Все мы любим Вову

Апрель дарит больше тепла, чем март, но я все-таки жду конца весны. Да, потом будет запара с ГИА, которой нас пугает Валентина Харитоновна, но так хочется тепла. Чтобы в кофте до школы ходить, без шапки, под солнышком греться, пока до школы идёшь. В как будто мае даже дышится легко. Сейчас пока прохладно, но несмотря на это школота выходит покурить за ворота, кучкуется, смеётся. Мимо них тяжело пройти, весь воздух будто отравлен едким дымом. Мы с Вовцом буквально пробегаем мимо них, чтобы я этой гадостью не надышалась. Сегодня договорились чуть-чуть прогуляться. — Ты когда мне книгу принесёшь? — Какую? А, блин, эту... Вчера ещё хотел отдать... Я ее как раз перечитывал тут на днях. — Не поменял своё мнение? — Неа. Такая же ерунда... — Может тогда до твоего дома прогуляемся за книжкой? Я могу сегодня подольше погулять, домашки на завтра немного... — Не. Во-первых, до дома далеко идти, во-вторых, я ее в гараже вчера оставил. Сегодня опять репетиция, так что я по-любому заберу. Не переживай. Но одно Вова не учёл. Мне-то прям невтерпёж было увидеть его друзей, познакомиться. А ещё классно было б на репетиции у них посидеть. — О, а может сейчас за ней сходим? Или тоже далеко? — Не далеко... Но я не хочу. — А чего так? Вовец вздохнул, поджал губы, а потом глянул на меня с безысходностью: — Я думаю, не самый удачный сегодня день... Ну хотя... Если я сам зайду... Блин, Гоша ж ключи забрал. — Типа никак? — Да почему, можно позвонить, он откроет... — Вовец как-то занервничал. Пока мы шли, я увидела, как он то сжимает, то разжимает лямку сумки. — Ну давай сходим, боже ж ты мой, че ломаешься? — Да... Забей. Просто не знаю, че пацаны скажут. Типа, что с девушкой приду... Ты сама-то как? Хочешь с ними знакомиться? — Конечно! Ты ж мне сам обещал, что когда-нибудь на репетицию позовёшь! И автограф ещё обещал... Вова задумался. Потом остановился, молча взял мобильник и кого-то набрал. Мои уговоры сработали. Слышу гудки. Вова сделал жест, мол, стой тут, я отойду. Какая конспирация, будто он действительно в гримёрку звездам звонит, чтобы тайком организовать встречу с фанаткой. — ... Да... Да, я хотел... Приду. Сегодня даже пораньше... Нет. Не вздумай! Пожалуйста, я тебя прошу. Я с человеком приду, лучше не надо. Да. На пару минут буквально. Просто приберитесь. Ну так чтобы... Ага. Ну всё. Я тогда через полчасика подойду... Так громко говорил, что даже отходить не надо было, я и так всё слышала. По этому поводу захотелось подколоть. — Ну генеральную уборку-то не надо делать. Я чистоту гаража оценивать не буду. Вовец хихикнул, но ему явно не было смешно. Он был весь как на иголках, пытался скрыть волнение, но ему это плохо давалось. — Я сам зайду, а ты постоишь снаружи, хорошо? Я быстро. — А че так? — Ну просто, чтобы тебя не задерживать... — Вов, ну че ты так не хочешь меня с друзьями знакомить? Вот маму я твою уже видела. — Я вообще не хотел, чтобы вы при таких обстоятельствах познакомились. Говорю, сегодня просто день такой... — Ну чего ты опять загадками говоришь? Зайдем вместе, да и всё. Вовец ещё сильнее занервничал. Даже шаг прибавил, забыв о том, что я не могу так быстро ходить. — Эй, ну у меня-то не метровые ноги! Вов! — Извини. Мы шли почти в молчании. Я пыталась как-то раскрутить диалог, но Вовец волей-неволей всё обрубал. Я и бросила пытаться. Фаликов чего-то вдруг не в настроении. Нервничает из-за моего знакомства с его друганами? Вот мы и пришли. Вовец с досадой вздыхает, будто не рад друзьям, которые вышли покурить рядом с гаражом. — Стой здесь. — А как же