Мне Нравится Только Твое Лицо

Хань Шаочжоу не мог устоять перед заигрываниями Мо Мина, намеренно или нет. Как непоседливый котенок, Мо Мин постоянно дразнил его кончиком своего мягкого хвоста. Но Хань Шаочжоу, будучи довольно слабовольным, оказался весьма восприимчив к уловкам Мо Мина. Мо Мин был прижат к двери, его грубо схватили за талию и так сильно поцеловали в губы, что они заныли. “Подожди ... подожди секунду”. Наконец, сумев удержать голову перед собой, Мо Мин, тяжело дыша, спросил: “Брат Чжоу, разве у тебя нет никаких дел сегодня вечером?” Глаза Хань Шаочжоу едва могли оторваться от двух сияющих, слегка покрасневших губ Мо Мина. “Нет, но у меня всего пара свободных дней”. “Значит, ты еще не ужинал, верно?” Мо Мин мягко сказал: “Я пойду приготовлю что-нибудь на кухне”. “Не нужно, давай выйдем”. Хан Шаочжоу вытащил руку из-под рубашки Мо Мина. “У меня редко бывает время, чтобы побыть с тобой”. Мо Мин улыбнулся и кивнул: «Тогда, брат Чжоу, подожди меня. Я быстро приму душ — сегодня я вспотел». «Давай, не торопись». Мо Мин взял кое-что из одежды и направился в ванную, а Хань Шаочжоу пошел в гардеробную, чтобы переодеться в темный повседневный костюм. Проходя мимо кровати, Хань Шаочжоу вдруг заметил на тумбочке маленькую черно-золотую подарочную коробку — подарок, который он преподнес Мо Миню в то утро. Коробка была в целости и сохранности, даже не вскрытая... Ему... не понравился подарок? Хань Шаочжоу подумал, что после его ухода Мо Мин с нетерпением откроет коробку. Он вдруг вспомнил, как иногда приносил Мо Миню разные безделушки — подвески, кольца, часы, браслеты и так далее. Хотя они были куплены спонтанно, ни одна из них не была дешевой. Однако Мо Мин, похоже, никогда не надевал их при нем. Хотя он выглядел вполне довольным, получая подарки. Хань Шаочжоу редко задумывался о том, что на уме у Мо Мина. Мо Мин был простым и послушным, его мысли читались на лице, так что гадать не приходилось. Если подумать, ничего сложного в этом не было. Мо Мин был рядом с ним три года, и было ясно, что его больше не интересуют материальные блага. Хань Шаочжоу давно это понял… На самом деле иметь любовника, который по-настоящему в него влюблен, несмотря на то, что он его финансово обеспечивает, — не лучшая идея. Любые отношения, основанные на деньгах, усложняются, когда в них появляются эмоции. Но за последние несколько лет он неожиданно привык к такому образу жизни и пока не собирался разрывать отношения, так что его все устраивало. Хань Шаочжоу ловко открыл подарочную коробку и достал из нее разноцветный коралловый браслет. Разноцветные драгоценные бусины, нанизанные на нить, переливались на свету всеми оттенками радуги и выглядели очень изысканно. Когда он купил его, то подумал, что браслет красивый, а красивые вещи хорошо сочетаются с его милым возлюбленным. Мо Мин закончил принимать душ и сушил волосы феном, когда вошел Хань Шаочжоу и надел коралловый браслет на его тонкое запястье. Гладкая и полупрозрачная поверхность бус красиво контрастировала со светлой кожей Мо Мина, придавая его округлому запястью особенно сексуальный вид. Мо Мин по-прежнему держал в руке фен. Его наполовину высушенные короткие волосы торчали в разные стороны, несколько прядей падали на глаза, придавая ему растерянный вид. Хань Шаочжоу не удержался и снова обнял Мо Мина за талию, уткнулся лицом в его теплую шею и вдохнул его запах. «Хорошо пахнет». Хань Шаочжоу уткнулся в него носом, — «Очень хорошо…» Мо Мин почувствовал щекотку и хихикнул: «Мы пользуемся одним