CHARMING

Мир был разделен на несколько расс: кицунэ, оборотни, эльфы, вампиры и кого только не было. Рассы всегда держали дистанцию между друг другом, обращаясь только по политическим делам.

Но странная, никем не озвученная вслух неприязнь вампиров и кицунэ друг к другу всегда пробирала до мурашек. Кицунэ славились своим богатством, надменностью и изящностью, поэтому их царство называется Эрагосу. Правит там первая в истории Эрагосу царица – Ватанабэ Макото.

Вампиры же отличались. Они всегда были сдержанными и высказывали все в лицо, в отличие от кицунэ, которые часто прячут свое лицо за масками. Царство вампиров – Цуан Цзэ – было самым темным уголком в мире, даже новости оттуда приходят крайне редко. Король – Амир.

Говоря об особенностях расс, то кицунэ опять выделялись. Их расса делилась на целых две: темные и светлые. Каждый сам выбирает себе подрассу в 18 лет. Различия в рассах лишь в их цветовой гамме. Светлые кицунэ носят белую с красными узорами маску, а темные – черную с золотыми узорами.

Хан Джисон – темный кицунэ. Единственный сын влиятельных родителей, что тесно связаны с царской семьёй. Джисон добрый и готовится через 2 года унаследовать их клан. 23 года.

Ли Минхо – вампир полукровка. Владеет мощной и нераскрытой магией из-за крови разных расс. Рыцарь почетного караула. 27 лет.

***

            Весенние лучи, выходящего из облаков солнца, слепят глаза. День только начинается, и в царстве Эрагосу наступает суматоха. Через 4 дня главный праздник у кицунэ, как у светлых, так и у темных. 1 мая считался днём игр и побед. В этот день лисы устраивают разные рода соревнования между подрассами. В этот священный и традиционный праздник настрого запрещено упоминание вампиров. Компания из 5 друзей спорили на всю улицу о предстоящих играх. — В этом году в борьбе победят темные кицунэ! — спорил Джисон с Рин, единственной девушкой в их компании. — Светлые кицунэ выиграли прошлые два года и думаешь в этом они отличаться? — в усмешке кривит губы Рин. — В конце концов мой брат будет участвовать там, а в его тренировках я не сомневаюсь, поэтому третий год тоже будет за нами. Рин подмигивает темному лису и оборачивается к другим друзьям. Из-за подготовки они совсем не могли нормально увидеться и посидеть, как в старые добрые, но вот, спустя неделю, они смогли собраться, поэтому девушка хочет узнать как можно больше. — Чонин, Сынмин, а вы как думаете? — улыбаясь, спрашивает Рин. — Мы оба думаем, что тоже выиграют светлые, — говорит Сынмин, повернув голову на Чонина, а тот кивнул. Чонин с Сынмином были главной парочкой в этой компании. Оба были светлыми лисами. — Но полагаю, что в беге все таки победят темные. — Это понятно, я же буду за них, — все четверо одновременно посмотрели на Богёма. Он засиял улыбкой. Редко кому удавалось участвовать в соревнованиях младше 30 лет, а тут их 24-летний друг. Джисон был очень вдохновлён Богёмом. Он и сам всегда хотел поучаствовать в соревнованиях, но пока может лишь наблюдать за своими темными сородичами. Радоваться каждой их победе и расстраиваться когда потерпели неудачу. — Бесишь меня Богём, говоришь все в самый последний момент, — говорит девушка, закатив глаза, а остальные рассмеялись. Так всегда проходили их встречи, неважно где, неважно когда. Они были лучшими друзьями со времён школы, всегда поддерживали друг друга и строили огромные планы на будущее. На будущее, где будут они все. Несмотря на то, как они дорожат друг другом, кроме главной пары, это не будет сказано вслух. Но бывает точка невозврата, даже в самых безобидных вещах.

