Безграничный простор: Сага о падшем

Глава 3: Детский дом Часть 2 Прошло больше недели с возвращения Тома. За это время Лукас перепробовал массу способов разузнать причину его раннего приезда, но всё безуспешно. Сейчас Эд и Лукас валялись в тени раскидистого дерева на заднем дворе. Они отдыхали после занятий Марты по чтению и письму. – Как же надоело… Пробурчал Лукас с усталым видом. – Да ты что? Эд вопросительно посмотрел на друга. Тот даже не шевельнулся. – Тебе меня не понять. Эд присел, отряхнув ладони от травы. – И почему же? Лукас приоткрыл один глаз. – Ну, знаешь… тебе всё даётся слишком легко по сравнению со мной. – Если бы ты не ленился и учился нормально, тебе бы тоже всё давалось легко. Лукас тихо вздохнул и уставился в густую листву над головой. – Не знаю. Как бы я ни старался, я не могу нормально учиться. Эд замер. – Что?.. Он попытался осознать сказанное. – Ты? Старался? Эд выглядел удивлённым. – Эм… да? Лукас удивлённо взирал на друга. – Твои «старания» – это спать на уроках и валяться на кровати вместо учёбы? Лукас поперхнулся: – Что?! Когда это я спал на уроках? Я тружусь не покладая рук! На лице Эда появилась тонкая улыбка. – То есть сегодня ты тоже не спал? И наказали тебя за что-то другое? Лукас молчал несколько мгновений, подбирая слова. – Сегодня я просто устал, понимаешь? – Да-да, Сухо бросил Эд. – Эй, ты мне не веришь? Лукас подозрительно прищурился. – Конечно нет. С чего бы? Эд ответил максимально буднично и отвёл взгляд. – Да без разницы. Если не веришь – это не моя проблема, Пробурчал Лукас себе под нос и снова закрыл глаза. Эд не ответил. – «Ага, старается он. Спит и ноет». Его мысли прервал голос друга: – Эй, ты же помнишь, что сегодня кто-то придёт? Эд помрачнел. – Точно. А я и подзабыл. Он устало вздохнул, глядя на серое здание приюта. – Как думаешь, кого они выберут? – Не знаю… Лукас на мгновение задумался. – Наверное, Алису. Или Торна. Эд кивнул. – Они учатся лучше нас. Прилежные, послушные. Настоящая находка, а не мы с тобой. После этих слов на лицо Лукаса легла тень. Он заметно поник. – Ты чего так поник? Эд поднял бровь. – Да так… Тихо пробормотал Лукас. – Как думаешь, когда выберут нас? Эд помолчал мгновение, прежде чем ответить: – Наверное, не скоро. Тебя – тем более, с таким-то характером. Лукас вскинул голову: – Ты на что намекаешь? Эд лишь усмехнулся: – Я и не намекал. Лукас моргнул, пытаясь осознать сказанное. В этот момент к ним подошла Роза. Она была высокой, и Эду было неудобно смотреть на неё снизу вверх. – Вы чего здесь валяетесь? Спросила она. – Отдыхаем, не видно? Спокойно отозвался Эд. – Сейчас не время прохлаждаться. Вы же не забыли, что сегодня у нас гости? Роза смотрела на мальчиков сверху вниз. Её тёмные волосы развевались на ветру. – Нет, мы не… Эда прервал громкий возглас Лукаса: – Эд, ты что, хочешь сказать, чт… Договорить он не успел. Раздался звонкий удар. Роза стояла рядом, потирая правую ладонь. – Ты чего так пугаешь, идиот? Прорычала она, глядя на съёжившегося Лукаса. Эд наблюдал, как друг потирает голову. – «Нужно запомнить: Розу злить не стоит». Отметил он про себя. – За что?! Лукас недоумённо уставился на девочку. Роза не ответила. Она просто развернулась: – Совсем забыла, зачем пришла. Вас зовёт настоятельница. Живо за мной. Она зашагала прочь. Эд, не теряя времени, поднялся. Лукас поплёлся следом, всё ещё придерживая намечающуюся шишку. Эд немного замедлил шаг, чтобы друг его догнал. – Ну и как тебе удар? Усмехнулся он. – Не смешно… кажется, у меня шишка выросла, Прошептал Лукас, сжимая зубы. Пока они шли, Эд и Роза слушали тихое ворчание, доносившееся сзади. Дорога не заняла много времени, но перед дверью Роза всё же остановилась. – Лукас, стой. Она