Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Гость из сто второго замер. Похоже, даже если он и впрямь подумывал о самоубийстве, он никак не ожидал услышать подобный вопрос в лоб. Потребовалось несколько секунд, прежде чем он нашелся с ответом: — О… нет, пока ещё нет. Я просто документирую свои впечатления. «Пока еще нет» — это что вообще за формулировка? Чэнь Цзянь смотрел на этого человека, чувствуя, что его ответ звучит ничуть не нормальнее, чем вопрос Шань Юя. — Документируйте на здоровье, — отозвался Шань Юй, не сводя с него глаз. — Но если ваши записи будут опубликованы и из-за неточных или предвзятых описаний пострадает репутация нашего отеля… — Не пострадает, — мужчина направился к лестнице. — У меня отличное впечатление об этом месте. И я не ревизор и не блогер какой-нибудь. Шань Юй ничего не ответил, лишь проводил его взглядом, сидя в коляске. Когда за ними закрылись двери лифта, Чэнь Цзянь наконец спросил: — Что он всё-таки задумал? — Приглядывай за ним, — сказал Шань Юй. — Возможно, он и правда приехал сюда умирать. — Да ладно? — Чэнь Цзянь почувствовал, как на загривке зашевелились волосы, но следом нахлынула глухая ярость. — Если кто-то посмеет еще раз здесь выпилиться, я его лично из-под земли достану и морду набью… — Осквернение трупа? — хмыкнул Шань Юй. — Это подсудное дело, поаккуратнее с угрозами. Чэнь Цзянь промолчал, хмуро глядя перед собой. — Расслабься, управляющий, — улыбнулся Шань Юй. — Он же еще не умер. Сам сказал — «пока нет». Двери на первом этаже открылись. Едва Чэнь Цзянь вышел из лифта, он нос к носу столкнулся с тем самым гостем из сто второго, который только что спустился по лестнице. Мужчина вежливо улыбнулся им обоим и скрылся в своем номере. Чэнь Цзянь глубоко вдохнул и медленно выдохнул. «Пока нет». «Пока нет». Внизу всё шло своим чередом. Несколько постояльцев завтракали в ресторане; в этих краях туристы обычно оживали ближе к полудню, так что утро было спокойным. Студенты, которые клялись встать ни свет ни заря, чтобы не стоять в очередях на сплав, после ночного переполоха всё еще дрыхли. Впрочем, даже без этого происшествия они вряд ли бы поднялись вовремя, но теперь у них было железное оправдание. — Попроси сегодня сестру Чжао приготовить побольше десертов, — распорядился Шань Юй, подъезжая к стойке ресепшена. — Сделайте комплимент от заведения для всех гостей. Кофе тоже за наш счет. Если чего-то не хватит — докупите пирожных, управляющий тебе переведет деньги. — Поняла, — кивнула Ху Пань. — Вы уезжаете? — К обеду вернемся, — Чэнь Цзянь заметил, что девушка немного нервничает. — Если что — звони. Лао Сы и Лао У сегодня на подхвате. — Угу. — Ху Пань картинно смахнула невидимый пот со лба. — Я справлюсь. Не впервой. Чэнь Цзянь ободряюще улыбнулся: — Сегодня будет тихо. Даху за решеткой, а его дружки сейчас заняты тем, что заметают следы и прячутся по норам. В этот момент в холле появился Лю У, сладко зевая на ходу. Чэнь Цзянь покосился на него: «Не вовремя ты, герой-студент». — Доброе утро! — радостно поприветствовал он всех. — А ну-ка иди сюда, — Шань Юй указал на него сложенным костылем. — Студент Лю. «Мы что, больше не скрываем, что он твой кузен? — подумал Чэнь Цзянь. — И разве прилично отчитывать гостя на глазах у Ху Пань?» Лю У вопросительно посмотрел на управляющего. Тот наклонился к уху босса и прошептал: — Он сейчас не брат тебе, а клиент. — Вот клиента и буду распекать, — отрезал