Путь сновидца

— Константин Сергеевич, расскажите нам об оборудовании. Киваю, скорее машинально, ибо перевариваю всю полученную на конференции информацию. Кажется, даже весьма полезную и нужную. И всё же подхожу к оборудованию, ведь согласился уже. Да и как здесь не согласиться? Каждый день с ним работаю, рассказать о нём как нечего делать. Встаю, и понимаю, что название напрочь вылетело из головы. Приехали. Смотрю на это всё дело и до меня доходит, что вроде всё то, но не совсем. Значит, опять сон. Что ж… Начинаю демонстрировать и рассказывать без названия. Как аппетит приходит во время еды, так и название, возможно, всплывёт в голове в процессе. А если нет, то и ладно. Сон же. Рассказываю, как пользоваться, преимущества, нюансы, в процессе открываю, а там… По спине пробегает холодок. Какие-то вещи, немного мусора, какие-то пакеты, бумага… Смущённо перевожу разговор на то, что мы не на моей земле, а на основе моего опыта пользоваться можно вот так, а ещё так и вот так вот можно. Объясняю буквально на пальцах, но собравшиеся вокруг с интересом кивают и, кажется, даже рады моему объяснению. А затем уже выходим из здания и едем с моими дальними родственниками какими-то окольными путями, в объезды и кругами по городу в сторону гостиницы, ибо им перед поездом обязательно нужно туда. Ну да ладно. Буду считать обзорной экскурсией по городу. Проезжаем мимо большого здания предприятия, и я откуда-то точно знаю, что там и гостиница есть. И, словно в подтверждение моих мыслей, тормозим возле него. Выхожу, осматриваясь, и поглубже вдыхаю свежего воздуха после транспортной духоты. И как будто бы всё здесь немного иначе, чем обычно. Нет того гнетущего ощущения преследования. Только любопытные прохожие, которых и в жизни хватает. Интересно… Заходим в гостиницу и подходим на ресепшн. В целом, не вау какой люкс, но и не страшный обшарпанный ужас. Девушка-администратор в форменной одежде любезно улыбается, здоровается, и опять никакой тревоги внутри, которая часто возникает в подобных снах. Обмениваюсь с ней парой фраз, она меня записывает и оформляет, судя по всему, как сотрудника, ибо выдаёт ключ со словами «вот ваша комната». Словно я здесь свой, а не случайно-залётный из другого мира. Уже в лифте понимаю, что что-то не так. Причём не в плохом смысле, а просто… Иначе. Проскальзывает мысль, что меня хотят оформить сюда на работу. И это… Не пугает. Я как будто бы даже не против. Меня перестанут дёргать по телефону, платить будут больше, чем на нынешней работе, при таком же графике, до работы довезут, питание включено, ДМС невероятно крутой, развёрнутый и ну прям тяжёлый люкс… Выйдя из лифта, привычно осматриваюсь по сторонам, а вокруг люди в серых спецовках, касках и спецобуви. Мужчины и женщины. Явно на перерыве, но никто, совсем никто не разговаривает по телефону и даже не залипают в нём. Абсолютно спокойно стоят, изредка переговариваясь между собой тихо-тихо о рабочих моментах. Тоже весьма забавная деталь, о которой хочется подумать поподробнее, но, пока идём до комнаты, обсуждаем с родственницей условия заселения и приходим к выводу, что цена этому не денежная, а контрактная на работу. Как будто бы даже приятно, ибо условия — сказка, а интуиция, на которую никогда не жаловался, молчит себе спокойненько. Надёжно. Безопасно. Тихо и гладко. Понимаю, что нужна небольшая пауза, ибо погони, преследования, сущности и прочие гадости — уже привычно. А вот такие спокойные перспективы… Как будто бы даже не моё. Привык давно, что за каждой улыбкой — фальшь, за добрым словом — собственная выгода