Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Спокойный и уверенный ответ Чэнь Эрху вызвал в комнате короткую паузу; казалось, на мгновение все потеряли дар речи и не знали, что сказать. Однако, возможно, именно из-за того, что все были рядом, Сунь Нана начала приходить в себя. Она поправила волосы, прислонилась к столу и, глядя на родителей, тихо выдохнула: — Если вы пришли меня уговаривать, то не стоит. Я не вернусь домой — ни к нему, ни к вам. Я обязана развестись, и никакого пути назад нет. — Нана, — мать подошла к ней и взяла за руку. — Я вовсе не хочу тебе мешать, просто я искренне не понимаю... Раньше ведь у вас всё было так хорошо... — Люди меняются. Или, может, не меняются, а просто раньше умели хорошо скрываться, — ответила Сунь Нана. — Сейчас вспоминать «раньше» нет смысла. Вы видели, как нам было хорошо, но почему-то в упор не видите, как нам плохо сейчас. — Но неужели нет таких противоречий, которые нельзя решить, просто поговорив по душам? — спросил отец. Он нахмурился и выглядел куда более непреклонным, чем мать. — Неужели только развод — единственный выход? Сунь Нана отвернулась, явно не желая вступать с ним в спор. — Дядя Сунь, — заговорил Шань Юй. — Судя по всему, в вашем браке любые проблемы всегда находили решение. — Ну разумеется! — отец Наны воззрился на Шань Юя. — Мы с матерью столько лет душа в душу... — Простите мою прямолинейность, — перебил его Шань Юй. — Но в вашем союзе вы наверняка тот, кто никогда не ошибается. А если и возникают споры, то решаются они просто: тётя делает шаг назад. Мать Наны с некоторым потрясением обернулась и посмотрела на Шань Юя. Отец замер, надолго замолчав; казалось, он лихорадочно перебирает воспоминания, пытаясь найти хоть какой-то аргумент для опровержения. — Единственный способ сохранить брак Сунь Наны — это продолжать терпеть, — продолжал Шань Юй. — Терпеть контроль этого господина Чжана, подчиняться ему, сносить его оскорбления... — Выбирайте выражения! — прикрикнул отец. — Он говорит правду, — вставила Сунь Нана. — Нана! — мать легонько ударила её по руке. — Развод — это не конец света. Не нужно цепляться за брак любой ценой, пытаясь решить неразрешимое, — сказал Шань Юй. — Если совместная жизнь разрушает личность, то в чём ценность такого союза? Это что, духовная аскеза? — Хватит нести эту чушь, — нахмурился отец. — Если бы не Сяо Чжан, моей дочери бы в живых не было! — Лучше бы он меня тогда не спасал. Умерла бы и дело с концом, — бросила Нана. — Что ты такое говоришь! — отец вскипел и уже замахнулся, чтобы подойти к ней. Чэнь Цзянь и Чэнь Эрху одновременно шагнули вперёд, преграждая ему путь. — Дядя, — сказал Чэнь Цзянь. — Давайте поговорим спокойно. — Да сколько мы уже говорили! Разве есть толк? — отец тяжело вздохнул. — Разве я не жалею собственную дочь? Я ведь просто хочу, чтобы у неё была нормальная жизнь! — Да в том и дело, что нормальной жизни без развода не будет! — не выдержал Эрху и выкрикнул: — Только после развода она сможет вздохнуть спокойно! Неужели вы этого не понимаете? Вы правда её жалеете? — Это всё вы! — отец в гневе указал на ребят. — Это вы её подбиваете! — Если бы не мы, она бы сейчас слушала ваши уговоры, возвращалась бы к нему, чтобы её снова били, унижали и изводили морально! — взорвалась Ху Пань. — Вы вообще о собственном ребёнке думаете?! — Неужели он правда тебя бил? — мать посмотрела на Сунь Нану. — И правда оскорблял? Он ведь всегда казался таким мягким... — Притворялся, — вставил Чэнь Цзянь. — Я же говорила вам тысячу раз: мне страшно даже смотреть на него! — воскликнула Нана. — Но ведь ты заболела... — осторожно начала мать. — Тётя, — снова заговорил Шань Юй. — У вас или у дяди были в