Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

— Пусть Эрху и его люди не дергаются. Сидеть на месте, ни шагу за ворота, — распорядился Шань Юй. — Поняла, — Ху Пань мгновенно развернулась и припустила вниз по лестнице. Шань Юй, опершись на плечо Чэнь Цзяня, попытался соскочить с кровати. — Я сейчас прикачу коляску... — Чжао Фанфан уже бросилась к углу комнаты. — Не надо, сестра Чжао, — Чэнь Цзянь остановил её и одновременно силой усадил босса обратно на постель. — Идите лучше вниз, помогите сдержать этих обормотов. Я сейчас буду. — Хм? — Шань Юй вопросительно вскинул брови. — Хорошо-хорошо, бегу, — Фанфан, суетливо размахивая руками, скрылась за дверью. — Я сначала сам гляну, что там, — Чэнь Цзянь строго посмотрел на Шань Юя. — А ты постой пока у окошка, посмотри шоу со стороны. — Там сейчас начнется драка, — Шань Юй не отводил взгляда. — Думаешь, ты в одиночку удержишь Эрху и его кодлу? Сегодня на собрание вызвали всех, кто должен был дежурить в ближайшие два месяца, так что в гостинице собралось человек пять из банды Эрху. Подобные «кровавые» художества на воротах — это прямой удар по нервам. В этом жесте читался не просто вызов, а проклятие, которое в сочетании со славой «дома с привидениями» недвусмысленно намекало: открываться «Чжэньси» не стоит. В такой ситуации Эрху и его парни наверняка были на взводе и только ждали повода сорваться с цепи. Для них это был идеальный шанс заявить о себе. — Не удержу, — честно признался Чэнь Цзянь. — И всё равно запрещаешь мне спускаться? — спросил Шань Юй. «Кто тебя знает, может, ты планируешь выйти к ним, размахивая бейсбольной битой». — Ты собираешься их останавливать? — Чэнь Цзянь решил уточнить на всякий случай. Если сейчас завяжется потасовка, об открытии на следующей неделе можно забыть. — Нет, я собираюсь возглавить поход и разнести все соседние отели к чертям, — невозмутимо отозвался Шань Юй. Чэнь Цзянь, проигнорировав сарказм, подкатил коляску к кровати. Шань Юй пересел в неё, поднял подставку для ног на максимум, чтобы вытянуть левую ногу, и скомандовал: — Вези. — Она же электрическая, разве нет? — удивился парень. — Если ты будешь меня толкать, я буду выглядеть жальче, — пояснил Шань Юй, укладывая трость себе на колени. Вид и впрямь получился сиротский — вылитый паралитик в терминальной стадии. Когда Чэнь Цзянь выкатил Шань Юя к главным воротам, на узкой дорожке уже стоял Эрху со своими бойцами. Лица у всех были такие лютые, что на лбу читалось одно: «Идем мочить». На развилке столпились зеваки из соседних лавок — подойти ближе они не решались, опасаясь парней Эрху. В глубине проулка тоже маячили люди, явно присланные на разведку из других гостевых домов. — Сними видео для протокола, — распорядился Шань Юй. Чэнь Цзянь достал телефон и начал записывать. Ворота и стены по обе стороны были залиты кровью. Пятна растянулись метра на четыре — судя по всему, плескали целыми ведрами. Кровь стекала на землю багровыми лужами, и зрелище действительно вызывало оторопь. — Ну и? Будем терпеть?! — Эрху свирепо уставился на подозрительно спокойного Шань Юя. — Такое разве прощают? — Нельзя это так оставлять! — Лао Сы развернулся в сторону соседних домов. — Мы первыми не лезем, но и в обиду себя не дадим! Если кто-то ищет проблем, он их найдет! — Помолчите, — оборвал его Шань Юй. — Всё в запись попадает. Эрху посмотрел на него, и казалось, его праведный гнев сейчас прорвет кожу на лице. — Перезапиши еще раз, без звука, — добавил Шань Юй. — Зачем? — не понял Лао У. Шань Юй промолчал. Чэнь Цзянь