Змея, проглатившая гранат

Когда они прибыли в святилище, Ру, Попо и сопровождавшие их священники ждали их под палящим солнцем, обливаясь потом. Когда Найн вышел из паланкина, они пали ниц и поприветствовали его с предельной вежливостью. Найн жестом велел им встать, и Ру быстро подошел. — Лорд Найн! Словно щенок, дождавшийся возвращения хозяина после долгой разлуки, Ру с сияющими глазами кружил рядом, не в силах скрыть своей радости. Когда Найн мягко провёл рукой по его волосам, на мгновение даже показалось, будто тот вот-вот замашет невидимым хвостом. — В Святилище без вас было пусто и тихо, лорд Найн, — с искренним воодушевлением произнёс он. — Я уже начал думать, что без привычки обмахивать вас веером мои руки совсем ослабнут! Найн лишь тихо усмехнулся этой нарочито преувеличенной жалобе. Иу при этом выглядел так, будто невольно стал свидетелем чего-то лишнего, но Ру даже не удостоил его взглядом — вся его радость и нетерпение были без остатка обращены к Найну. Как только они вошли, Найн остановился. — ...Что все это значит? — О! Это подарки от повелителя Амона вам, лорд Найн. Всё, что ещё три дня назад украшало большой коридор — изящные скульптуры, сверкающие драгоценности, — теперь оказалось перенесено в святилище Найна. Мастера, должно быть, трудились без устали: украшения уже были точно подогнаны под него, словно всегда принадлежали только ему. Взгляд Найна задержался на украшениях в виде змеи — их слегка уменьшили, придав ещё более утончённую форму. — Прикажете разместить скульптуры в саду, лорд Найн? — с воодушевлением спросил Ру. — Будет казаться, будто вы прогуливаетесь среди зелени… поистине впечатляющее зрелище. На лице Найна отразилось лёгкое недовольство. Ему никогда не нравилась мысль о скульптурах, созданных по его собственному образу — даже если они украшали Высокий Храм или просторы Трастасы. В отличие от многих знатных особ, он не испытывал желания любоваться собой столь откровенно и потому держал подобные изображения подальше от своего святилища. — Мои статуи и портреты убери в сокровищницу, — спокойно распорядился он. — А вот скульптуры животных… да, им самое место в саду. Несмотря на явное разочарование, Ру послушно кивнул. Вскоре, однако, его настроение заметно смягчилось: он с тихим восторгом обернулся к украшениям, любуясь их блеском, и распорядился принести шкатулки для драгоценностей. Аккуратно укладывая каждое изделие внутрь, он выглядел по-настоящему счастливым — и это простое, искреннее удовольствие невольно передалось Найну, наполняя его тёплым чувством удовлетворения. Когда Найн растянулся на длинной скамье, Ру подбежал к нему, оставив драгоценности, и опустилась на колени у его ног. Жрецы взяли на себя задачу по перемещению остальных вещей. — Сделать вам массаж, лорд Найн? Вы выглядите утомлённым. — Сделай. Хотя Найн уже отдыхал в святилище Амона, он не хотел огорчать Ру и потому согласился. Вскоре жрецы принесли горячие полотенца и ароматные масла, но Ру отпустил их, желая сам позаботиться о нём. С заметным воодушевлением он аккуратно снял с Найна украшения и одежду, мягко касаясь его кожи тёплым полотенцем. Найн лениво прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Ру и впрямь бывал удивительно собственническим… Но за этим стояли искренние преданность и верность. Найн понимал: Ру старался изо всех сил, чтобы сохранить его расположение, и потому не воспринимал его порывы как дерзость. Под ловкими, уверенными руками напряжение постепенно уходило из тела. Ру, не скрывая оживления, вдруг заговорил: — Лорд Найн, пояс наконец готов. Хотите взглянуть? — …Пояс? О каком поясе речь? — с лёгким удивлением спросил Найн. Ру на мгновение замялся, но затем непринуждённо продолжил, продолжая втирать ароматное масло: — Это украшенный пояс — с изумрудами и топазами. Каждое звено выполнено из металла и покрыто тонкой гравировкой в виде львов… Львы? Найн слегка нахмурился. Обычно в его украшения были образы птиц, рыб, цветов или плодов — мягкие, живые символы. Львы, змеи, крокодилы… такие мотивы скорее принадлежали убранству Амона. Вероятно, это была причуда какого-нибудь мастера. — Не сейчас. Я посмотрю позже. — Да, лорд Найн. Сейчас ему хотелось лишь одного — раствориться в покое и задремать под мерные движения рук. Слушая тихое шуршание и ощущая, как напряжение постепенно уходит из тела, Найн позволил векам опуститься. Но едва сон начал окутывать его, как приглушённые голоса выдернули его обратно. — …Что происходит? Решив, что он уже уснул, Ру закончил массаж и устроился у его ног, лениво грызя орехи. Вздрогнув, он поспешно закашлялся. Ответила Попо: — Пришёл Реша, просит аудиенции. Но мы сказали, что вы отдыхаете, и отправили его прочь, Ша Найн. Реша?.. Кто мог искать его? В памяти мелькнуло лицо, но тут же исчезло — сон оказался сильнее. Найн лишь тихо зевнул, перевернулся и вновь погрузился в мягкую темноту.