роду психические заболевания? В прошлых поколениях кто-нибудь страдал чем-то подобным? — Нет, никогда, — ответила мать. — Значит, наследственность исключаем, — подытожил Шань Юй. — Нана когда-нибудь болела чем-то серьёзным? Долгим, мучительным? — Нет, — хором ответили Нана и её мать. — Тогда позвольте спросить, — Шань Юй посмотрел на Нану. — Как именно господин Чжан тебя спас? — Я провалилась в реку, — ответила она. — А он меня вытащил. — Зима была, лед на озере треснул, она начала тонуть... Сяо Чжан кулаками лед пробивал, чтобы до неё добраться и вытянуть, — голос матери задрожал от пережитого ужаса. — Еще минута — и всё. Чэнь Цзяню очень хотелось спросить, как Нану вообще занесло на лёд, но он почувствовал, что момент неподходящий. Однако Ху Пань церемониться не стала. — А что ты вообще делала на льду? — шепотом спросила она. — Фотографировала, — так же тихо ответила Нана. Ху Пань не успела даже расправиться в бровях, как прыснула, едва сдерживая смех. Она быстро отвернулась: — А-а... ясно. — То есть падение в воду не было попыткой суицида из-за душевных проблем, — продолжил Шань Юй. — Выходит, единственный источник её «безумия» — это жизнь после свадьбы... — Что вы хотите этим сказать? — вскинулся отец. — Вы обвиняете Сяо Чжана в том, что он довёл её?! — Я не сомневаюсь в этом, — отрезал Шань Юй. — Он не спасал мою дочь, поэтому у меня нет перед глазами «героического фильтра». Я вижу его объективно. Секунду назад он вкрадчиво успокаивает вас, а в следующую — пытается ударить меня в коридоре. Таких людей в народе называют «улыбчивыми тиграми» или просто «животными в костюмах»... Шань Юй говорил резко, и его тон становился всё более беспощадным. Отец Наны слушал его в полном оцепенении, не в силах вставить ни слова. — Если вы считаете, что раз он её спас, то теперь она обязана терпеть любые муки до конца дней, чтобы «отплатить за добро»... — Шань Юй посмотрел ему в глаза. — Может, вы сами за неё долг отдадите? Вам же так жалко дочь. — Ты!.. — отец, вне себя от ярости, замахнулся, чтобы влепить Шань Юю пощечину. Шань Юй даже не шелохнулся. Чэнь Цзянь, не сводивший глаз с отца Наны, в мгновение ока перехватил его запястье и отвел руку в сторону. Он знал: пока Шань Юй не закроет рот, нужно следить за руками его собеседников. — Отпусти! — отец сердито глянул на Чэнь Цзяня, пытаясь вырваться. «Думаешь, я тебя держу, чтобы защитить Шань Юя? Да я тебя держу только из уважения к Нане, чтобы её папашу не приложил собственный зять!» Чэнь Цзянь не разжал пальцев. Отец начал отчаянно вырываться. Чэнь Цзянь стоял как скала. Рука отца болталась в его хватке, и со стороны эта сцена под подходящую музыку выглядела бы... весьма психоделично. Для короткого ролика в блоге самое то... — Я ХОЧУ РАЗВОДА! — внезапно закричала Сунь Нана, и хаос в комнате мгновенно застыл. — Я хочу развода! Я хочу развода! Развод! Развод! РАЗВОД! — выкрикивала она, колотя ладонью по столу. — Слышите меня? Я хочу развода! Divorce! I want a divorce! Родители смотрели на неё, широко раскрыв глаза. — Понятно вам? — Нана перевела взгляд с одного на другого. Мать медленно кивнула. — С ума сошла... совсем с ума сошла... — пробормотал отец. — Уходите, — сказала Сунь Нана. — Считайте, что дочери у вас больше нет. Если он вам так дорог — усыновите его. Отец долго молчал, а затем резко развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Чэнь Цзянь переглянулся с Эрху и едва заметно кивнул. Тот сразу всё понял и последовал за отцом. — Нана, не сердись, — мать пришла в себя и заговорила тихим голосом. — Твой отец не то чтобы запрещает тебе разводиться... Просто, во-первых, Сяо Чжан тебя спас, а во-вторых, он все эти годы очень помогал