и тем же гелем для душа, брат Чжоу. От меня пахнет так же, как от тебя». Хань Шаочжоу почувствовал приятное волнение в груди: «Конечно, ты должен пахнуть мной. Если ты посмеешь пахнуть кем-то другим, думаешь, я захочу тебя?» Видя, что Хань Шаочжоу в хорошем настроении, Мо Мин прижался к нему. “Брат Чжоу, мой день рождения в следующую среду ...” - Ты можешь провести это время со мной? - мягко спросил Мо Мин, подняв свое маленькое личико. Мо Мин редко просил Хань Шаочжоу о чем-либо, но каждый год в свой день рождения он всегда хотел, чтобы Хань Шаочжоу был с ним. Однако он не стал бы его об этом расспрашивать — если бы Хань Шаочжоу не ответил, Мо Мин больше не стал бы его спрашивать. «Посмотрим.» Хань Шаочжоу ущипнул Мо Мина за щеку. «Если я не буду занят, то приду». За последние два года Хань Шаочжоу провел с ним только один день рождения, и то потому, что он вернулся из командировки и остался ночевать у Мо Мина. Мо Мин приготовил роскошный ужин, а после уговаривал Хань Шаочжоу вместе посмотреть фейерверк. Эта ночь совпала с ежегодным фестивалем фейерверков в Чуанхае. В восемь часов на площади у реки вспыхнули ослепительные огни, которые, казалось, осветили все полушарие. Но тогда он не поехал. Его самолет приземлился в Чуанхае вечером, а на следующее утро ему нужно было успеть на самый ранний рейс. У него не было сил на такие поверхностные романтические ритуалы. После сытного ужина он уговорил Мо Мина лечь с ним в постель и хорошо провел время. После этого он попросил своего помощника прислать машину в качестве подарка на день рождения. Однако теперь он подумывал о том, чтобы официально представить Мо Мина своим друзьям. Если в следующую среду у него будет время, это может стать хорошей возможностью. В конце концов, скрывать отношения уже не имело смысла — впереди был еще долгий путь. *** Ночи после начала осени были особенно прохладными. По дороге в ресторан машина остановилась на красный свет на перекрестке, и взгляд Мо Мина упал на торговый центр неподалеку. На внешней стене торгового центра несколько рабочих с помощью высоких лестниц демонтировали гигантский плакат с изображением знаменитости — той самой, которая сейчас в центре внимания СМИ, — Сунь Чао. С громким шорохом огромный плакат упал на землю, и двое уборщиков быстро подошли к нему, скомкали и выбросили прямо в небольшой мусоровоз. Когда загорелся зеленый свет, Мо Мин отвел взгляд, и мягкий свет с улицы отразился на его губах… *** Запись развлекательного шоу была запланирована на начало следующего месяца, и до этого Си Нань хотела организовать для Мо Мина несколько коммерческих мероприятий. Как обычно, Мо Мин не стал долго раздумывать и отказался. Си Нань была очень способным менеджером в Xingci, известной своей проницательностью и эффективностью, особенно в продвижении популярных знаменитостей. Когда Мо Мин только подписал контракт с Xingci, Си Нань возлагала большие надежды на его карьеру. Стоило ей увидеть его лицо, как в голове у нее тут же сложилась целая маркетинговая стратегия, но сам Мо Мин не был амбициозным. За два года, прошедшие с момента подписания контракта с Xingci, он сыграл всего две роли, да и то в очень непринужденной манере. Си Нань не могла смириться с тем, что такие потенциальные звезды пропадают впустую… • В офисе. Благодаря популярности его последнего шоу несколько продюсерских компаний уже протянули Мо Мину оливковую ветвь мира.