Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Это безумие. Всё, мне пиздец. Пока официант ходил за колой, в кабинете стояла гробовая тишина, а в голове у Шань Юя на все лады звенело только одно: Пиздец… Пиздец же… Пиздец, блядь… Пиздец… Чэнь Цзянь тоже не двигался. После того как он влепил эту пощечину, он впал в состояние полного оцепенения. Шань Юй видел, что парень ждет. Первая вспышка шока и ярости прошла, и теперь он просто ждал, когда бутылку поставят на стол, официант уйдет и появится возможность высказаться. — Ваша кола, — официант поставил напиток перед Шань Юем. — Спасибо, — Шань Юй взял бутылку и открутил крышку. Как только дверь за спиной сотрудника закрылась, он успел заговорить первым, опередив Чэнь Цзяня: — Прости. Чэнь Цзянь взглянул на него, словно его сбили с ритма, и промолчал. — Прости, — Шань Юй откашлялся и приложил ледяную бутылку к щеке. — Клянусь, до этого мгновения у меня не было никаких планов или умыслов. Это было чистое... Безрассудство. Помутнение рассудка. — Импульс, — выдохнул Шань Юй. — Я... я надеюсь, что ты не станешь из-за этого... Он хотел сказать: «Надеюсь, ты не решишь, что всё, что я делал для тебя раньше, было ради этой цели». Но на полуслове осекся и решил бросить эту затею. Это было не объяснить. Его забота о Чэнь Цзяне действительно выходила за рамки отношений босса и подчиненного. И хотя причин было много — вплоть до того самого желания «дать шанс», — одной из них определенно была симпатия, возникшая с первого взгляда. И сейчас он не мог ни оправдаться, ни заставить Чэнь Цзяня в таком состоянии понять, что эта симпатия и этот спонтанный поцелуй — не одно и то же. Ну и дела. — Прости, — Шань Юй вздохнул и сделал несколько больших глотков колы. Обжигающий холодный вкус заставил его поморщиться. Чэнь Цзянь смотрел на него, а через некоторое время медленно поднялся: — Я выйду ненадолго. — Хорошо, — отозвался Шань Юй. Он не знал, что Чэнь Цзянь собирается делать, но сейчас ничто бы его не удивило. То, что парень не опрокинул ему на голову блюдо с мясом, уже говорило о нежелании переводить продукты. Когда принесли говядину в горшочке, Чэнь Цзянь еще не вернулся. Шань Юй убавил огонь до минимума, откинулся на спинку стула и принялся мерно постукивать пальцами по столу. Спустя три минуты и двенадцать секунд дверь открылась, и вошел Чэнь Цзянь. Лицо и волосы были мокрыми. Шань Юй выдохнул — по крайней мере, не ушел совсем. — Босс Шань, — наконец заговорил Чэнь Цзянь. — Да, — Шань Юй выпрямился. — Я хочу сказать только одно, — парень посмотрел ему в глаза. — Твои извинения я... принимаю к сведению. И мне не нужно лишних объяснений. Я готов верить, что у тебя не было... Но то, что произошло... Это было домогательство, да. Чэнь Цзянь подбирал слова с трудом, а Шань Юй слушал не перебивая. — Надеюсь, в будущем это не повторится, — отчеканил Чэнь Цзянь. — Не повторится, — подтвердил Шань Юй. — Мне нужна эта работа. Нужен этот заработок. Поэтому я хочу, чтобы между нами были только отношения босса и сотрудника. И ничего больше. Шань Юй опустил голову и тяжело вздохнул. Эти слова, выдавленные Чэнь Цзянем с таким трудом, отозвались в сердце горькой тоской. — Хорошо, — согласился Шань Юй. Чэнь Цзянь помолчал, затем прибавил огонь под горшочком и молча уставился на кипящее мясо. Шань Юй был готов к чему угодно: к ругани, к драке, к любому скандалу. Но эти четыре короткие