Шань Юй. Коляска развернулась и покатилась к боковому выходу у склада. Лю У поплелся следом, понурив голову. — Что это с ними? — шепнула Ху Пань. — Вчерашняя вылазка была слишком опасной, — на ходу придумал оправдание Чэнь Цзянь. — Они же еще дети. Если бы что-то случилось, у отеля были бы огромные проблемы. — Это точно, — согласилась девушка. — Тем более что Лю У — родственник Босса Шаня. Чэнь Цзянь замер: — Ты откуда знаешь? — Помилуй, — Ху Пань усмехнулась. — Твоя мама сначала выясняет, заехали ли к нам студенты, а потом требует Босса Шаня к телефону. К тому же Лю У общается с тобой как со старым другом. Неужели ты думал, что я не сложу два плюс два? — ...Ну да. Логично, — признал он. — Вот именно. — Ладно. Лю У — двоюродный брат Шань Юя, — официально подтвердил Чэнь Цзянь. — Я так и думала. Всё ждала, когда он сам проболтается. «Ждать не придется, — подумал парень. — Он и так на каждом шагу искрит». За руль снова сел Шань Юй. Чэнь Цзянь на пассажирском сиденье чувствовал себя не в своей тарелке: «Опять хозяин с переломанной ногой работает моим водителем…» — Что будем есть? — спросил Шань Юй. — Посмотрим… Хочешь чего-нибудь домашнего или, может… — Нашу, нашу еду, — перебил его босс. — Только китайскую. Чэнь Цзянь улыбнулся: — Тогда жми прямо. За пельменной «Толстячок» есть пара мест: там и каша, и булочки, и лепешки с соевым молоком. — Те булочки, что ты ел в прошлый раз, — Шань Юй направил машину по указанному маршруту. — Они вкусные? — Очень. Начинки не жалеют. И паровые пельмени у них отличные. — Решено. Едем туда. Проезжая мимо пельменной, Чэнь Цзянь заметил, что они с боссом одновременно посмотрели в окна заведения. — Ты чего высматриваешь? — рассмеялся парень. — Проверяю, не заметила ли нас та пышная дама-хозяйка, — отозвался Шань Юй. — Окна в машине тонированные, не увидит. Да и машину нашу она вряд ли запомнила. Шань Юй парковался и выходил из машины удивительно проворно — страх перед встречей с Ху-аи заставлял его совершать почти медицинские чудеса. Они заказали булочки, пельмени и соевое молоко. Шань Юй отхлебнул напиток и, взяв булочку, сразу погрузился в привычное молчание. Чэнь Цзянь тоже принялся за еду. Шань Юй говорил, что «молчать за едой» — самое легкое правило, но на деле это оказалось непросто, особенно когда сидишь с близким человеком. Чэнь Цзяню несколько раз хотелось начать разговор — обсудить ночную облаву, спросить про Эрху, — но он сдерживался. Как же Шань Юй справлялся с этим в детстве? Причем один за всем столом. При этой мысли он снова невольно улыбнулся. — Хочешь что-то сказать? — спросил Шань Юй, доедая третью булочку. — Да нет. Просто вспомнил… Лю У говорил, что в семье это правило касалось только тебя. Шань Юй лишь коротко хмыкнул. — Только ты один сидел и молчал, — добавил Чэнь Цзянь. — Вот кому бы точно не помешало помолчать, так это ему, — проворчал босс. — Ему бы вообще режим тишины по умолчанию установить. Чэнь Цзянь тихо рассмеялся. — В детстве я слишком много болтал, — пояснил Шань Юй. — За столом я не закрывал рта, потому что и мать, и отец готовили просто отвратительно. Приходилось забалтывать вкус еды. — А моя мама… — Чэнь Цзянь начал фразу и запнулся, но всё же договорил: — Она готовила чудесно. Я пытался повторять её рецепты, но вкус всегда получается не тот. — У меня та же история, — заметил Шань Юй. — Как бы я ни старался, у меня всё выходит вкуснее, чем у матери. Чэнь Цзянь не