Путь сновидца

Лёгкий поворот головы и отражение шпиля в окне минифургона приковывает взгляд. Солнце так падает, что он кажется даже немного сказочным, словно умелый художник нарисовал невероятно реалистичную картину, подчеркнув все достоинства. Красивый, величественный, с невероятно прекрасной игрой света, он совершенно точно должен быть запечатлён. Достаю телефон и чувствую, как ко мне приближаются. Такое вряд ли можно с чем-то спутать. Откладываю идею с фото и, повернув голову, вижу компанию ребят, которые улыбаются, но как-то… Недружелюбно, что ли… И явно хотят, чтобы я пошёл с ними, ибо предложили быть кем-то вроде экскурсоводов, мол, покажем всё, расскажем, поясним увиденное. От греха подальше решаю, что разумнее не переть против толпы. Кидаю последний взгляд на башню, и иду в неизвестность. Нет, я не против прогулок. Это весьма полезно, да и глазам приятно смотреть на красивые виды. Но вот с этими — не хочу. Проходим улицы и дома. Вновь знакомо-незнакомые, словно давно не был в городе и вновь видишь что-то привычное, но уже другим взглядом. Или так, словно посмотрел под другим углом. Здесь свет немного по другому падает, подчёркивая текстуру, там, наоборот, в тени краски кажутся более спокойными и умиротворяющими… А я смотрю на это и честно делаю вовлечённый вид, но всё пытаюсь уловить момент, чтобы куда-нибудь свернуть и затеряться. Во двор какой-нибудь или неприметную улочку… Ну вот не хочется мне с ними, и всё тут! А если просто попробую уйти… Ну не равны силы. К тому же, чувствую, что они не дадут мне этого сделать. Слишком уж настойчиво смотрят, интересуются чем-то совершенно не важным и идут так, чтобы лишний раз не дёргался. Подходим к метро, и я немного выдыхаю. Вокруг тихо, спокойно, компания агрессии не проявляет, хотя я честно пытаюсь присмотреться и найти то, за что можно будет сказать «ага! Вот оно!», но нет. А мысли из-за этого так и крутятся вокруг них… И чего, спрашивается, моей тревожке не нравится? Ах, да… Ситуация-то внештатная. Разберёмся. Заходим в метро, и сразу же вновь оцениваю обстановку. Всё спокойно. Это хорошо. Заходим на эскалатор и, пока спускаемся, цепляюсь взглядом за компанию на соседнем. Молодые девчонки флиртуют с такими же молодыми военными. Как будто бы даже красиво и с лёгким приятным привкусом молодости, когда всё ярче и ощущается истинным смыслом жизни. Ну а если уж влюблённость, то это сто процентов на всю жизнь и никак иначе! Только вот всем своим нутром чувствую, что девчонкам просто весело, а для ребят-военных это словно билет в сытую и красивую жизнь. Словно будь они вместе, смогут жить в городе, а не приезжать сюда. Забавно… И как-то… Грустно немного. Моя же компания любезно окружила со всех сторон. Заботятся, гады такие. И в вагон аккуратненьким кружочком вокруг меня заходят. Экие молодцы, а. Не всех звёзд так охраняют как меня! Только если у звёзд охрана культурно-молчаливая и, в основном, сосредоточены на окружении, то мои явно проявляют слишком излишний интерес к моей персоне. Брр. Ребят, вокруг надо следить, а не за мной, ну! Приезжаем на станцию, выходим и заходим в какое-то незнакомое мне здание, типа общественного, похожее на учебное заведение. А мне как-то… Не особо-то и интересно здесь, да и не сюда я хотел, у меня шпиль не сфотканный! Но всё же иду среди них по коридору в какое-то небольшое тупиковое ответвление. Приглашают на приём к «экстрасенсу». О как… Ну что ж… Рядом сидят ещё две женщины, и мне, судя по всему, идти за ними. Осматриваю невзрачные стены и натыкаюсь