Глава 7. Странное тепло
3 мая 2026 г., 15:37
***
Всё началось с того, что Миппи заболел. Гермиона спустилась к завтраку и обнаружила, что стол не накрыт, в камине не горит огонь, а на кухне царит хаос. Драко стоял посреди разгрома с таким видом, будто впервые видел кухонную утварь. — Миппи слег, - сказал он, когда Гермиона вошла, - Сказал, что у него «колено скрутило». Я не знал, что у домовиков бывают колени. — У всех бывают колени, - ответила она, подавляя улыбку, - Ты умеешь готовить? — Нет. — А я умею, - она сняла мантию, закатала рукава, - Но мне нужны помощники. Где дети? — Наверху. Роза смотрела на меня как на инопланетянина, когда я попытался объяснить, что завтрака не будет. — Позови их. Драко замялся. — Я не умею… с детьми. — Сядь и смотри. И учись. Она поднялась наверх привела Розу и Хьюго. Роза спустилась с важным видом, Хьюго ковылял за ней, держась за перильца. — Мама, дядя Драко сказал, что Миппи болеет, - сообщила Роза, - А кто будет готовить? — Я, -сказала Гермиона, - А вы будете мне помогать. Дядя Драко тоже. Драко, стоявший в углу с самым несчастным видом, который Гермиона когда-либо видела на лице мужчины, открыл рот, чтобы возразить, но Роза уже тянула его за рукав. — Дядя Драко, вы умеете резать хлеб? - спросила она. — Я… - он посмотрел на Гермиону, ища спасения. — Режь, - сказала она, протягивая ему нож и буханку, - Тонко, не как в прошлый раз, когда ты пытался наколдовать. — Я не пытался наколдовать, я просто… - он вздохнул и взял нож, - Ладно. Следующие полчаса стали самыми странными в жизни Драко Малфоя. Он резал хлеб — криво, толстыми ломтями, под критическим взглядом пятилетней Розы, которая комментировала каждый его промах. Он поджаривал бекон — чуть не спалив его, когда отвлёкся на Хьюго, который пытался залезть в шкаф с кастрюлями. Он подавал чашки — и одну разбил, но Гермиона молча убрала осколки магией, не сказав ни слова. — Вы не очень хорошо готовите, - заключила Роза, когда завтрак был наконец подан. — Я знаю, - ответил Драко, глядя на свой подгоревший тост. — Но вы старались, - добавила девочка великодушно, - Мама говорит, это главное. Драко посмотрел на Гермиону — та сидела напротив, кормила Хьюго кашей и делала вид, что не слышит. — Твоя мама мудрая женщина, - сказал он тихо. — Знаю, - кивнула Роза, - Поэтому она с нами, а не с папой. Наступила тишина. Гермиона замерла с ложкой в руке. Драко отвёл взгляд. — Роза, - мягко сказала Гермиона, - доедай завтрак. Девочка послушалась, но перед тем как взять ложку, вдруг сказала: — Дядя Драко, а вы будете с нами завтракать всегда? Он помолчал. — Если ваша мама разрешит, - ответил он наконец. Гермиона ничего не сказала. Но её сердце пропустило удар, когда она заметила, как он украдкой погладил Хьюго по голове, проходя мимо его стульчика. После завтрака Драко вызвался отнести Хьюго наверх — потому что Гермиона мыла посуду, а Роза «помогала» ей, разбрызгивая воду по всей кухне. Он взял мальчика на руки — осторожно, как хрупкую вещь, — и Хьюго, вместо того чтобы заплакать, вдруг улыбнулся и схватил его за нос. — Это что ещё такое? - спросил Драко, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. — Он любит, когда щекочут нос, - крикнула из кухни Гермиона. — Я не собираюсь никого щекотать. Но когда они поднялись в детскую, Драко всё-таки провёл пальцем по Хьюгиному носу. Мальчик засмеялся — звонко, заливисто. И Драко, сам того не замечая, улыбнулся в ответ — впервые за много недель, не дежурно, не для проформы, а искренне. — Ты говоришь, - сказал он Хьюго, укладывая его в кроватку, - Я старею. Хьюго вытащил пустышку изо рта и протянул ему. — Это что? Подарок? - Драко взял пустышку, посмотрел на неё с недоумением, потом