фразы оказались куда болезненнее. Словно он шагнул в пустоту и потянул спину. Говядина была вкусной — мясо свежее, соус ароматный. И хотя Чэнь Цзянь ел без особого энтузиазма, вкус он различал. Шань Юй по привычке ел молча и сосредоточенно. Чэнь Цзянь видел отпечаток своих пальцев на его лице — из бледно-розового он стал темно-красным, а щека заметно припухла. Он и не думал, что удар выйдет таким сильным. Шань Юй его напугал; в этом одном жесте было столько информации, которую парень не мог переварить. Он простоял в туалете перед зеркалом добрых десять минут, прежде чем пришел в себя. Он хотел верить словам Шань Юя. Но чувство неловкости никуда не делось. Даже если всё было спонтанно, в голове всплывали слова отца: «С чего бы тебе быть управляющим?» Обычно Чэнь Цзянь мог съесть пол-котелка, но сегодня аппетит пропал после первых же кусков — появилось странное чувство, будто он уже объелся. Он отложил палочки и посмотрел на Шань Юя. Тот доел последний кусок и произнес: — Давай соберем остатки с собой. — Угу, — отозвался парень. Он вышел, попросил у официанта контейнеры, а затем, забрав пакеты, пошел вслед за Шань Юем к парковке. Хотя он понимал, что отец уже уехал, он всё равно несколько раз оглянулся на вход в больницу. За это он был Шань Юю благодарен. И не только за это — за многое. Как и говорила Ху Пань, Шань Юй был хорошим боссом; в любой критической ситуации его напускное легкомыслие становилось для всех опорой. Именно поэтому Чэнь Цзянь так старался, чтобы «Да Инь» процветал. И именно поэтому случившееся вызвало такой хаос в его душе. Когда они уложили вещи в машину, Чэнь Цзянь, поколебавшись, спросил: — В игровые автоматы едем? Он хотел, чтобы всё вернулось в прежнюю колею. Если босс планировал отнимать приставки у детей, значит, нужно следовать плану. — Едем, — лаконично ответил Шань Юй и сел за руль. Чэнь Цзянь закрыл багажник и занял пассажирское кресло. На обратном пути в торговый центр они застряли в пробке. Шань Юй ехал подчеркнуто аккуратно, а местами — слишком задумчиво. Загорелся зеленый, а он не трогался, пока задние машины не начали яростно сигналить и мигать фарами. — Зеленый, — напомнил Чэнь Цзянь. Шань Юй только тогда тронулся с места. — Следи за дорогой, — добавил парень, глядя в зеркало заднего вида. — Не отвлекайся. Шань Юй хмыкнул и коротко бросил: «Понял». В игровом центре было пусто, и детей для «разборок» почти не нашлось. — Будешь играть? — спросил Шань Юй. — Нет, я в этом ничего не смыслю. — Захочешь — научу, — Шань Юй обменял жетоны и принялся колесить на коляске между автоматами. — Я в свое время из таких залов сутками не вылезал. «А я думал, ты на улицах дрался», — подумал Чэнь Цзянь, но промолчал. Он не знал, как вести себя «нормально», чтобы это не выглядело попыткой искусственно поддерживать дистанцию. — Давай начнем с самого бесполезного, — Шань Юй притормозил у автомата с игрушками. — Бесполезного? — переспросил Чэнь Цзянь. — Я ни разу в жизни ничего не вытянул. — Вот поэтому и бесполезный. — Шань Юй опустил жетон. — Хочешь что-нибудь? Чэнь Цзянь вдруг замялся — даже на такой простой вопрос ответить легко не получалось. — Сяо Доу любит всякие безделушки, — Шань Юй сменил тактику. — Выбери для нее. — Вон то... — Чэнь Цзянь быстро оглядел витрину. Девочка обожала всё ярко-желтое. Он указал на пушистую сумочку в самом углу. — Ту желтую сумку. Рука Шань Юя на джойстике