Змея, проглатившая гранат

Вернувшись в свое святилище, Найн на несколько дней потерял аппетит. Присутствующие священники так разволновались, что тоже отказались от еды. Найн неподвижно лежал в постели, но затем внезапно резко сел. Даже по прошествии нескольких дней ярость, вскипевшая в нем, не утихла. Каждую ночь ему снились обезглавленные трупы мужчины и женщины, гнавшихся за ним. — Лорд Найн, не хотите ли попробовать этот пирог, приготовленный из свежего инжира, собранного только вчера? Он очень сладкий и восхитительный. — Или как насчет этого острого тушеного голубя? Мясо просто тает во рту. — Или, может быть, суп, который варится на медленном огне весь день, с угрем без костей? Священники преклонили колени и умоляли, но Найн ударил кулаком по кровати и закричал: — Немедленно приведите ко мне Лан Гвен! По команде Найна жрецы поспешили прочь. Пока Ру пытался успокоить его массажем ног, а Попо предлагала охлажденный арбуз, Лан Гвена привели еще быстрее, чем в прошлый раз. — Истинный слуга приходит по зову Ша. Лан Гвен бесстыдно сказал это и пал ниц. Найн, обмахиваемый заботливыми руками Ру, уставился на розовую макушку Гвен. Конечно, Найн не мог напрямую допросить Гвен о том, что произошло во время последней церемонии. В этом был замешан Амон. Но все присутствующие хорошо знали, что Найн был в ярости на Гвен из-за этого. — Причина, по которой я вызвал тебя сегодня... Его голос слегка дрожал, поэтому Найн сделал глоток холодной воды, чтобы успокоиться. Он обдумывал, какое наказание назначить Гвен. В голову пришло так много идей, что было трудно выбрать. В конце концов он решил, что просто осуществит их все. — Потому что ты дикий, низменный и невежественный... Гвен выглядел так, будто хотел ответить, его губы слегка приоткрылись, но он снова опустил взгляд. Одного этого было достаточно, чтобы Найн посмотрела на него еще более сурово. — Боюсь, ты плохо приспосабливаешься к Трастасе, поэтому я лично позабочусь о твоем строгом образовании. — Да, Ша. Я приму все, что вы прикажите. На послушном лице Гвен появилась легкая улыбка. «Улыбка? Возможно, сейчас ты улыбаешься, но посмотрим позже». Найн поклялся, что заставит эти красивые глаза прослезиться. С чего начать? Пока он колебался, Ру наклонился и быстро прошептал: — Лорд Найн, сегодня довольно прохладно — может быть, попросить его выполоть сорняки в саду? За ним все равно нужно ухаживать. Это могло сработать. Найн был заинтригован лояльным предложением Ру. Внутри его святилища, благодаря льду и магическим приспособлениям, дарованным Амоном, было прохладно, но снаружи палящее солнце опаляло землю. В такие дни даже рабов обычно оставляли в тени. Найн взглянула на лицо Гвен с тонкими чертами. Возможно, из-за того, что он был с севера, его кожа была очень светлой и гладкой. Будет почти стыдно видеть, как его кожа обгорит до хрустящей корочки. Его тело было безошибочно мужественным, но черты лица ему хорошо подходили ему. Сегодня вместо каласириса Гвен был одет в набедренную повязку, обнажавшую верхнюю часть тела — крепкие, хорошие формы мышц. Было бы жаль испортить такой внешний вид... Несмотря на это, гнев Найна обжег его. Он отдал приказ: — Нанесите солнцезащитную мазь на Реша Лан Гвен. Проницательные жрецы быстро принесли ту же мазь, которой пользовались боевые жрецы во время сильного солнца. Когда они начали размазывать густую белую пасту по телу Гвен, он с отвращением сморщил нос. Он понюхал мазь, намазанную на руки, и впервые за все время нахмурился. — Из чего это сделано? — В нем содержатся превосходные ингредиенты для защиты от солнца, Реша Лан Гвен. Один священник ответил вежливо, но отрывисто. Вскоре тело Гвен стало белым и скользким от мази. Когда покрытие было завершено, жрецы вручили ему инструменты и корзину. Его руки явно не привыкли к труду — мягкие и гладкие. — Следуй за мной. Найн встал и пошел прочь, Гвен послушно последовала за ним. Хотя владения Найна были не такими большими, как святилище Амона, они все равно были огромными — им потребовалось более десяти минут ходьбы, чтобы добраться до места назначения. Найн часто посещал это место, откуда открывался самый красивый вид на сад. Под открытым навесом стояли широкие скамейки и столы, а также чистый бассейн. Это было идеальное место, чтобы скоротать