Sanbenito

Аристард покинул вышку до того, как Аннориона увели. Он и правда ни слова не обронил об артефакте, направился в ратушу, думая запереть тот в сундуке, но передумал, решив оставить за пазухой. Ари чуть ли не впервые в жизни не понимал, что ему делать. По-хорошему, стоило подать рапорты сразу пачкой: и о Грогаке, и о сфере, и о прикарманившем ее мертвеце. Аристард не разбирался в артефакторике и не знал, что именно попало ему в руки, только Свет внутри ощущался теперь беспокойным и грозил захлестнуть обжигающей волной. Он решил прогуляться просто чтобы проветрить голову. Вышел в боковые ворота во тьму, направился по единственной расчищенной дороге к обвалу и выходу к морю, откуда по утрам возили улов. Царила тишина, которую нарушал только вой ветра и треск костра вдали. Огонь на заставе не гасили ночами, будучи уверенными в том, что Железная Орда надежно отсечена естественными препятствиями. Аристард отмерял шаг за шагом, пока пытался привести в порядок мысли. Неприятнее всего было то, что он попросту опоздал. Если бы не стал кривиться при виде нежити, разобрался бы с делами на неделю или две раньше, и теперь наверняка был бы на пути в Луносвет. С годами Ари начинал все болезненнее реагировать на ошибки, замечал это за собой и все чаще думал о том, что пора бы готовиться к спокойной старости. Подул ветер, шевеля концы его длинных волос. Строгая прическа подрастрепалась, мороз бессильно кусал плотную шерсть плаща. Показалось? Аристард остановился, слыша, как катятся с горы мелкие камешки, один из которых ударил нос его сапога. Он нащупал сферу в кармане. Прежде холодная, она будто без конца генерировала тепло, но то не было приятным. Жгло, раздраженное соседством служителя Света. В крутую скалу слева вцепился крупный драконий коготь. Пальцы закрывали остатки брони, которая вся была сплошь в следах от ударов. Аристард глянул наверх, и вздрогнул. Горящий ярко-синий глаз уставился прямо на него. Зрачка не было, но огонек едва заметно перемещался следом за Ари, стоило сделать шаг. Фласка не шевелилась слишком активно, будто понимала, что с легкостью снесет верхушку скалы, а вместе с ней достанется и лагерю, и хозяину, которого прямо сейчас наверняка допрашивали. Наверняка он даже не успеет воззвать к Свету, если нежить решит, что паладин ей совсем не по нраву. Но был ли у нее вообще нрав? Фласка… Почему Фласка? Не похоже на драконье имя. Аристард не стал уходить далеко. Добрался до крутого уклона, где дорога резко уходила к морю, остановился, чтобы подышать свежим ветром, и неторопливо вернулся, все еще чувствуя на себя взгляд драконихи. Застава встретила его раскрытым порталом, который поддерживал в одиночку усталый маг. Выскочивший оттуда курьер уже говорил с вставшим ради такого Грогаком. — Что-то случилось? — среди патрульных был Тео, и Аристард направился прямо к нему. Отчего-то мертвец был бледнее обычного. Чуть подрагивали бескровные губы, но тот нашел в себе силы улыбнуться. — Обоз через три дня придет, капеллан. — Паладин! — рявкнул Грогак, заметив его, но в голосе не было злости. — Объявляй праздник. Наутро прибавилось забот. Ари послал за Аннорионом, но того забрали на рыбалку. Он не решился убирать сферу Нер’зула в сундук, так и носил при себе, пока выделял продукты и алкоголь. Грашка теперь уже обивала его порог, ненавязчиво, как она думала, интересуясь, выдадут ли эля. Аристард подтвердил, но она не ушла, все выспрашивая, кого поставят в дозор. Может, надеялась на мертвецов, но недрогнувшей рукой, он вписал всю шайку любимчиков воеводы. Лагерь наконец-то ожил. Кто покрепче — таскал бревна и хворост для костра. Жечь решили большой, на нем же приготовить убитого наконец секача, и теперь повара старательно начищали котлы. Бочки из подвала выкатили заранее, Аристард строго проследил за тем, чтобы алкоголя было попросту недостаточно, чтобы перебрать. Конечно, кто-то все равно умудрится, но потерю пары бойцов застава переживет. Добившись своего, Грашка снова присмирела и решительно взялась помогать, остаток дня пробегав по поручениям. Он видел, что она сунула нос в еще готовящееся расписание