на свою компанию сзади, которая любезно отрезала все пути к отступлению. Не очень-то и хотелось, знаете ли. Пока осматривался, женщины зашли на приём, и дверь почему-то оставили открытой. Как человек искренне любознательный, слышу, что пришли семейные проблемы исправлять. А этот экстрасенс спрашивает их «что вы делаете вечером дома с мужем», типа как вечера проводят. Одна ему отвечает «да что-то сидим», а он как давай смеяться… Аж нехорошие мурашки пробежали. И говорит «какие проблемы, если вы просто сидите, у вас возраст», мол это абсолютно нормально сидеть и превращаться в прах. Ну не, не моя это остановочка. Сами сидите и в прах превращайтесь. Иду потихоньку в конец «аппендикса». Компания вроде не протестует, и на том спасибо. Скучные стены, однотипные двери, и всё словно пропитано каким-то унынием и старостью. Фу. Дохожу до конца и вижу неприметную дверь, почему-то точно зная, что ведёт она на выход. Без ручек, каких-либо опознавательных знаков, крайне хлипкая и совсем не похожая на остальное убранство здания. Казалось бы, вот самое то её открыть и глянуть, что же там такое, тем более компания не протестует, но нет. Слишком… Брезгливо. Не нравится она мне. Ещё и по стенам, словно в больнице, лежали на каталках два пока ещё живых человека, только вот на их телах живого места не наблюдалось. Прах. Ну их… И эту дверь тоже. Возвращаюсь обратно и вижу, как компания с огромным интересом изучает личные вещи экстрасенса. Трогают, рассматривают, но не забирают, ибо чувствуется, что изучать можно, а вот брать уже совсем не по законам этого места. Ладно. Мне, в общем-то, без разницы. Сажусь рядом и достаю телефон, бездумно тыкая то в одно, то в другое. И замечаю, что у одной из спутниц в руках маленькая бумажка, как будто бы с шифром. Цифр пять на ней. И если их прочесть в определённом порядке, как в считалочке, то что-то осознаешь. В голове моментально зажигается «это же бумажка! Забери!», о чём ей и сообщаю, имея в виду знания и что это просто огрызок, записка, и воспроизвести её никаких проблем не составит. А она отнекиваться. Не могу, не воспроизведу такое. Вздыхаю, понимая, что ребята как-то слишком усложняют себе жизнь, ведь не обязательно даже запоминать, ибо можно запечатлеть. Навожу телефон на эту бумажку и начинаю фоткать, чувствуя, как вокруг всё шокированно затихло. А в следующую секунду вижу, как этот экстрасенс разъярённый летит в сторону того помещения. Огромный такой, как бояр раньше изображали. И реально словно летит. Голова, плечи и торс вперёд, несётся на всех порах… Сначала он кидается в сторону присутствующих, которых прям много в этом коридорчике, а потом я понимаю, что несётся-то он в мою сторону! Сжимаюсь, не успев толком среагировать, а он хватает меня изо всех сил. Зажмуриваюсь от греха подальше, а он начинает как будто что-то со мной делать. Совершенно не понимаю, что именно, ведь и движений-то никаких нет, но в горле полное ощущение, что не могу сказать ни слова. И это плохо. А оно ещё и словно наполнено. Не предметом, не пустотой, а сущностью или чем-то вроде этого. Вот только этого мне не хватало! Начинаю кричать, сопротивляясь, и пытаюсь вспомнить «Отче наш», которого полностью, если честно, и не знаю, но на словах «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое», он отстраняется со с ужасом в глазах, а я… Глубоко вдыхаю, обнаруживая себя в комнате. Тело и голову словно припечатало к матрасу и будто насильно удерживали в таком положении. С трудом сажусь на кровати, проводя рукой по лицу, чтобы снять эту