* T/L: «Оливковая ветвь» — это устойчивое выражение, означающее предложение мира, примирения или сотрудничества после конфликта. Си Нань выбрала для Мо Мина два относительно качественных сценария. Оба должны были приступить к съемкам после записи развлекательного шоу, и она надеялась, что Мо Мин воспользуется свободным временем, чтобы изучить сценарии, и сможет присоединиться к съемочной группе сразу после записи. Подперев подбородок изящными пальцами, Си Нань посмотрела на равнодушного молодого актера, стоявшего перед ней, и серьезно сказала: «Сунь Чао попал в неприятную ситуацию, так что большая часть шумихи вокруг твоего последнего шоу останется за тобой. Это отличная возможность повысить свою популярность». «Прости, сестра Нань, — мягко ответил Мо Мин, — но я больше не собираюсь сниматься». Выражение лица Си Нань стало недоверчивым. «Ты собираешься спустить на ветер ту возможность, которую добился на своем последнем шоу? Мо Мин, даже если ты пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений, у тебя все же должны быть амбиции». «Сестра Нань, возможно, ты не совсем поняла, что я имел в виду, — слегка улыбнулся Мо Мин. — Вам больше не нужно приносить мне сценарии. После записи развлекательного шоу я, скорее всего, уйду из индустрии развлечений…» Си Нань была ошеломлена. «Уйти... уйти из индустрии? Но ты же только год назад подписал контракт с Xingci». «У меня другие планы. Я обсужу это с компанией, когда придет время. Тебе больше не нужно беспокоиться о моей работе, сестра Нань». «...» Си Нань потерла виски, думая о том, что Мо Мин, должно быть, действительно пришел в индустрию развлечений просто ради новых впечатлений. «Мо Мин, честно говоря, я изначально планировала сделать из тебя нового Вэнь Ци». — Си Нань беспомощно улыбнулась, откинувшись на спинку офисного кресла. — Ты ведь знаешь Вэнь Ци? — Да, я знаю, — слегка кивнул Мо Мин. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты чем-то похож на Вэнь Ци? Когда Вэнь Ци работал в «Синци», он был одним из артистов Си Нань, и она знала Вэнь Ци лучше, чем кто-либо другой. Она заметила сходство, как только впервые увидела Мо Мина. Конечно, Мо Мин не мог сравниться с Вэнь Ци. Вэнь Ци добился успеха не только благодаря маркетинговым стратегиям Си Нань, но и при поддержке внука председателя Shengda Group, который в то время был крупнейшим акционером Xingci, — Хань Шаочжоу. Непрекращающаяся бомбардировка первоклассных ресурсов подняла Вэнь Ци на невероятную высоту. Однако, по мнению Си Нань, Мо Мин, несмотря на отсутствие такого влиятельного покровителя, как Вэнь Ци, обладал схожим имиджем и актерским мастерством, и это сходство было идеальным маркетинговым ходом. Мо Мин спокойно улыбнулся: «Я в курсе». Видя, что Мо Мин не проявляет интереса к разговору, Си Нань потеряла желание продолжать беседу и вздохнула: «Забудь об этом». Она не могла возвысить артиста без амбиций. *** Не прошло и двух дней, как снова начались бесконечные светские мероприятия. Хань Шаочжоу давно привык к такому образу жизни. У него были свои амбиции и гордость. Теперь ничто не могло увлечь его, кроме карьеры. На деловой коктейльной вечеринке, где собрались представители элиты, появление Хань Шаочжоу сразу привлекло всеобщее внимание. Высокий и статный, с длинными ногами и в сшитом на заказ костюме, который идеально подчеркивал его фигуру, он излучал сдержанную и глубокую ауру элиты. Хань Шаочжоу редко посещал подобные мероприятия. В молодости он был слишком необузданным, не желал вести светские беседы и притворяться, как того требовал его дед. Компанию в основном представляли профессиональные менеджеры, которых