Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Ой-ёй. Городской парень рассердился. Сейчас начнется скандал. Чэнь Цзянь поплелся следом за ним к лифту. — Управляющий Чэнь, — Лао У, опираясь одной рукой на пылесос, а другую уперев в бок, преградил ему путь. — У меня дело к тебе. Шань Юй нажал кнопку вызова и мельком глянул на Лао У. — Давай после обеда, — бросил Чэнь Цзянь. Шань Юй зашел в лифт. — Ладно, — кивнул Чэнь Цзянь и тоже зашел внутрь. Когда двери уже закрывались, Шань Юй внезапно придержал их: — На первом этаже осталась безсахарная кола? — Да, — Чэнь Цзянь нажал кнопку «отмена». — Принести? — Угу. — Жди здесь. — Чэнь Цзянь вышел обратно. Лао У всё так же стоял в позе статуи. — Работаешь дверным стражем? — подколол Чэнь Цзянь. — Шел бы к воротам, там полезнее. — Отдыхаю я! — огрызнулся Лао У. За барной стойкой колы не оказалось, и Чэнь Цзянь пошел к холодильникам в кофейне. Заодно прихватил пару пачек печенья. Когда он вернулся к лифту, тот уже уехал на третий этаж. Чэнь Цзянь посмотрел на Лао У. Тот всё еще подпирал пылесос. — Гости с третьего вызвали, — Лао У хмыкнул. — Твой босс даже не догадался кнопку удержания нажать. — Отелю нужны клиенты, — Чэнь Цзянь следил за индикатором этажей. Лифт уже пошел вниз. Лао У цокнул языком. — Никакого сервисного мышления у босса, — заметил Чэнь Цзянь. — После праздников будет обучение? — спросил Лао У. — Саньбинь говорил, что планируется серьезный тренинг. — Да. — Несдавших уволят? — забеспокоился Лао У. Чэнь Цзянь повернулся к нему: — С чего бы это? Вы и без обучения справляетесь, а после него станете только лучше. — Умеешь ты зубы заговаривать, — Лао У ткнул в него пальцем. — Хоть иногда и бываешь бесчувственным сухарем. Чэнь Цзянь промолчал. Он не знал, намекал ли Лао У на его жесткую политику с удержанием зарплаты. Двери открылись, из лифта вышли гости, а в углу кабины обнаружился Шань Юй. — Чего ты вниз поехал? — Чэнь Цзянь зашел внутрь и нажал четверку. — Боялся, что ты меня не найдешь. — Шутишь? — Чэнь Цзянь протянул ему колу. — Я тебя из-под земли достану. Где бы ты ни был в этом поселке — ты либо в кабинете, либо в качалке. Шань Юй на секунду замер, а потом рассмеялся. — А где тебе еще быть? — добавил Чэнь Цзянь. — Ну, мог бы уехать с Лу Юнем на инспекцию, — подначил Шань Юй. Брови Чэнь Цзяня мгновенно взлетели вверх. Он сердито уставился на босса. — Так я и знал, что дело в этом, — Шань Юй легонько тряхнул его за подбородок. Когда лифт остановился, он вышел первым. — Малыш. — Ты сам это сказал, не я, — Чэнь Цзянь поспешил за ним. В кабинете Шань Юй налил колу в стакан и сделал глоток. — Так всё-таки из-за этого? — спросил он. Чэнь Цзянь молча подошел и тоже отхлебнул прямо из бутылки. Да, из-за этого. Но признаться в такой нелепой, беспочвенной ревности было выше его сил. — Обидно, что не мог вставить ни слова? — Шань Юй не сводил с него глаз. — Обычное дело. Ваши высокие материи не для средних умов. Шань Юй улыбнулся: — Ты что... ревнуешь? — Допустим, — буркнул Чэнь Цзянь. — Если бы мы поехали вдвоем, ты бы вряд ли так увлеченно болтал. — И что в твоем понимании «увлеченно»? — У вас рты не закрывались ни на минуту. — Он