любой ценой, а за заманчивыми предложениями — каторга. Захожу в ванную, включаю холодную воду и споласкиваю лицо. Странно, что сон ещё держит. Обычно после осознания из сюжета начинает буквально выталкивать в реальность, а здесь… Подзадержался, конечно. Поднимаю голову и встречаюсь в зеркале со знакомым взглядом. Отражение бесспорно моё, а вот оскал хищника явно не мне принадлежит. Всматриваюсь внимательнее. Тот в зеркале выглядит мной, но другой версией. Более подтянутой, как будто бы увереннее, наглее, холоднее и расслабленнее. — Ну, привет. — Отражение чуть склоняет голову, словно изучая меня в ответ. — И тебе не хворать. — Киваю ему, понимая, что не пугает. Я словно давно ждал этого разговора, и вот он настал. Вытираю лицо, замечая, что отражение усмехается с каким-то пониманием, словно старый хороший знакомый, который знает обо мне даже то, что сам не особо-то и готов признать. — Не привык к тишине? — Голос определённо мой, но интонация совсем другая. Более спокойная и с явной уверенностью за нас двоих. — Не привык к предложениям, за которыми не маячит подвох. — Пожимаю плечами, всё ещё с интересом рассматривая себя же. — А если его нет? — Тогда есть нечто похуже. Он кивает совершенно без осуждения и так, словно ждал именно этого ответа. И ведёт себя совершенно независимо от меня. Я опираюсь на раковину — он остаётся стоять прямо, с выправкой и приятным благородством. Я хмурюсь — его лицо расслабленно. Мы совершенно точно связаны, но не синхронны. И это даже… Интересно. — Ты же понимаешь, где мы? — Во сне. — С любопытством осматриваю пространство за его спиной. Абсолютно такое же, как и здесь. — В том самом дублёре Питера, только в этот раз без погони. — Верно. — Он довольно кивает. — А знаешь, почему? Молча пожимаю плечами, ибо вариантов особо нет, хотя версии имеются. Устал, смирился, заслужил передышку… Последнее, конечно, маловероятно. Да и остальное озвучивать не особо хочется. — Ты перестал убегать. — Громкое заявление. — Скептически выгибаю бровь. Ишь, умный какой. Не убегаю я только потому, что в меня наконец-то не пытаются самым наглейшим образом вселиться. А ещё не ведут насильно в непонятные места, не пытаются убедить в том, что самое время просто сгнить и не париться, не делают вид, что чужие хотелки — мои искренние желания. И к побегу всё ещё готов. План здания запомнил, двери не запирал, оставив небольшую щёлочку, да и молитву подвыучил с прошлого раза. Меня голыми руками не взять! Он отступает на шаг, смотря с теплотой, хотя я стою на месте, и комната за его спиной начинает светлеть. Словно кто-то в один момент переклеил всю плитку. Или покрасил. И, кажется, поигрался с расширением пространства, ибо за ним чувствуется приятный простор и то самое «я дома». Не по адресу, а по ощущениям. — Не особо. — Он тепло усмехается, словно родитель, который выслушал от ребёнка определённо интересную, но совершенно точно не рабочую идею. — Давай по полочкам. Абьюз, затяжная депрессия, склонность к зависимостям, жизнь чужими интересами, помощь всем вокруг, но только не самому себе, ищешь в людях хорошее, вместо того, чтобы видеть их такими, какие они есть на самом деле. Надоело ведь. Машинально киваю, понимая, что, в общем-то да, давно уже надоело зависать в одном и том же, не видя никакого просвета впереди. И так-то пытаюсь что-то делать, карабкаюсь, ибо не сдамся, но всё равно как-то… На месте стоится. — Так и хватит прятаться. Хватит плыть по течению, быть удобным. Пора уже наслаждаться жизнью. Брать всё то, что давно хотел, но не разрешал себе отговорками и