воспитал его дед. Они были в центре внимания элиты, но ни один из них не обладал таким авторитетом, как Хань Шаочжоу. После того как хорошо одетая пара тепло поприветствовала Хань Шаочжоу и ушла, к нему с дразнящей улыбкой подошел Цинь Ю. «Похоже, теперь ты будешь очень занят.» Хань Шаочжоу не стал важничать перед своим давним другом и улыбнулся в ответ. «К тому же это даст старику еще несколько лет жизни». Цинь Ю усмехнулся. «Но как бы ты ни был занят, не забывай своих старых друзей». Хань Шаочжоу не понял, что имел в виду Цинь Ю, и уже собирался спросить, но увидел, что Цинь Ю смотрит куда-то вдаль со многозначительной улыбкой. Проследив за взглядом Цинь Ю, Хань Шаочжоу слегка нахмурился. Когда Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин подошли к ним с поднятыми бокалами, они вели себя не так осторожно и сдержанно, как остальные. Они поздоровались с Хань Шаочжоу так, словно он был одним из них, и непринужденно назвали его «Сяо Хань», не выказывая незнакомства с Цинь Ю. Они ждали, что Хань Шаочжоу первым подойдет к ним и поздоровается. Раньше Хань Шаочжоу с готовностью называл их дядей и тетей и на людях всегда первым здоровался с ними и проявлял уважение, поэтому они привыкли занимать перед ним высокое положение. Но, видя, что другие постоянно подходят к Хань Шаочжоу, чтобы поговорить, а вечеринка уже в самом разгаре, они наконец не выдержали и перестали притворяться, что ждут. «Прошло несколько лет, Сяо Хань, и ты сильно изменился, — с улыбкой сказала Шэнь Пэйлин. — Когда мы увидели тебя сегодня, мы с твоим дядей тебя почти не узнали». «Раньше ты был похож на ребёнка, но теперь в тебе появляется что-то от твоего дедушки», — добавил Вэнь Чжунчун, широко улыбаясь. Если бы его рука не была сцеплена с рукой жены и не держала бы бокал, он бы похлопал Хань Шаочжоу по плечу в знак признательности. Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин когда-то были известными художниками, уважаемыми в своей сфере. Позже они занялись бизнесом и при поддержке семьи Хань стали получать хорошую прибыль. Почувствовав вкус успеха, они постепенно превратились из возвышенных творцов в обычных бизнесменов. Хань Шаочжоу слегка приподнял свой бокал и с улыбкой кивнул: «Господин Вэнь, госпожа Шэнь». Улыбки на лицах Вэнь Чжунчуна и Шэнь Пэйлин застыли, но быстро вернулись на место, когда они спросили Хань Шаочжоу о здоровье его деда. Хань Шаочжоу терпеливо отвечал, но в разговоре с Вэнь Чжунчуном и Шэнь Пэйлинем держался на вежливой дистанции, не выделяя их среди других, из-за чего попытки пары сблизиться казались всё более неловкими. В прошлом Вэнь Чжунчун и Шэнь Пэйлин смотрели на Хань Шаочжоу свысока, считая его некультурным, лишённым утончённости и таланта, присущих элите. От него пахло деньгами, и этот запах противоречил их благородному статусу почитаемых художников. Несмотря на то, что семья Хань была очень влиятельной, они и не думали опускаться до уровня Хань Шаочжоу, когда у них было достаточно денег и славы, одаривая его поверхностными улыбками, оставаясь равнодушными. Конечно, это было до того, как они лишились поддержки Хань Шаочжоу… Жизнь преподносит нам уроки, и, став настоящими бизнесменами, они поняли, насколько ценна связь с семьей Хан — даже небольшое сотрудничество может обеспечить успех в деловом мире. «В следующем месяце мы вернемся в Чуанхай, так что сможем видеться чаще», — с улыбкой сказал Вэнь Чжунчун. «Вэнь Ци на днях сказал мне, что ему не терпится снова увидеться со старыми друзьями». Шэнь Пэйлин тоже