приехал работать. Трудоголику нужно максимум информации за минимум времени, — пояснил Шань Юй. — Моя задача — обеспечить его этой информацией как можно быстрее. Чэнь Цзянь молчал. Разумом он всё понимал. Но ревность — штука иррациональная. — В следующий раз, — Шань Юй отставил стакан и обнял его, — поедешь ты. — Издеваешься? — Чэнь Цзянь посмотрел на него. — Я половину ваших терминов даже не выговорю. Шань Юй уткнулся лбом в его плечо, содрогаясь от смеха: — Ладно, тогда отправим Сунь Нану. Она на философском училась, вдруг подействует. — Она философ?! — ахнул Чэнь Цзянь. — Откуда ты знаешь? — Когда в карты играли, обсуждали, у кого какой диплом. Ну ладно, Сунь Нана красивая, умная, английский знает... Но всё же. — Слушай, — Чэнь Цзянь нахмурился, обхватывая Шань Юя за талию. — Моё поведение... оно ведь мешает твоей работе? — Пока нет, — ответил Шань Юй. — Вот если бы ты побил Лу Юня прямо там, у стел — тогда да, это было бы проблемой. — ...Я бы не стал. Это бы ударило не только по твоей работе, но и по всему поселку. — Настоящий преступник, — хмыкнул Шань Юй. — А кто виноват? — Я. — А Лу Юнь не виноват? — тут же спросил Чэнь Цзянь. — Ого, — Шань Юй опешил. — Круговая оборона. Чэнь Цзянь улыбнулся и крепче прижал его к себе, уткнувшись в шею. Ему всё еще было не по себе. Глупое, детское чувство обиды на самого себя за то, что он ведет себя так по-детски. Он повернул голову и прикусил кожу на шее Шань Юя. — Эй, полегче! — воскликнул босс. Чэнь Цзянь не ответил, лишь глухо рыкнул, не разжимая зубов, но и не сжимая их сильнее. Просто держал его в плену. — Пусти, мне надо умыться, — Шань Юй похлопал его по спине. — В деревне пыль столбом стояла, всё лицо в грязи. Ты что, не чувствуешь? — Я чувствую только вкус уксуса*. — Чэнь Цзянь отпустил его. — Неужели ты впервые в жизни так ревнуешь? — Шань Юй щелкнул его по носу и ушел в ванную. — Угу, — Чэнь Цзянь смотрел ему в спину. — Теперь я понимаю, что твоя ревность раньше была просто детским лепетом. — Какие интересные выводы... — Шань Юй обернулся, с его лица стекали капли воды. — У тебя от ревности мозг начал работать в ускоренном режиме. Чэнь Цзянь хмыкнул. Шань Юй вытер лицо, зашел в спальню и достал из шкафа свежую толстовку, на ходу скидывая грязную одежду. — Ты что делаешь? — спросил Чэнь Цзянь. — Переодеваюсь. Весь в пыли. — Какой чистоплюй. — А как же. Мы, городские, такие... Договорить он не успел. Чэнь Цзянь ворвался в спальню как ураган, обхватил его за пояс и рывком повалил на кровать. — Твою мать! — Шань Юй от неожиданности даже зажмурился. — Ты в регби переиграл? — Типа того. — Чэнь Цзянь не стал тратить время на слова. Он рванул на себе футболку, отбрасывая её в сторону, и снова навалился сверху. Его движения были лишены изящества, но в них была та самая первобытная сила, которая делала его опасным бойцом. Горячее дыхание Чэнь Цзяня обжигало кожу — у шеи, у губ, у груди. Его ласки были грубоватыми, на грани с покусыванием. Шань Юй плотно прижал ладони к его спине, медленно ведя ими вниз. Когда его пальцы коснулись бедер, Чэнь Цзянь перехватил его запястья и прижал к матрасу. Затем он приподнялся и потянулся к тумбочке. — Прямо