знакомство? — Подожди. — уже серьёзно буркнул он. И я осталась. Мне как-то теперь тревожно. Он как будто огораживает меня от друзей. Зачем-то. Вижу, что Вовец поздоровался со всеми за руку, они о чем-то болтают. Кто-то глянул в мою сторону. Вовец тоже, но как будто с испугом. Настолько резко, что я кроме его метнувшихся из стороны в сторону волос ничего не увидела. — Эй, красавица, айда к нам! Ничего же страшного не случится, если рядом Вова? Да и это его друзья... Он бы не стал водиться с плохими людьми... Наверное. Ну вроде как выпивают, с его слов. Но все ж выпивают? И я иду. Вова ничего не говорит. Я встала к нему поближе. — Так, я тогда быстро. — И он метнулся в гараж. Теперь я наедине с его друзьями. Волноваться нечего, Вова ненадолго ушёл. Сейчас вернётся. Смотрю — дверь в гараж открыта. На полу какая-то перевёрнутая пепельница. Потом смотрю на пацанов. Интересные они такие. Ни у кого нет длинных волос, как у Вовца, но зато пирсинг, татухи, одежда какая-то странная. — Че ты типа подружка Вовкина? — Ну мы друзья... — мне стало как-то некомфортно, поэтому говорила я тихо. — Ага-ага, заливай. Он про тебя постоянно пиздит. Что не репетиция, так доклад о чём вы там треплетесь каждый день. Меня аж будто тряхануло. Или током ударило. Лишь бы не выдать себя, что краснею. Я машинально опустила глаза. Вова про меня говорит? А они ни с кем меня не путают? — Ну че ты при даме-то! Базар фильтруй. — Да вы, наверное, путаете. Мы только полтора месяца общаемся. — Ну так... — пацан посмотрел куда-то в небо и чет прикинул на пальцах не глядя. — Ну вот где-то месяц он про тебя и трындел. Ты ж с ним в одном классе учишься? У него типа никого знакомых девчонок не было. Ну, кроме этой вашей рыжей... — и они вдруг поржали. Видимо, об Ольке даже тут наслышаны. И не самым лучшим образом. — А ты типа «эта»? — промямлил какой-то чувак, стоящий чуть поодаль от меня. Он говорил также медленно, как Вовец. А ещё ухмылялся почему-то. — Всмысле? — Ну ты типа с Вовкой... Ахахах... Ну он типа баба... Вы типа как две телки... Ахаха. — Слушай, родной, варежку прикрой. — осадили его свои. Тут я заметила, что от них пахнет также, как от Вовца. Жжёной полынью и чем-то ещё. Странным. Как будто мокрой шерстью собаки. Но только отдалённо. Или мне так показалось. Вова немного иначе пахнет. Но может это они из-за гаража так? Может там такой воздух... — А тебя как звать-то? — Не успела я ответить как пришёл Фаликов. — Ладно, я сейчас её провожу и вернусь. — Вовец слегка приобнял меня за плечо. Я даже сжалась от неожиданности. А он, воспользовавшись моментом, поспешил меня увести от них подальше. — Взял книжку? — Взял, взял... — А что они такие... Ну, странные. Вопросы какие-то дурацкие задавали... Вовец аж чуть замедлился. Посмотрел на меня встревоженно: — Что они у тебя спрашивали? — А... — Я не смогу всё пересказать. Мне самой стыдно. Особенно то, что я узнала про самого Вову. — Да просто... Они шутили как-то странно. — А, ну... Не обращай внимания. Они пьяные. — Пьяные? А как вы тогда репетировать будете? — Не знаю. Я, наверное, сегодня не пойду. — Точно? Просто они меня, честно сказать, пугают... Может, твоя мама типа правильно тебе запрещает... — Нет! Не правильно! Не делай поспешных выводов, пожалуйста. Ты их трезвыми ещё не видела, не знаешь. Не надо с плеча рубить. Они хорошие люди. — Вовец так за них вступается. Наверное, я и правда слишком резко отреагировала. — Ну... Как знаешь... Я не стала упоминать тот странный запах от его друзей, но он меня насторожил. — Вов, может, ко мне в гости пойдём? Я просто ещё с тобой