***

            Прошло немало времени с начала их прогулки. Лисы уже шли по домам к своим семьям, а друзья только набирали обороты веселья – они случайно зашли в бар и решили там остаться. — Предлагаю в правду или действие! — Богём радостно смеётся, поднимая банку пива. Все посмотрели на него, как на дурака. — Мы дружим уже 10 лет и ты думаешь, что этого недостаточно, чтобы знать о друг друге все? — спрашивает Чонин, положив голову на плечо Сынмина. — Я могу уже по годам и дням рассказать, когда у кого был первый поцелуй, в кого были влюблены и самая неловкая ситуация. «Или или» будет лучше. — Мне нравится твой настрой, Чонин, а значит я и начну, — ухмыляясь, обводит всех взглядом Рин и останавливается на Богёме. — Богём, или ты признаешься в любви тому пареньку, который судя по всему сидит со своей возлюбленной, или заказываешь всем по коктейлю за свой счёт. Богём сначала смотрит в сторону парня, оценивая взглядом, и мало того, что он с девушкой, так он ещё и полностью не в его вкусе, и все друзья это понимают, немного хихикая. Богём встаёт из-за стола и идёт к бармену, делая заказ. Идя обратно, парень показывает фак Рин, которая радуется бесплатному напитку. Игра продолжается, друзья задают друг другу самые абсурдные задания, что их даже чуть не выгнали из заведения, но они пообещали, что больше не будут подкатывать к рандомным лисами и кукарекать на весь зал. Неоригинально, но очень даже смешно. — Надо добавить чего-то пожестче, — говорит Богём, делая глоток обжигающего горло напитка, и думает над заданиями и человеком. — Мм, Джисон, или ты говоришь своему отцу, что не будешь наследником клана и притворяешься на протяжении недели, или, иди сюда, — подзывает к себе Хана и тот наклоняется, а потом выпучивает глаза и откашливается с другого варианта задания, остальные тоже это услышали и начинают странно поглядывать на лиса. — Богём, в предстоящий праздник об этих тварях и намека нельзя, а ты, — Сынмин понижает голос, чтоб их не услышали, — говоришь ему на три часа к ним в лес заявиться. Ты в своем уме? Джисон, не соглашайся, оба варианта чего стоят. Но Джисон сидел и думал о своих последующих действиях. Он не хотел отказываться от двух, все таки не сопляк. Но отец у него очень строгий и на такое заявление никуда не будет отпускать его, а если потом узнается, что это детская забава и игра, то серьезно лишит его наследства. Но через 4 дня праздник, Джисона могут не пропустить на игры, даже если он является наследником клана и обязан туда явиться как гость, настолько ценили это событие. Пока он думал, официант принес новые напитки, а лисы смотрели на задумавшегося Джисона. Богёму начинает это надоедать и он, потрепав второго темного кицунэ, усмехнувшись говорит: — Ну раз ты три часа не сможешь, то как собираешься унаследовать клан? — Джисон и остальные понимают эту провокацию, но у всех внутри животный инстинкт. Хан не хочет, чтоб его брали на слабо, а другие начинают проявлять интерес, кроме Сынмина. — Джисон, это просто детская за… — Сынмин и Богём, проведите меня до границы, — тяжело вздохнув, перебивает Сынмина Джисон. Чонин поднимает голову и смотрит на парня, который поник, единственный кто думает трезво. Рин смеётся и забирает напиток Джисона, желает ему удачи. Богём же встаёт и идёт к выходу, попутно доставая сигарету. Сынмин целует в висок Чонина, говоря, что завтра увидятся. Так Рин и Чонин остаются вместе. Девушка переводит тему и начинает рассказывать какие-то истории, пока Чонин думает точно ли эти провокации стояли того? Но ведь не может такая глупость испортить праздник и будущее кого либо? С такими мыслями он остаётся на целый вечер.

