Змея, проглатившая гранат

Глаза священника дрогнули, он был явно застигнут врасплох словами Найна. Впервые за многие годы Найн обратился к конкретному Реша. Изо всех сил стараясь подавить свое возбуждение, священник ответил: — Реша Гвен в настоящее время находится в своих покоях. Если вы позволите, этот сРу проведет вас. Найн слегка, царственно кивнул. Дорожки, соединяющие здания зала Цветущего Лотоса, были приятно затенены пальмами, но священник, который вел его, был весь в поту от нервов. После того как Реша Маз и Реша Идре были недавно изгнаны, все оставшиеся священники были в состоянии повышенной готовности. — Вы собираетесь наказать Реша Гвен? — нетерпеливо спросил Ру, едва скрывая свое предвкушение. В отличие от Найна, Ру никогда не стеснялся наказывать других — иногда ему даже, казалось, это доставляло удовольствие, особенно если человек, казалось, пользовался благосклонностью Найна. — Нет, Ру. Я просто хочу кое-что спросить. — Твердо ответил Найн. Конечно, если он хотел наказать Гвен, у него было множество причин: выступить против Ша, вторгнуться в покои Найна, осмелиться произнести священное имя Ша Амона вслух. Но это не было причиной, по которой он воздержался. Это было не потому, что Гвен был красив. И не из-за его редкого магического таланта. В какой-то момент темп Найна замедлился. Он заглянул внутрь себя, задаваясь вопросом, почему был так снисходителен к Лан Гвен. Это было... потому что он был другим. У него не было черных волос или глаз. Розовощекий чужак не из Трастаса, единственный на этой священной земле, кто не поклонялся Ша Амону. Потому что он был нерелигиозен... — Найн-ним? — с любопытством окликнул Ру, заметив внезапную остановку Найна. Все священники, которые шли впереди, обернулись, чтобы посмотреть на Найна. Попо осторожно проверила выражение его лица. — Вам нехорошо? — Нет... Найн уже собирался извиниться, заявив, что ему в сандаль попал камешек, когда нахмурился. Его взгляд привлек Лан Гвен, копавший землю лопатой. Священник, сопровождавший Найна, побледнел, а у Ру отвисла челюсть. Найн видел, как Реша исполняют песни или танцы, чтобы доставить удовольствие Ша, но никогда никого, кто копался бы в грязи. Белое полотно, которое носил Гвен, было покрыто грязью. Он больше походил на раба, чем на Реша. Придя в себя, священник зала Цветущего Лотоса в панике подбежал к нему. — Реша Гвен, зачем тебе такая тяжелая работа? Только тогда Гвен заметил Найна. Он мягко улыбнулся. Он был наполовину раздет, вероятно, из-за жары, и капли пота выступили на его обнаженной верхней части тела под свободным калазирисом. Его бледная кожа блестела под солнечным светом. — Прекрасный слуга приветствует Ша Найна. — Реша Гвен! Следи за своими манерами. Как ты можешь обращаться к Ша так неподобающе? Священник засуетился, не осмеливаясь прикоснуться к Гвен. Приветствие Реша должно варьироваться в зависимости от ранга — Гвен следовало называть себя настоящим слугой, а не красавчиком. Сзади Ру издал насмешливый звук, но слабая улыбка на мгновение промелькнула и на губах Найна. — Что ты делаешь? — В саду был беспорядок, поэтому я прибирался в нем, Ша. Гвен ответил свежей улыбкой, вытирая пот со лба. Ру снова усмехнулся. Священник, взволнованный, быстро забрал лопату у Гвен. В этот момент неподалеку раздался грохот. Пира Серо, теперь отвечающая за комнату Гвен, уронила цветочный горшок. — Преданный слуга приветствует Ша Найна. Пира низко поклонилась до земли. Жрец-наставник, казалось, был готов взорваться — как можно было позволить Реша выполнять такую работу? Он быстро попытался исправить ситуацию. — Священница Пира, помоги Реше Гвен, чтобы он мог должным образом приветствовать Ша Найна. — Д-да! Понятно. — Гвен-ним, пожалуйста, поторопись… Ша ждет… Пира нервно подтолкнула Гвен вперед. Их общение было на удивление теплым, в отличие от обычных натянутых отношений между священниками и Решами. Когда Найн вошел внутрь, интерьер изменился с прошлого раза. Хотя помещение и не было таким роскошным, как у других Реша, теперь оно, по крайней мере, напоминало настоящее жилое