Sanbenito

Лагерь гудел до тех пор, пока Грогак не стукнул кулаком по столу, и не велел расходиться. Он и сам был пьяноват, но расслаблен, а потому жест вышел скорее отеческим. Ари безмерно хотел расспросить его о том, что, Бездна, тут происходит, но тогда придется пить самому, и тут уже не угадаешь кто первым сболтнет лишнего. Тео растворился в ночи, избегая чужих взглядом, бойцы кто вполголоса, кто громко обсуждали случившееся. Не в первый раз, говорили, но чтобы мертвяк обнажил клинок — до такого еще не доходило. Ставки принимали уже на то, оставят ли Аннориону голову. Но пока он сидел в застенке, который соорудили еще при Враске из подвала под складом. Всего две камеры со сваленными в кучу тюками сена. Аристард хотел сходить проведать его, но решил, что разберется завтра. Им всем стоило остыть. Остаток вечера разбирали столы, драили котелки и снимали украшения. Аристарду снова пришлось идти в ратушу, но вместо сна ждало новое расписание патрулей. Двое умудрились напиться до тошноты, а значит, выговор, замечание в личное дело и поиск тех, кто остался чист сегодня. По дороге Грогак сунул ему кружку эля и предложил выпить так настойчиво, что Ари не стал отказываться просто для того, чтобы не осложнять дела. Чокнулись, и под гогот орков оба выпили залпом. За честь и отвагу. И спустя полтора часа ему это аукнулось. Когда Аристард покинул ратушу, все уже разошлись. Костер потушили, оставив власть тьме, только на дозорных башнях тлели огоньки. Он торопился к отхожему месту на краю лагеря, где сколотили наспех две кабинки да шаманы вынули по здоровенному кубу земли под отходы. Ари не стал брать меч, но спрятал под стеганку сферу, опасаясь, что Грогаку по пьяни может взбрести в голову устроить обыск. Возможность крайне мала, но не равна нулю. Да и прямо сказать, Аристард не всегда мог выбросить из головы то, что его волновало, под градусом старая паранойя и вовсе обострялась. Он все гонял по кругу мысли, силясь понять, почему на самом деле Тендассори полез в вещи Риона, угрожал ему Грогак или то была его собственная инициатива. Он подумал о разнице в подписях, пока расстегивал штаны, привалился плечом к косяку повисшей на одной петле двери, чувствуя, как от морозного воздуха слегка проясняется в голове. Это ведь не почерк Тео, понял он, испустив долгожданный вздох облегчения, и вдруг почувствовал, как по горлу скользнуло что-то холодное. Вспышка света зародилась в груди, стрельнула молнией по венам, вырываясь наружу нестерпимо ярко. На коже набухла царапина, капли крови перелились через край, мгновенно намочив высокий ворот, но все тут же стянулось, повинуясь жгучей воле магии. От Аристарда отпрыгнул проявившийся из тени орк, зажимая обожженные глаза. Он не успел ни закричать, ни метнуть кинжал: Ари, со спущенными до бедер портками разрядил в него заряд Света, потом другой, пока орк не успел опомниться. И, пока тот вслепую махал кинжалом, под болезненные вопли, перенаправил потоки так, что сила переполнила тело, вырвашись наружу пеленой священного огня. Часть высвободилась вверх, остальное перенаправили круглые печати, оставив вместо орка обугленный труп. Только теперь Аристард тяжело задышал, опираясь спиной на стену, но даже так обшарил глазами окрестности и, к ужасу, не увидел даже тела часового. Он наспех застегнулся и со всех ног рванул назад к ратуше. Тайная магия, капли которой все еще оставались в его крови, позволили сотворить простенькое заклинание, усиливающее голос. — Тревога! К оружию! И с его звуком огненная вспышка осветила и обрушилась на крыши. Быстрее всего занялся склад. Отблески пламени метнулись к казарме, направленные твердой рукой, занялась стена лазарета, с которой забыли снять ордынский стяг. Тот быстро съежился и затрещал. Магические искры падали на снег и не гасли, от них вспыхнули шкуры, повалил густой черный дым. Аристард невольно вдохнул и закашлялся, замахав рукой перед собой. Из ратуши выбежал Грогак с топором в руке. — Казарма! — его зычный голос направил тех немногих, кто успел покинуть палатки. Для других было слишком поздно: Ари заметил