замерла. Он обернулся: — Ты бы еще попросил меня залезть внутрь и достать ее руками. — Не получится? — спросил парень. — Попробуем. — Шань Юй направил клешню в угол. Позиция была гиблая, зацепить прямо не вышло бы. Но Шань Юй и не пытался. Он раскачал захват так, что тот задел сумку сверху. Она соскользнула, сбив при этом ту самую желтую сумочку. — Теперь порядок. — Шань Юй снова кинул жетон, подцепил добычу и подтащил к лотку. Но сумочка сорвалась в последний момент и застряла прямо на краю, застыв в нерешительности перед «прыжком». Шань Юй досадливо хмыкнул и потянулся за новым жетоном. Обидно упускать. Чэнь Цзянь хотел сказать, что не стоит, но не успел. Откуда-то взялся пухлый мальчишка, который до этого наблюдал за процессом через стекло. Он сделал шаг назад и всем телом навалился на автомат. Машина едва заметно вздрогнула, и сумка свалилась в лоток. Чэнь Цзянь невольно посмотрел на пацана. — Вот это техника, — Шань Юй усмехнулся и отсыпал малому горсть жетонов. Тот радостно схватил их и убежал к своим стрелялкам. Шань Юй достал желтую сумку — это оказался маленький рюкзачок на молнии. В него как раз поместится гора чипсов и желе, которые так любила Сяо Доу. — Давай еще чего-нибудь добудем, — Шань Юй положил сумку в сетку коляски и медленно поехал вдоль рядов, пока не остановился у автомата со сладостями. — Вытащим что-нибудь для гостей, поставим на ресепшене. — Угу, — кивнул Чэнь Цзянь. Шань Юй опустил жетон и отъехал в сторону: — Твоя очередь. Чэнь Цзянь опешил, но встал к автомату. Он прицелился в самую, как ему казалось, легкую пачку, опустил клешню, но упаковка оказалась слишком тяжелой и выскользнула, едва оторвавшись от лотка. — Целься в маршмэллоу, — посоветовал Шань Юй, кидая новый жетон. Чэнь Цзянь редко играл в такие игры — для него это всегда было пустой тратой денег. Он пробовал снова и снова, но пачка только переворачивалась. — Давай лучше ты, — сдался он. — Если я буду продолжать, этот зефир станет золотым, придется его под стекло ставить. — Остался один шаг, — Шань Юй со смехом перехватил управление. Пачка маршмэллоу, которую Чэнь Цзянь изрядно помял, лежала теперь так удобно, что клешня вцепилась в нее мертво. Она доехала до выхода и... зацепилась краем упаковки за бортик. Висела прямо над лотком. Ну и везуха! — Я сейчас... — Шань Юй посмотрел на пачку, потом на Чэнь Цзяня. — Что? — не понял парень. — Тарань, — скомандовал босс. Взрослый мужик должен был врезаться в автомат ради пачки зефира за десять юаней. — У коляски дури больше, — заметил Чэнь Цзянь. — Резонно. — Шань Юй развернул кресло, отъехал на метр и приготовился дать задний ход. «Он серьезно?» Чэнь Цзянь перепугался и мгновенно нажал на тормоз колеса. Шань Юй досадливо прищелкнул языком. — Сама упадет, — сказал Чэнь Цзянь, глядя на пачку. — Упаковка под собственным весом сползет. — Ну ладно. Двое парней и коляска замерли перед автоматом, гипнотизируя зефир. Процесс шел, но крайне медленно. В тишине Чэнь Цзянь почувствовал, как мысли снова путаются. Стоило замолчать, и в голове всплывали недавние сцены. Мальчишка-толстяк снова вырос рядом с ними. — Давай еще разок, сейчас клешня на максимуме, — авторитетно заявил он. — Стопудово вытянешь. — Думаешь? — Чэнь Цзянь очнулся. Шань Юй протянул малому корзинку с остатками жетонов: — Валяй. Всё, что останется — твоё. — Серьезно? — глаза пацана округлились. — Прямо всё? — Всё. Мальчик