вернул, - Спасибо. Но, думаю, она нужнее тебе. Хьюго удовлетворённо сунул пустышку обратно и закрыл глаза. Драко постоял рядом, глядя на спящего ребёнка, и почувствовал что-то странное — тёплое, пугающее, незнакомое. Он никогда не думал, что дети могут быть не просто «шумными и противными», а… другими. — Ты здесь? - раздался голос Гермионы из коридора, - Я закончила. — Да, - ответил он, отходя от кроватки, - Я сейчас. Он вышел и увидел её — стоящую в дверях, с влажными от мытья посуды руками, с выбившейся прядью волос. Такую обычную. Такую … свою — нет, не свою. Ничью. Пока ничью. — Спасибо, - сказала она, - Что помог. С детьми. — Ничего страшного, - ответил он, - Они… неплохие. — Неплохие? - она усмехнулась, - Высокая похвала от Драко Малфоя. — Не злоупотребляй, - сказал он, но в голосе не было прежней холодности, - Пойдём работать.***
В кабинете их ждала новая порция документов — на этот раз финансовые отчёты Уорлок за последние пять лет. Гермиона погрузилась в них с головой, то и дело делая пометки на полях. Драко сидел напротив, проверяя её выводы. Несколько раз их руки соприкасались, когда тянулись к одному пергаменту — и каждый раз Драко отдёргивал свою первым, а она делала вид, что не заметила. — Вот, - сказала Гермиона около полудня, тыча пальцем в цифры, - Смотри. Уорлок переводила деньги на счёт в Гринготтсе, а оттуда — на Крит. Те же острова, что и у Стеббинса. — Общий канал финансирования, - кивнул Драко, - Значит, они связаны. Скорее всего, через Грейвза. — Но Грейвз — исполнитель, не организатор. Организатор — тот, с чёрной палочкой на поляне. У кого ещё могли быть такие переводы? — Я проверю остальных из списка, - Драко потянулся за новой папкой, - Флинт, двое авроров, двое гражданских… — И Эрни? - спросила Гермиона. — Я проверил его вчера ещё раз, - Драко помолчал, - Пустой. Ни переводов, ни связей. Просто старый друг, который оказался не вовремя с новой палочкой из чёрного дерева. — Я же говорила. — Не злорадствуй. — Я не злорадствую, я констатирую, - она улыбнулась — впервые за долгое время легко, без горечи, - Ты не любишь, когда я права. — Я не люблю, когда ты говоришь, что права, - ответил он, но уголки его губ дрогнули, - Это разные вещи. Они смотрели друг на друга — секунду, две, три. Потом Гермиона отвела взгляд первой, чувствуя, как теплеют щёки. — Надо проверить склад в Хогсмиде ещё раз, - сказала она, возвращаясь к делу, - В прошлый раз мы могли что-то упустить. Портальные следы, может, ещё какие-то артефакты. — Пойдём завтра, - сказал Драко, - Сегодня подготовимся. — Я пойду сегодня. — Нет. — Драко… — Нет, - повторил он твёрже, - А если в лавке будет ловушка? - он подался вперёд, понижая голос, - Мы имеем дело с людьми, которые похищают детей, Грейнджер. Они не постесняются убить взрослого, который встанет на пути. — Я знаю. — Тогда зачем рисковать? — Потому что дети в клетках, Драко! - голос её дрогнул, - Мои — здесь, в безопасности. А те — нет. Каждый день, который мы ждём, кто-то из них может умереть. Или его перевезут, или… - она замолчала, сжав кулаки, - Я не могу сидеть сложа руки. Драко смотрел на неё долгим взглядом. Потом вздохнул. — Мы пойдём вместе, - сказал он, - Но я иду первым. Ты — за мной. Детей оставим с Миппи, он уже почти поправился. И если я скажу «бежим» — ты бежишь, не споря. Поняла? — Поняла, - ответила она, хотя в глубине души знала, что если дело дойдёт до спасения детей, она не послушается. Он, кажется, тоже это знал.***