тоже не до конца уловил логику, но всё же прижал палец к губам, призывая парней к тишине, и методично снял панораму от одного края забора до другого. — Готово? — спросил Шань Юй. — Готово. — Босс Шань, — Эрху окончательно вернулся в образ уличного вожака и переключаться обратно не собирался. В его голосе сквозило неприкрытое раздражение. — Мы что делать-то будем? — Сначала — совещание, — Шань Юй слегка повернул голову, и Чэнь Цзянь послушно покатил его обратно во двор. — Чего-о?! — этот вопрос Эрху выкрикнул так, будто у него крышу сорвало. — Накрылась лавочка-то! — выкрикнул кто-то лысый из толпы в переулке. — Пасть завали! — Эрху дернулся было в ту сторону, играя плечами. — Босс Чэнь! — Чэнь Цзянь, который только и ждал этого выпада, мертвой хваткой вцепился ему в руку, надеясь, что официальное обращение подействует как холодный душ. Но если бы Эрху так легко остывал, он бы не промышлял гопничеством. Его было не удержать, а когда Лао Сы и Лао У тоже рванули вперед, ситуация стала критической. К счастью, в этот момент Саньбинь выбрал сторону благоразумия. Он вместе с Чэнь Цзянем принялся отталкивать «своих» назад. Подключилась даже Фанфан: «Господи, только не деритесь, только не здесь!» Точку поставила Ху Пань. Она подскочила к Эрху и с силой толкнула его в грудь: — Стоять! Эрху от неожиданности пошатнулся и замер. — Ты что творишь? — Ху Пань ткнула его пальцем чуть ли не в нос. — Только кулаками махать и умеешь? Взрослый мужик, а мозгов — как у котенка! — Ты... да я тебя... — Эрху ткнул пальцем в её сторону. — Не сомневаюсь! — Ху Пань даже не шелохнулась. Шань Юй крутанул джойстик на подлокотнике, выехал на полкорпуса из ворот и посмотрел на толпу. Его голос прозвучал на удивление холодно: — Кто это вякнул? — Контора закрывается! — снова крикнул лысый. — Я вякнул, и что? Шань Юй прищурился, поднял трость и указал на него: — Подойди сюда. Лысый не двинулся с места. — Струсил? Тогда закрой рот, — бросил Шань Юй. — С чего бы мне бояться калеку? — Лысый сплюнул на землю. Шань Юй пару секунд изучал его взглядом, затем усмехнулся и направил коляску обратно во двор: — Ну, тогда ори дальше, раз талантов больше нет. Лысого задел этот неприкрытый стеб. Он сорвался с места и зашагал к воротам: — Есть ко мне дело, что ли? Коляска Шань Юя резко выкатилась назад, развернулась на месте и оказалась прямо перед носом у лысого. В тот момент, когда тот еще делал шаг, кресло рвануло на добрых два метра, преграждая ему путь. Чэнь Цзянь даже не понял, что эта штука может быть такой маневренной и быстрой — он просто не успел среагировать. «Ты что творишь?! Мы же договаривались — без рук!» Лысый резко затормозил и вскинул руку, видимо, собираясь оттолкнуть коляску. В тот же миг, как Чэнь Цзянь бросился к Шань Юю, левая рука босса взметнулась вверх и стальным захватом вцепилась в запястье наглеца. Тот попытался вырваться, но тщетно. Коляска стояла на тормозе, и веса конструкции вместе с силой Шань Юя хватило, чтобы удержать его на месте. Затем Шань Юй резко дернул его руку вниз и в сторону. У лысого не было опоры, и его просто швырнуло на стену. Раздался глухой стук — бедолага приложился о кирпичи затылком. Чэнь Цзянь подумал, что Шань Юй, похоже, качает мышцы исключительно для того, чтобы эффектно раздавать тумаки. Пока что никто в этом городке не заставил его применить какой-то другой прием. Хотя, может, он больше ничего и не умеет... — Сука! — Лысый взвыл. Удар был сильным, к тому же он впечатался лицом прямо в свежую кровь на стене. И голова, и одежда