улыбнулась и сказала: «Да, и, кстати, Сяо Хань, вы с Вэнь Ци давно не виделись, верно?» Хань Шаочжоу натянуто улыбнулся, его взгляд был лишён каких-либо эмоций. «Да, давно не виделись». Заметив, что Хань Шаочжоу не собирается продолжать разговор, Шэнь Пэйлин добавила: «Вэнь Ци в последнее время был занят разводом с Гао Чэнем, и настроение у него не самое лучшее. Иначе он бы тоже пришел на сегодняшнюю вечеринку. Жаль, что вы не смогли увидется раньше». Услышав слово «развод», Хань Шаочжоу на мгновение застыл. Шэнь Пэйлин заметила едва заметные изменения в его взгляде и улыбнулась: «Ничего страшного. Мы вернемся в следующем месяце, тогда и наверстаешь упущенное». Хань Шаочжоу, казалось, погрузился в свои мысли и был немного рассеянным. После короткого разговора Шэнь Пэйлин и Вэнь Чжунчун изящно удалились. «Вэнь Ци и Гао Чэнь действительно разводятся…» — удивлённо заметил Цинь Ю. «Невероятно. Я слышал от Чжао Чэна, что их отношения были прочными ”. “Шэнь Пэйлин сама это сказала, так что, вероятно, это правда ”. Ответив, Хань Шаочжоу поставил свой бокал на поднос проходящего официанта и с тяжелым выражением лица направился к выходу. “Куда ты идешь?” - Спросил Цинь Ю. “Позвонить”. Когда Хань Шаочжоу выходил из бального зала и шел по коридору, Шэнь Пэйлин слегка подтолкнула мужа локтем. «Видишь? Я же говорила, что он все тот же, — усмехнулась Шэнь Пэйлин. — Он так разволновался, когда узнал, что наш Вэнь Ци разводится». Хань Шаочжоу дошел до конца пустынного коридора и остановился у окна от пола до потолка. Он позвонил своему дедушке. Когда он услышал, что Шэнь Пэйлин упомянула развод Вэнь Ци, первой пришедшей ему мыслью была то, что его дед, возможно, сделал что-то подлое, чтобы вынудить супругов Вэнь развестись... «Ты обещал, что через год приведешь мне невестку, так зачем мне делать что-то настолько подлое?» — раздался в трубке суровый голос деда. Хань Шаочжоу вздохнул с облегчением... Старик знал, что это было бы бесчестно. «Есть какие-нибудь мысли?» — с улыбкой спросил Цинь Ю, когда Хань Шаочжоу вернулся в бальный зал. «То, как миссис Шэнь упомянула о разводе Вэнь Ци, не казалось случайностью». «Не знаю, — ответил Хань Шаочжоу, — и мне лень об этом думать». Он давно привык плыть по течению, когда дело касалось сердечных дел. Тщательное размышление только бы раздражало его. Хань Шаочжоу пробыл в городе К еще два дня и вернулся в Чуанхай вечером третьего дня. В квартире было холодно и пусто — Мо Мин еще не вернулся. Хань Шаочжоу немного раздражался. Он уже привык к тому, что, открывая дверь, видит нежное и послушное лицо Мо Мина, который тут же на цыпочках подходит к нему, обнимает за шею и целует. Хань Шаочжоу достал телефон, чтобы позвонить Мо Мину, и подумал, что ему также стоит связаться с компанией, чтобы в будущем не назначать Мо Мину работу по вечерам. Когда их пути разойдутся, он планировал компенсировать Мо Мину, предоставив ему множество ресурсов, чтобы не препятствовать его продвижению в индустрии развлечений. «Где ты?» — спросил Хань Шаочжоу, как только раздался звонок. «Ты еще не закончил работу?» На другом конце провода было шумно, но голос Мо Мина звучал как всегда мягко. «Брат Чжоу, я ужинаю с друзьями». Хань Шаочжоу недовольно сказал: «Я ещё не ел... Ладно, неважно. Где ты?» Мо Мин назвал название ресторана, где подают хого*, и уже собирался спросить, не зайдёт ли к ним Хань Шаочжоу, но звонок внезапно оборвался. T/L: Хого (кит. трад. 火鍋, упр. 