побыть хотела... Вовец аж завис. Наверное, обдумывал моё предложение. — Сегодня не получится. Давай как-нибудь потом. Может, на выходных. — Хорошо... — Я всё ещё хотела обсудить его друзей, но будто Вова мне без слов дал понять, что не стоит. — Я тебя до дома провожу хорошо? Не обидишься? — До дома так до дома. А ты ж им обещал вернуться? Не пойдёшь? — Наверное нет. Мне показалось, что он мне на ходу врёт. Но не могу объяснить, почему я так думаю. — Ты не подумай, что я тебя осуждаю... Я знаю, что ты сам и куришь, и пьёшь. Ну, типа, это твой выбор... При мне можешь не бояться такие вещи обсуждать... Вовец ничего не ответил и даже не посмотрел на меня. — Давай о чём-нибудь другом поговорим? — Ну... О чём, например? Я вот недавно задумалась, что надо бы потихоньку к ГИА готовиться... А то Харя всё пугает... А вдруг реально не сдам? — Ну, Аноныч... Че за хрень? Я после школы не хочу про школу думать... — Ну прости. Просто реально ж страхово... Я типа запросто завалить могу... — Ну ты... Ты навряд ли... Мне кажется, у тебя мозгов побольше, чем у меня. — Зря ты так. У тебя тоже мозги на месте. Просто ты недостаточно стараешься. Может, если бы постарался, может, и на четвёрки всё сдал. — Пф, конечно, не сочиняй. Для чего мне вообще стараться? Я ж всё равно после девятого свалю в какую-нибудь шарагу. — Всмысле? А ты до одиннадцатого не хочешь остаться? — Не знаю. Учителям я особо не нравлюсь. Да и мать, наверное, с квартиры попрёт. Типа, всё, взрослая жизнь. — Так она права не имеет! Ты наверняка в квартире прописан. — А её это не ебет. Сказала, что закончу школу и пойду дальше учиться напополам с работой. — Бля, это прям печально. Уговори её может как-нибудь, чтобы она тебе разрешила до одиннадцатого. — Не знаю. Я и сам не особо хочу. — Ну как так... Мне почему-то казалось, что у тебя наоборот с учителями всё хорошо. Тебя вон вроде любят. Ну, физичка так точно. — На одной физичке не выкрутишься. Мне тупо незачем оставаться. — А я? — Я решила задать вопрос в лоб. Хотя и сама от себя такого не ожидала. Вовец тоже замялся. — Ну... Ты оставайся до одиннадцатого... У меня в груди всё сжалось. Неужели это последние месяцы нашего общения? Типа всё, после выпускного мы не увидимся? Мне захотелось плакать. Но я сдержалась. — Если ты так переживаешь за то, как я экзамены сдам, то может... Ну, вместе типа готовиться будем? — Поспешил успокоить меня Вова. — А ты сам-то хочешь? Он смешно фыркнул, будто запнулся об слово. — Пф, ну так... Ну, наверное, раз предлагаю... — Я тогда что-нибудь придумаю... Когда мы дошли до моего подъезда, то Вовец отдал мне книжку. Она оказалась куда больше, чем я думала. — Ты её реально всю прочитал? — Ну да. Сейчас, когда перечитывал, где-то почти до середины дошёл. Скажешь потом, как тебе? — Конечно. — И прижимаю книжку к себе одной рукой. — Ладно, давай, до завтра! — Пока! Дома я почти сразу погрузилась в чтение. Аж до поздней ночи. Мама зашла ко мне в комнату перед сном. — Ты че ещё не спишь? Че это у тебя? — Подошла ближе. — Книжку читаешь? — Угу. — Ничего себе... Ты не заболела, доча? Че за книжка-то хоть? — «Собор парижской Богоматери». — Вам в школе задали? — Нет, мне друг дал почитать. — Это этот твой, который Вова? — Ну да. — Он у тебя книжки любит читать? — Не только. — Тут я прикрыла книгу и посмотрела на маму. — Мам, он у нас ещё и в спектакле будет играть! — А че ты мне сразу не сказала? Капец... Ну, слушай, повезло тебе тут с друзьями, получается? Вон какой человек творческий... Давно надо было школу поменять, да и всё. Я не нашла, что ей на это ответить, и