пятна крови на ткани. И сам побежал вперед. Дверь казармы закрывал тяжелый засов. Над головой пронеслись глиняные глыбы, врезали по обе стороны от петель, уничтожая любую попытку освободить запертых внутри. Он обернулся и вокруг соткался световой щит, погасивший удар от третьей. Аристард не слышал биения сердец, но находить цели тоже умел. На серокожем шамане вспыхнули волосы, он завопил, сбивая ярость Света, и только тогда воцарился полный хаос. Изнутри колотили, послышался звон разбитого стекла, дверь тряслась от ударов изнутри. Петли не поддавались, но из окна прыгнул Тендассори, приземлившись, как кот, на ноги. Он не терял времени, вцепился в неподдающуюся древесину снаружи и потянул так, что засов издал надсадный скрип и наконец потрескались волокна. Спешащий Грогак подхватил забытый в пне топор, налетел, оттеснив Тео, и заколотил в дверь наравне с подоспевшими бойцами. Лазарет. Аристард обернулся, вспомнив о Зуоджи, но та, толком не одетая, уже бросила на землю тотем. Целительный дождь стучал по горящей крыше, без устали сражаясь с огнем. Стихии сплелись в клубок, который старая шаманка едва сдерживала, дрожа от натуги. Ее одной не хватит. И хуже всего того, что над лагерем нарастал гул кожистых крыльев. Каждый взмах отдавался в грудной клетке, над ратушей с визгливым кличем пронеслась тень, потом еще одна. Внузданный рилак спикировал в опасной близости к земле, ухватил не успевшего укрыться тролля, подкинул, щелкнул челюстями и над лагерем пролился кровавый дождь. Аристард метнулся взглядом к драконихе. Та все еще мирно покоилась, обняв крылом крутой склон, на короне из рогов наросли сосульки, она не пошевелилась даже заметив рилака. Отсюда Ари не мог сказать куда падал ее взгляд. Мимо пронесся Тендассори, удушливая волна магии тянулась за ним шлейфом. Он метнулся к привязи, освобождая волка, которому прыгнул на спину и пришпорил. Зверь не сопротивлялся, понесся вперед, с легкостью огибая противника. Там, впереди, от тоннеля тянулась Железная Орда на боевых кабанах. Кто-то распахнул задние ворота лагеря, мелькали сигнальные огни, между бочками метался гоблин, прижимая к груди тяжеленый кошель. В его ногу вонзилась стрела, еще одна ударила пониже ключицы, тот запричитал, но так и не выпустил сокровище. — Ко мне! Держать оборону! Вокруг Хангара быстро собирался второй отряд. Кто-то тащил раненого товарища, другие отбивались от наседающих орков, еще двое поднимали магические щиты, лишь бы хватило на семерых-восьмерых, но те были слишком слабыми, оберегая разве что от случайно стрелы. С Грогаком они стояли плечом к плечу, оберегая друг друга так, будто понимали с полуслова. К ним рвался молодой тролль, но остановился посреди пути, метнулся к палаткам, надеясь что-то забрать, но сверху рухнул обломок крыши, преградив путь. Тролля толкнули за спины, всучили кинжал, а дальше Аристард не смотрел. Дым застилал небо, взмахи крыльев не разгоняли его, лишь делали гуще, сдувая книзу. Ари зажал нос и рот, сощурился, пытаясь хотя бы так унять резь в глазах, заморгал, вдруг увидев Грашку. Та стояла у горящего склада, не пытаясь спрятаться или убежать. Безумная в своем счастье улыбка расплывалась на клыкастом лице, в огонь полетели учетные книги, часть из которых Ари разрешил оставить на месте, россыпь докладных. Она смотрела, как пламя пожирает припасы, но не делала ничего. Аристард хотел окликнуть ее, но фигуру орчихи полностью скрыла дымовая завеса. Теперь визг раздался над его собственной головой. Ари рухнул ничком, перекатился, скрываясь за пеленой. Бок лизнул огонь, но его внутренний был сильнее. Фласка. Точно, Фласка! Без дракона в небе их перебьют по одному. И Аристард сорвался с места. По пути подобрал оброненный кем-то меч, не по руке, короче, чем нужно, но лучше, чем ничего. Он сбежал вниз по лестнице, запоздало радуясь, что ту еще не завалило, толкнул плечом дверь, и та поддалась, впуская его. Единственным источником света здесь было зарево пожара. С потолка сыпался мелкий мусор, стены сотрясались, грозя вот-вот рухнуть. Аристард сухо и надсадно закашлялся, горло