теперь были в багровых потеках. Он хотел было броситься в атаку, но путь ему мгновенно преградил Эрху со своей командой. — Не трогать его, — негромко, но властно произнес Шань Юй. На этот раз Эрху сдержался, хотя вид у него и парней был такой, что они готовы были разорвать лысого в клочья в любую секунду. — Твоих рук дело? — Шань Юй медленно развернул кресло, разглядывая лысого сквозь строй своих охранников. — Весь в крови. Видимо, когда плескал, на себя попал? Лысый, еще не отошедший от удара, взъярился: — Да ты херню-то не неси! Рот свой поганый закрой! — Откуда тогда кровь на куртке? — спокойно спросил Шань Юй. — Да это ты меня... — Лысый ткнул в него пальцем. — И что он тебе сделал? — вставил Чэнь Цзянь. — Он же калека, забыл? Шань Юй иронично хмыкнул. — Да вы просто беспредельщики! — заорал лысый, указывая на своих людей в конце переулка. — У меня куча свидетелей! — Все они — твои подельники, — голос Ху Пань прозвучал звонко. — Одной ложью больше, одной меньше — какая разница. — Камеры всё засняли, мы выясним, кто это сделал, — добавил Шань Юй. — И это в интересах каждого здесь. Мы все ведем бизнес на этой улице. Если виновного не найти, неизвестно, чей отель окажется следующим. — И когда до вас дойдет очередь — чур не обижаться, если мы придем и похлопаем! — проорал Саньбинь. Люди Эрху не нападали, но их было много, и под предводительством Шань Юя они выглядели на редкость угрожающе. Та сторона явно не хотела большой войны — пара человек из толпы подошли и потащили лысого обратно. Они были обычными наемными работниками, получали свои копейки и не горели желанием подставляться под кулаки. Да, напакостить по приказу хозяина они могли, но вступать в открытый конфликт с «бандами из свинарника», для которых разборки — смысл жизни, им не хотелось. Премию за разбитый нос им вряд ли выпишут. Как только те отступили, Шань Юй перевел взгляд на развилку дорог. Зеваки тут же начали рассасываться. Эрху, чья ярость требовала выхода, погнался за ними, осыпая проклятиями каждого встречного. Когда все наконец собрались в ресторане на совещание, лица у парней были мрачнее тучи. — Нет, ну серьезно, — Эрху уставился на Шань Юя. — Того, что ты сделал, мало. Вообще не в зачет! — И что ты предлагаешь? — Шань Юй пересел из коляски на обычный стул. — Чтобы вы ввязались в массовую драку? И что потом? Кто-то уедет в больницу, а мой отель, и так имеющий славу проклятого места, получит еще и клеймо бандитского притона до того, как откроется? После этого нам останется только лапу сосать. Я буду дуть на неё, а вы — открывать рты и ловить ветерок. — ...И что, просто так это оставим? — буркнул Эрху. — Ты сегодня вечером... — начал Шань Юй. При этих словах Эрху оживился и весь подался вперед: — Говори. — Оденься потемнее, — продолжил Шань Юй. — Съезди и плесни им в ответ. А завтра с утра отправь пару человек постоять у них под окнами и поорать. — Что орать? — не понял Эрху. — «Накрылась лавочка», — повторил Шань Юй. Эрху замер, переваривая услышанное. Прошло полминуты, прежде чем он выдал: — Ну и детский сад. — Надо же, ты знаешь такие слова, — подколол его Шань Юй. — А сам рвался морды бить. — Тьфу, — Эрху со стуком опустился на стул. — Прямо реально ехать и плескать? — уточнил Лао У. — Реально, — подтвердил Шань Юй. — Так они же сразу на нас подумают, — заметил Саньбинь. — Доказательства? — бросил Шань Юй. — А если у них камеры есть и нас запишут? — спросил Эрху. — Вот и чудесно, пусть покажут запись, — усмехнулся Шань Юй. — Мы посмотрим и скажем: «Ого, вылитый