Все мы любим Вову

На следующий день я проснулась вся опухшая. Но мне в любом случае сегодня нужно собрать все силы и идти в школу при параде, поэтому снова одолжила мамины вещи. — Ты что-то зачастила вещи у меня брать... Для кого наряжаешься? Мама по-особенному хитро улыбнулась. А я смутилась. — Да так. Имидж решила сменить. Надо ж как-то друзьям соответствовать. И тут мама показала пример неожиданной щедрости: — Тогда мы тебе на следующей неделе с зарплаты купим новой одежды. — Че, правда? — Ну а что? Давно ничего новенького не брали. — И прям всё, что захочу, купите? — Ну не прям всё. В пределах разумного. — Спасибо. Я подбежала к маме и обняла её. — Ладно, я побежала! — Счастливо! — Крикнула мне вслед мама. Сегодня она в хорошем настроении, на нее не похоже. Даже не упрекнула за вчерашние косяки... На первом уроке Вова не появился. Я уже начала переживать, что он после вчерашнего болеет с похмелья или простудился, но, к счастью, он пришёл на географию. Хорошо, не опоздал, а то бы учитель выгнал. Прозвенел звонок. Сегодня проверочная, поэтому надо немножко собраться. Ну хотя, пока листочки раздают, можно на Вову посмотреть. Но так, будто я в окно смотрю. Володя сегодня в зелёной рубашке, с каким-то непонятным бейджиком. Но рубашка мне точно нравится, на ней мелкий рисунок, будто от руки исписано. Волосы собрал ободком. Немного жаль, ведь мне нравится, когда они падают ему на лицо. Хотя ему ж неудобно так. Ну зато я на нос его могу посмотреть. А ещё, боже, какие же у него брови красивые... Надо нарисовать. — Пишем «Северо-Западный хозяйственный регион»... — диктовал учитель, дублируя свои слова мелом на доске. Я закончила работу раньше, чем прозвенел звонок, и в оставшееся время рисовала Фаликова на отдельном листочке. Получилось не так красиво, как хотелось. Даже смотреть стыдно. После звонка я начала неспешно собираться на другой урок, как вдруг мне под парту закатилась Вовина ручка. Он ее искал возле своего места и даже не смотрел по сторонам. Так он ее точно не найдёт. Но внимание привлекать было очень неловко. Я молилась, чтобы он не вспомнил мой вчерашний вкид про «Красивый ты». Как я вообще могла ему такое в лицо ляпнуть? Может, сейчас эту ручку несчастную просто под парту ему пнуть? Не, сильно грубо. Ладно, отдам так. Я подняла ее и нерешительно спросила: — Твоя ручка? Он прищурился немного. — О! Моя. Спасиб. Он подошёл ближе, я почувствовала, как от него пахнет полынью с нотками цитруса и смолы. Немного напоминает аромат Shaik №207. Мне стало как-то тепло, будто от него исходила какая-то аура спокойствия, и я, чуть отшагнув, оперлась свободной рукой о край парты, чтобы немного сохранить дистанцию, потом вспомнила о рисунках на парте и тут же судорожно спрятала их за спиной. Он взял ручку и уже собирался уходить, как я остановила его. Если он про мой позор не вспомнил, то можно попытаться пообщаться. — Слушай. А ты вчера говорил про эти... Аудио... — Мне стыдно слово целиком произносить. — А. Ты ещё помнишь? Он немножко задумался, взгляд его устремился куда-то в потолок, он явно что-то прикидывал в уме, но как-то спокойно, без нервозности, будто я не застигала его этим вопросом врасплох. — Давай тогда на большой перемене встретимся, я тебе расскажу. — А ты же... — Дура, чуть не спалилась, сказав «Ты же ходишь каждую большую перемену курить с друзьями». Откуда я могла это точно знать, если не помешана на нём? Надо выкручиваться. — Если я правильно помню, то вы в курилку идёте на большой перемене? — Неуверенно сказала я. — Ну так приходи. Так просто? Эх, вся химия обстановки тут же рушится. — Я не могу. Там куревом воняет. — А тебе типа