пространство. Пока священники зала Цветочного Лотоса суетились, вмешались личные слуги Найна и навели порядок. Один из них, пристально оглядев стулья, принес новый — побольше, более богато украшенный и постелил под него мягкий ковер. Как только Найн сел, появился маленький столик, на который поставили его золотой кубок и кувшин с холодной водой. Пока Ру обмахивал его веером, Найн отпил несколько глотков. Вскоре после этого вернулись священники с закусками, на этот раз более сдержанные. Поскольку им не разрешалось обслуживать Найна напрямую, обслуживающий персонал внимательно осматривал блюда. Половина была отвергнута. На стол попала только часть. — Найн-ним, гранат сегодня особенно сладкий. Не хотите попробовать? Голос Ру был необычайно сладким. Когда Найн взял зернышко граната, вернулся Гвен — свежевымытый и одетый в чистую одежду. Приветствуя Найна, он выглядел искренне довольным. — Мне очень приятно, что Ша почтил своим визитом мои скромные покои. По сравнению с резиденцией Найна, покои были действительно скромны. Когда Найн снова огляделся, он обнаружил, что это едва ли приемлемо для Реша. Толстое полотно неловко висело у двери, не развеваясь на ветру, как предполагалось. Прищелкнув языком, Найн спросил: — Почему сад в таком состоянии? Эта священница единственная, кто приставлен к этому месту? Пира вздрогнула под пристальным взглядом Найна —обычная реакция среди тех, кто не знаком с Ша. — Я приношу извинения, Ша. Из-за того, что я заслужил неприязнь Реша Джибая, полный штат сотрудников не был предоставлен. Таким образом, пострадал уход за садом, — небрежно проболтался Гвен, об издевательствах другого Реша. Это было впервые. Найн нахмурился от грубости, но втайне нашел это освежающим. — И кто такой этот Реша Джибая, что испытывает к тебе неприязнь? — Разве я не поссорился с Реша Джибая во время последнего ритуала подношения? Найн в замешательстве поднял бровь. Он что-то не припоминал, чтобы Гвен спорил с Реша по имени Джибая, но, учитывая колоритное поведение Гвен, это было не совсем удивительно. Гвен посмотрел в глаза Найна и продолжил с нежной улыбкой: — Племянник Осен Ияд, Ша. Он сидел рядом со мной. — Я знаю, что племянник Осен Ияд - Реша, но я не знаю имен всех Реша. И ты сидел рядом с ним во время ритуала?.. Было странно, что Гвен — новенький и без связей — сидел рядом с кем-то с таким статусом. Возможно, жрецы поменяли места, потому что Гвен привлек внимание Амона. Это все объясняло — в конце концов, никто, кроме Найна, никогда раньше не пользовался благосклонностью Амона. Найн попытался вспомнить больше из того дня, но не смог вспомнить ничего конкретного. Это было так же, как и любой другой ритуал — кровь жертвоприношений пропитывала ступени, снова и снова. Гвен подхватил нить разговора. — Из-за того, что мы с Реша Джибайей поспорили, Ша Найн сам совершил жертвоприношение в тот день. Разве мы двое не умерли из-за этого подношения? — ...Я сделал подношение? Найн нахмурил брови. Что-то мелькнуло на краю памяти. Он обернулся, ища подтверждения. Его глаза встретились с глазами Иу, который безучастно смотрел на него, затем неловко улыбнулся. Ру, всегда стремившийся сохранить расположение Найна, быстро вмешался. — Это был обычный ритуал, Найн-ним. Ничего особенного. У Реша Гвен, должно быть, плохая память. Он заговорил, демонстративно инструктируя жрецов: наполните кубок Найн-ним, уберите холодные закуски, принесите свежие. Гвен не выказал никаких признаков обиды. Он просто снова улыбнулся после недолгого раздумья. — Итак, что привело Ша Найна в мое скромное жилище? Если позволите, могу я предположить, что вы пришли, потому что хотели меня видеть? Найн издала короткий недоверчивый смешок. «Ты думаешь, я пришла только для того, чтобы увидеть тебя? Откуда вообще взялась эта высокомерная уверенность?» Разве этот визит не был вызван подозрениями — что Гвен был волшебником из Лабиринта? И все же, когда Найн огляделся вокруг, не было никаких признаков розовых животных. Ни следа розового меха. Возможно, их спрятали подальше от посторонних глаз из-за их редкости.