火锅, пиньинь huǒ guō, буквально: «огненный котёл») — китайский прибор, представляющий собой гибрид самовара и кастрюли. Также хого называют способом приготовления еды — ингредиенты, подобранные по вкусу, варят в общем котелке, перемежая еду разговорами. «Что случилось, Мо Мин? Твой друг придёт?» Мо Мин отложил телефон, и сидящий напротив него Ци Юэ с любопытством спросил: «Не уверен. Он, наверное… не придет», — нахмурился Мо Мин. Его отношения с Хань Шаочжоу всегда держались в секрете, и в последний раз в ночном клубе он столкнулся с друзьями Хань Шаочжоу совершенно случайно. За три года, что они были вместе, ни один из них не проявлял особого интереса к кругу общения другого. «Если он все-таки придет, мы просто попросим у официанта еще один набор посуды». Ся Сяотан, сидевшая рядом с Ци Юэ, улыбнулась. Она была девушкой Ци Юэ, с милым детским личиком, и играла в той же театральной труппе, что и Ци Юэ. «Он твой друг из индустрии?» — спросил Ци Юэ. «Нет, он… занимается бизнесом, — слегка улыбнулся Мо Мин, — мы познакомились случайно, и мы не очень близки». Не прошло и получаса, как Хань Шаочжоу приехал в ресторан, где был Мо Мин. Ресторан был оформлен в стиле небольшой старинной гостиницы: у окна стоял ряд столиков с горячими блюдами, разделенных резными деревянными перегородками. Мо Мин, желая уединиться, выбрал самый уединенный столик в углу вместе со своими друзьями. Хань Шаочжоу быстро нашел это место, зная, что Мо Мин выберет укромный уголок, чтобы спокойно поужинать. Когда появился Хань Шаочжоу, Мо Мин на какое-то время опешил. Он не ожидал, что этот человек действительно придет... Мо Мин медленно поднялся со своего места: «Брат Чжоу, ты здесь... Позволь представить тебе моих друзей. Это Ци Юэ и Ся Сяотан». Ци Юэ и Ся Сяотан встали. Зная, что мужчина перед ними — друг Мо Мина, они не стали церемониться и с улыбкой поприветствовали Хань Шаочжоу. «Ци Юэ, Сяотан, это брат Чжоу», — сказал Мо Мин. Хань Шаочжоу: «…» Это было слишком простое представление. Не придавая этому особого значения, Хань Шаочжоу небрежно поздоровался с Ци Юэ и Ся Сяотаном и почувствовал, как его голод разгорается от дразнящего аромата жаркого. Он уже собирался сесть рядом с Мо Мином, но тот мягко потянул его за руку и отвёл в сторону. «Брат Чжоу, давай потом поедим где-нибудь в другом месте, — тихо сказал Мо Мин. — Можешь подождать снаружи? Я попрощаюсь с друзьями и найду тебя». «Не надо, я правда хочу есть хого». «Но этот хого — наш с друзьями». «Тогда мы приготовим новый бульон. Если они наелись, пусть уходят, а мы продолжим». Хань Шаочжоу хотел было сесть, но Мо Мин снова схватил его за руку. Ци Юэ и Ся Сяотан озадаченно переглянулись, сидя за столом, а Мо Мин осторожно потянул Хань Шаочжоу за руку и отвел его в более уединенное место. «Я давно не видел этих друзей... и они не знают о наших с тобой отношениях, брат Чжоу, — объяснил Мо Мин, глядя на Хань Шаочжоу. — Так что... может, не будем их посвящать?» Хань Шаочжоу застыл, глядя в честные и искренние глаза Мо Мина, и его губы дрогнули: «То есть ты не хочешь, чтобы они знали о нас?» Мо Мин слегка кивнул. Хань Шаочжоу чуть не рассмеялся от досады: «Я не против, так чего ты переживаешь? Может, я просто скажу им, что я твой парень? Этого будет достаточно, чтобы сохранить лицо?» — Не надо, — Мо Мин приобнял Хань Шаочжоу. — Просто скажи, что мы друзья. “…” Хань Шаочжоу не мог понять, не ошибается ли он, но ему казалось, что Мо Мин… стыдится его? Он так сильно нравился этому парню, разве он не должен был хотеть, чтобы все знали об их отношениях? Хань Шаочжоу долго смотрел на Мо