Змея, проглатившая гранат

— Действительно, редко где можно встретить слуг, способных проводить двенадцать ритуалов в год и воздвигать перед своим богом горы даров. Разве найдутся ещё последователи, готовые рискнуть собственной жизнью ради служения божеству? И какой бог, кроме Ша Амона, дарует своим верным слугам обещание блаженной загробной жизни? Именно это Найн и хотел узнать. Требуют ли другие боги двенадцати человеческих жертв в год? Желают ли они, чтобы их последователи отдавали за них собственные жизни? Были ли кровавые обычаи Трастасы чем-то обычным для мира — или же нет? Священники вокруг сияли от гордости. Их глаза светились восторгом от того, что их бог признал их преданность; они искренне считали себя самыми верными слугами на всём континенте. Найн же невольно отвёл взгляд и посмотрел на Лан Гвен, безмолвно требуя ответа. — Ша Найн говорит истину. Даже на других континентах — и даже в пределах этого — почти невозможно встретить столь же благочестивых слуг, как в Трастасе. Люди за её пределами невежественны, Ша. Они страшатся приносить в жертву соседей, семью… или самих себя ради богов. Взгляд Найна едва заметно дрогнул. Он сразу понял, к чему ведёт Гвен. Позади него Ру громко произнёс — явно так, чтобы все услышали: — Трусы, не так ли? Я бы в любой момент отдал жизнь за Найн-нима. И не считал бы это напрасным. Вместо удовлетворения Найн почувствовал, как внутри всё болезненно сжалось. Однако он изо всех сил старался этого не показать. Гвен продолжил, внимательно наблюдая за выражением его лица: — Они не понимают, что после смерти их ожидает благословенная загробная жизнь. В своей глупости они любят себя, своих возлюбленных и друзей больше, чем собственных богов. Разве это не величайшее богохульство? Священники тяжело вздохнули, будто искренне скорбя о падении человечества. Найн сухо произнёс: — Неужели такие люди действительно существуют? — Только боги Трастасы имеют слуг, готовых пожертвовать ради них жизнью и плотью. А если говорить точнее — лишь священные слуги Великого Храма достойны называться истинными слугами, Ша. Найн заметил, как Попо невольно кивнула в знак согласия. С лёгкой улыбкой на губах он спросил: — И такие непочтительные люди… счастливы? — Они живут, совершенно не понимая своего места, Ша. Вы даже представить себе не можете, насколько много в мире подобных нечестивцев. На лице Гвен появилась почти искренняя печаль. Но глаза, опущенные вниз, вовсе не выглядели печальными. В них скользила насмешка. И он ещё не закончил. — Более того… существуют даже боги, потакающие подобному неуважению. Боги, которым недостаёт величия Ша Амона… боги, которые в каком-то смысле почти люди. И их супруги — тоже. Найн медленно поднял взгляд. — Неужели такие боги действительно существуют? — Да, Ша. Именно они создали Лабиринт Мэзи Руин. Разве будет несправедливо назвать его местом ереси? Теперь Гвен смотрел на него особенно пристально. Его юное, красивое лицо странно не сочеталось с глазами — слишком взрослыми, слишком понимающими для человека его возраста. Найн выдержал этот взгляд, прежде чем холодно ответить: — Да… Это действительно ересь. Настолько опасная, что о ней лучше никогда не говорить.

