Чуть больше чем подружки

«Понедельник — бездельник, вторник — повторник, среда — тамада, четверг — все заботы я отверг, пятница — пьяница, суббота — не работа, воскресенье — день веселья. Жаль, что в неделе всего семь дней!» Нас обеих просто разорвало от этой гениальной фразы Леонида Каневского. Возможно, она была не самой смешной, но услышать её посреди серьёзных рассуждений следствия и хроники преступлений — максимально неожиданно и приятно. Мы отсмеялись и продолжили просмотр, но строчка «Пятница — пьяница» намертво засела у меня в голове. Я уже давно хотела попробовать вино. Скорее всего, для меня это был своеобразный маркер «взрослости», который хотелось поскорее получить. Да и вправду интересно, каков на вкус этот сок из забродившего винограда. Родительских денег пока вполне хватало, так что можно было ещё немного погулять.Если честно, внутри меня разыгрался сложный монолог. Я понятия не имела, как Катя относится к алкоголю: вдруг она принципиальная трезвенница, а вдруг ей абсолютно ок? Спросить об этом напрямую было жутко неловко. Хотелось отложить разговор на «чуть позже», а потом ещё и ещё. Но в конце концов нужно было перебороть себя. Не копить храбрость, а просто пойти напролом. И тут — какая удача! На экране как раз показывали винный погреб. Я незамедлительно решила ломать внутреннюю стену. Дыхание слегка сбилось. Я то и дело переводила взгляд с экрана на Катю, пытаясь уловить по её лицу хоть какое-то отношение к алкоголю и вину в частности. Катя никакого негатива не проявляла, спокойно смотрела передачу. Правда, судя по тому, что она тоже изредка косилась в мою сторону, я поняла: мои странные шпионские взгляды уже давно замечены. Примерно на десятом таком шпионском манёвре Катя не выдержала: — У тебя такие странные взгляды, то на меня, то на телевизор, — начала она с лёгким раздражением, но тут же смягчилась: — Ты хочешь о чём-то меня спросить? Аня, не стесняйся, выкладывай! У меня сразу отлегло от сердца, и я спокойно предложила: — Катюша, а может, попробуем вина? Я говорила это, поначалу уставившись в телевизор, но в конце резко повернулась к ней. Катя на мгновение впала в лёгкий ступор, но быстро пришла в себя: — А что, идея неплохая. Тем более нам уже по восемнадцать, так что имеем право. Но какое именно вино? Второй вопрос застал меня врасплох. Точнее, я так сильно переживала из-за первого, что о выборе конкретного напитка даже не подумала. Вся винная терминология в моей голове ограничивалась скудным набором: сухое, белое, красное и какое-то там просекко. На этом познания заканчивались. — Если честно, я вообще без понятия, — призналась я. — Но можно взять классическое красное, как в фильмах. — Давай почитаем, что люди советуют для первого раза, — предложила Катя. — Думаю, найдём дельные рекомендации. Я угукнула и полезла в телефон. В интернете большинство сходилось на том, что начинать лучше с красных полусладких вин. Тут же я просветилась и узнала, что в таком вине содержится от 12 до 45 граммов сахара на литр. Ещё один важный совет гласил: вино нужно не просто пить, а обязательно сочетать с закуской. Чаще всего рекомендовали мясные деликатесы и твёрдые сыры.Мы обсудили это с Катей и пришли к компромиссу: берём полусладкое, а поскольку на мясные деликатесы денег не густо, ограничиваемся сыром. В магазине мы оперативно всё купили, а по инициативе Кати прихватили ещё и свечи. Едва мы вернулись домой, подружка заговорщически произнесла: — Слушай, а давай ты наденешь то самое платье, которое я тебе подарила? А я надену своё — ты его ещё не видела... Она преподнесла это с таким видом, будто я сама должна была умолять её показать наряд. Что ж, заинтриговать меня у неё точно получилось. Мы быстро накрыли на стол, зажгли свечи и разошлись по комнатам переодеваться. Я думала, что всё будет как обычно и мы станем переодеваться вместе. Но Катя решительно зашла в свою комнату и скомандовала: — А ты, Анюта, идёшь в свою! От этой её