Змея, проглатившая гранат

Неужели они действительно утонули бы и умерли вот так? Когда Найн с тревогой огляделся по сторонам, он с облегчением увидел, что маленькие гребные лодки, следовавшие за кораблем Ша, осторожно вытаскивали упавших жрецов из воды одного за другим. Священники на гребных лодках поднялись на борт по веревкам, чтобы занять место тех, кто упал. Это был плавный обмен. К счастью, после этого больше никто не упал в воду. Но даже в этом случае, находясь в объятиях того, кто всего несколько минут назад находил удовольствие в том, что тонут люди, Найн испытывал невыносимое чувство удушья. Он мягко выскользнул из объятий Амона и подошел ближе к перилам. — Ша Найн, опасно подходить слишком близко. Один из священников, заменивший упавшего, стоял позади него с большим веером, отбрасывающим тень на Найна, и говорил мягким тоном. Найн проигнорировал его и уставился на покрытую рябью поверхность. Вода в озере была не столько прозрачной, сколько мутно-голубой. Время от времени мимо лодки проплывали листья лотоса и водные растения. Когда он смотрел на легкую рябь воды, в голову ему приходили темные и пугающие мысли. Несмотря на то, что Найн знал, что Амон дорожит им, он не мог избавиться от чувства, что когда-нибудь Амон может причинить ему вред. Возможно, из-за того, что Амон относился к человеческим жизням как к пустякам, Найн боялся, что к его собственной жизни могут относиться точно так же. Один из священников, явно нервничавший из-за того, что Найн стоял так близко к краю, быстро принес стул. Но Найн не сел. Вместо этого он облокотился на перила, вцепившись в них обеими руками, вглядываясь в озеро. Несмотря на жару, вода выглядела прохладной и манящей. «Если я упаду, сначала может быть больно, но как только мои легкие наполнятся водой, я больше не буду чувствовать жара. После этого может наступить мир...» Найн вздрогнул. Амон поднялся и внезапно обнял его сзади. — О чем ты так глубоко задумался? — Просто... — Просто? Руки Амона крепко обхватили Найна за талию, как будто никогда не собирались отпускать. Найн тупо уставился на воду и заговорил. — ...Я думал, что было бы, если бы я упал в воду. Как только он это сказал, Амон схватил его за подбородок и повернул лицом к себе. Амон долго смотрел ему в глаза, а затем улыбка медленно сползла с его лица. Он повернулся к Оссену Ияду и спросил: — Найн умеет плавать? — Нет, Ша. — Тогда зачем ему говорить что-то подобное? Оссена Ияда побледнел, от ровного тона Амона. Прежде чем Найн успел объясниться, Амон нежно погладил его по щеке и поцеловал в уголок глаза. — Полагаю, мне придется обезглавить всех священников, которые прислуживают тебе. Если тебе приходят в голову такие мысли, они, должно быть, плохо справляются со своей работой. Я заменю их теми, кто сможет должным образом позаботиться о тебе. Найн, который чувствовал себя странно ошеломленным и бессильным, тут же пришел в себя. Однажды Амон уже казнил почти половину жрецов и рабов в святилище Найна. После этого Найн потерял сознание от шока, и с тех пор Амон не повторял этого, но он одназначно мог снова это сделать. Найн поспешил ответить: — Нет, Амон. Они делают хорошую работу. Пожалуйста, не надо. — В самом деле? Амон с нежностью ласкал Найна. Каждое место, где проходили его пальцы, вызывало у Найна мурашки по коже. Когда он посмотрел в эти холодные золотистые глаза, ему снова вспомнилось: Амон был абсолютным правителем Трастасы, живым богом. По сравнению с ним Найн был не более чем жалким человечишкой. — Ты всегда беспокоишься о бесполезных вещах. Нагретые солнцем пальцы Амона откинули влажные волосы Найн в сторону. Его золотистые глаза, более яркие, чем обычно, пристально смотрели на Найна. Его губы изогнулись в леденящую душу линию. — Ради тебя я бы без колебаний растоптал тысячи, десятки тысяч человеческих жизней. Такие вещи ничего не значат. Ты должен жить, несмотря ни на что, моя любовь. Эти слова были наполнены неподдельной любовью — и все же они заставили Найна содрогнуться. Он почитал и любил Амона… Когда Амон проявлял к нему привязанность, он чувствовал радость и тепло. Но временами любовь и внимание Амона становились невыносимыми. Найну часто казалось, что даже когда они разговаривали, они не общались по-настоящему. Как будто они были принципиально разными существами, навсегда неспособными понять друг друга. Конечно. Амон - бог… А он всего лишь человек, который никак не мог понять его. Священники всегда говорили ему: никогда не сомневайся в воле Ша Амона. Подвергать сомнению Ша Амона или бросать ему вызов - богохульство и тяжкий грех. Среди всех форм смерти, смерть за него является самой значимой, самой почетной — и гарантирует вечную радость в загробной жизни... У Найна сдавило грудь, но он повторил эти слова про себя, пытаясь успокоить свое сердце. Если он не будет осторожен, другие могут быть наказаны и убиты за его беспечность. Он подозревал, что Амон неправильно понял его слова. — Амон, я просто сказал глупость из-за жары. Я не умею плавать, но могу немного поплескаться. Найн старался говорить небрежно, когда снова бросил взгляд на озеро. Он слегка пожал плечами и мягко добавил: — Но теперь, когда я смотрю снова, вода кажется слишком грязной, чтобы в ней плескаться. Взгляд Амона медленно скользнул по телу Найна. Через мгновение он медленно кивнул, как будто до него дошло. — Понятно. Ты сильно вспотел. Очевидно, удовлетворенный этим объяснением, резкость в золотистых глазах Амона ослабла. Оссен Ияд, чье лицо побледнело, вежливо заговорил, как ни в чем не бывало: — Идите отдохните под навесом, Ша Найн, освежитесь. Найн отвернулся от ряби на воде и вернулся на свое место. Как только он сел, священники тут же принесли веера и лед. Они вытерли ему руки и ноги холодными полотенцами, смоченными в ледяной воде, и старательно обмахивали его веерами. Амон взял большой кубик льда, откусил его до приемлемого размера и поднес к губам Найна. — Ты - тот, кем я дорожу и обожаю больше всего на свете. Всегда будь осторожен с собой. Если с тобой что-нибудь случится, за это поплатятся те, кто о тебе заботится. — Да, Амон. Я всегда буду помнить об этом. Найн послушно ответил и взял лед в рот. Когда он растаял, жар внутри него медленно спал. Он обессиленно откинулся назад, Амон приподнял его подбородок согнутым пальцем. Запечатлев прохладный поцелуй на губах Найна, он прошептал: — Пока я не устану от всего этого, ты должен прожить очень долго. Самый ценный, самый обожаемый — пока не устанет... Найн помолчал, проглатывая лед, а затем тихо ответил: — Да. Стоявший неподалеку Оссен, который молчал, бросил на Найна острый, скрытый взгляд, которого больше никто не заметил.