выждала паузу, прежде чем продолжить: – Ха… Прости, что ударила, но ты тоже пойми: тут нет моей вины, ты же сам меня напугал. Эд уставился на Розу, затем перевёл взгляд на друга. Лука стоял, вытаращив на неё округлившиеся глаза. – Ты чего это вдруг? Неуверенно спросил он. – А ты чего? – Роза недоумённо вскинула брови. – Да просто… не думал, что ты умеешь извиняться. Робко ответил Лука, продолжая смотреть на неё. – Что?! Роза замерла. – «Вот идиот». Отметил про себя Эд. В следующее мгновение Эд увидел кулак, летящий прямиком в голову друга. Секунда – и Лука уже валялся на земле, потирая, возможно, вторую шишку. Эд перевёл взор на Розу, но та уже отвернулась, так что он не успел разглядеть выражение её лица. Она подошла к двери и толкнула её, открывая вход в здание. В это время Эд помогал Луке подняться. – Ты что, идиот? Спросил Эд, наблюдая, как друг с трудом встаёт на ноги. – Нет, конечно! Резко бросил Лука. Он явно был не в настроении. Эд зашагал рядом с ним. Войдя в детский дом, они направились вслед за Розой, которая уверенно шла по длинному коридору. – Роза, а зачем нас позвали? Эд лишь предполагал, зачем их позвали, но он хотел услышать это от Розы. – Мне сказали, что люди скоро придут, вот и всё. Эд не был удивлён ответом Розы, ведь это можно было легко понять. Эд чувствовал себя странно взволнованным, подтвердив свою догадку. Коридор, по которому Эд проходил бесчисленное количество раз, сегодня казался бесконечно длинным. Из-за странного чувства взволнованности время будто замедлилось, растягивая каждый шаг. Как бы взросло Эд себя ни вёл, он всё ещё оставался ребёнком. Это чувство не было для него в новинку – люди приходили и раньше, но каждый раз всё заканчивалось одинаково. Каждый раз Эд лишь разочаровывался. Он не знал, что именно сейчас чувствует Лука, но предполагал, что тот взволнован не меньше. Как ни крути, они были детьми, которые в глубине души всё ещё хотели почувствовать родительскую любовь. Эду в этом смысле было чуть легче: он отчасти получал это тепло от Хлои, но для Луки каждый визит гостей был как последний шанс на спасение. – «Опять это липкое ожидание». Подумал Эд, стараясь унять дрожь в пальцах. – «Нужно просто пережить этот день». Его размышления прервал шёпот Луки, который наконец перестал трогать голову и поравнялся с ним. Лицо друга из обиженного превратилось в неестественно сосредоточенное. – Эд, Шепнул он, косясь на спину Розы. – А если это работорговцы? Ну, те, про которых Том рассказывал? Эд едва заметно качнул головой. – Вряд ли. Марта слишком дорожит репутацией приюта перед храмом. Скорее всего, кто-то влиятельный. Или... Он замолчал, увидев, как Роза остановилась перед двустворчатой дверью главного зала. Она глубоко вздохнула, поправила юбку и обернулась. Её лицо теперь было серьёзным, без тени недавнего раздражения. – Слушайте меня. Внутри ведите себя тихо. Лука, если ты хоть раз вякнешь не вовремя – я тебе лично уши откручу. Понял? Лука сглотнул и быстро закивал. – Эд, за ним присмотришь ты, Добавила она, глядя прямо в глаза Эду. – Вы сегодня должны быть как тени. Заметными, но беззвучными. – «Как тени...» Эд невольно усмехнулся. – Понял. Роза взялась за ручки дверей и потянула их на себя. В нос сразу ударил запах воска и дешёвого мыла. Зал был вымыт до блеска – Хлоя явно постаралась. Вдоль стен уже стояли остальные дети: Алиса, Торн и другие «образцовые» воспитанники. В центре зала, у камина, стояла настоятельница Марта. Она что-то тихо обсуждала с Томом. Эд прищурился. Том выглядел непривычно собранным. На нём была чистая рубаха, а волосы аккуратно зачёсаны назад. – «Почему Том здесь, среди старших, а не в строю?» Отметил Эд. – «Его роль в этом представлении