***

Неделя покоя рассеяла остаточную дымку после последнего ритуала. К Найну вернулась ясность и привычная энергия, и он стал проводить дни, неспешно исследуя своё святилище. Оно уступало по масштабу владениям Амона, но всё же поражало размерами — целый мир, созданный для одного. Оазис с журчащей водой, стойла с редкими животными, цветущий сад, бассейны, сцена, где всегда были готовы выступить певцы и танцоры, и даже роща, напоминающая маленький лес. Комнаты, наполненные одеждой, сокровищницы с золотом и драгоценностями, библиотека редких текстов, оружейные залы и кухня, изобилующая свежими дарами — всё здесь подчинялось его присутствию. Дни легко утекали, стоило лишь позволить себе блуждать среди этого изобилия. В тот день его шаги привели его к вольерам. Среди них были загоны для оленей, змей, крокодилов — но больше всего его тянуло к леопардам. Высокие ограждения, каменные стены, аккуратно вымощенный пол, зелень в керамических сосудах и ручей, протекающий вдоль — всё здесь было продумано до мелочей, сочетая чистоту и удобство для хищников. Ещё до входа Ру заметно занервничал. Когда жрец потянулся к воротам, Найн с лёгкой усмешкой заметил: — Ру, может, подождёшь здесь, если боишься? — Боюсь? Вовсе нет! Это всего лишь большие кошки. Он старался звучать уверенно, особенно в присутствии Иу, но стоило воротам открыться, как он невольно отступил ближе к Найну. Найн сделал вид, что ничего не заметил, и вошёл внутрь. Дрессировщики тут же склонились в поклоне, и он жестом позволил им подняться. — Как Нафа? — Прекрасно, Ша. Ест и отдыхает без проблем. В этот момент в тени кустов блеснули золотые глаза. Ру едва слышно сглотнул. Иу и Сейнка Хоан напряглись, но Найн лишь мягко позвал: — Нафа, иди сюда. Огромная кошка бесшумно вышла вперёд. Её дыхание было низким и глухим, взгляд — внимательным и диким, но Найн оставался спокойным. Она обошла его кругом, легко коснувшись боком его ног, и наконец опустилась рядом, лениво перевернувшись и обнажив живот. Найн присел, проводя рукой по её тёплой шерсти. — Вот так… хорошая девочка. Нафа тихо урчала, прижимаясь к нему, словно забывая о своей дикой природе. Несмотря на то что её растили среди людей, в ней жила настоящая хищница: она отвергала мёртвую пищу, скалилась на дрессировщиков, и однажды даже серьёзно ранила неосторожного жреца. Но с Найном она всегда была другой — настороженной вначале, но быстро становящейся мягкой и доверчивой. Священники говорили, что она чувствует в нём нечто большее. Сам же Найн склонялся к более простому объяснению. Нафа вдруг уткнулась лбом ему в грудь — осторожно, но всё же так сильно, что он едва удержался на ногах. — Прошу прощения, Ша! Иу тут же поддержал его, поспешно извинившись за прикосновение. Найн лишь мягко отмахнулся, хотя отметил про себя, что он стал держаться ближе, чем прежде. Вскоре принесли мягкие подушки. Он устроился удобнее, позволяя Нафе тереться о него и угощая её лакомствами. Та недовольно косилась на окружающих, но с готовностью принимала еду из его рук. Попо, с явным удовольствием наблюдавшая за происходящим, вдруг была прервана подошедшим жрецом. Тот тихо что-то прошептал ей на ухо. Попо серьёзно кивнул и повернулся к Найну, готовясь передать услышанное.