***

— Какая роскошь... Ру радостно улыбнулся, заглядывая в наполненный льдом таз. Лед был подарен после прогулки на лодке - прислан прямо из святилища Амона. В таком месте, как Трастаса, где круглый год было жарко, лед был редким сокровищем. Обычно его готовили в ледяных камерах с использованием камней маны — на каждую корзину со льдом уходило около десяти камней. Священники, управляющие ледяными емкостями, каждый час заменяли тающий лед, обливаясь потом. Благодаря их усилиям в святилище Найна теперь царила редкая прохладная атмосфера. Ру, наслаждаясь этим необычным комфортом, ухмыльнулся от уха до уха. — Как прошла вчерашняя прогулка на лодке, лорд Найн? Он протянул Найну холодный напиток, приготовленный из кисло-сладкого гранатового сока с плавающим льдом. Точно так же, как только избранные могли войти в святилище Амона, только избранным было позволено подняться на его лодку. Пока Найн гуляла с Амоном, Ру, Попо и другие жрецы тихо ждали на берегу озера. — Э-э, то же самое, что когда мы плаваем одни. Найн пригубил гранатовый напиток и тут же поморщился. Он был слишком кислым. Священник быстро заменил его другой бутылкой. Только после того, как он выпил охлажденного пальмового вина, подслащенного медом, его лицо расслабилось. — Там был Ша Амон — это не могло быть так же, как у нас. Ру, выпив гранатовый сок, не подозревая о его кислинке, посмотрела на Найна глазами, полными благоговения и зависти. Было очевидно, что он сам стремился подняться на борт священной ладьи. Найн горько улыбнулся. Вчера Ша Амон находил удовольствие в наблюдении за тонущими людьми.… В отличие от их прогулок на лодке. С этой мыслью Найн отставил вино в сторону, сделав всего несколько глотков. Ру попробовал его, поморщился и сказал: — Лорд Найн предпочитает поменьше сладкого. Пожалуйста, принесите свежее. — Да, сию минуту. Священник вежливо поклонился и принес новую порцию пальмового вина. На этот раз, с меньшим количеством меда, оно идеально подошло Найну по вкусу. Увидев, что он выпил половину чашки, Ру гордо просиял. — Видите? Я действительно нужен вам рядом, лорд Найн. В его глазах, казалось, была мольба: «В следующий раз, пожалуйста, поговорите с Ша Амоном и позвольте мне присоединиться к вам на лодке». Как раз в тот момент, когда он с надеждой посмотрел на Найна, Попо ущипнул его за ухо. — Не проявляй неуважения к Ша. — Когда я был непочтителен? Я всегда милый и верный слуга перед Ша. Лу лучезарно улыбнулся и потерся щекой о колено Найна. Иу, стоявший на страже в дверях, с отвращением скосил глаз при виде этого зрелища. Когда их взгляды встретились, Ру фыркнул и еще сильнее прижался к Найну. Пока Ру донимал его подробностями о прогулке на лодке, Найн медленно погладил его по волосам и подумал: «Если бы на месте Ша был Ру, а не я, возможно, он был бы счастливее. Он был бы не прочь посмотреть, как рабы сражаются насмерть или тонут... Но Найн покачал головой и отогнал эту мысль. Даже озвучить подобное было бы преступлением для Ру. — Начнем ли мы готовиться к ритуалу прямо сейчас, лорд Найн? — сладко спросила Попо, указывая на священников. Найн вздохнул вместо ответа и перевернулся на бок.