просто легла читать дальше. — Допоздна не засиживайся. Ещё десять минуточек и спать, поняла? Всё, спокойной ночи. — Спокойной ночи, мам. Но где десять минут, там и час. Я буквально уснула с книгой в руках. Утром мама меня в этой позе и увидела. — Ну твою-то налево! Ты че поздно легла что ли? Как на уроках-то сегодня будешь? Носом клевать начнёшь. Ой, чудо ты моё в перьях... Собирайся. Только я глаза открыла, как увидела книжку. Я на ней как на подушке спала. А теперь вот думаю, брать или не брать её в школу? Надо бы утром ещё почитать. Я с книжкой и зубы чистила, и одевалась, и завтракала. — Слушай, тебя как подменили. То тебя летом по программе не заставишь читать, то теперь даже кушать садишься с книжкой. Что за безобразие? Я на мамины реплики никак не реагирую. Просто ем и читаю. А когда я собралась и нужно было только сумку взять, я зашла в комнату. Решила дочитать последнюю страничку, села на кровать и перелистываю страничку. Из книги что-то выпало. Как будто листочек какой-то. Может, там от Вовы тайная записка. Ищу по полу и нахожу. Никогда такой бумаги не видела. Какой-то кусочек полупрозрачной тонкой, как будто кальки, смятый, как будто его складывали  в нескольких раз и разворачивали. Ничего не написано, пустой. Я старалась рассмотреть его, он был странный, на одной из сторон была проклеена какая-то линия, она тоже почти прозрачная. Странная штука. Надо у Вовы спросить, что это. Или нет. Может, он специально на этой странице оставил мне какое-то послание? Типа фрагмент, к которому надо присмотреться. И я читаю: «Не прерывай меня! Да, я был счастлив, по крайней мере я мнил себя счастливым. Я был невинен, душа моя была полна хрустальной чистоты. Надменнее, лучезарнее, чем у всех, сияло чело мое! Священнослужители учились у меня целомудрию, ученые — науке. Да, наука была для меня всем. Она была мне сестрой, и ни в ком другом я не нуждался. Лишь с годами иные мысли овладели мной. Не раз, когда мимо меня проходила женщина, моя плоть возмущалась. Эта власть пола, власть крови, которую я, безумный юноша, считал в себе навек подавленной, не раз судорожным усилием натягивала цепь железных обетов, приковавших меня, несчастного, к холодным плитам алтаря. Но пост, молитва, занятия, умерщвление плоти сделали мою душу владычицей тела. Я избегал женщин. К тому же стоило мне раскрыть книгу, как весь угар моих помыслов рассеивался перед величием науки. Текли минуты, и я чувствовал, как куда-то вдаль отступает земное и плотское, и я вновь обретал мир, чистоту и покой перед безмятежным сиянием вечной истины. Пока дьявол искушал меня смутными видениями, проходившими перед моими глазами то в храме, то на улице, то в лугах, они лишь мельком возникали в моих сновидениях, и я легко побеждал их. Увы, если ныне я сражен, то в этом повинен бог, который, сотворив человека и дьявола, не одарил их равной силой.» Ничего не понимаю. Не очень-то это похоже на тайное послание. Может, на соседней странице? «...Девушка, то была ты! Изумленный, опьянённый, очарованный, я дал себе волю глядеть на тебя. Я до тех пор глядел на тебя, пока внезапно не дрогнул от ужаса: я почувствовал себя во власти чар!» И я раскраснелась. Вдруг Вова это и имел в виду? Может, это типа... Тайное признание? Ну конечно, это бы объяснило его поведение. Может, и от друзей он меня отгораживал, чтобы я не узнала, что он обо мне им рассказывает! Теперь всё понятно... И я, как лисичка в сугроб, нырнула в одеяло на моей не заправленной кровати. Мне хочется кричать и радоваться! Наверняка Вова просто очень стеснялся мне напрямую сказать!