дежурств, но не стал делать замечаний. Орчиха достаточно проявила себя для того, чтобы Ари позволил ей мелкое любопытство. В конце концов, все это нести Грогаку на утверждение. Кто знает? Может быть он наконец решится вчитаться и заменит всех, кого выбрал Аристард. Время поджимало. На празднике придется присутствовать, позже разбираться с последствиями. Еще ни разу не было такого, чтобы все обошлось. У Аристарда оставался всего полдня на собственный рапорт. Он разыскал Тендассори, выдал тому список поручений, которые не требовали пристального внимания, и, пока объяснил что и в каком виде должно быть в итоге, отметил про себя его бегающий взгляд и дрожащие губы. — Все в порядке? — Ари прервался среди фразы. Тео бледно улыбнулся и закивал. — В совершенном, рыцарь-капеллан. Я все понял и сделаю. — Если я могу чем-то помочь, то ты можешь обратиться. Я здесь для того, чтобы сделать вашу жизнь проще. Но рыцарь смерти так и не раскрыл больше рта. Аристард вернулся к себе, запер дверь, сославшись на головную боль, и открыл сундук, где лежали вперемешку заметки его собственные и Тео. Тот единственный видел своими глазами, что Ари собирался сделать, но не мешал, не пошел рассказывать Грогаку. В его словах порой проскальзывала ненависть к старой Орде, но благоразумие явно было сильнее. Аристард откровенно устал ото всех конфликтов, а потому не вмешивался. Он собрал все записи воедино, отнес к столу и обмакнул перо в чернила, думая, с чего начать рапорт. По-хорошему, стоило упомянуть и Аннориона с его сферой. Ари уже заглядывал в список его личных вещей, где из опасных артефактов нашли лишь двуручный рунический меч, но и тот оставили. Тендассори помог, предъявив такие же свои сабли. То, что ищейки ушли ни с чем, слегка радовало, но в то же время беспокоило. Артефакт Плети… Ари думал, что большая их часть уничтожена или хранится у Кирин-Тора. Быть может, написать о том, что и-за преступной халатности воеводы, на заставе оказалась крайне опасная вещь, которая не была учтена? Он понимал, что может подставить Кровавое Крыло, если тот не говорил о сфере. Но если это ошибка в документах, то все сыграет только против Грогака, на счету которого уже была вопиющая безалаберность. Ари все-таки начал с описания ситуации в целом. У него была хорошая память, так что он без опоры на записи и последовательно изложил то, в каком состоянии застава попала к нему в руки. Не упомянуть Аннориона было нельзя, но Аристард обошелся обтекаемой формулировкой. То, что Грогак допустил откровенную травлю, тоже следовало учесть. Пускай даже Аристард понимал его как никто в ненависти к Плети. Мы ведь не звери, убеждал он сам себя, пока терпеливо расписывал «со слов наемника» ситуацию с дракой, с котлом и еще несколько тех, которые перечислил Аннорион. Ари хотел бы не найти доказательств, но кое-что отразили рапорты и теперь, играли они не в пользу орков. Страницы шли тяжело. Он все не мог перестать думать о том, что будет дальше. Да, плевать, дорога в Луносвет так близка, но Аристард, переживший уже несколько военных кампаний, больше всего хотел бы сохранить каждого бойца. Мысли утопичны, но если не тянуться к идеалам, то что останется от уверенности в завтрашнем дне? Стоит передать рапорт, как Грогака снимут, заставу расформируют. Но что будет с Грашкой? С Кровавым Крылом и Ледяным Укусом? С шаманкой из лазарета. Аристард растер веки. Скомканный лист съел огонек Света. Затем еще один, и еще, и еще. Ари провозился несколько часов. Его то и дело беспокоили по мелочам, но ни одного конфликта не случилось. Даже рыбаки принесли хороший улов. Но Аристард никак не мог перестать думать о том, что это всего лишь затишье перед бурей. Уже завтра ослабнут патрули, останутся одни лишь дозорные. Ему все казалось, что вот-вот застава услышит боевой орочий клич. Корабли Железной Орды обойдут их с моря и дадут залп прямо в центр, в потрескивающий костер. Пока они празднуют, их обойдут с севера по ущелью, куда прежде не совались из-за парящей в небе Фласки. Ари не стал в этот раз выходить к ужину, остался у себя, намереваясь лечь пораньше, но в дверь снова