выдержал и улыбнулся. — Хотя я уже очень давно не ел того, что она готовит. — Ты… — парень мельком взглянул на него. — Давно не был дома? Я имею в виду… после освобождения ты так и не заезжал к ним? — Угу. Пока не тянет. Позже, может быть. — Шань Юй отправил в рот последний пельмень. У костоправа Чэня с утра было людно — собрались постоянные клиенты из местных. Заметив Шань Юя, лекарь, разминавший шею какой-то старушке, поприветствовал его: — Ну как настойка? Помогла? — Хорошая вещь, — кивнул Шань Юй. — Только вот стоит перестать пить — и сон снова пропадает. — Курс надо пропить полностью, тогда закрепится. Погоди, сейчас освобожусь — посмотрю тебя. — Это ведь в вашем отеле дело было? — спросил один из посетителей, дядя Фу, который держал магазинчик в старом городе. Чэнь Цзянь удивленно посмотрел на него. Неужели слухи уже дошли до деревни? — Это правда, что Даху вчера замели у вас на краже? — уточнила старушка, чью шею мял костоправ. — Правда, — подтвердил Шань Юй. — Наконец-то! Избавили мир от заразы! — неожиданно громко выкрикнула она. Шань Юй от неожиданности едва не подскочил на стуле. — И сколько ему дадут? — поинтересовался дядя Фу. — На пару лет-то закроют? — Пока неясно, — ответил Чэнь Цзянь. — Следствие только началось. — Хоть выдохнем спокойно, — вздохнула старушка. — Столько крови он людям попортил. — Слышал я, что это Эрху родного брата повязал? — спросил дядя Фу. — Вот уж воистину — справедливость выше родства. — Эрху тоже не подарок был, брат на него плохо влиял, — вставила другая женщина. — Неужто за ум взялся? — Он сейчас у нас работает, и работает на совесть, — Чэнь Цзянь пододвинулся ближе к женщине. — Послушайте, это же только ночью случилось. Откуда вы все уже знаете? — Да в наших краях и чихнуть не успеешь — все в курсе, — рассмеялся дядя Фу. — Сказали, прямо под окнами вора ловили, шум на весь поселок. Говорят, хозяин там какой-то лихой — со свитой охранников Даху скрутил. — Да вот же он, хозяин-то, — старушка указала на Шань Юя. — Который с больной ногой. — Да, это я, — кивнул Шань Юй. — И как же ты с такой ногой командовал? — дядя Фу уставился на железный аппарат, выглядывающий из-под штанины. — Это что, нога искусственная? — Я из комнаты руководил, — Шань Юй серьезно указал на ухо. — У ребят гарнитуры скрытые, я им по рации приказы отдавал. Скоординированная операция. — О-о-о… — по залу пронесся благоговейный шепот. — Высокие технологии. Где он там гарнитуры нашел… Какие еще технологии? Чэнь Цзянь смотрел на босса, лишившись дара речи. Лекарь закончил осмотр, выписал Шань Юю новую порцию трав, и когда они уходили, в зале всё еще бушевало обсуждение. Благодаря «помощи» непосредственного участника, история о поимке вора в «Да Инь» обросла невероятными деталями и превратилась в легенду о хромом боссе, который с помощью секретных разработок изловил неуловимого Даху. Еще немного — и Даху в народных сказаниях будут забирать не полицейские, а спецназ в черных масках. — Ну ты и сказочник, — заметил Чэнь Цзянь, когда они сели в машину. — Лучше пусть обсуждают «высокие технологии», чем то, что у нас в номерах люди мрут, — парировал Шань Юй. — Немного здоровой дезинформации нам только на пользу. Чэнь Цзянь промолчал. Логика босса, как всегда, была своеобразной. — Куда теперь? — спросил Шань Юй, заводя мотор. — Ты что, дорогу домой забыл? — Мы же в Новую деревню собирались, — Шань Юй мельком глянул на него. — Тебе же