явно важнее, чем кажется». Они с Лукой тихо заняли свои места в самом конце ряда. Марта лишь мазнула по ним холодным взглядом и снова вернулась к разговору с Томом. – Смотри, Едва слышно прошептал Лука, указывая глазами на окно. Эд проследил за его взглядом. Во дворе приюта, за коваными воротами, остановилась карета. Она не была роскошной, но выглядела крепкой и дорогой. На дверце был изображён не герб аристократа, а знакомый, строгий символ храма. – «Так значит, это служители храма пришли». Подметил Эд. Он отвёл взгляд от окна и вдруг почувствовал, что в зале что-то изменилось. Осмотревшись, он понял: кого-то не хватает. Тома, который ещё мгновение назад стоял рядом с настоятельницей, нигде не было. Того самого Тома, чьё раннее возвращение из годового паломничества так всех озадачило. Эд предположил, что Том незаметно выскользнул из зала, пока все – и сам Эд в том числе – были прикованы взглядами к карете. – «Куда он делся?» Озадачился Эд. – «И почему скрылся именно сейчас, когда прибыли его собратья по вере?» Но времени на размышления не осталось. По каменному полу коридора эхом разнеслись тяжёлые, размеренные шаги. Служители вошли. Двери зала распахнулись шире, и внутрь вошли двое мужчин в серых рясах с вышитыми на груди золотыми солнцами. За ними шествовала фигура в более дорогом одеянии – высокий старик с лицом, которое казалось высеченным из камня. Его взгляд, холодный и оценивающий, медленно прошёлся по рядам детей. В зале воцарилась такая тишина, что Эд слышал собственное дыхание. Даже Лука рядом замер, боясь пошевелиться. Настоятельница Марта мгновенно преобразилась. Она склонилась в глубоком поклоне, и её голос, обычно резкий и командный, стал приторно-сладким: – Мы польщены вашим визитом, святые отцы. Дети ждали этого дня с великим трепетом. Эд едва заметно поморщился. – «Ждали с трепетом? Скорее с ужасом». Подумал он, не отрывая взгляда от старика. Тот не ответил Марте. Он остановился в центре зала, и его взгляд задержался на Алисе и Торне, стоявших в начале ряда. Затем он медленно, шаг за шагом, начал идти вдоль строя детей. Эд почувствовал, как к горлу подступает ком. Старик приближался. С каждым его шагом в зале становилось всё холоднее. Когда он поравнялся с серединой ряда, он вдруг остановился и приподнял подбородок одного из мальчиков кончиком своей трости. – «Он что-то ищет». Понял Эд. – «И это не просто осмотр будущих слуг. Это проверка». Старик двигался неспешно, словно выбирал товар на рынке, но в его жестах было что-то пугающее. Он не просто смотрел. Он подошёл к Алисе и, к удивлению Эда, не стал проверять её чистописание. Вместо этого он взял её за ладонь и перевернул тыльной стороной вверх. Его длинные, сухие пальцы скользнули по её запястью, будто он прощупывал пульс или искал что-то под кожей. – «Зачем ему руки?» Эд нахмурился. – «Проверяет, насколько она сильная? Нет, Алиса слабее многих парней, но он задержался на ней дольше всех». Затем старик перешёл к Торну. Здесь он поступил иначе: присел на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. Это выглядело бы добрым жестом, если бы не его лицо – застывшая маска без единой эмоции. Он положил руку Торну на голову, но не погладил, а скорее зафиксировал её. Его губы едва заметно шевелились, словно он шептал молитву или считал про себя. – «Может, он проверяет, насколько мы послушные?» Предположил Эд. – «Или ищет среди нас тех, кто умеет слышать голоса богов, о которых говорит Марта?» Эд видел, как Торн побледнел. Даже этот крепкий парень, который никогда не боялся наказаний, сейчас мелко дрожал. Старик отпустил его и встал, разочарованно качнув головой. Его взгляд переместился дальше по ряду, всё ближе к концу, где стояли «неудачники». – «Он ищет что-то особенное. Что-то, чего нет у Алисы и Торна». Эд почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в желудок. – «Если Торн ему не подошёл, то мы с Лукой и подавно не нужны. Но почему тогда он идёт дальше?» Лука рядом сопел так громко, что это казалось оглушительным в гробовой тишине зала. Его колени начали подкашиваться. Эд незаметно, одним локтем, подпёр друга, не давая ему пошатнуться. – «Стой смирно, идиот». Взмолился он про себя. – «Просто будь тенью. Не смотри ему в глаза». Но старик уже был в трёх шагах. Теперь Эд мог разглядеть детали его рясы: вышитые золотые солнца были не просто украшением. В их центре были вшиты крошечные камни, которые странно поблёскивали даже в тусклом свете зала. Когда старик остановился перед Лукой, запах ладана и старой бумаги стал почти невыносимым. Он снова протянул свою сухую руку. – «Только не это». Эд затаил дыхание. Старик коснулся лба Луки. Его пальцы были ледяными – Эд увидел, как Лука вздрогнул от этого прикосновения. Старик прикрыл глаза, погрузившись в какое-то странное созерцание. Прошла секунда, две, три... И вдруг он резко открыл глаза. Его зрачки, казалось, расширились, заполнив всю радужку. Он быстро отдёрнул руку, словно обжёгся, и перевёл взгляд на Эда. – «Он испугался? Или разозлился?» Эд почувствовал, как по спине пробежал холод. – «Что он увидел в Луке?» Старик не стал трогать Эда. Более того – он даже не подошёл к нему. Когда священнослужитель миновал его, даже не удостоив взглядом, Эд почувствовал странную смесь облегчения и укола тревоги. С одной стороны, быть незамеченным таким человеком – лучшее, что могло случиться. С другой – это игнорирование казалось слишком резким после того, как старик едва не отпрянул от Луки. – «Я для него пустое место? Или он увидел во мне то, что ему совсем не интересно?» Эд поймал себя на мысли, что его это задело, но тут же отогнал её. Сейчас были проблемы поважнее. Священнослужитель медленными, тяжёлыми шагами подошёл к настоятельнице Марте. Они обменялись парой тихих фраз, которые не смог бы разобрать даже самый острый слух, и вместе направились к боковой двери. Эд предположил, что они ушли в личный кабинет Марты, чтобы обсудить дела наедине, без лишних глаз и ушей. Как только дверь за ними закрылась, по залу пронёсся коллективный вздох. Дети начали понемногу расслабляться, зашептались, но Эд не сводил глаз с друга. Картина была не из лучших. Лука стоял бледный как полотно, его губы слегка подрагивали. Казалось, его только что с головой окунули в ледяную воду и заставили стоять на ветру. Его взгляд был направлен в пустоту, а руки, сжатые в кулаки, мелко дрожали. Эд осторожно сократил дистанцию и коснулся плеча друга. Лука вздрогнул так сильно, будто его ударили током. – Эй… ты как? Шепнул Эд, стараясь, чтобы его голос звучал максимально обыденно. Лука не ответил сразу. Он медленно повернул голову к Эду, и тот увидел в его глазах настоящий, первобытный страх. – Он… Эд, его пальцы… Голос Луки сорвался на хрип. – Они не просто холодные. Когда он коснулся моего лба, я почувствовал, будто внутри меня кто-то начал копаться. Словно он перебирал мои мысли, как старые тряпки в сундуке. Эд нахмурился. Он знал, что святые обладают особой силой, отличимой от обычной магии, но не думал, что это настолько… – «Значит, это была не просто проверка здоровья». Эд перевёл взгляд на Алису и Торна. Те выглядели подавленными, но не такими сломленными, как Лука. – «Что же он искал в тебе, чего не нашёл в них?» – Успокойся. Эд сжал плечо друга сильнее, пытаясь передать ему хоть немного своей уверенности. – Он ушёл. Теперь это просто разговор взрослых. – Ты не понимаешь. Лука наконец сглотнул и вытер пот со