тут же прицелился в огромную пачку попкорна: «Смотрите, как надо». — Ты почему не в школе? — спросил Шань Юй. — Живот крутит, — отозвался тот, не отрываясь от экрана. — Мамка записку написала... Смотрите! Клешня вцепилась в попкорн, тот рухнул вниз, увлекая за собой и застрявший зефир. — Теперь это моё? — еще раз уточнил малый. Шань Юй просто махнул рукой. Мальчишка сгреб жетоны и умчался. — Наигрался? — спросил Чэнь Цзянь. — Довольно. Поехали домой. Позвони Фанфан, пусть готовит ужин и на нас. — Хорошо. На обратном пути к парковке они снова молчали. Сев в машину, Шань Юй сладко зевнул. — Хочешь поспать? — Не от усталости это, — Шань Юй завел двигатель. — Душно как-то. Душно было везде. Не только на парковке, а вообще — весь этот день ощущался каким-то сдавленным. Но винить в этом, кроме босса, было некого. Видимо, от духоты Чэнь Цзяня снова начало клонить в сон. Не успели они выехать, как он, только что предлагавший боссу поспать, сам начал отключаться. Он пытался бороться, приоткрыл окно, но сон сморил его мгновенно. Проснулся он от крика. — Чэнь Цзянь! Чэнь... Цзянь! Управляющий! — А! — Чэнь Цзянь подскочил, в глазах всё плыло. Он проспал всю дорогу. Машина уже въезжала в поселок. — Позвони Саньбиню, — скомандовал Шань Юй. — Пусть выходят к перекрестку встречать груз. — М? — Чэнь Цзянь не сообразил. — Зачем? Мы же можем заехать во двор. Там всего пять метров. — Если мы заедем тихо, никто не увидит, — пояснил Шань Юй. — Пусть несут на руках. Дорога там гравийная, тряска сильная, вдруг что разобьем. Как будто дорога в поселке была лучше этого гравия. — Ладно. — Парень послушно набрал Саньбиня. — Скажи им, чтобы побольше шума создавали, — добавил босс. — Что в ящике-то? — не удержался Чэнь Цзянь. — Понятия не имею. Наверное, ваза какая-нибудь или керамика. Для «чего-то керамического» ящик был великоват, да и выдавали его только по паспорту. «Керамический сюрприз», значит? Саньбинь, верный помощник, привел с собой Лао У и Ху Пань. Они стояли на повороте, как почетный караул. Саньбинь даже руку к козырьку приложил, высматривая машину. Актерская игра была, честно говоря, на троечку. Когда машина остановилась, Чэнь Цзянь мельком глянул на Шань Юя. Опухоль на щеке еще не сошла. — Лицо... — неловко напомнил он. — Пустяки. Никто не посмеет спросить. Саньбинь тут же прилип к окну: — С возвращением, босс! Мы тут ждем... Ого, а что с лицом? «Саньбинь посмеет». — Коляска перевернулась, в дверь впечатался, — бросил Шань Юй. — Выгружайте. Несите ящик осторожно, внутри хрупкое. Чэнь Цзянь открыл багажник. Деревянный ящик оказался не таким уж тяжелым — он бы и один справился. Но раз уж собралась толпа, пришлось тащить вместе. Трое парней ухватились за края и разом дернули вверх. Ящик с гулом врезался в потолок багажника. — Твою мать, — опешил Лао У. — Зачем нас столько, если он пустой? — Тащи молча, — оборвал его Саньбинь. Они торжественно понесли «груз» во двор под команды Ху Пань: «Левее! Осторожно! Заноси!» Как только ящик оказался внутри, Шань Юй молча укатил в лифт и поднялся на четвертый этаж. Про ящик он больше не вспомнил, так что его просто задвинули на склад. — Чэнь Цзянь, — Саньбинь окликнул его, когда остальные разошлись. — Слушай. — Не спрашивай, — отрезал парень. — Да я просто... — Саньбинь понизил голос. — Кто это так Босса Шаня отделал? Неужели нашелся смельчак, который рискнул ему в морду прописать?