нужно долг отдать и расписку забрать. — Я сам доберусь, — поспешно сказал парень. — Не надо меня возить. — И что, поедешь обратно в отель за своим байком, а потом снова сюда? — резонно заметил босс. — Ну да. — Лишние восемнадцать верст крюка, — отрезал Шань Юй. — Вон там на развилке указатель на Новую деревню, нам по пути. — Я… лучше сам. Шань Юй не ответил, просто направил машину в сторону поворота. Чэнь Цзянь вздохнул и уставился в окно. На развилке босс, не спрашивая, свернул на дорогу к Новой деревне. — Правда, не стоило, — пробормотал парень. — Машина — вещь полезная, пусть и подержанная, — заметил Шань Юй. — Она выглядит солиднее твоего дребезжащего мопеда. Пусть твои кредиторы видят, что дела у тебя идут в гору и платежеспособность выросла. Тогда и дергать по пустякам перестанут, зная, что деньги будут. — А вдруг они решат, что раз я на машине, то пора трясти с меня всё и сразу? — возразил Чэнь Цзянь. — А кто сказал, что машина твоя? — хмыкнул Шань Юй. — Я сегодня подрабатываю твоим водителем, забыл? Чэнь Цзянь не сдержал смеха. — Твой босс, прославившийся высокотехнологичной поимкой воров, лично привез тебя отдавать долги, — продолжал Шань Юй. — Теперь все знают: у тебя стабильный доход, проблем с выплатами не будет. — Ладно, — кивнул парень. Спустя минуту он повернулся к боссу: — Я знаю, это звучит банально, но всё же… — Не благодари, — перебил его Шань Юй. — Мне по пути. А твой лишний вояж туда-обратно только рабочее время отнимает. «Ты настоящий телепат, босс. Высокие технологии, не иначе». Новая деревня оправдывала свое название — в отличие от старых поселений, она была лишена самобытности и состояла из типовых аккуратных домиков. Под руководством Чэнь Цзяня они проехали полдеревни и остановились у двухэтажного дома за кованым забором. Чэнь Цзянь вышел, нажал на звонок. Во дворе залилась лаем собака. На балконе второго этажа показался силуэт, а спустя время женщина вышла открыть калитку. Сначала она разговаривала с ним холодно, преграждая путь в дом, но, бросив взгляд на стоящую у ворот машину, сменила тон. Возможно, сработал статус автомобиля, а может, наличие свидетеля заставило её быть вежливее. Она шире открыла дверь и впустила Чэнь Цзяня во двор, а сама ушла в дом, оставив его ждать. Шань Юй наблюдал из машины, как Чэнь Цзянь стоит посреди чужого двора. Собака за забором не умолкала, а парень просто терпеливо ждал, когда у него заберут деньги и вынесут бумажку. Он выглядел совершенно спокойным. Видимо, за последние годы это стало для него рутиной. При их с отцом доходах долги приходилось отдавать мелкими частями, и к холодному приему он давно привык. Но со стороны эта сцена выглядела мучительно. Шань Юй понимал, почему Чэнь Цзянь не хотел его брать с собой — дело было не только в лишних хлопотах, но и в нежелании выставлять напоказ свою уязвимость и унижение. Спустя пять минут вышел мужчина с сигаретой в зубах. Он окинул взглядом улицу и машину Шань Юя, а затем сунул Чэнь Цзяню листок бумаги. Парень взял расписку и, не сказав лишнего слова, вышел за ворота. Для Чэнь Цзяня каждый такой закрытый долг был облегчением, дарующим покой на пару дней. Пусть даже за эти деньги ему приходилось выслушивать упреки и смотреть на кривые лица. Сегодня всё прошло гладко, и он понимал, что присутствие Шань Юя на машине действительно послужило для кредиторов своего рода гарантией. Шань Юй провожал его взглядом от калитки до машины — всего пять шагов по сельской дороге. Под этим пристальным взором Чэнь Цзянь вдруг замялся, не зная, как себя держать: стоит ли выглядеть радостным, чтобы подтвердить правоту босса, или оставаться серьезным? — Ты как, в порядке? — спросил Шань Юй, когда он сел в салон. — А? — Чэнь Цзянь удивленно посмотрел на него. — Да, конечно. — Ты эти три с половиной шага шел так, будто по битому стеклу ступал, — заметил Шань Юй. — Если не хочешь ехать — иди пешком обратно. «Если бы ты так не пялился, я бы дошел за секунду». Чэнь Цзянь устроился поудобнее, заметив, что Шань Юй всё еще посматривает в сторону дома. — На что ты там смотришь? — Да так. Кажется, твои кредиторы на балконе пытаются меня рассмотреть. Вот, повернулся лицом, пусть любуются. Чэнь Цзянь тоже оглянулся: супружеская пара действительно стояла на втором этаже, не скрывая любопытства. Он замер на мгновение, а потом откинулся на спинку и расхохотался. Смех был нервным и долгим. Шань Юй уже успел отъехать и развернуться, а Чэнь Цзянь всё не мог остановиться. — Сколько ж ты там отдал, — хмыкнул босс, — что тебя так разобрало? Можно подумать, ты не долг вернул, а состояние отсудил. — Нет… — Чэнь Цзянь вытер лицо ладонью и уставился вперед. Спустя секунду он не сдержал глубокого вздоха. И прежде чем Шань Юй успел пошутить про кислород, парень добавил: — Всё, выдохнул. Поехали за кислородным баллоном. — Ну и чудик ты, — рассмеялся Шань Юй. Дорога из Новой деревни пролегала сквозь бескрайние кукурузные поля. Под лучами солнца золотистые початки и сочная зелень листьев казались светящимися изнутри. Шань Юй сбавил скорость и завороженно смотрел в окно. — За дорогой следи, — напомнил ему управляющий. — Пейзажи потом посмотришь. — Слушаюсь. — Шань Юй притормозил и вовсе остановился у обочины. — ...Мы же на работу торопились? — Я видел эти поля с горы, — сказал Шань Юй. — Оттуда они кажутся плотным пушистым ковром. А вблизи — смотри, какие высокие. — Ты что, никогда в деревне не был? — Чэнь Цзянь посмотрел на него с легким прищуром. — Был, конечно, но никогда не обращал внимания, — признался босс. — Засмотришься — и будто в сказку попадаешь. — Мне они иногда даже снятся, — признался Чэнь Цзянь. — Когда в городе учился, часто видел во сне горы, поля… — Ностальгия по дому, — улыбнулся Шань Юй. — Чем ты дальше, тем она сильнее. — Эрху мне сегодня утром признался, — вспомнил парень. — Хочет вкалывать, пока брат не вышел, набраться опыта… а потом уехать отсюда навсегда. Шань Юй обернулся к нему: — Вот как? — Угу. И еще он спросил — не ты ли подстроил ловушку для Даху. Шань Юй хмыкнул: — А он не так глуп, как кажется… Надо будет с ним переговорить на днях. — Думаешь, стоит? Он на тебя зла не держит. Наоборот, считает, что ты его спас — по крайней мере, теперь Даху его не достанет. Да и отца их в покое оставит. — Сейчас не держит, — заметил Шань Юй. — Но если не прояснить всё до конца, этот червячок сомнения рано или поздно превратится в проблему. Я не оставляю хвостов. — Понятно. Когда Шань Юй снова завел мотор, Чэнь Цзянь не удержался и задал вопрос: — А ты… как долго планируешь здесь оставаться? Шань Юй нажал на тормоз и внимательно посмотрел на него. — Эрху сказал, что рано или поздно мы все отсюда уйдем, — пояснил парень. — Кто-то уходит отсюда, чтобы заработать, — Шань Юй усмехнулся. — А кто-то приходит сюда, чтобы тратить. Чэнь Цзянь промолчал. — Я пока никуда не собираюсь, — добавил Шань Юй.