жгло уже нестерпимо, но он то и дело обращался к Свету, избавляя легкие от дыма. Нестерпимо жарко. Искать Аннориона было не нужно. Он прижимался к решетке, но не выходил сам, наблюдая за Ари диковато и недоверчиво, хотя не оставалось никаких сомнений в том, что он не хуже Тео может высадить замок просто приложив достаточно усилий. Ключа не было, так что Аристард использовал гарду, которой тяжело заколотил по петлям. — Что случилось? — Рион спросил просто из вежливости. Сыплющийся почти ему за шиворот пепел не оставлял даже малейших сомнений. — Отойди, — скомандовал Аристард, концентрируя в руке пламя. Свет прошил насквозь металл, зашипел, подплавились болты и, когда Аннорион налег с обратной стороны, дверь попросту слетела с петель. Он не задерживался, вышел пружинистым шагом. У стены орки бросили его меч, наверняка не успев решить, что с ним делать. Даже толком не обыскали. Все сгорело, подумал Ари, какой во всем это был смысл? — Сферу, — Рион отвлек его, протянув руку. Аристард подлез за пазуху. Алый туман внутри шарика разросся, подлетал к краям, хищно толкая стенки, но в руках Аннориона будто присмирел. Рыцарь смерти не стал прятать свое сокровище, вышел первым и обернулся, ожидая, когда Ари догонит его. Должно быть им стоит говорить потом, если оба будут еще живы. Хотя бы в каком-то смысле. У входа в казарму схлестнулись свои и чужие — Аристард не разбирал лиц. Лязг клинков, выкрики, кто-то упал и откатился в сторону, пока землю бессильно куснула сталь. Поодаль сгорбился орк, который так и не выпустил топор из рук. Распоротое нутро исходило паром, в прорези мелькало сизое. В стороне израненный тролль все пытался вскрыть клетку, чтобы освободить рыся, но тот метался, бросаясь с когтями даже на хозяина. Аннорион вел его бегом наружу и остановился один лишь раз, когда горящая глыба влетела прямо в лицо, но и ту впитал уже знакомый алый щит. Они миновали вышку, с которой так и не подали сигнал. Труп часового вывалился наполовину, застряв в ограде. Лагерь остался позади, Рион потянул Аристарда за собой вдоль скал, где виднелась тропа со следами волчьих лап и окованных железом сапог. Стоило рыцарю смерти всмотреться, как на его лице вновь проявилась неуступчивая ярость, он крепче стиснул сферу в кулаке, обернулся к Ари, выглядывая за его спиной врага. — Пора решить, что будете делать, капеллан, — его голос прозвучал отстраненно. — Их я спасать не стану. Вас могу увезти с собой. Оставлю, где скажете. Аристард ответил ему не сразу. Он взглянул на багровые всполохи, вспомнил сущий бардак, попустительство Грогака, подумал о мальчишке перед ним, которого сделали крайним. Это он пытался удержать? Выговоры, семь патрулей, ложь, наказания за попытку защитить себя. Нет, нет… Гори оно все. — Только если сам того хочешь, — сказал он наконец. Выбор без выбора. Совсем как тогда, в первый день здесь, только правила Ари больше не устанавливает. Аннорион склонил голову на бок, изучая его лицо, и молча протянул руку, помогая преодолеть первый уступ. Дорога петляла, огибая скалу. Рион торопился, и все подгонял шевелиться быстрее. Аристард не успел спросить его ни чьи следы он увидел, ни почему это было настолько важно. Под ногами крошился камень, скала уходила вверх почти отвесно. Приходилось цепляться за выступы замерзшими пальцами, те плохо гнулись, но Ари согревался магией. Аннорион практически тащил его за собой, когда ноги наливались тяжестью. И видит Свет, Аристард выдохнул с облегчением, когда все закончилось. У проклятой скалы все-таки был пологий склон, на котором и распростерлась Фласка, а перед ней и Тендассори, чьи руки иссохли, как у трупа, но на кончиках пальцев сгущался морозный туман. Лед рос медленно и неумолимо, подбираясь к слабо светящемуся ядру в грудной клетке, воздух замерзал в глотке, но после задымленного лагеря это казалось едва ли не благословением. Даже отсюда Аристард чувствовал, как деревенеют и сами разжимаются пальцы, застарелый страх вновь потянул наружу вспышками воспоминания. Отец, мать, испуганная сестра. — Так-так… — Аннорион выступил вперед, подав