лба. – Он смотрел на меня так, будто я… сломанная вещь. Или что-то грязное. Эд хотел было съязвить, что Лука и так постоянно ломает вещи, но вовремя прикусил язык. Сейчас было не до шуток. Он снова огляделся. Тома всё ещё не было. Зато Роза, стоявшая неподалёку, пристально наблюдала за ними. Её лицо не выражало привычной насмешки – она выглядела озабоченной. – «Она знает больше, чем говорит». Догадался Эд. – «Все они знают. Хлоя, Марта, Том… И только мы стоим здесь как овцы на бойне, гадая, кто из нас пойдёт под нож». Ожидание затягивалось. В зале становилось душно от запаха пота и страха десятков детей. Прошло десять минут, двадцать… Эд чувствовал, как за дверью кабинета решается их судьба, и это бессилие злило его сильнее, чем любая несправедливость Марты. Дверь кабинета со скрипом отворилась. Первой вышла Марта – на её лице застыла странная, почти хищная улыбка. Следом, мерно постукивая тростью, вышел старик. В зале мгновенно стало так тихо, что было слышно, как бьётся муха об оконное стекло. Старик остановился в центре, сложив руки на набалдашнике трости. Его голос, сухой и бесцветный, прозвучал подобно шелесту опавших листьев: – На этот раз… храм примет семерых. Эд почувствовал, как воздух в лёгких застыл. Он непроизвольно выпрямил спину, готовый услышать своё имя. Внутри него боролись два чувства: страх перед неизвестностью и отчаянное желание наконец сбежать из этого серого здания. Марта сделала шаг вперёд, развернув свиток. – Алиса. Торн. Николас. Элли. Эдвард... Она сделала паузу, скользнула взглядом по рядам и выдохнула: – Деррик. И... Томас. Список закончился. Эд замер, всё ещё ожидая, что сейчас прозвучит его имя. Но Марта уже сворачивала пергамент. – «Меня… не выбрали?» Эта мысль ударила Эда сильнее, чем кулак Розы. Он почувствовал странную пустоту в груди. Он не знал, радоваться ему или злиться. Его не выбрали. Но что было ещё более странным – выбрали Деррика. Эд ясно помнил: старик даже не подошёл к Деррику во время осмотра. Он проигнорировал его так же, как и самого Эда. Но почему-то именно Деррик оказался в списке, а Лука, которого старик изучал так долго, что едва не отпрянул, остался не у дел. В отличие от того, что Эд представлял себе минуту назад, Деррик не рыдал. Напротив, его лицо засветилось от счастья. Он, как и остальные «счастливчики», верил, что за стенами приюта его ждёт райская жизнь в служении богам. Не почувствовав на себе того ледяного, «копающегося в мозгах» прикосновения старика, Деррик не имел причин для страха. Он стоял, гордо выпрямившись, и свысока поглядывал на тех, кто остался. – «Как это работает?» Эд нахмурился, переводя взгляд со старика на Деррика. – «Луку он ощупал до костей и бросил. Меня и Деррика проигнорировал, но Деррика взял. В этом нет никакой логики. Или старик ищет что-то, что не связано с силой или умом?» Марта довольно кивнула, видя радость в глазах детей. – Остальные свободны, Отрезала она. – Названные живо в свои комнаты. У вас есть десять минут, чтобы собрать вещи. Только самое необходимое. Храм не терпит лишнего хлама. Зал пришёл в движение. Семёрка избранных, включая сияющего Деррика и серьёзного Торна, поспешила к выходу, подгоняемая окриками Марты. Остальные дети начали расходиться медленно, с понурыми головами, перешёптываясь от зависти. Эд продолжал стоять на месте. Он чувствовал на себе взгляд старика. Тот всё ещё стоял у камина, и на мгновение их глаза встретились. Взгляд священнослужителя был холодным, как лёд в колодце. Он посмотрел на Эда так, словно видел перед собой пустую оболочку, в которой нет ничего интересного. Но в этом безразличии Эду почудилось что-то ещё. Скрытая насмешка? Или предостережение? – Эй… Эд... Голос Луки дрожал от