сейчас? — выдохнул Шань Юй. — А что, — Чэнь Цзянь рывком открыл ящик и вышвырнул содержимое на кровать. — Нужно свериться с календарем? Шань Юй лишь рассмеялся, затихая под его напором. Чэнь Цзянь перехватил его за щиколотку, подтягивая к себе, и резко рванул на нём штаны. С такой силой, будто они были его личными врагами. Если бы ткань не была плотной, она бы лопнула на месте. Когда преград не осталось, каждое соприкосновение кожи вызвало волну дрожи. Чэнь Цзянь действовал неумело, полагаясь на инстинкты и ту самую дикую энергию, которая заставляла Шань Юя забывать обо всём. Его толчки были властными, почти сокрушительными, превращая ощущения в ослепительную вспышку боли и восторга. Перед глазами плыли цветные пятна, мир сузился до этой кровати, и они оба окончательно утонули в этом хаосе... ... Когда свет в комнате перестал двоиться, Шань Юй замер, глядя в потолок, на котором плясали солнечные блики, пробившиеся сквозь шторы. Чэнь Цзянь сидел рядом, тяжело дыша; капельки пота на его лице сияли в лучах солнца, превращая пушок на щеках в золотистый ореол. Шань Юй легонько коснулся его губ. Затем закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Шань Юй, — позвал Чэнь Цзянь. — М-м? — Да так... просто имя твоё. — Который час? — спросил босс. — Половина первого. — Дуй в душ, — распорядился Шань Юй. — Если на обеде не будет владельца — это нормально. Но если исчезнет управляющий — это будет подозрительно. — Пойдем вместе. — Я сейчас не в состоянии шевелиться. — ...Я не сделал тебе больно? — в голосе Чэнь Цзяня послышалась паника. — Нет, — Шань Юй открыл глаза и посмотрел на него. — Просто дай мне минутку прийти в себя. — Всё-таки больно? — Да твою же мать, — Шань Юй отвернулся. — Почему ты только в такие моменты становишься таким прямолинейным? — А как мне спрашивать? — ...У тебя что, вместо мозгов — сплошной тестостерон? — проворчал Шань Юй. — Я просто перевожу дух. — Шань Юй, — Чэнь Цзянь не выдержал и рассмеялся. — Вот это и называется прямолинейностью. Чэнь Цзянь обожал эти моменты в душе. В тесном пространстве, наполненном паром, он обнимал Шань Юя, и им казалось, что они — два пельменя в одной пароварке: тепло, тесно и очень спокойно. Но сегодня идиллия длилась недолго. Рация на раковине внезапно зашипела, и голос Чжао Фанфан громом разнесся по ванной: — ОБЕДАТЬ ПОРА! У Чжао Фанфан всегда был командный голос, но в кафельной комнате он прозвучал как взрыв. — Чэнь Цзянь, я тебя убью! — Шань Юй от испуга подпрыгнул и едва не поскользнулся. — Ты зачем эту бандуру в ванную притащил?! — Я же убавил громкость... — Чэнь Цзянь сам вздрогнул. — Просто боялся, что они начнут нас искать, если мы задержимся... Он нажал кнопку ответа: — Идем! — Ждем! — весело отозвалась Ху Пань. Чэнь Цзянь спустился вниз с влажными волосами, едва успев подсушить их полотенцем и нахлобучив шапку. Владелец же не спеша наводил марафет наверху. — Сяо Доу, — Сунь Нана предложила девочке два напитка. — Что будешь: молоко или сок? Девочка долго смотрела на яркие баночки, а потом прошептала: — Всё хочу. — Ой ты моя прелесть, — рассмеялась Нана. — Тогда пей всё. — Но я не осилю, — серьезно сказала Сяо Доу. — А мы