тот парень, который нас залил! Мы его как раз на свою камеру сняли». — Но это же будет не тот человек. Мы же не знаем, кто это был, — растерялся Саньбинь. — Откуда им знать, что это не он? Если они станут утверждать, что люди разные — значит, они сами знают преступника в лицо, — вставил Чэнь Цзянь. — У управляющего голова варит, — Шань Юй одобрительно поднял большой палец. — А если они захотят посмотреть наши записи? — спросила Фанфан. — Скажем, что передали их в полицию. Пусть там и спрашивают, — ответил Шань Юй. — А мы правда в полицию заявим? — уточнил Эрху. — Еще чего. На такие вызовы никто не приедет, — отмахнулся Шань Юй. — Да и камер у нас нет. Срок обслуживания системы истек еще в прошлом году, они просто для мебели висят. Эрху замолчал, погрузившись в раздумья. — Делать из этого трагедию не стоит, уровень не тот, — подытожил Шань Юй. — Они нам нагадили, мы им нагадим в ответ. Квиты, и никакой эскалации. Эрху продолжал хранить молчание. — Силой можно решить очень мало проблем, — заговорил Шань Юй. — Босс Чэнь, когда ты первый раз пришел ко мне со своей бригадой, ты всерьез думал, что мордобоем можно чего-то добиться? Чэнь Цзянь покосился на босса. «Вообще-то, Шань-лаобань, они тогда и кулак занести не успели. Бить начал именно ты». — Мы все здесь собрались, чтобы заработать денег, — продолжал Шань Юй. — И это наша главная цель. Конкуренты просто не хотят давать нам зарабатывать. Бить их бесполезно. По-настоящему им станет больно только тогда, когда мы разбогатеем у них на глазах. — Черт с ними. Мы же на следующей неделе открываемся? — спросил Эрху. — Угу, — кивнул Шань Юй. — Значит, откроемся по-любому! Посмотрим, какие еще пакости эти уроды придумают! — Эрху с силой грохнул ладонью по столу. — Совещание начинаем? — Чэнь Цзянь, боясь нового взрыва эмоций, решил перехватить инициативу. — Садитесь уже, кто где стоит, — распорядился Шань Юй. — Но перед началом я хочу назначить ответственного. — Ответственного? Это в каком смысле? — Эрху подозрительно прищурился. — Разбор полетов, — пояснил Чэнь Цзянь. — Да знаю я! Я спрашиваю — за что отвечать-то?! — Где мои охранники, которые должны бдить двадцать четыре часа в сутки? — Шань Юй в упор посмотрел на него. — Где патруль, который должен был контролировать территорию отеля и прилегающую дорогу? Эрху виновато замолк. — Это я... — Саньбинь покосился на вожака и робко поднял руку. — Я вчера должен был за дорогу отвечать... — Не он, — перебил его Эрху. — По графику он, но я захотел покурить, поменялся с ним и ушел на задний двор... Наверное, тогда они и подкрались. Я же потом на стены не смотрел... — Отель еще закрыт, туристов мало, — заговорил Шань Юй. — Я понимаю, что бродить по ночам без дела скучно. Хочется поспать или в карты перекинуться. Но теперь вы видите результат. Этой неприятности можно было избежать. Эрху тяжело вздохнул. — Впредь будьте внимательнее, — лаконично закончил Шань Юй. — И всё? — Эрху удивленно на него посмотрел. — Всё. — Можешь вычесть из моих денег. Всё по делу, я не в обиде, — предложил Эрху. — Не нужно, — отмахнулся Шань Юй. — В ближайшие дни нужно привести в порядок двор, фасад и дорогу. Управляющий один не справится, так что будешь у него на подхвате. — Договорились, — Эрху повернулся к Чэнь Цзяню. — Говори, что делать, я в твоем распоряжении. — Договорились, — кивнул тот. — Начинаем официально, — Шань Юй откинулся на спинку стула и махнул рукой в сторону Чэнь Цзяня. — Прошу, господин управляющий. Что «прошу»? Куда? Чэнь Цзянь лихорадочно выудил из кармана