время. Найн растянулся на скамейке и приказал: — Удали все до последнего сорняка из этого сада. — Вы говорите… сорняки? — Я хочу посмотреть, насколько ты скрупулезен. Если хоть один останется, ты будешь сурово наказан. Это было одно из самых любимых мест Найна — настоящий рай. Между высокими пальмами протекал рукотворный ручей, прохладный и бурлящий. Широкий пруд, полный редкой рыбы, поблескивал, и птицы, привыкшие к тому, что их кормят, перепархивали с ветки на ветку, щебеча. Дорожки были вымощены камнями, а по обеим сторонам цвели яркие цветы. По правде говоря, это место было достаточно большим, чтобы называться скорее лесом, чем садом. Полный круг по тропинке занял бы около тридцати минут ходьбы. Найн почти надеялся, что Гвен встанет на колени и в слезах будет молить о пощаде, не в силах справиться с такой тяжелой работой. В таком случае, он позволил бы себе немного милосердия — возможно, просто заставил бы его ухаживать за сорняками вокруг пруда. Но Гвен не плакал и не умолял. Вместо этого он спокойно спросил: — Понятно. Какие из них сорняки? Найн прищурился, глядя на него. Он притворялся, что ничего не знает? Вскоре из сада вернулся священник, держа в руках несколько растений. — Вот эти нужно выдернуть. Будь осторожен, не потревожь редкие растения, Реша Гвен. — Понятно. По приказу Ша я удалю их всех. С веселой улыбкой Гвен обернул льняную ткань вокруг своей головы, как импровизированную косынку, и направился прямо в сад. Даже не оглядываясь, он присел на корточки и начал выпалывать сорняки, аккуратно складывая их в корзину. — Хм. Скоро он прибежит обратно с жалобами. — неодобрительно пробормотал Ру, который обычно настаивал, что Ша Амону нужно больше Реша. Ему явно не нравилось нежелание Гвен подчиниться. Но Иу, стоявший неподалеку в качестве охранника, был другого мнения. — Я думаю, он закончит. Ру, который нравился Найну гораздо больше, чем Иу, резко обернулся и уставился на него. Найн подозрительно наблюдал за Гвен. Среди зелени его розовые волосы старательно подпрыгивали вверх-вниз. Ру возразил: — Посмотрите на его лицо и руки. Думаете, он когда-нибудь обмахивался веером, не говоря уже о настоящей работе? Он не ошибался. Реша, обычно благородных кровей, были избалованы постоянным обслуживанием со стороны жрецов и рабов. Даже незначительное недовольство приводило к тому, что рабов пороли для более быстрого повиновения. — Что ж, может быть, и так, но... Иу замолчал. Найн выжидающе уставился на него. Иу почесал в затылке и пробормотал: — В его глазах есть что-то свирепое. Нет, не свирепое — может быть... — Что — может быть? Иу взглянул на своего чопорного начальника, Сейнку Хоана, который бросил на него сердитый взгляд. Иу замолчал, но Найн превосходил по рангу Сейнку Хоана. — Говори. — Это просто... грубый термин, не предназначенный для ушей Ша. Поколебавшись, он прочистил горло. — Хм. Иногда к нам приходят новобранцы, которые выглядят нормально, но совершают абсурдные поступки. Мы называем их ... ттораи*. Это означает кого-то, кто немного не в себе. — Ттораи? Незнакомое слово сорвалось с губ Найна прежде, чем он смог остановить себя. Попо немедленно протянула ему воду, настоянную на травах. — Это действительно вульгарное слово, неподходящее для уст Ша. Пожалуйста, прополощите рот. Когда Сейнка Хоан пнул Иу в голень за то, что он так вольно высказался, Найн выплюнул ароматную воду. Ру возился со своей мантией, как будто хотел почистить уши. Найн подозрительно посмотрел на розововолосую головку Гвен. Несмотря на его вызывающие слова, он не казался человеком, способным вести себя иррационально... Пока Гвен трудился под палящими лучами солнца, Найн лениво развалился на скамейке, наслаждаясь прохладительными напитками и сладостями. Наблюдая, как розовые волосы колышутся в листве, овеваемые мягким бризом, он вскоре задремал. Шум текущей воды, щебет птиц и шелест листьев убаюкали его и погрузили в мирный сон. Когда он проснулся, солнце стояло уже низко в небе. Он сонно вздохнул и открыл глаза. Гвен нигде не было видно — должно быть, он ушел вглубь сада. Немного понаблюдав за закатом, Найн отдал приказ священнику: — Немедленно призови Реша Лан Гвен. * Ттораи (또라이) — это корейское сленговое выражение, которое переводится как «мудак», «псих», «сумасшедший» или «ненормальный».