дрожащий от злости голос. Он подбрасывал сферу в руке, пока обходил Тео кругом, крадучись. Наблюдал за каждым жестом, словно готовившийся наброситься кот. Воздух вокруг него тоже подрагивал, хотя рыцарь смерти не пытался обнажить оружие. Тендассори обернулся. Снова чистый ужас, закушенная губа и смертельная бледность. Концентрирующаяся в его руках магия начисто лишала нежить всякой маскировки. Он раскрыл рот, заговорил торопливо и сбивчиво, но не опустил рук. — Рион! Ты здесь! Я… Это не то, что ты думаешь! — И о чем же я думаю? — Я пытался помочь тебе! — Помочь?! — его голос прокатился рыком, у Аристарда встали дыбом мелкие волоски на затылке. — Ты обманывал меня! Ты сделал так, что меня возненавидели здесь вообще все! И ради чего? Ради Фласки? О, не-е-ет. Ради сферы. — Рион… — Кто рассказал тебе о ней?! Тендассори сглотнул. — Лорд Торваль. Еще во время Осады. Алый туман прорвался наружу, он быстро взбежал по руке Аннориона, окутывая ту до локтя, поток удушающей магии ударил прямо в то место, где секундой назад стоял Тео. Рион больше не говорил, лишь гонял его по склону так же, как до того в лагере, но теперь всерьез. Он обнажил клинок и тот, напитанный силой крови, обрушивался с ужасающей мощью. Вокруг Аристарда, замершего в стороне, снова раздавался бесконечный звон. — Лжец! Тендассори заметно сдавал. Теперь ему чаще приходилось парировать и отступать. Аннорион теснил его к костистой лапе, грозя размозжить голову прямо там, но дрался куда расчетливее прежнего. Злость не остыла, тлела внутри, подпитывая его, сыпалась не только ударами, но и словами. Тео спотыкался, отбиваясь только одной саблей, жадно хватал воздух ртом, и Аристард легко мог представить, как у того катится ледяной пот. Но не останавливал, хотя Тендассори бросал на него ни один раз умоляющий взгляд. Даже когда Рион опасно близко подбрался с клинком, уловил момент, выбив землю из-под ног. Тео свалился прямо у когтя, зажимая рану на боку, из которой медленно сочился ихор. Аристард лишь отвернулся, бросив: — Ложь должна быть наказана так же, как и все прочее. Фласка, будто почуяла что-то, коготь ушел вниз, изогнулись пальцы, когда она слабо черпанула горсть снега. Тендассори вскинул голову и ухватился за ускользающую кость будто за последнюю соломинку. Его тепло пронзила синева, сконцентрировалась в грудине и ушла вверх по руке, перетекая в дракониху. Ее взгляд на мгновение стал осмысленным, но ядро едва ли разгорелось хоть на треть прежней силы. Она повернула голову, подтянула крылья ближе к телу, так что хрусткий наст съехал по перепонке вниз, обрушиваясь на головы всем, кто остался внизу. Но так и не поднялась. Пальцы вновь расслабились, и сияние в глубине глазницы потухло, оставшись едва тлеющим огоньком. Аннорион испустил короткий смешок, следом, задрожав, расхохотался уже в голос. — Ты думал, что сможешь подчинить ее? Или меня? Тео потянулся снова, но дракониха больше не реагировала. — Но ты тоже нет, — он неловко улыбнулся. — Сфера у тебя, но ты все равно не сможешь. Магический резерв ведь нужен просто чудовищный. Я… Могу ее заставить. Я чувствую. Хотя бы на мгновение. В его взгляде мелькнуло отчаяние. Рион шагнул вперед, но с места поднялся Аристард, ухватив его за рукав. — Не надо. Тео не сдавался, уже не поток, но нити тянулись от него, уходили в кость, но ни звука, ни хотя бы короткой вспышки. Аннорион и впрямь остановился. Сфера в его руке разгоралась все ярче, пока сияние не обернулось нестерпимым жжением. Ему не понадобилось даже прикосновения. Магия отделилась от него, прокатываясь по выбеленным временем костям, по одной наполнила выбитые руны, и Фласка зашевелилась, поднимаясь на лапы. Осторожно, чтобы не задеть ни хозяина, ни его невольных спутников. Она и впрямь вставала аккуратно, вниз скатилась лишь мелкая сыпь, горящий взгляд остановился на Аристарде, потом на Аннорионе и всего на мгновение показалось, будто Фласка обменялась с ним парой фраз, но не вслух. Но Рион смягчился лицом, прижался лбом к подставленному когтю. — Мы с ней одной крови, — сказал он. — Пойдемте, капеллан.