Мина. Мо Мин не изменился в лице, он лишь поджал губы, словно боялся, что Хань Шаочжоу разозлится. Он нахмурил брови, его взгляд был полон невинности, как будто это его обидели. «Брат Чжоу…» Почувствовав, что Хань Шаочжоу не в духе, Мо Мин осторожно потянул его за рукав. «Мне правда очень жаль, брат Чжоу. Я просто не хотел доставлять тебе хлопот, поэтому…» “Возвращайся и поешь со своими друзьями”. Хань Шаочжоу отмахнулся от руки Мо Мина. “Я не заинтересован во встрече с ними”. С этими словами Хань Шаочжоу повернулся и ушел. У него пропал аппетит, и он поехал прямо домой, чувствуя, как в груди бурлят эмоции, от которых он чувствовал себя подавленным. Вспомнив, как Мо Мин намеренно отвел его в сторону, чтобы не встречаться с друзьями, Хань Шаочжоу вдруг почувствовал себя оскорбленным. Он просто хотел поужинать с этим парнем, а до его друзей ему не было дела. Приняв душ, он забрался в постель, не сводя глаз с телефона и ожидая возвращения Мо Мина. Он чуть было не написал ему, чтобы тот поторопился, но сдержался. Он не мог ударить в грязь лицом из-за какого-то любовника. Он не знал, сколько времени прошло, но Мо Мин до сих пор не вернулся. Хань Шаочжоу стало еще тревожнее. Когда он уходил из ресторана, на его лице было написано большими буквами: «Я очень зол». Если бы у этого парня были хоть какие-то мозги, он бы уже вернулся. Было почти десять часов, когда он услышал, как за дверью спальни открылась и закрылась дверь. Хань Шаочжоу отложил телефон и поправил одеяло. Мо Мин тихо открыл дверь спальни и взглянул на кровать, где, казалось, спал Хань Шаочжоу. Он осторожно позвал: «Брат Чжоу». Хань Шаочжоу не открыл глаз и не обратил на него внимания. Мо Мин принял душ, надел тонкую шелковую пижаму и забрался в постель, сразу же прижавшись к Хань Шаочжоу. «Брат Чжоу…» Мо Мин, как котенок, обхватил Хань Шаочжоу за талию и прошептал: «Ты зол?» Хань Шаочжоу ничего не ответил, но от таких нежных объятий Мо Мина его гнев почти угас. Мо Мин прижался губами к кадыку Хань Шаочжоу и прошептал: «Брат Чжоу, мне правда очень жаль. Я правда...» Только тогда Хань Шаочжоу медленно открыл глаза, и голова, которую он обнимал, приподнялась, и он с жалостью посмотрел на него. «В чем ты провинился?» — спросил Хань Шаочжоу, сдерживая желание схватить эту тонкую талию, но сохраняя суровый вид. «Во всем...» Мо Мин прикусил губу. «Может, ты меня накажешь, брат Чжоу?» «…» Как только Мо Мин начал водить пальцами по животу Хань Шаочжоу, тот перевернулся и прижал его к кровати. Оставшееся раздражение тут же вылилось в действие. Хань Шаочжоу грубо схватил Мо Мина. Сколько бы Мо Мин ни плакал, ему было все равно, он был полон решимости проучить его. По лицу Мо Мина текли слезы, он был почти без сил от неустанных действий Хань Шаочжоу, но все равно пытался его поцеловать. Было уже больше трех часов ночи, когда Хань Шаочжоу вынес Мо Мина из ванной. Мо Мин был совершенно обессилен, но инстинктивно прижался к Хань Шаочжоу. Хань Шаочжоу обхватил затылок Мо Мина и страстно поцеловал его, отчего тот, словно в тумане, тихо всхлипнул и перевернулся на спину. Хань Шаочжоу не смог сдержать смех и в конце концов решил не обращать на это внимания, собираясь поставить будильник на телефоне перед сном. Но, взяв в руки телефон, он увидел сообщение от Чжао Чэна, отправленное три часа назад. [Чжао Чэн]: Старина Хань, Вэнь Ци попросил у меня твой личный номер. Я дал ему его. Подписывайтесь на тгк переводчиков: Жертвы BL новелл (https://t.me/BLnovelsVictims) и читайте другие наши переводы❤️