Змея, проглатившая гранат

— Великий и всемогущий Ша Амон. В тот момент, когда нога Амона коснулась земли, все люди, за исключением Найна, в почтении упали на колени. Куда бы ни ступали его ноги, куда бы ни устремлялся его взгляд, сам воздух становился тяжелее. Помимо своей почти идеальной внешности, Амон излучал ошеломляющее ощущение силы. Большинство людей боялись его, и даже Найн, который был к нему ближе всех, не был избавлен от этого страха. Амон шел с отсутствующим выражением лица, как будто коленопреклоненные люди были ниже его внимания — полностью игнорировались. Но Найн хорошо знал, что эти люди не возражали. Даже когда их лица были скрыты в собственной тени, их черные глаза горели слепой преданностью Амону. Это были люди, которые сочли бы величайшей честью в своей жизни быть растоптанными им. Найн видел, как некоторые предлагали свои одежды, чтобы вытереть грязь с сандалий Амона. И каждый раз Амон наступал на них без колебаний, используя их так, как будто они были предназначены для этого. Тот, кому поклонялись все, теперь шел прямо к Найну. В отличие от Найна, который был украшен сложными золотыми украшениями, Амон носил только простое ожерелье и золотые нарукавные повязки. И все же ему ни в чем не хватало — в нем не было ничего скромного. — Ша Амон. Найн слегка опустил голову. От Найна, как от другого божественного существа, а Ша, не требовалось преклонять колени — достаточно было легкого поклона. И все же иногда он задавался вопросом, не преклонить ли ему колени, как всем остальным. Жрецы часто говорили, что Амон был тем, кто отдал Найну свою священную плоть, кровь и чистую душу — вот почему у Найна, как и у Амона, были длинные черные как смоль волосы и золотистые глаза. Но Найн никогда по-настоящему не считал себя божественным. В отличие от Амона, он ни разу не чувствовал себя всемогущим. Вероятно, у него даже не было шансов против одного монстра. Бог, подобный Амону? Невозможно. Найн верил, что он всего лишь человек, родившийся с золотыми глазами по чистой случайности — возможно, проданный или подаренный храму его родителями. Причина, по которой у него не было шрамов, заключалась просто в том, что он вырос избалованным под присмотром священников. Они сказали, что Амон создал Трастасу и реку, разделяющую ее, и что он защищал человечество от монстров в течение пятисот лет. Он не ел, не спал - бессмертный бог, живущий во плоти. Даже сейчас Найн так и не смог до конца привыкнуть к нему. Стоя перед Амоном, он всегда чувствовал себя лягушкой перед змеей — напряженным, испуганным. Ему всегда казалось, что Амон может поглотить его в любой момент... — Найн. Когда Амон произнес его имя, сердце Найна затрепетало, а щеки вспыхнули. Как бы сильно он ни боялся Амона, он ему также… нравился. Было что-то глубоко отрадное в том, чтобы быть единственным, кого такое могущественное, внушающее страх существо называло по имени. Эти золотые глаза, похожие на осколки солнца, бегло осмотрели украшения, которые носил Найн. — На тебе украшения, которых я раньше не видел. — Это янтарное украшение, подаренное в качестве дани уважения богатым человеком из Юки. Найн втайне надеялся на комплимент — возможно, что-нибудь о том, как это ему подходит. Но Амон просто сказал: — Понятно. Больше ничего. Неудивительно. Амон всегда был немногословен и отстранен. Иногда Найну казалось, что даже несколько слов, сказанных ему Амоном, были разданы как милостыня. Тем не менее, Найн не мог не представить, даже сравнить, свою связь с Амоном с теми веселыми, разговорчивыми парами, которые он видел на банкетах. То, чем он делился с Амоном, было не таким. Это было нежно, но никогда не было теплым. Вместо добрых слов Амон просто протянул руку и коснулся щеки Найна. Оставляя за собой горячий след, он прошел мимо. Найн последовал за ними, и те, кто тихо стоял на коленях, поднялись, чтобы последовать за ними. Носильщики вееров поспешили вперед, отбрасывая тени на Амона и Найна. Их большие веера из страусиных перьев были достаточно широкими, чтобы полностью закрывать солнце. Идя позади Амона, Найн обнаружил, что его мысли возвращаются к новой Реше. Были ли слухи правдой? Что Амона привлекли необычные глаза