листок, который вчера дал ему Шань Юй. Он уже дополнил его своими мыслями, следуя логике босса, и теперь должен был зачитать, но нервы сдавали. За всю жизнь он оказывался в центре внимания перед такой толпой лишь однажды — когда несколько лет назад к нему одновременно пришли все кредиторы. — Это наше первое собрание... в рамках расширения... ой, нет, не расширения... — Чэнь Цзянь запнулся, глядя в свои записи. На полях у него было приписано: «(будет смена названия, не забудь спросить Шань Юя)». И зачем он это вписал? Совсем голова не варит, раз побоялся забыть такое. — В общем, это наше первое совещание в民宿... — продолжал он. — В каком еще расширении? — серьезно переспросил Эрху. — Что там расширяется-то? — Ничего не расширяется, — отрезал Чэнь Цзянь. Шань Юй рядом негромко кашлянул. Парень покосился на него, думая, что босс хочет что-то подсказать, но увидел, что тот просто едва сдерживает смех. — Да объясните вы, что за «расширение»! — Эрху явно злило, что он не понимает первую же фразу. — Да оговорился он, что непонятного! — Ху Пань закатила глаза. — Точно, — Чэнь Цзянь выдохнул и снова уткнулся в листок. — Начнем с представления. Думаю, все уже друг друга знают? — Знаем, — Эрху, скрестив руки на груди, вызывающе посмотрел на Ху Пань. — Знаем — и ладно, велика честь, — бросила она. — Нам теперь вместе работать, так что давайте по кругу назовем имена, — предложил Чэнь Цзянь, чувствуя, что если не вмешаться, эти двое сцепятся прямо сейчас. Требование было странным, но все послушно представились. — Шань Юй, — добавил босс, когда очередь дошла до него. Чэнь Цзянь посмотрел на него и с трудом подавил вздох. — Теперь перейдем к обязанностям и графику. Если будут вопросы или идеи — высказывайтесь в конце... — Чэнь Цзянь обвел взглядом присутствующих, которые сидели кто во что горазд. «Ну и компания...» Шань Юй сидел ровнее всех, но его лицо — подпертая ладонью голова и ехидная полуулыбка — заставляло Чэнь Цзяня нервничать еще сильнее. «Смотришь как на спектакль, да? Ну тогда ты первый на сцену». — Но прежде — важный момент. Смена названия нашего гостевого дома, — объявил Чэнь Цзянь. — Слово предоставляется Боссу Шаню. Шань Юй удивленно приподнял бровь, но тут же выпрямился и улыбнулся. — Прямо реально менять будем? — спросила Фанфан. Все взгляды сошлись на боссе. — «Да Инь», — произнес Шань Юй и снова вальяжно откинулся на спинку. — Управляющий, продолжай. Чего? И это всё? Чэнь Цзянь, оправившись от шока из-за лаконичности ответа, вспомнил вчерашнее напутствие: «Просто скажи им хлопать». Он первым начал аплодировать. Ху Пань подхватила мгновенно, за ней Саньбинь, и вскоре в зале раздались дружные хлопки. — «Да» что? — Эрху хлопал, но косился на Саньбиня. — Как он сказал? — «Да И», — прошептал тот. — Это же марка чая такая есть? — удивился Эрху. — Наверное, чаем торговать будем, — предположил Саньбинь. прим.пер.: «Да Инь» — название происходит из известного афоризма: «Малые отшельники скрываются в горах, великие — в городах»(小隐隐于野，大隐隐于市). Сяо Инь (Малый отшельник): Это тот, кто убегает от мира в леса и пещеры, чтобы его не нашли. Да Инь (Великий отшельник): Это человек, который обладает таким внутренним спокойствием и мастерством, что может «исчезнуть» и вести уединенную жизнь прямо посреди суеты, оставаясь незамеченным для врагов или прошлого.Пока Шань Юй думает о высокой философии, Саньбинь и Эрху услышали название как «Да И» (大益) — это реальный и очень популярный в Китае бренд пуэра. Поэтому они и решили, что босс собрался торговать чаем.