если верить тому, что показали воспоминания Фостера. А может, и больше. — Гарри потёр переносицу. — Маркус не просто бизнесмен. Он тот, кто привык забирать то, что хочет. И не останавливается ни перед чем. — У нас есть доказательства? — спросила Гермиона, уже забыв про сигарету. — Ни единого, — подал голос Малфой, не меняя позы. Он всё так же сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и дым от его сигареты тянулся к потолку ровной, неторопливой струйкой. — Воспоминания Фостера — не улика. Это его слово против слова Мёртвого человека. А Маркус, судя по всему, заметает следы профессионально. — Что значит «мёртвого человека»? — нахмурилась Гермиона, переводя взгляд с одного на другого. — Пока мы говорили, дом Фостера взлетел на воздух, — сухо ответил Драко. — Вместе с ним самим. На секунду в комнате стало совсем тихо. Даже кондиционер за окном будто замер, не желая нарушать тяжёлую тишину. — Вот чёрт, — выдохнула Грейнджер, отворачиваясь к окну. Её пальцы сами потянулись к пачке, но она одёрнула руку. — То есть единственный, кто мог что-то рассказать о Маркусе… молчит. Теперь навсегда. — Мы не знаем точно, был ли это Маркус, — осторожно сказал Гарри, хотя по его тону было ясно — он и сам в это не верит. — Мог быть кто-то из его людей. Или сам Фостер решил уйти красиво. Но факт остаётся фактом: мы потеряли ниточку раньше, чем успели за неё ухватиться. — Не единственную, — произнёс Малфой. Гермиона и Гарри синхронно повернули к нему головы. Драко неторопливо затушил окурок о край пепельницы. — Тот мужчина в клубе, у барной стойки. Тот, что смотрел на служебный коридор. — Драко поднял глаза на Гарри. — Я успел залезть к нему в голову. Недолго, он быстро закрылся, но кое-что я увидел. Маркус. Не напрямую, но его тень присутствовала. А ещё — железные двери. Складские помещения. И женщину с рыжими волосами. — Кто она? — спросила Гермиона, подавшись вперёд. — Не знаю, — признал Малфой. Ему не нравилось признавать, что он чего-то не знает, это читалось в том, как напряглись его скулы. — Лицо было размыто. Думаю специально. Будто он сам не хотел вспоминать её детали. Или кто-то за него позаботился, чтобы воспоминания не складывались в полную картинку. — Значит, есть кто-то выше, — задумчиво произнёс Гарри. — Или отдельная ветка, которую мы ещё не раскусили. — Или то же самое, но с другим лицом, — поправил Малфой. — Мы ищем убийцу, который не оставляет следов. А вокруг него — сеть из людей, которые или боятся, или слишком хорошо обучены, чтобы говорить. Фостер молчал до последнего. Этот тип в клубе — зашифровал своё сознание. Стив — мёртв. Маркус — чище святой воды на бумаге. — Он развёл руками, в жесте скользнуло что-то похожее на усталое уважение к врагу. — Схема выстроена грамотно. Кто бы за этим ни стоял, он думает наперёд. Гермиона молчала, глядя в одну точку на покрывале. Потом резко встала, прошлась по комнате — от окна до двери и обратно, босиком, бесшумно, но так, будто каждый шаг что-то высчитывал в её голове. — Значит, будем думать быстрее, — сказала она, останавливаясь посреди комнаты и скрещивая руки на груди. — У нас есть клуб, есть охрана, есть наша легенда, есть Сента. А у них — пока что иллюзия, что их не найдут. — Она посмотрела на Гарри, потом на Малфоя. — Эту иллюзию мы и разобьём. — Громко, — заметил Драко, но в его голосе не было насмешки. Скорее согласие. — Действенно, — парировала Гермиона. Гарри усмехнулся, покачал головой. — Ладно. Тогда завтра начинаем. Сегодня — отдыхаем и готовимся. Встречаемся утром, прогоняем легенды ещё раз и двигаем. — Как скажешь, босс, — лениво протянул Драко, поднимаясь из кресла. Гермиона уже направилась к двери, но на пороге замерла и обернулась. — Гарри, — тихо сказала она. — Ты как? Поттер поднял на неё усталые глаза. Тёмные круги под ними стали заметнее, чем утром, а в зелёной радужке плескалось что-то тяжёлое, невысказанное. Он не любил показывать слабость — особенно перед ней. Но Гермиона была одной из тех, кто умел видеть то, что другие прячут. — Переживу, — ответил он и криво улыбнулся. — Не в первый раз, когда свидетель умирает у меня на глазах. И не в последний, наверное. Грейнджер кивнула, не найдя слов, которые могли бы сделать эту фразу менее горькой. И выскользнула за дверь, оставив мужчин наедине с их мыслями.