гадость с себя. А в груди прям легко и хорошо… Странно. Хмуро смотрю на подошедшую кошку, которая как ни в чём не бывало обнюхивает меня, а потом тыкается мокрым носом слегка помурлыкивая. И тебе с добрым утром… Хватаю телефон, морщась от его яркого света. Рановато, конечно, но досыпать уже поздно. Да и как-то… Перехотелось. Плетусь в ванную, умываюсь, кормлю кошку, привожу себя в порядок и завариваю кофе, попутно набирая сообщение подруге о своём сне. Взгляд невольно цепляется за дату, и… Вот полное ощущение, что то, что будет сегодня дальше, совершенно мне не понравится, и сон даже начнёт казаться спасением, а не очередным ужасом. С тихим вздохом заливаю в себя кофе и почёсываю кошь за ушком. А от подруги уже и предположений нападало и предложение по метафорическим картам разобрать. Какая прекрасная идея. Да и в целом описывая это всё, понял, что не так уж всё и плохо. Двери я не открывал там никакие, в себя ничего не пустил, вещи с собой никакие не притащил. Да и кошка спокойная. Значит, всё более, чем хорошо и волноваться не о чем. А карты-то какие интересные по цветам выпали! Вот прям точь-в-точь, как во сне! Красно-оранжево-жёлтое. И та компашка всё же больше мешала просто ходить и смотреть на всё окружающее. Пока разбираю сон по кусочкам, допиваю кофе и понимаю, что в целом было достаточно спокойно. Без нервов, так сказать. Только в конце эта гадость огромная… Брр… *** Домой возвращаюсь совсем без сил. По ощущениям попасть в стиральную машинку на режим отжима и то гуманнее, чем праздник в компании бывшей жены. Да и адские сны по сравнению с этим прямо-таки лёгкая и приятная прогулка среди тёмных милейших сущностей. Рутинно глажу кошку со всей осторожностью, умываюсь, в надежде хотя бы немного смыть это мерзопакостное ощущение, переодеваюсь, тут же закидывая всё в стиралку, ибо всё словно пропиталось чем-то противно-сладким и предельно тяжёлым, и иду на кухню за чаем. С конфетками. Без них этот вечер не вытяну. В мессенджере висит сообщение от Сани «как оно?», а я смотрю на него и понимаю, что даже писать пока сил нет. Зато чайник закипел. Машинально достаю кружку, кидаю туда пакетик чая, наливаю кипяток и чувствую что-то… Не то. Хмуро поворачиваю голову к окну, в котором отражается кухня и… Я. Так-то весьма логично, но я там совсем не я. Одежда та же, поза абсолютно идентична, а вот выражение лица совсем другое. Спокойное. Без капли усталости и недовольства. Смотрит внимательно так и, кажется, даже слегка улыбается. Худее, подтянутее… Моргаю и снова в отражении уставший я, который отчаянно хмурится, а от улыбки нет и следа. Кошка сидит на полу, сдвинув ушки назад и подёргивает хвостом. Понимаю. Мне тоже это совсем не нравится. Очередное последствие недосыпа? Что-то мне уже так не кажется… — Ушли все. — Максимально строго и так, чтобы наверняка разбежались все лишние сущности. Нечего лезть в мой дом, нахалы! Выкидываю пакетик, выхожу на балкон с кружкой и сажусь в кресло, отпивая чай и разворачивая конфету. А фантик в комочек и кошке, которая недовольно фыркает, делая вид, что ей этот мир абсолютно понятен и фантик совершенно не интересует, а затем тут же набрасывается на него, словно он злейший враг и вообще, не место ему тут. Понимаю. Мне вот тоже не нравится, когда в отражении кто-то или что-то делает вид, что это не я. С неё что ли пример взять… Тихо усмехаюсь сам себе, отпиваю чай и беру телефон. Конфета с чаем всё же помогают. Отпив ещё немного, начинаю описывать прекрасный праздник жизни. Едкие взгляды, часто