разделим. Пополам. Идет? — Идет! — Чэнь, боссу еду отложить? — спросила Чжао Фанфан. — Не надо, он сейчас спустится. Сказал, что... по телефону говорит. В праздники Шань Юй старался обедать со всеми — любил компанию. — Забыл спросить, — Чэнь Цзянь поставил блюдо на стол. — Что там с Хэ Ляном? Лу Юнь его сегодня знатно приложил. — У него кожа толстая, — вставил Эрху. — Как только ваша машина скрылась, он сразу в дом зашел. — Зачем? — Лясы точить, — Нана налила Сяо Доу сок. — Пытался выведать, зачем Лу Юнь приезжал. Но мы и сами не знали, так что разведка у него провалилась. — Налей и мне, — Ху Пань пододвинула стакан. — Зря Шань Юй дал ему повод для надежды, — проворчал Эрху. — Даешь ему палец — он всю руку откусит. — И наследит везде своими грязными ботинками, — добавил Саньбинь. — О чём вы? — спросил Лао Сы, только что пришедший на смену. — О репутации, — бросил Лао У. — О чьей? — Да Хэ Ляна же! — Саньбинь не выдержал. — А что, подрались? — Лао Сы мгновенно оживился. — С чего бы это? Кому он нужен, драться с ним! — Саньбинь закатил глаза. — Но ты же сказал, что он наследил? Сяо Доу, внимательно слушавшая их перепалку, вдруг звонко расхохоталась. Вся компания тут же подхватила её смех. — Ешьте давайте, — приказал Эрху. — После обеда соберемся в кофейне, — объявил Чэнь Цзянь. — Обсудим планы. Предлагайте идеи, что можно улучшить в отеле: сервис, обстановку, да что угодно. — Прямо сейчас можно? — спросил Лао У. — Нет. — Жаль, — вздохнул тот. — А правда, что босс хочет завести блог? — спросил Саньбинь. — Да, — кивнул Чэнь Цзянь. — Подумайте над этим, обсудим, как это лучше подать. — Что за блог? Будем сериалы снимать? — оживился Лао У. — Какие еще сериалы в отеле? — фыркнул Эрху. — Меньше надо в телефоне сидеть. — А почему бы и нет? — раздался с лестницы голос Шань Юя. — Попробовать можно всё. — Ой, нет! — Чэнь Цзянь сразу запротестовал. Он кожей чувствовал, что если дойдет до съемок, Шань Юй из вредности заставит его играть главную роль. Босс подошел к столу, на его губах играла та самая лукавая улыбка. Чэнь Цзянь заподозрил, что это месть. — Вообще-то это не так просто, — заметила Ху Пань. — У хороших роликов сценарии прописаны до мелочей. Смотришь, злишься, а оторваться не можешь. — Если надумаем, — Саньбинь задумался, — я бы попробовал себя в роли. — И я, — вставил Лао У. — Мы снимаем про «Да Инь», — напомнил Эрху. — А не «Историю пацанов с района». «У вас, свинарниковских, еще и история есть?» — Чэнь Цзянь не удержался от ироничного взгляда. — Можно снять «Легенды Да Инь», — предложил Саньбинь. — Интриги, расследования, и в конце — финальный босс: Шань Юй. — Пошел вон, — беззлобно бросил Шань Юй. Он сел рядом с Чэнь Цзянем. — М-м? — Шань Юй покосился на него. — Ну... как ты? — очень тихо спросил парень. — Ты об этом должен знать лучше меня, — так же шепотом ответил Шань Юй. — Тьфу на тебя, — Чэнь Цзянь не выдержал и улыбнулся. Но глаза его сами собой продолжали возвращаться к Шань Юю. Было в этом какое-то новое, странное чувство: смотреть на него сейчас было как-то по-особенному тепло. Ревность испарилась без следа. прим.пер.: *Выражение «есть уксус» (吃醋) в китайском языке означает «ревновать».