напускной строгости у меня на лице появилась лёгкая улыбка. Пока я переодевалась, никак не могла выкинуть из головы мысли о её наряде. Какое оно, это платье? Как Катя будет в нём выглядеть? Полностью переодевшись, я направилась на кухню, где мы и решили устроить дегустацию. Только я успела устроиться за столом, как через минуту появилась она… На Кате было потрясающее красное платье, а дополняли образ изящные украшения, делавшие её вид каким-то особенно воздушным и лёгким. Подруга подошла к окну и почти полностью задёрнула шторы, отчего на кухне сразу воцарился интимный полумрак. Затем она зажгла свечи. Я тем временем с помощью штопора раскупорила бутылку и нарезала сыр аккуратными кубиками.Катя уже достала бокалы, и мы разлили вино. Я подняла свой, лихорадочно соображая, какой бы придумать тост. Катя последовала моему примеру. Наши бокалы с тихим звоном соприкоснулись, и я выдала классическое: — Как говорится, за нас! Мы сделали по первому небольшому глотку и потянулись за сыром. Катя внимательно осмотрела меня с ног до головы и тихо произнесла: — А ты неплохо выглядишь в этом платье. Прямо так… Было заметно, что она внезапно засмущалась и не может подобрать слова. Я решила прийти ей на выручку: — Романтично и элегантно? — Да, прямо в точку… — выдохнула Катя. Мы сделали ещё по нескольку глотков. Я обратила внимание, что Катя пьёт гораздо смелее, чем нужно. Зато моё собственное смущение с каждым мгновением постепенно сходило на нет, уступая место какому-то пьянящему азарту. В очередной раз поймав её взгляд, я решила дерзко «наказать» подругу за эту нерешительность. Сразу после очередного глотка я подалась вперёд и буквально впилась в её губы, которые уже давно манили меня своей яркой помадой. Мой язык агрессивно перехватил инициативу, и Катя в этом сладком сражении окончательно растаяла. Когда я наконец неохотно отлипла от неё, она посмотрела на меня взглядом, в котором одновременно читались абсолютное удивление и бесконечное умиление. Я посмотрела на неё с наглой ухмылкой и протянула: — Катенька, милая моя, пей поменьше. Иначе мне придётся ласкать твой язычок очень-очень долго. Катя ни капли не засмущалась. Она театрально перехватила бутылку и сделала вид, будто собирается высушить её до дна. Мы тихонько рассмеялись, но этот смех ничуть не сбил повисшее между нами взаимное напряжение. Странно, но мне хотелось ещё сильнее накалить обстановку. Поддавшись импульсу, я специально пролила немного вина себе в декольте. Сама же вытерла пятно салфеткой, но на коже всё равно остались влажные красноватые разводы. Стопроцентной уверенности в своём трюке не было, но именно это и создало нужный эффект — со стороны всё выглядело как чистая случайность. Я заглянула Кате в глаза и с вызовом попросила: — Катенька, может, слижешь это пятнышко? — Мой тон не оставлял ей ни единого шанса на отказ. — Или тебе слабо? Катя тут же приняла правила игры. Уверенно взяв меня за плечи, она подалась вперёд и принялась неторопливо слизывать капли вина с моей кожи. Мне было приятно физически, но ещё приятнее — ментально: внутри разливалось сладкое чувство того, что я полностью подчинила её себе. Пока она была занята моим декольте, я аккуратно собрала её распущенные волосы, перекинула их ей через плечо и принялась нежно разглаживать пряди. В какой-то момент Катя уткнулась лицом прямо мне между грудей. Я на секунду заплела собранные волосы в небрежную косичку, тут же распустила её, бросила и крепко, но нежно обняла подругу. Дыхание Кати постепенно становилось всё более глубоким и медленным. Поначалу её горячие вдохи немного щекотали кожу, но теперь мной окончательно завладело непреодолимое желание. Я спустила ладони ниже, приобняла её за ягодицы и прошептала прямо на ушко: — Мне слишком тесно… Можно я сейчас немного приподниму платье, чтобы и тебе, и мне было удобнее? В знак согласия Катя лишь ласково повела носиком вверх-вниз между моих грудей. Она неохотно отстранилась на пару