насмешливые, попытки казаться лучше и круче, чем есть на самом деле, изображение себя святой, а на меня, как на некрасивое месиво или как на пустое место. Разнообразие у неё как в гипермаркете. Хочешь — отвращение, не хочешь — презрение. Не спрашивал мнения? Твои проблемы. Назойливую «рекламу» никто не отменял. Сиди и слушай. И это уже не особо трогает. Выстроил обратно по крупицам свою ценность, в отсутствии которой меня убеждали слишком много лет. Попытки растоптать и вновь унизить тоже уже не сильно трогают. Вижу, знаю, где начинают берега путать и не в тот двор приходить, и тут же пресекаю, ибо нечего меня трогать. Собой занимайтесь. А с меня, как с гуся вода. Не пристаёт всё то, что пытаются вылить. Хотя несколькими любезностями всё-таки обменялись. Она мне очередную колкость, не особо тщательно замаскированную, а я оп и парировал. Как в теннисе: отбил ракеткой навозный шарик обратно. И там оно выглядело как само собой разумеющееся, а сейчас сижу, посматриваю на луну и сам от себя в приятном шоке. Как смог-то, а! Красавчик! И всё же её «надо было от тебя родить, чтобы алименты платил» не выходит из головы. Противно. Не для семьи, не для нового человечка в этом мире. Тупо использовать меня как кошелёк в своих интересах. Продолжать подпитываться даже после того, как перепрыгнула на другого. Мерзость. Дописываю всю эту гадость и откладываю телефон в сторону. Он теперь тоже какой-то немного грязный, пусть выветривается. А кошь наконец-то победно накрывает фантик своим телом и гордо поднимает мордочку, смотря на меня так, словно спрашивает, видал, как могу? — Умничка. — Улыбаюсь ей, медленно отпивая подостывший чай. Забавно, но подавляющему большинству от меня вечно что-то нужно. Время, деньги, энергия, присутствие. Спасибо, конечно, за признание моих сил и способностей, только вот баланс брать-давать всё же лучше соблюдать в этом мире. А эти многие исключительно берут, ничего не отдавая взамен. Фальшивые улыбки, внимание и интерес не считаются. От них тошнит уже. Во снах хотя бы не улыбаются притворно-сладко. Либо делают это максимально нелепо и так, что сразу понятно: в этот двор лучше не заходить, а то слопают со всеми потрохами. Впрочем, если вон то неприятное-таки вселится в меня, то здесь, в реальном мире уже вряд ли кто-то сможет нагло пользоваться мной и моими ресурсами. Не выход. И уж точно не вход. Не пущу. Ни сущностей, ни людей. Пусть бьются в мою броню, что нарастил за годы существования. Желательно до опустошения и намерения побыстрее свалить куда подальше. Кошка, наигравшись с фантиком, запрыгивает ко мне на колени и сворачивается клубочком, помурлыкивая. Тёплая, мягкая, настоящая. Хоть и пользуется иногда своей красивостью, когда корм заканчивается, но это честно. С последующей отдачей тепла, уюта и мур мур. Смотрю в окно на большую луну, допивая чай. Там всё ещё моё отражение. Уставшее, но уже спокойное. Хотя мысли о сегодняшнем дне всё ещё гуляют по моей голове, как надоедливые мухи, которых выгнали, а они бьются о стекло с той стороны. Ну и пусть. Это стекло крепкое. И моя броня непробиваемая. Хочу уже отвернуться и замечаю краем глаза, как моё отражение мне подмигивает и улыбается. То ли хвастаясь «во как могу», то ли поддерживая «молодец, чувак, всё правильно думаешь». Странно, но тревоги в этот раз оно не вызывает. Даже как-то… Приятно что ли… Стиралка, словно почувствовав, что чай закончился, включила свою финальную песенку. Ну что ж… Кошку аккуратно снять, мусор выкинуть, кружку помыть и вперёд доставать чистое и свежее.