радости. – Ты остаёшься. Слышишь? Ты остаёшься! Лука схватил его за локоть, словно проверяя, не растает ли друг в воздухе. Для Луки это был лучший исход: мир мог рушиться, храм мог забирать кого угодно, но его единственный друг всё ещё был рядом. – Вижу я, Сухо ответил Эд, сбрасывая руку друга. Ему было неловко от этой бурной радости. – Хватит липнуть. Пошли отсюда. Но внутри Эда грызли сомнения. Он перевёл взгляд на Тома, который внезапно снова появился в зале, возникнув будто из теней за спиной Марты. Том наблюдал за уходящими детьми с непроницаемым лицом. – «Деррик радуется, потому что не знает, каково это – когда старик касается твоей души». Подумал Эд, направляясь к выходу. – «Но почему он взял его, а не Луку? И почему я чувствую, что мы только что избежали чего-то ужасного?» Они вышли из зала последними. Коридор, который еще полчаса назад казался бесконечным из-за ожидания, теперь встретил их суетой. Мимо пробежала Элли, прижимая к груди старую тряпичную куклу, — её лицо светилось восторгом. Следом прошагал Торн, неся свой небольшой сундук так, словно это был походный ранец солдата. Эд шел медленно, стараясь переварить произошедшее. Радость Луки, который буквально подпрыгивал рядом, начала его раздражать. – Эд, ты прикинь! Не унимался Лука. – Мы остаемся! Завтра пойдем на речку, как и планировали. И Марта, небось, подобреет, раз храм ей столько золота отвалил за этих шестерых… то есть семерых – «Золото» Зацепился за слово Эд. – «Храм никогда не платит просто так. Они называют это «пожертвованием на нужды приюта», но по факту это покупка. И сегодня цена была высокой». – С чего ты взял, что Марта подобреет? Вслух произнес Эд, не глядя на друга. – Она просто заставит нас работать за двоих. Кто, по-твоему, будет мыть полы вместо Алисы или колоть дрова вместо Торна? Лука на мгновение сник, но оптимизм быстро взял верх: – Ну, всё равно лучше махать топором здесь, чем стоять на коленях в холодном храме и зубрить молитвы. Ты видел того старика? Да у него вместо сердца кусок гранита! Эд промолчал. Он вспомнил взгляд священнослужителя. Тот не искал прилежных учеников. Он искал что-то внутри. Какое-то качество, которое заставило его отпрянуть от Луки и полностью проигнорировать Эда. – «Если храм — это свет, то почему от их «света» Деррику хочется улыбаться, а мне — спрятать нож под подушку?» Эд почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Они дошли до своей спальни. В комнате царил хаос. Эдвард лихорадочно запихивал в сумку запасную смену белья, а Николас спорил с кем-то из младших за право оставить себе старую заточенную ложку. Эд присел на свою кровать. Матрас, набитый жесткой соломой, привычно хрустнул. Он посмотрел на пустую койку Торна напротив. Всего через час здесь будет пусто. Приют, и без того не самое веселое место, превратится в полупустой склеп. В коридоре раздался резкий звон колокола. Это означало, что карета готова к отъезду. Все «избранные» должны были выйти на крыльцо для последнего благословения. – Пойдем посмотрим? Предложил Лука. Эд кивнул. Ему нужно было увидеть это до конца. Ему нужно было увидеть, как закроется дверь кареты, чтобы окончательно поверить, что он остался в этой серой безопасности. Когда они вышли во двор, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая здание приюта в кроваво-красные тона. Семерка детей стояла у ворот. Марта картинно утирала глаза платком, хотя Эд готов был поспорить, что она считает в уме монеты. Старик уже сидел в карете. Окно было зашторено, но Эду казалось, что он чувствует на себе этот тяжелый, ледяной взгляд сквозь плотную ткань. – Прощайте! Крикнул Деррик, махая рукой оставшимся. Он выглядел как победитель, уезжающий в лучшую жизнь. Карета