Чуть больше чем подружки

Я проснулась с лёгкой тяжестью в голове, но, к счастью, несильной. Катя ещё спала — впрочем, как и всегда. Отправляясь в душ, я прихватила свежую одежду и бельё, а по пути решила вернуться и прихватить трусики подружки, чтобы заодно их постирать.В душе ради интереса включила холодную воду — обжигающе ледяную. Сначала реакция была слабой, но в какой-то момент я ощутила этот адский холод и поспешила сделать её потеплее. Полностью помывшись, я почистила зубы, застирала Катенькино бельё и унесла его обратно к ней в комнату.Тут я вспомнила про стол, который так и стоял неразобранным со вчерашнего дня, главное... СВЕЧИ НЕПОТУШЕНЫ!!! Пулей полетела на кухню, но, к счастью, они уже погасли сами. Повезло, что они стояли достаточно высоко, а окно и дверь были закрыты — видимо, потоков воздуха не было.Я убрала сыр, который на удивление ещё не обветрился, и спрятала вино. Готовить было лень, поэтому я решила, что на завтрак мы просто доедим этот сыр — он был вполне себе съедобным. Постепенно головная боль прошла. На полу рядом со столом я обнаружила свой бюстгальтер и подняла его. Свечи тоже убрала — сейчас они точно не понадобятся. Напоследок открыла окно, чтобы проветрить комнату, а то в ней смешались все запахи: сыр, вино, свечной воск. В этот момент послышалось, как просыпается Катя — она довольно громко зевала. Я пошла к ней. Подруга сразу оделась, но по ней было видно, что чувствует она себя «очень не очень». — Кать, ты на ногах-то стоять можешь? — спросила я. Она хрипло ответила: — Да, только немного пошатываюсь. Не думала, что так легко переберу с вином.— Может, помочь тебе помыться? Вдруг упадёшь?— Слушай, просто постой рядом, — попросила Катя. — Если начнёт сильно шатать, поймаешь. На этом мы и условились. Катя спокойно помылась, но всё это время я была наготове, что её явно смущало. Выйдя из душа, она сразу сказала: — Прямо реально лучше стало! Теперь голова просто болит, а туман понемногу отступает. Ты тоже этим лайфхаком пользовалась? Оказывается, душ от многого помогает! Я ответила: — Да, знаешь, я такое в фильмах видела, да и в интернете часто советуют. Теперь понятно, почему хойщики всегда такие нафуфыренные. Катя явно не поняла шутку. Честно говоря, я и сама её не особо поняла — просто ляпнула знакомую фразу. У меня появилось сильное желание спросить, помнит ли она всё, что происходило вчера, но я стеснялась. Мы доели сыр и вдобавок съели немного мороженого. Планы на сегодня были приземлёнными: мы обе находились не в самом лучшем состоянии духа и тела. Решив снова порыться в кассетах, мы наткнулись на одну с «Винни-Пухом». Нам захотелось вспомнить ламповый советский мультик. Вставили кассету в плеер, но там оказалось видео, под возрастную категорию которого мы наконец-то подошли (думаю, понятно, какого содержания).Катя тут же вспомнила мемчик: — Ничего на свете лучше нету, чем найти в пыли «папину кассету». Пусть на ней обложка с Винни-Пухом, я-то знаю, что внутри… Нас просто разрывало от смеха! Это было настолько в точку, что не верилось в подобное совпадение.Мы отложили эту кассету и продолжили поиски. Дальше пошла стопка с советскими фильмами, в основном комедиями. Мы решили включить «Иван Васильевич меняет профессию». Да, юмор там довольно прост, без миллионов слоёв метаиронии, но всё равно по-доброму смешной. Мне казалось, что мы с Катей сблизились настолько, что теперь можем спокойно принимать всё как есть. Хотя если бы я из прошлого услышала такие подробности о нашем будущем, я бы ни за что не поверила.А вообще, почему я с Катей? По идее, я должна встречаться с мальчиками, а потом строить с кем-то из них семью. Но если серьёзно посмотреть на моих сверстников — многие из них скучные, ненадёжные и, как мне кажется, эгоцентричные. Они постоянно пытаются что-то тебе доказать. Физически они, может, и сильные, но вот эмпатии и понимания собственных чувств у них нет. В последнее время я полностью потеряла к ним интерес, так как поняла, каково это — встречаться с девушкой. Было ощущение, будто я невероятно легко нашла с ней взаимопонимание. Но что ещё удивительнее — искра между нами появилась гораздо раньше. Самое главное, что мне не нужно было перед ней притворяться: мы спокойно принимали друг друга, живя чуть ли не душа в душу. В какой-то момент я решила просто обнять её — сама не знаю зачем. Приобняв Катю, я прошептала: — Может, пойдём прогуляемся? Катя с задором посмотрела на меня и ответила: — Ну, давай! Мы отправились к тому самому парку, где всё когда-то началось. Путь был недолгим, а дорога — знакомой обеим. Мы шли не торопясь и решили