постучали. Он только успел переодеться в домашнее и недовольно цыкнул в ответ на звук. Впрочем, убрал засов, выдохнув усталое «входите». На пороге застыл Кровавое Крыло с миской ухи в полотенце. Он настороженно покосился в сторону покоев Грогака и шагнул в комнату, стоило Ари посторониться. Подлизывается, подумал он, но указал Аннориону на грубо сколоченный стул. Рыцарь смерти осторожно поставил миску, отвернул край полотенца, чтобы Аристард видел, куда убраны приборы, и бесшумно сел. Конечно, он пришел за сферой. Но Аристард, вместо того, чтобы просто отдать ее, накрепко запер дверь и сел напротив, знаком попросив говорить тише. — Что с обыском? — он начал первым, облокотившись на стол. — Пусто, — отозвался Аннорион. — Кто-то ошивался рядом. Должно быть, думали подкинуть запрещенки, но я спугнул. Слышал сердцебиение, но не знаю чье. Так что поднял шум, пока меня не закопали еще глубже. Он явно расслабился, уже не скрывался, цепляясь за кулон, но на Ари смотрел пытливо. Тот не стал тянуть. — До конца праздника оставлю «вещь» у себя. Рион поморщился. — Мне что-то еще нужно вам выложить? — Нет. Нет… Переживем завтра, и я верну ее тебе. — Я бы предпочел улететь сейчас. Его слова огорошили. Аристард мгновенно проснулся, уставился на мертвеца одуревшей совой. — Что?! Сказал громче, чем хотел, и понизил тон, сердясь сам на себя. Аннорион беззлобно и с пониманием усмехнулся. — Я ничего не смогу решить здесь мирно, капеллан. Так что лучше подпорчу себе репутацию. Всегда знал, что не стоит связываться с регулярными частями Орды напрямую. Сдадите вы меня лично или нет, мне придётся пройти через ад бесконечных проверок. А я слабоват, чтобы спрятать артефакт такого уровня от знающих. Меньшее зло, — он пожал плечами. — Беглец ведь не такая головная боль, как потерянное оружие Плети. — И ты так спокойно говоришь мне об этом. — Может быть, в моем понимании, вы не совсем упертый. — Но язык я бы тебе укоротил. Аннорион весело фыркнул. Кончик языка мелькнул меж губ, в глубине рта сверкнул стальной шарик украшения. Аристард закрыл лицо ладонью. — Бросьте. Это хорошая сделка. Через три дня вы просто напишете рапорт о том, что здесь творится. Вину все равно повесят на меня, а я просто поищу путь обратно в Азерот и исчезну. — Но ты не виновен. — Кого и когда это беспокоило? Ари не нашелся с ответом. Пускай даже невиновен. Кто будет разбираться? Отправят в Акерус или вызовут чистильщика. Аристард слышал о том, что Черный Клинок без сомнения резал своих же, стоило переступить черту единожды. А их представитель скорее всего прибудет для того, чтобы проверить Тендассори. Он зацепился за эту мысль и спросил наконец: — Тео приставили наблюдать за тобой? Аннорион покачал головой. — Мы просто попали в один отряд в пандарийской кампании. Какое-то время дружили. Это дурная история, капеллан, так что… Давайте я вам просто отвечу: нет. И закончим на этом. Я так же, как и вы, не люблю, когда кто-то переступает черту, — его взгляд все-таки смягчился. — Суп съешьте. Говорят, вкусный. Они проговорили еще недолго. В основном о пустяках. Аннорион выспрашивал о Луносвете с жадным интересом, обронил, что не бывал там с момента смерти, но расспрашивать его было без толку. Аристард и правда поел, взамен слушая о Вечноцветущем Доле, о Ша и клакси. Он не любил насекомых, хоть и давно себя приучил не реагировать слишком ярко. Куда больший интерес вызвали горячие источники. Настолько хороши, что плохо чувствующий мертвец отзывался о них с восторгом. Он не говорил о войне, только о снежных шапках гор, о том, насколько суровый ветер над туманным островом и насколько пандарены готовы мириться даже с самыми странными соседями. Подумать только… настойчиво пытались кормить нежить просто из-за того, что тот выглядит мальчишкой. Аннорион хорошо умел рассказывать. Будто бы над ним не висело лезвие гильотины, которую спустят, стоит только вернуться помощнику интенданта в южном гарнизоне. Худшее и правда с ним уже случилось. Это Рион сказал, когда уходил вместе с пустой миской. Смертью больше, смертью меньше… Но думая об этом, Аристард все сильнее тревожился.