***

— Джисон, если почуешь что-то неладное или не дай бог вампира, то сразу прячься и беги сюда. Знаешь же какие они в конце весны, — как дедушка говорит Сынмин, поправляя красивую маску ручной работы на лице его друга. Кицунэ обязаны прятать свое лицо от других расс ради своей личной безопасности.             Джисон кивает и в последний раз смотрит в глаза своим друзьям. Думает о том, как будет потом весело рассказывать о своем приключении. Всех пятерых всегда пожирал интерес об их соседях. Царство Цуан Цзэ – это мрачные земли, где бродят уроды с красными глазами и противными острыми клыками. С такими мыслями парень превращается в черного лиса и бежит в лес. Спустя 20 минут он подходит к границе, сзади уже нет ни друзей, ни животных. Джисон мог вполне просидеть на этой нейтральной территории, но азарт, который течет в крови каждого лиса, играет свою роль. Внутри страх неизвестности, инстинкт самосохранения зовёт его развернуться и принять позорное поражение, но алкоголь покрывает эти мысли и зовёт переходить границу .             Лапа ступает на границу и.. под ногами такая же земля, немного влажная, но точно такая же. Вокруг деревья, но уже с оранжевым оттенком, переливаясь с красным будто начало осени. Хан использует свой нюх и идёт вперёд, запоминая дорогу. Но чем дальше он заходит в лес, тем становится меньше листьев на деревьях, тем больше они становятся фальшивыми. Таким темпом Джисон бродит час, думая, почему ночью вампиров нет. Слишком все спокойно и безобидно. Лис расслабляется и перестает заметать хвостом свои следы, не тратит силы на нюх. Вдруг кицунэ замечает чей-то силуэт и чувствует запах крови, голова резко начинает болеть, будто кто-то сдавливает ее. Кицунэ присматривается и видит высокого вампира, но точно ли это вампир? Белоснежная кожа, рыжие, как огонь волосы, алые глаза. Точно. Вампир. Юноша будто вылез из самых популярных поэзий кицунэ о славном красивом принце, который спасет весь мир. Но времени рассматривать больше нет, вампир подходит и Джисон срывается на бег, чувствуя, как сзади его начинают преследовать. Хан много тренировался, но не ожидал, что двуногий так легко сможет догонять лиса. Все мысли сосредоточены лишь на побеге, нельзя отвлекаться или оступиться, иначе Хану конец. И так догонялки продолжаются полчаса пока Джисону не приходится резко менять направление, противоположное от дома, туда где было спасение. Хан чувствует клыки на своей холке, чувствует давящую ауру, но лишь тратит силы на перевоплощение. Если придется драться, то Джисон сможет дать отпор только в человеческой форме. Он чувствует как становится выше на глазах вампира, тот пристально смотрит за своей « добычей », и, как только Хан вышел из шкуры, почувствовал сильных холод, но неизвестный исход событий будоражит больше, чем холодный ветер. Впереди тупик, высокая фигура выросла вместе с Джисоном. Кицунэ вздрагивает от резкого глубокого голоса вампира и медленно поворачиваетья, смотря в лицо краноглазому. Надежда спасения утихает и на ее место приходит противная безысходность. — Нынче кицунэ очень смелые пошли? — облизывается вампир, смотря прямо в лицо, — на вашем противном празднике совсем скучно, да? Джисон сжимает руки в кулаки, на ладонях остаются царапины полумесяцы, которые хоть немного отрезвляют. Хан хочет использовать свою способность, но не успевает даже моргнуть как красноглазый срывается с места и сжимает шею лиса. Маска падает, открывая лицо Хана вампиру. Оба застывают и смотрят в глаза друг другу, но нехватка воздуха быстро приводит Джисона в себя. Он пытается оттолкнуть голодного на вид вампира и попадает коленом в живот. Хан хватает воздух в лёгкие и использует последние силы на скрытность, его основную способность, и пока вампир мешкает, кицунэ удается быстро убежать. Он начинает чувствовать себя в безопасности, но не теряет бдительности. Смелость, которая была с его друзьями быстро пропадает. Открывается истинная натура лиса – это страх перед вампиром. Впервые Джисон чувствует себя слабаком и тряпкой. Как только он собирается побежать домой, понимает, что из-за догонялок забывает дорогу обратно, а давящая сила вампира заставляет мысли путаться и затуманивает разум. Джисон судорожно пытается найти дорогу, как слышит хруст ветки и, не разворачиваясь, бежит. Лёгкие уже выворачивает наизнанку, он чувствует противный вкус железа у себя на языке, чувствует слезы и ком в горле. Вся игра, которая была два часа назад превратилась в сущий ад для Джисона. Если он все таки выживет и найдет Богёма, то свяжет его и сам в этот лес запихнет. Хан чувствует хватку на волосах, и резкий толчок заставляет его упасть на землю. Лис ощущает тяжесть чужого тела на бедрах и руку, крепко сжимающую его подбородок. Джисон громко вскрикивает, открывает глаза и видит, как вампир сидит на нем, удерживая от очередного побега. Испепеляет его глазами, но не торопиться убивать, а лишь победно улыбается. Хан рассматривает его лицо внимательно и сравнивает эту мордашку с котом, рыжим противным котом, который всегда на всех нападает и гадит. По телу проходятся мурашки и Джисон надеется, что это из-за паршивого холода, а не из за страха. — Вы прямо такие же, как нам описывали. Думаете, что всесильные и все можете, но ты, наследник клана Хан, даже убежать не смог, — с усмешкой говорит вампир, сверкая алыми глазами и облизывая, словно снег зубы. Джисона прошибает шок. Этот вампир знает кто он? Он ещё посмел назвать его слабым? — А вы вампиры такие же твари, — цедит сквозь зубы Хан, понимая, что сам ходит по острию ножа. Рыжему явно не понравились такие слова, поэтому с силой впивается клыками в шею Джисона. Юноша ощущает острую, жгучую боль, словно кожу пронзили два раскаленных кинжала, а из глаз брызгают слезы. Все тело ослабевает, в мыслях проскакивают счастливые моменты в его жизни и кицунэ прикрывает глаза, он проиграл. Проиграл из-за какой-то игры, намного глупее, чем сказать отцу, что не возьмёт наследство. Вампир поднимает на руки ослабевшее тело. Джисон представляет его последнюю сцену. Вокруг много кровососов, пробующих кровь кицунэ и говорящие оценку. С этой мыслью он полностью отключается.

***

            Запах железа резко ударяет в голову и юноша медленно открывает глаза. На удивление Джисон не видит никаких ран на себе. Лёгкие царапины, головная боль и руки сводит… Хан хочет убрать прядь волос с лица, но руки за спиной связаны и кажись долгое время, потому что Джисон болезненно шипит от неприятных ощущений в запястьях. В голове все мысли сливаются воедино, что ни одну из них невозможно разобрать. Сколько он здесь пролежал? Где он вообще находится? Парень вздыхает и начинает оглядываться. Вокруг темнота, будто кицунэ и не открывал вовсе глаза, но он чувствует чужой пристальный взгляд. Слышит ровное дыхание, оно будто совсем рядом, около уха. — Доброе утро, лисенок.