свернуть на соседнюю улицу, где увидели дома, похожие на сталинки, только чуть более «бюджетные». Улица оказалась полупустой. На удивление, воздух не казался душным или сухим — дышалось очень легко. Мы приятно болтали обо всём на свете без умолку: обсуждали улочки, дома и изредка проходящих мимо людей. Было видно, что Кате стало лучше: она уже спокойно могла говорить минуту без остановки, чётко формулируя мысли. В принципе, к ней вернулась её привычная улыбчивость. Мы старались не держаться за руки, потому что понимали: окружающие могут это неправильно воспринять. Данное обстоятельство очень сильно давило — по крайней мере, на меня. «Почему я не могу встречаться с тем, с кем хочу?» — промелькнуло у меня в голове. Но приятный аромат распускающихся цветов на входе в парк прогнал прочь все тревожные мысли. Безмятежность и гармония снова взяли надо мной верх. Я заметила красивую клумбу, на которой цвели пионы, люпины и ирисы. Мы подошли ближе, и Катя попросила сфотографировать её на этом фоне.Когда я сделала кадр, она посмотрела на экран и сказала: — Неплохо, но можешь, пожалуйста, переснять? Поверни камеру чуть левее, я хочу, чтобы в кадр попали воон те пионы. Я послушно переделала фото, и Катя улыбнулась: — Спасибо тебе! Я искренне порадовалась за неё. Мы пошли дальше и вскоре вышли к тому самому пруду, у которого впервые увиделись этим летом. Для меня это место теперь стало сакральным. Мы вместе сфотографировались на фоне пруда, а потом наблюдали, как в воде плещутся утки и с лёгкостью взлетают прямо с зеркальной глади. Забавно всё-таки у них устроено: самцы — писаные красавцы, а самки — невзрачные, одноцветные. У людей же всё с точностью до наоборот. Прогулка постепенно подходила к концу. По пути домой мы заглянули в магазин, где купили хлеб, ветчину, небольшой кусочек сыра, а я прихватила ещё и баночку маслин. В овощном отделе взяли классический набор: помидоры, огурцы, сладкий перец и немного зелени. Пакеты оказались тяжёлыми, поэтому мы договорились меняться: сначала одна минуту несёт весь груз, потом другая забирает всё себе. Так мы и дошли до подъезда, который в этот раз показался на удивление чистым.Дома мы приготовили салат и сделали по паре бутербродов с ветчиной. Пока ели, наши разговоры оставались такими же спокойными и повседневными. Мне казалось, что совсем скоро должна вспыхнуть новая, мощная искра, которая снова сведёт нас обеих с ума. Но спустя пару минут я поймала себя на другой мысли: «А может, это даже хорошо, что мы можем вот так спокойно болтать и ничего друг от друга не скрывать?» Когда мы закончили ужинать, на дворе стоял уже поздний вечер — пора было мыться. Катя подошла к платяному шкафу и достала чистое бельё. Я решила пропустить её в душ первой. Но уже открывая дверь в ванную, Катя вдруг обернулась и с лёгкой ухмылкой спросила: — А ты чего ждёшь? На моём лице застыло выражение полного непонимания. Катя задорно приподняла правую бровь: — Давай, бери своё бельишко, вместе помоемся.Я молча кивнула, быстро схватила вещи и поспешила за ней. Когда мы зашли в ванную и закрыли дверь, Катя слегка покраснела и смущённо уставилась в пол. Мы начали медленно раздеваться: домашняя одежда, шорты, бюстгальтер, трусики... Катя встала впереди, я — позади неё. Мы включили воду. Подруга мягко произнесла: — Давай только без лишних прикосновений, просто моемся. Но возьми, пожалуйста, вон ту баночку за кондиционером. Синяя баночка выглядела необычно. Я взяла её и открыла. Катя тут же предупредила: — Капни, только совсем чуть-чуть! Я послушно капнула немного средства на ладонь. Сначала плеснула Кате на спину тёплой водой, а затем принялась аккуратно намыливать её, мягко проходясь ладонями по каждой мышце. Постепенно в воздухе разлился тонкий аромат, который я не могла до конца объяснить — что-то фиалочно-сиреневое, смешанное с чем-то неуловимо сладким. Катя медленно развернулась ко мне лицом и тихо сказала: — Спереди тоже можешь намылить, пожалуйста. Только опять же — без лишних касаний.Хотя соблазн был велик, я сдержалась и не позволяла себе ничего лишнего. Затем мы поменялись ролями, и теперь уже Катя бережно намыливала меня. Это было невероятно приятно. В душной ванной комнате сгущалась особенная атмосфера — смесь искренней заботы, нежности и едва уловимой, нарастающей страсти. Её прикосновения сводили меня с ума. Мне стало так хорошо, что я полностью расслабилась, забыв обо всех тревогах. Но всё же водные процедуры подошли к концу. Мы выключили воду, вытерлись и решили, что сегодня ляжем вместе. Устроившись в одной постели, мы обнялись и почти сразу крепко уснули.