тронулась. Колеса заскрипели по гравию, и тяжелые ворота приюта с грохотом закрылись. Лукас после этого сразу пошел внутрь приюта, Эд в свою очередь решил постоять там ещё немного. Эд стоял и смотрел на осевшую пыль. В этот момент из тени колонны вышел Том. Он не смотрел на дорогу. Его взгляд был прикован к Эду. – Ты разочарован, Эдмунд? Негромко спросил Том. В его голосе не было издевки, только странное любопытство. Эд вздрогнул и обернулся. Том стоял, прислонившись к каменной кладке стены, и лениво подбрасывал на ладони мелкий камешек. Его чистая рубаха и аккуратная прическа теперь казались Эду какой-то маскировкой, фальшивым фасадом. – С чего бы мне разочаровываться? Эд правда не был разочарован этим исходом, он наоборот был рад, что был полностью проигнорирован священнослужителем. – Если честно, то я рад, что остался. Знаешь ли, остаться без друзей трудно, а находить новых ещё труднее. К тому же я похож на того, кто верит в бога? Том наконец поймал камешек и сжал его в кулаке. Он медленно подошёл к Эду, глядя на него сверху вниз. – Нет, ты не похож на того, кто верит в бога. Просто я думал, что ты будешь огорчён, что тебя в очередной раз не взяли. Эд нахмурился, он пристально посмотрел на Тома. – А почему спрашиваешь именно меня? Том подождал мгновение, размышляя над ответом: – Лука, вообще хорошая идея. Он-то точно разочарован этим исходом. Эд смотрел на Тома мгновение. Эд не удивился его ответу, нет, он ожидал, что он сделает что-то подобное с самого начала их разговора. – А что на него нашло? Том вскинул бровь, озадаченный этой информацией. – Я-то уже представлял его разочарованное лицо. Эд смотрел, как Том явно красочно рассказывает, каким он представлял Луку, что он собирался делать и что хотел увидеть после. Эд не собирался слушать его бредни, поэтому, повернувшись в сторону входа, медленно пошёл внутрь. Пока шёл, он всё ещё слышал его красочные представления, но с удалением голос Тома становился тише. Не успел Эд обрадоваться, как звук снова начал приближаться. Обернувшись через плечо, он увидел, что Том идёт за ним. – Эд, куда ты? Я же не успел тебе рассказать всё. Эд ускорил шаг, игнорируя Тома. Но через мгновение он перешёл на бег, чтобы отдалиться от него. Он быстро перешагнул порог приюта и, не останавливаясь, направился в свою комнату. Не успел среагировать, как он столкнулся с кем-то. У Эда после столкновения сильно разболелась голова. Подождав мгновение, он поднялся, упираясь на руки, и увидел, что этим «кем-то» оказался никто иной, как Лука, который выглядел не лучше него. – Эд, ты что, по сторонам смотреть разучился? Гневно выпалил Лука. – Сам то не лучше, гений Язвительно ответил Эд. Не успел он нормально прийти в себя, как услышал быстрые шаги. Эд не успел встать и снова поскользнулся обо что-то, врезавшись в Луку. Второе столкновение оказалось больнее из-за того, что они ударились лбами. Эд присел, держась за голову, и понял, что поскользнулся на фруктах. Эти фрукты были куплены Томом для Деррика, и, кажется, после его ухода Лука решил их «позаимствовать». Лука в это время лежал, издавая стоны боли. Эд немного посочувствовал своему другу, который за один день получил уже три шишки на голове. Но сочувствие длилось недолго, ведь в этом жалком виде их догнал Том. – Кажется, у вас сегодня счастливый день. Увидев на лице Тома довольную улыбку, Эд поднял первый попавшийся под руку фрукт и кинул его прямо ему в лицо. Том попытался уклониться, но как бы он ни старался, фрукт достиг своей цели, попав прямо в нос. Пока все троя лежали на из стоны боли пишла Хлоя и увидела сраную кортину. Два мальчика шести лёд держатся за голову а один пятнадцати летний парень сидит с окровавленным носом.