плохо от дыма что ли? — Я чётко услышала эту нотку сочувственной вовлечённости в его голосе. — Только когда в открытую дымят. Если там никто курить не будет, то нормально. — Ну тогда... Можешь после уроков прийти. — Кажется, ему самому со мной неловко, в глаза не смотрит, отвечает немного заторможенно. И я очень сильно ждала конца школьного дня. А после я сразу побежала в раздевалку и с вещами сразу на чердак. Я первый раз захожу на эту территорию. Здесь совсем другой мир. Будто это вовсе и не школа. Стены были исписаны, особенно бросались в глаза знакомые герои: «Горяев лох», «здесь был Вадя» и, конечно, надпись «9 А рулит». Я встала, облокотившись на перила, повесила на них куртку, поставила сумку и стала ждать Вову. Вдруг он вообще забудет, что мы договаривались, и уйдёт домой? Но тут я вижу знакомую светлую макушку, шаркающие быстрые шаги по лестнице. Он поднял на меня взгляд. — О, тут. Ты здесь была уже? — Честно, никогда. — Это святая святых для школоты... Садись. — А тут... — Я переживала, что ступеньки грязные. — Да не бойся. Я присела. В курилке все ещё стоял этот отвратительный запах сигарет, ведь тут прокурен каждый угол. Но рядом с Вовой дышать легче. Он даёт мне свои наушники. — Ты про аудионаркотики спрашивала. Это, короче, вот, ты типа слушаешь, и тебя прям накрывает, как от наркоты. — Чего? — Ну на, послушай. — Чет мне кажется, это бред... Не может такого быть. — Может. У меня от них, знаешь, типа дыхание сбивается. Я тоже сначала не верил, а они, ну... Они работают, короче. Хотя говорил Вова медленно, как и всегда, но глазки у него загорелись. Я беру наушники. Мне в уши врезается какой-то мерзкий, будто инопланетный звук, который тут же стал гулять по частотам и громкости. Во всяком случае мне так показалось. Я случайно засмеялась и выдернула наушники из ушей. — Че это за пиздец? — Да ты тихо, не дёргайся. Посиди так. Нужно время. Приляг, если хочешь, и закрой глаза. — Тут пол грязный, куда прилечь? — Чет он мне показался крайне неадекватным в этот момент. — Щас. — Буркнул Вова и стал оглядываться по сторонам. — Где там твоя сумка... Ай, хер с ней. Ложись на мою. Буду твоим трипситтером. — Кем? И он не ответил, только положил мне под голову и спину сумку. Я легла. Странный звук из наушников, я лежу как жучок животом вверх, рядом объект моего обожания, подо мной его сумка. Но хотя бы ради погружения в мир Фаликова попробовать можно. Он внимательно смотрел за реакциями на моём лице. Наверное, ждал, что сейчас пошлю его куда подальше с аудионаркотиками, но я даже не скривилась. Чтобы не смущаться, я закрыла глаза. Сердце действительно стало быстрее биться, но явно не от музыки. Я держалась. Не знаю, сколько времени прошло, аудио было достаточно длинным, чтобы я потеряла счёт времени. Когда музыка закончилась, я открыла глаза и посмотрела на Вову. Он забрал наушники и с интересом спросил: — Ну че, как тебе? В глазах круги, голова гудит, а голос Вовы режет слух — будто я из воды вынырнула. — Да чет... В голове шум. — Дай руку. Он без спроса взял мою руку и замерил пульс. Я от неожиданности немного вздрогнула, и сердце застучало как ненормальное. Он водил двумя пальцами вдоль моих вен, где-то останавливался и бесцеремонно надавливал, немного не рассчитывая силу. Я чувствовала, насколько его пальцы были горячие. Наверное, это от контраста с холодом ступенек мне так показалось. — Ну у тебя сердце быстро бьётся. Значит, работают. Ты щас под кайфом? — Нет... Или да, наверное... Вова заулыбался, видимо, он получил нужный результат своего маленького эксперимента. Но, честно говоря, аудионаркотики такая хуйня. От Вовы вштыривает покруче.