и волосы Реши? Или все это было просто беспочвенными сплетнями? Пока он размышлял, они прибыли в Даджусил — величественное помещение без крыши, окруженное высокими каменными колоннами. Белые покрывала мягко развевались между ними, и каждая колонна была украшена резьбой в виде цветов лотоса, пальм или папируса. Две редкие, красивые водоплавающие птицы с бирюзовыми перьями щебетали на одной из колонн. Найн мгновение посмотрел на них, прежде чем повернуться, когда Амон остановился. Когда Амон сел на каменный стул, вырезанный из песчаника, жрецы и рабы пришли в движение. Были подняты балдахины и быстро установлен небольшой позолоченный столик. Найн отвел взгляд от исчезнувших птиц и сел рядом с Амоном. Вскоре стол наполнился сладким вином, приправленным медом, финиками, хлебом и выпечкой. Найн откусил кусочек хлеба и взглянул на Амона. Как всегда, его золотистые глаза ни к чему не проявляли интереса — холодные и отстраненные, как будто мир наскучил ему. Он не выразил ни радости, ни гнева. Найн был странно благодарен Амону за то, что тот никогда не игнорировал его, и поэтому осторожно спросил: — Амон. Эти золотистые глаза повернулись к нему с легким любопытством. — Как прошла охота на монстров? — Ничем не отличается от обычного. По правде говоря, Найн хотел спросить не об этом. Он кивнул и немного подождал, прежде чем задать настоящий вопрос. — Какой цвет тебе нравится? — У меня нет особых предпочтений. — Я… Я понимаю... Обычный равнодушный ответ, как ни странно, обрадовал Найна. Он сделал глоток сладкого вина, затем осмелился заговорить снова. — Говорят, у новой Реши редкие волосы и глаза. Это правда? Бог слегка наклонил свое безупречное лицо. Но ответил не Амон — это был его главный жрец, Оссен Ияд, самый богато одетый из всех, и глава верховного жреческого Дома Ха-Нет. — Да, Ша Амон. Говорят, что у него розовые волосы и глаза. — Розовый? Откуда у человека может быть такой цвет? Разве он не крашеный? Найн, который слушал без особых раздумий, выпалил от удивления. Розовый был цветом, который он никогда не представлял на человеке. — Мы подтвердили, что он не крашеный. Он действительно редкий, но все же всего лишь человек. Они не могут сравниться с божественным золотом глаз Ша Амона или Ша Найна. Оссен низко поклонился. Любопытство Найна зажглось в его глазах. — Розовый, но какой именно розовый? Как кои в моем саду? Или как лепестки цветов? Откуда этот Реша? В пруду в его саду плавали редкие розовые кои, приносимые в жертву провинциальным надзирателем. — Больше похоже на лепестки цветов, мой Ша. Реша пришел с Севера, где даже у его родственников розовые волосы. Найн вздохнул, разочарованный тем, что не увидел его раньше. Но, осознав, что может показаться слишком нетерпеливым в присутствии Амона, он искоса взглянул. Амон казался совершенно незаинтересованным, что было облегчением. Тем не менее, Найн гордо произнес: — Даже в этом случае, приведение еретика в это священное место мне не нравится. — Прошу прощения, Ша Найн. Новый Реша действительно может быть подлым варваром, но как только он завершит ритуал очищения, он станет верным слугой Ша Амона и Ша Найна. Он поднял шум из-за раздражения растущим числом Реша, но получил лишь ровный, отработанный ответ. Не имея больше никаких возражений, Найн выпил немного вина и снова повернулся к Амону. — Амон, это вино такое ароматное и сладкое. Могу я налить тебе чашечку? — Давай. С его благословения Найн осторожно наполнил позолоченный кубок. Он ошеломленно наблюдал, как вино коснулось губ Амона. На мгновение красное пятно на них показалось ему не вином, и он моргнул. Конечно, это было вино. По мере того, как молчание затягивалось, мысли Найна снова менялись. Не важно, насколько отличалась новая Реша, это было бы прекрасно. В Зале Лотоса было бесчисленное множество Реш, но Найн был единственным, кому было предоставлено право оставаться рядом с Амоном. Для Найна Амон был центром мира. Итак, Найн должно было быть тем же самым для Амона. Даже если он не был центром внимания Амона, он должен был, по крайней мере, чувствовать, что Амон достоин того, чтобы сосредоточить вокруг него свой мир... После паузы Найн слегка покачал головой.