сантиметров. Я спешно потянула ткань вверх и после короткой возни с застёжкой бюстгальтера наконец освободила грудь. Катя снова прильнула к моей груди, страстно лаская её. Я в ответ гладила подругу по шее — это её явно заводило и распаляло ещё сильнее. Внутри разливалось томительное, сладкое тепло. Я сама не заметила, как снова крепко обняла Катеньку, а та подключила к ласкам ещё и свободную руку. Приятные ощущения в сочетании с алкоголем постепенно отключали голову и самоконтроль. Я начала невольно извиваться всем телом. Катя это заметила, переместила ладонь ниже, опустив её на ткань платья в районе промежности, и на секунду отстранилась от груди, чтобы лукаво мне улыбнуться. Меня эта улыбка раззадорила ещё больше. Было безумно хорошо, но мне чертовски не нравилось, что Катя при этом сохраняет относительное спокойствие. Хотелось, чтобы она испытывала то же самое. Я принялась как бы невзначай задевать руками её грудь, затем спустилась к почти плоскому животику, а после перешла к лобку. В какой-то момент я уловила, что её дыхание сбилось, а бедра начали повторять мои движения. Отличный знак: я двигалась в правильном направлении. Мне до безумия хотелось прикоснуться к собственной промежности, но в голове созрел план куда лучше — мы ведь можем сделать это вместе.Чтобы мягко прервать Катины ласки, я осторожно обхватила её за голову и потянула чуть выше. Подруга тут же отстранилась от моей груди, и наши губы снова слились в поцелуе. Едва оторвавшись от неё, я прошептала: — Дорогуша, давай потрёмся кисками… — О, как на тебя положительно действует вино, — тут же отозвалась Катя. — Ты готова на всё, и мне это нравится…После этих слов мы поспешили в её комнату. Там мы снова коротко поцеловались, и Катя легонько подтолкнула меня к постели. Я повалилась на матрас и согнула одну ногу в колене, давая подруге опору. Катя устроилась сверху наездницей. Мы обе оставались в трусиках — как ни крути, полностью раздеться мы всё ещё немного стеснялись. Катя начала с медленных, покачивающихся движений, постепенно наращивая темп и разогреваясь. Мало того что промежность буквально горела от удовольствия, Катя умудрялась одновременно ласкать мою ногу губами и языком. Это дарило невероятно странное, но крышесносное ощущение — когда всё тело одновременно и расслаблено, и напряжено до предела. В какой-то момент Катя остановилась, тяжело дыша: — Фу-у-х, ну и жара… Я ещё немного разденусь. Теперь я видела её обнажённую грудь, которая соблазнительно колыхалась в такт каждому движению. Нам по-прежнему было безумно горячо, но это ничуть не мешало. Меня невероятно заводило то, как она властвовала надо мной. Однако вскоре я заметила, что её движения стали более резкими, рваными, и Катя внезапно замерла. Она бессильно опустилась на постель и выдохнула: — Я… я больше не могу… Мне слишком хорошо… Я прильнула к ней, нежно поцеловала в щёку, затем обхватила её правую ногу руками и осторожно приподняла. Катя не сопротивлялась — у неё просто не осталось сил, и она охотно подчинилась. Теперь наездницей стала я, и вся доминация перешла в мои руки. Сохраняя тот же бешеный темп, который задала подруга, я продолжила ласки. Это приносило удивительное удовольствие, но требовало колоссального контроля, чтобы удержать равновесие и не упасть. Постепенно я начала обострённо чувствовать её клитор и даже уловила его ритмичную пульсацию. Меня безумно возбуждал вид, открывавшийся сверху: Катя, которая ещё минуту назад так уверенно доминировала, теперь лежала с закрытыми глазами, поверхностно дышала и полностью растворялась в ощущениях. Мы обе оказались на самом пике. Я усилила стимуляцию. Тяжело и часто дыша, мы наконец довели друг друга до предела. Комнату огласили два протяжных, одновременных стона, после чего мы без сил рухнули на подушки. Я перевернулась на бок. Катя лениво подползла поближе и ласково потерлась своим носиком о мой. Мы крепко обнялись и мгновенно уснули сладким, глубоким сном.