Бабочка моя

Маленький дачный дом больше походил на обыкновенный деревенский, с резными ставнями, выкрашенными в белое, и кустами малины, высаженными по периметру. Весна уже понемногу уступала лету, зеленая трава застилала двор, а на небольшой, обложенной камнями клумбе расцвели нежные гиацинты. Лосяш сидел рядом, замерев и не дыша, и разглядывал ярко-желтую бабочку, неожиданно почтившую их своим присутствием. – Не сиди на холодном, – привычно сказал Копатыч и слегка потрепал Лосяша по отросшим волосам. – Не спугни, – Лосяш не отводил взгляда от бабочки. – Это махаон, редкий экземпляр. – Ты тоже редкий экземпляр, – Копатыч взял его за плечи и помог подняться. Бабочка продолжила сидеть, не обращая на них внимания, как будто оба были частью естественного ландшафта. – Идем пообедаем? – спросил Копатыч, обнимая Лосяша за талию и глядя ему в лицо. – А потом прогуляемся до реки. – Я думал, ты хотел, чтобы я помог тебе собирать клубнику, – с подозрением спросил Лосяш. – Ну я же обещал не просить тебя работать, когда мы на даче, – пожал плечами Копатыч. – Но, если ты настаиваешь… Лосяш рассмеялся. – Тогда после прогулки, – сказал он. Копатыч улыбнулся еще шире и наклонился, чтобы поцеловать его лоб, щеку, а затем так же мягко и естественно коснуться губ. Лосяш слегка вздрогнул. Он все еще не привык к их частым поцелуям, и каждый раз казался ему особенным и попадал прямо в сердце. Они наелись свежей окрошки, которую приготовили вместе, сходили к реке. Не с какой-то особой целью, а просто чтобы поглядеть на бегущую воду, отражавшиеся в ней ивы и маленькое очаровательное село на другом берегу. На фоне голубого бескрайнего неба с легкими облачками оно казалось чем-то вроде утопического рая, во многом совершенной противоположностью холодному и пронзительному пейзажу в Колыбельке. Вернувшись и собрав немного клубники, они расположились в тени деревьев, чтобы выпить неизменного чаю с медом и поиграть в шахматы. Копатыч проигрывал, но все равно продолжал играть. Было очевидно, что он делает это просто, чтобы провести время вместе с Лосяшем, и тем не менее к игре он относился серьезно, думал над ходами и пытался усовершенствовать свои навыки. Наконец, спустя три попытки, ему удалось сыграть вничью. Они ритуально пожали руки. – Я хочу отдать тебе кое-что, – внезапно вспомнил Копатыч, быстро заглянул в дом и достал небольшую коробочку. – Открой. Она была слишком большой, чтобы содержать в себе обручальное кольцо, да и встречались они всего месяц. – Ты же уже делал мне подарок совсем недавно, – Лосяш бросил взгляд на стоявший неподалеку новенький телескоп, которому он так радовался, что чуть не зацеловал Копатыча до смерти. – А у тебя что, есть лимит на подарки? – усмехнулся Копатыч. Вместо ответа Лосяш открыл коробку. В ней лежало украшение в виде бабочки, повернутой в профиль, тонко и аккуратно вырезанное из переливающегося камня. – Это что, – Лосяш поднял его, – мой камень? – Да, пришлось стащить у тебя твою кривую бабочку, – виновато признался Копатыч. – Но это же был образец, – Лосяш разрывался между радостью от подарка и возмущением от того, что ценный материал использовали в таких целях. – Хватит тебе, – Копатыч подошел и положил ладони ему на плечи. – Для тебя он имел уже не научную, а сентиментальную ценность. Это был кусок того инопланетного исследователя. Камешек рассказывал историю ваших отношений. А теперь он расскажет еще и историю наших. Копатыч достал вторую половинку того же камня, теперь превращенный в маленькую пчелку, тоже повернутую в профиль. Сложив две фигурки вместе, Копатыч показал, что это парные украшения. – Ну что, будешь носить? – спросил он, наклоняясь прямо к уху Лосяша. – Конечно, только… – он не отрывал глаз от волшебного кусочка неведомой породы, подвергшейся акту такого искусного вандализма. – Вот и славно, – Копатыч поцеловал его шею возле уха и надел свою пчелиную половинку на себя. – Замечательные существа – пчелы, – он снова поцеловал Лосяша, и тот слегка дернулся от щекотки, но Копатыча не оттолкнул. – Ты правда сам их сделал? – спросил Лосяш, уже надев украшение. Он поднял глаза на Копатыча. Их лица были так близко, что он снова ощущал уже ставший родным запах сладкого меда и горького черного чая. – Конечно, – Копатыч присел рядом, теперь беря лицо Лосяша руками и глядя на него умиленно, будто на любимого кота. – Очень красиво, – наконец признал Лосяш, за что был немедленно расцелован так, что щеки порозовели. – Здесь хорошо, правда? – вдруг сменил тему Копатыч. – Еще как, – Лосяш размышлял о мириадах звезд, об их прогулках, о тихих уютных ночах на мягкой перине и возможности сколько угодно читать и изучать все, что ему нравится. – Было бы неплохо остаться здесь на все лето, – предложил Копатыч. – Та новая работа, что тебе предложили все равно не требует постоянного присутствия в офисе. Лосяш кивнул. – Я тоже могу перевестись после отпуска на удаленный формат, – сказал Копатыч. – Все равно без тебя ездить на расследования мне не хочется. – Я подумаю, – улыбнулся Лосяш, размышляя, что ему дороже – здешняя романтика цветов, клубники и волшебных звездных ночей или отсутствие комаров и удобная доставка еды. – Главное, чтобы вместе, – наконец, заключил он и снова поцеловал Копатыча в ответ, запуская руки ему в волосы. – Вот здорово! – нежно заулыбался тот, когда Лосяш слегка отстранился. – Если будем тут часто, можно завести парочку ульев, – мечтательно протянул он. – Каких еще ульев? – перепугался Лосяш, представляя, как их станут кусать не только комары. – Ладно, ладно, – Копатыч сделал вид, что отказался от этой идеи, но тут же притянул Лосяша к себе, видимо, чтобы попытаться уговорить его не вербально. – Не могу поверить, – немного печально сказал Лосяш, когда ему дали передышку, – что в теории я мог бы тогда не дать себе волю и не позвонить тебе. Я ведь так и остался бы одинок. – Не правда, – Копатыч завел его волосы за уши и терпеливо обнял, – я сам позвонил бы тебе десять тысяч раз, как только освободился бы от дел. А если бы ты напугался и не ответил, написал бы тебе, постучался и дожидался бы тебя под дверью, пока ты не прогнал бы меня. А ты ведь этого бы не сделал. – Почему? – Лосяш покачал головой. – Какой ты все-таки невыносимо глупый, – потряс его Копатыч. – Так делают люди, когда сильно кого-то любят. Ты что, и сам прилетел с какой-нибудь другой планеты? – Любят, – повторил Лосяш, будто выучивая новое слово и радуясь ему, и издал короткий смешок. – Ты еще и смеешься! – Копатыч подхватил его на руки. – А кто выдумал воображаемого кота, только чтобы найти предлог позвонить мне? Сам же влюбился и стеснялся признаться. – Да, – еле слышно ответил Лосяш после короткой паузы. Копатыч поднялся на ноги, снова неся его на руках, как принцессу, и направился в дом, чтобы там еще немного не вербально поуговаривать.

♫ Animal ДжаZ – Три полоски ♫