нашей семье. К тому же... он постоянно умолял отца помочь, вот тот и пытался всё наладить. Сунь Нана молчала и не смотрела на мать. — Мама знает, что тебе пришлось несладко... — голос женщины дрогнул. — Позаботься лучше о себе, — ответила Нана. — Честно говоря, вы с детства оберегали меня от всех бед, и я не хочу, чтобы на пороге тридцатилетия моя жизнь превратилась в сплошное страдание. Мать замолчала. — Тётя, Нане здесь хорошо, не волнуйтесь, — вставил Шань Юй. — Развод неизбежен. Передайте это господину Чжану. Пусть хотя бы сейчас сохранит лицо и ведет себя достойно, иначе от его выходок пострадает только он сам. Нане терять больше нечего. Мать посмотрела на Шань Юя и тихо вздохнула. — Пусть приходит в назначенный час прямо в ЗАГС. Если он ещё раз сунется сюда — мы вызовем полицию и подадим на судебный запрет. И неважно, добьемся мы его или нет, — сказал Шань Юй. — В целях безопасности мы в любом случае уведомим его руководство о сложившейся ситуации. Мать не ответила, лишь бросила последний взгляд на дочь. — Проводи дяду и тётю, — распорядился Шань Юй. — Идёмте, тётя, — Чэнь Цзянь подошёл к ней. — Я вас провожу. — Хорошо. — Эрху, — Чэнь Цзянь нажал кнопку рации. — Где дядя? — Во дворе, я с ним, — отозвался Эрху. — Понял. Мы с тётей спускаемся. Отвезем их. Мать молча последовала за Чэнь Цзянем в лифт. Пока кабина плавно спускалась, она спросила: — А кем здесь работает Нана? — Она наш менеджер номерного фонда, — ответил Чэнь Цзянь. — Когда приезжает начальство из города, она отвечает за прием. — Понятно... — мать кивнула. — Нана ведь много лет нигде не работала... Чэнь Цзянь промолчал. Отец Наны поначалу хотел отказаться от сопровождения, видимо, до сих пор помнил, как замерз на мотоцикле без шлема. Но когда Чэнь Цзянь распахнул дверцу огромного «Мерседеса» Шань Юя, он лишь упрямо надулся, не спеша садиться. Впрочем, мать, опустив голову, прошла мимо него и села в салон. Только когда Чэнь Цзянь и Эрху заняли свои места, отец нехотя забрался внутрь. — Машины никогда не видел, что ли! — буркнул он вполголоса. Мать промолчала. Автомобиль Чжана уже не стоял на прежнем месте — он проехал чуть вглубь поселка и припарковался прямо у полицейского участка. Видимо, всё-таки побоялся, что его побьют. Ведь невооруженным глазом было видно, что Лао Сы — парень без тормозов и при первой же возможности полезет в драку. Чэнь Цзянь припарковался вплотную к белой машине Чжана. — Господин Чжан, — Чэнь Цзянь вышел из салона и подошел к нему. — Боюсь, родители не смогут передать всё в точности, поэтому повторю: в назначенный день ждём вас в ЗАГСе. Если до этого времени вы еще раз посмеете побеспокоить Нану, мы добьемся запрета на приближение и обратимся за содействием по вашему месту работы. — Угрожаешь мне? — Чжан уставился на него. — Предупреждаю. У нас правовое общество, как можно угрожать? — парировал Чэнь Цзянь. — Хорошо иметь стабильную работу, особенно в госучреждении, правда? Чжан ничего не ответил, лишь медленно отступал назад, тыча в него пальцем. Но поймав взгляд Чэнь Цзяня, быстро опустил руку. — Ладно. Ваша взяла. — Не стоит так говорить, — ответил Чэнь Цзянь. — Нам до вас далеко. Шань Юй вышел из комнаты общежития. Сначала он хотел пойти в кабинет, но передумал и спустился на первый этаж. Гостей было немного, но телефон на ресепшене мог зазвонить в любой момент. Раз все сотрудники были заняты, ему, «ничего не знающему» владельцу, пришлось временно занять пост. Чжао Фанфан по-прежнему стояла у стойки бара перед кухней. Она была там еще до того, как Чэнь Цзянь уехал. Рядом лежали нож и несколько фруктов, но за всё это время она к ним так и не прикоснулась. — Тётя Чжао, нарежьте апельсин, — Шань