***

— Неужели всё, о чём говорил Лан Гвен, может быть правдой?.. С тяжёлым сердцем Найн брёл по лесу. После разговора с Гвен он так и не смог уснуть. В голове царил беспорядок, а тело налилось усталостью. Тех историй было недостаточно. Найну хотелось узнать больше — о мире за пределами Трастасы, о жизни за пределами Великого Храма. Но больше всего ему нужны были доказательства. Доказательства того, что человеческие жертвоприношения — ненормальны. Что он не ошибался, испытывая ужас и отвращение. Что его страдания не были чем-то постыдным или неправильным. Не подозревая о его мыслях, Ру раздражённо проворчал рядом: — Если бы я тоже случайно нашёл золотисто-синих птиц, я бы поймал их не хуже Реша Гвен. — Тогда, может быть, тебе стоит отправиться на другой континент, как Реша Гвен? Найн слегка поддразнил его, и Ру тут же надулся. Попо бросила на него суровый взгляд за столь детское поведение, но Ру сделал вид, будто ничего не заметил. — Как я могу оставить Найн-нима и уехать так далеко? У меня ведь никого нет, кроме вас. Найн невольно вспомнил их первую встречу. С самого начала Ру не дрожал перед ним, как остальные. Напротив — с сияющими глазами он заявил, что давно мечтал увидеть Ша Найна и теперь, когда его желание исполнилось, может умереть без сожалений. Хотя Ру был уже почти взрослым, в нём всё ещё оставалась беззаботность мальчишки, которой он когда-то сумел утешить мрачного и замкнутого Найна. — Да… Как же я жил бы без тебя? В голосе Найна прозвучала мягкость — невольная благодарность за многолетнюю преданность Ру. Попо тут же нахмурилась. — Найн-ним. Неприлично так обращаться с простым слугой. Слуги существуют лишь для того, чтобы быть удобными инструментами. Она сурово посмотрела на Ру. Тот в ответ лишь насмешливо ухмыльнулся. Слова Попо заставили Найна горько улыбнуться. Инструменты… Когда они уже собирались возвращаться к палатке, из леса донеслись восторженные крики. Подняв взгляд, Найн увидел возвращающихся боевых жрецов. Их добыча разительно отличалась от того, что приносили Реша или верховные жрецы. Огромные звери. Настоящие чудовища. Один жрец нёс на плечах носорога, другой тащил под обеими руками львов. С глухим грохотом туши были сброшены перед алтарём. На фоне этой добычи обычные олени и птицы казались чем-то незначительным. — Ша Найн! Иу приблизился, покрытый кровью и грязью после охоты. Осознав собственный вид, он опустился на колени на почтительном расстоянии и ухмыльнулся: — Этот верный слуга добыл крокодилов для Ша Амона и Ша Найна. — Крокодилов?.. Найн недоверчиво моргнул. Иу почтительно указал в дальний угол алтаря. — Вон там, Ша. Там лежали два огромных крокодила с крепко связанными челюстями. Даже обездвиженные, они продолжали извиваться. Они были настолько огромны, что могли бы проглотить человека целиком. Скорее монстры, чем звери. Ру уставился на них с раскрытым ртом, затем тяжело сглотнул. Он явно собирался что-то сказать Иу… но в итоге лишь бессильно сник. Было очевидно, о чём он думает. Его олень не мог сравниться ни с редкими птицами Гвен, ни с чудовищными крокодилами Иу. И всё же Найн не мог не похвалить Иу. — Это действительно впечатляет. Я никогда не видел таких огромных крокодилов. — Их можно оставить как украшение… или разделать и использовать по мере необходимости. Крокодиловая кожа ценилась за прочность и долговечность. Однако Найну совсем не хотелось держать рядом со своим жилищем подобных тварей, поэтому он лишь неопределённо кивнул. Когда Иу ушёл умываться, Найн попытался утешить Ру: — И всё же больше всего мне понравился олень, которого добыл ты. — …Спасибо вам, Найн-ним. Ру попытался улыбнуться, но плечи его всё равно поникли. Попо неодобрительно взглянула на него — как смеет простой слуга портить настроение Ша? Но Найн вместо раздражения почувствовал лишь умиление от его искренней реакции и жестом велел Попо оставить это. Она спокойно поклонилась. Вскоре зверей, добытых боевыми жрецами, начали разделывать. Менее ценные части доставались низшим рангам, лучшие — знати. Именно тогда из леса вернулся Амон. Странно, но он ничего не принёс с собой. Похоже, он вовсе не охотился — скорее просто гулял по лесу. К его одежде прилипли листья. Все жрецы немедленно прекратили работу и пали ниц перед ним. Найн немного помедлил, затем решительно подошёл ближе. Осторожно стряхнув лист с плеча Амона, он тихо произнёс: — Если ты не против… я хотел бы поужинать с тобой наедине в палатке. — Хорошо. Как и всегда, Амон согласился без колебаний. Найн велел Ру поужинать вместе с Попо, после чего последовал за Амоном. В палатку вошли жрецы, помогли Амону переодеться и накрыли на стол. Затем они бесшумно отступили к стенам, сложив руки перед собой.