выдуманными причинами. Ты ведь можешь всё и даже больше, прикинь. Только руку протяни и забирай, то что по праву твоё. Ненадолго отрываюсь от созерцания себя же, опуская взгляд, и чувствую, что стало как будто бы немного легче. И теперь хочется расслабиться и кайфовать, а не вечно бежать за призрачной стабильностью, загнанной в правила, словно в клетку. И с плеч словно огромный груз свалился… Всё то, что со мной было… Из всех возможных вариантов я всегда выбирал самый верный на тот момент. А теперь пора двигаться дальше. Нааккумулировался, и действительно готов беречь себя такого уставшего витаминами, вкусняшками, хобби, прогулками. Раненым замечал всю красоту и радость жизни, а сильный я, который никуда не делся, защитник и броня… — Твой свет не в покладистости, а сила не в рутинности. Ты — творец. Ты — хозяин своей жизни. Расправь уже свои крылья и лети. А то им давно слишком тесно в рамках костюма. Поднимаю взгляд, и вижу, что в отражении теперь тусклый свет, а стены вновь не светлые. Да и я, который там, внезапно стал слегка уставшим, с загнанным взглядом, слегка скукоженными плечами и заплывший проблемами и печалями. А у меня здесь свет. И сила. И мощь. И… Я. Кажется, настоящий. — Не обязательно тащить всё одному. — Он мягко улыбается. — Вдвоём легче, бро. — Откуда тебя такого умного взяли? — С интересом слегка склоняю голову. — В магазине купили! — Он почти с детским восторгом хлопает глазами. — А если серьёзно, ты ведь помнишь все эти ужасы, что снились. — Забудешь такое. — Фыркаю с лёгким недовольством. — А потом ты начал в них побеждать… — Как будто бы… — Вот тогда начал и я появляться. А потом и проявляться. — Он довольно улыбается. — А теперь мы разговариваем с тобой. Здорово, скажи! Соглашаюсь, припоминая, что действительно с каждым разом во снах уверенность всё росла. И даже если казалось, что выхода нет — он всё равно находился. Находились силы, чтобы убегать. Находилась воля противостоять всякой гадости. Находился я настоящий, которого надёжно запрятал на многие многие годы… — Я позабочусь о нас. — Он подмигивает довольный. — Иди. С благодарностью киваю ему и выхожу обратно в комнату, говоря родственнице, что нет, здесь мы задерживаться не будем. Контракт хоть и вкусный, но эта серая массовость… Действительно не моё. И ни гостиница, ни работа здесь не нужны. Выходим из комнаты и абсолютно спокойно идём на выход. Внутри — штиль. А вокруг серые работники смотрят с пониманием и совсем не препятствуют нашему выходу. Вот и славненько… Просыпаюсь с какой-то небывалой лёгкостью, и понимаю, что наконец-то выспался за семь лет. За окном всё тот же серый Питер, но сейчас совершенно не давит и не угнетает. Скорее… Умиротворяет. Кошка, развалившаяся в ногах, лениво приоткрывает один глаз, мол, чего встал такой довольный? — Выспался. — Информирую пушистую и с искренним удовольствием потягиваюсь. Кофе сегодня пахнет необыкновенно вкусно. Тянусь за тарелкой, понимая, что домашняя футболка своё отжила, и разрываю её прямо на себе. А потом смотрю на эти лоскуты, отработавшие сполна, снимаю и разрываю окончательно, чувствуя внутри не сожаление, что вещь, увы, не вечная, а какое-то облегчение. Отпиваю невероятно вкусный кофе, осматривая кухню, и понимаю, что готов перебрать вещи и отправить на покой как минимум половину из них. А вторую половину бережно передать в другие руки, чтобы оно и дальше служило, ибо состояние хорошее, а мне… Не нужно. А в голове всё вертится «я позабочусь о нас. Иди». С настоящим теплом, заботой и искренней верой, что всё получится. И этому голосу я верю.