Юй подошел и постучал по столешнице. — А, босс Шань... — она словно очнулась, быстро схватила фрукт и начала резать. — Всё в порядке, — сказал он. — Мы их проводили, Чжан сюда не сунется. — Угу, — она натянуто улыбнулась и пододвинула ему тарелку с дольками. — А как же... — Развод будет, — отрезал Шань Юй. — Мы сами проводим Нану в ЗАГС. — Вот и славно. — Чжао Фанфан опустила голову и взяла второй апельсин, но резать не стала. — Послушайте, — Шань Юй посмотрел на нож в её руках. — Если бы этот Чжан сегодня пришел сюда скандалить, вы бы правда пустили его в ход? Чжао Фанфан долго молчала. Шань Юй съел две дольки, протянул руку и аккуратно забрал у неё нож, отложив его в сторону. — В моем случае выбора не было, — тихо проговорила она. — Совсем не было. — Ваш муж стал инвалидом по вашей вине? — спросил Шань Юй. Чжао Фанфан резко вскинула голову и посмотрела на него. Шань Юй не отвел взгляда. — Эх, если бы я тогда уже работала в «Да Инь»... — она тяжело вздохнула. — Он не давал развода. Сказал, что если я уйду, он убьет меня и дочь. Шань Юй промолчал, взял еще одну дольку и только потом спросил: — И как сейчас? Он присмирел? — Да, — она внезапно слабо улыбнулась. — Всё вроде бы наладилось. Я беру работу на дом, он помогает чем может, за ребенком приглядывает, когда та ест. Шань Юй посмотрел на неё, не проронив ни слова. У него на душе стало как-то тяжело. Чжао Фанфан и Сунь Нана были совершенно разными людьми в совершенно разных обстоятельствах. Для Чжао Фанфан тот факт, что она когда-то сделала мужа инвалидом, не стал поводом для развода — она предпочла нести этот крест и продолжать жить вместе. Что чувствовал при этом мужчина — неизвестно, но для самой женщины жизнь стала по крайней мере спокойнее, чем раньше. В этом была какая-то неописуемая тишина и жестокость одновременно. Чэнь Цзянь, паркуясь, совсем не думал о том, как Чжан будет выезжать. Как начинающий водитель, он просто приткнул машину вплотную к капоту белого авто. Чжан то ли из принципа, то ли еще почему-то, не стал просить освободить дорогу, а начал упрямо и неуклюже сдавать назад. Он сделал уже попыток семь или восемь, но так и не смог выкрутить руль. Из полицейского участка вышел дежурный: — Эй, что тут за маневры? — Случайно дорогу перегородил, бывает, — отозвался Чэнь Цзянь. — Это же машина вашего отеля? — спросил полицейский. — Ну так отъедь. — Он же не просил, — пожал плечами парень. — Он технику вождения оттачивает, — вставил Саньбинь. — Нашли место, где тренироваться! Прямо перед участком! — возмутился коп. — Вы тут что, беспорядки устраиваете? — С нами Чэнь Цзянь, — напомнил Лао У. — Мы не одни. — Да мы и вчетвером бы ничего не устроили! — вскинулся Эрху. — Следи за языком! Чжан наконец-то вырвался из западни. Он с ревом нажал на газ и рванул к выезду, скрывшись за поворотом в облаке пыли. — Поехали, — Чэнь Цзянь развернулся к машине. — Погоди, — Эрху придержал его. — Я должен кое-что спросить. Чэнь Цзянь промолчал. Он прекрасно знал, о чем будет вопрос. Если не прояснить это сейчас, то по дороге Саньбинь и остальные начнут расспрашивать о деталях, и серьезный Эрху просто не будет знать, что отвечать. — То, что вы сейчас сказали... — Эрху отвел его в сторону и понизил голос. — Это было взаправду или просто спектакль для тех двоих? — Взаправду, — ответил Чэнь Цзянь. Эрху окаменел. Прошло несколько секунд, прежде чем он выдавил: — Твою же мать. — Пошли, — Чэнь Цзянь хоть и привык к любой реакции, но обсуждать это вот так, с глазу на глаз, было всё же неловко. — Я буду хранить вашу тайну, — Эрху веско хлопнул его по плечу. — Не нужно, — сказал Чэнь Цзянь. Эрху снова окаменел. Спустя мгновение он повторил: — Твою же мать.