В лавку они отправились в сумерках. Миппи, оправившийся от своей загадочной болезни, остался с детьми. Роза провожала их со слезами — «вы опять уходите, а я хочу с вами!», — но Драко, к удивлению Гермионы, опустился перед ней на корточки и серьёзно сказал: — Мы вернёмся. Обещаю. А ты присмотришь за братом — это самое важное задание. Справишься? Роза вытерла слёзы и кивнула. — Справлюсь. — Вот и умница, - сказал он, и в его голосе не было снисхождения — только уважение, - Ждите нас. Гермиона смотрела на эту сцену и чувствовала, как что-то сжимается у неё в груди. Когда он выпрямился и перехватил её взгляд, она прошептала: — Ты хорош с детьми. — Я учусь, - ответил он, - Пойдём. Они аппарировали на окраину Хогсмида, туда, где стояла заброшенная лавка. Вечерний воздух был холодным, сырым, с первым намёком на осень. — Тихо, - сказал Драко, приложив палец к губам, - Здесь кто-то был. Он указал на дверь — в прошлый раз она была закрыта, сейчас приоткрыта на несколько дюймов. Следы на земле — свежие, не старые. — Кто-то входил сегодня, - прошептала Гермиона. — Или вышел. Они переглянулись. Драко вытащил палочку, кивнул ей, чтобы сделала то же самое. Медленно, бесшумно, он толкнул дверь. Внутри было темно. Не так, как в прошлый раз — темнота казалась плотной, почти осязаемой. Гермиона почувствовала это сразу — магическая тьма, заклинание, которое скрывало то, что было внутри. — Нокс, - прошептал Драко. Света не стало. Зато в ответ что-то щёлкнуло — в задней части лавки. — Ловушка, - выдохнула Гермиона. — Назад! - крикнул Драко, хватая её за руку. Но было поздно. Пол под ними разверзся — не настоящий, зачарованный, — и они полетели вниз, в темноту, которая пахла сырой землёй и магическим озоном. Гермиона пыталась ухватиться за что-то, но стены были гладкими, скользкими. Драко что-то кричал, но слова тонули в гуле заклинания. Она упала на что-то твёрдое — спиной, отбив локти и копчик. Сверху посыпались щепки и пыль. — Драко? - позвала она, кашляя. — Здесь я, - раздалось слева, - Ты цела? — Вроде… - она попыталась встать и вскрикнула — левая лодыжка пронзилась острой болью, - Нога. Я, кажется, подвернула. — Сиди, - приказал он, - Люмос. Свет выхватил из темноты его лицо — бледное, сосредоточенное, с капелькой крови на виске. И стены — не подвал, а пещера, с грубо вырубленными ступенями, уходящими вверх. — Мы под лавкой, - сказал Драко, осматриваясь, - Нас сбросили вниз через ложный пол. Это ловушка, но не смертельная. Больше похоже на задержание. — Кто? - спросила Гермиона, пытаясь не стонать от боли. — Не знаю. Но кто-то не хотел нас убивать, - он опустился на корточки рядом с ней, - Дай посмотрю ногу. Он осторожно поднял подол её мантии, и она зашипела от боли — прикосновение даже к чулку отдавалось в лодыжке. — Сильное растяжение, возможно, трещина, - сказал Драко, - Не двигайся. Он наложил обезболивающее и фиксирующее заклинание — Гермиона почувствовала, как боль уходит, но нога осталась непослушной. — Сможешь идти? — Попробую. Он помог ей встать, поддерживая за талию. Она опёрлась на его плечо, и они вместе двинулись к ступеням. — Уходим, — сказал Драко. — Быстро. — А если там те, кто нас сбросил? — Тогда будем прорываться. Но здесь больше никого нет, я не чувствую чужой магии. Они начали подниматься. Ступени были скользкими, Гермиона то и дело поскальзывалась, и каждый раз Драко подхватывал её — сильными, надёжными руками. — Мы почти наверху, - прошептал он. И тут сверху раздался голос — искажённый, маскированный: — Не ожидал увидеть здесь Малфоя. А Грейнджер… Грейнджер, ты зря суёшь свой нос в чужие дела. Свет погас. Драко рванул вверх, таща Гермиону за собой. — Бежим! Она побежала, забыв о боли — адреналин заглушал всё. Они вылетели на первый этаж лавки — и в тот же момент входная дверь захлопнулась, окна затянуло магической плёнкой, а стены начали светиться зловещим зелёным светом. — Кольцо Локхарта, - прошептала Гермиона, узнавая магический рисунок, - Они его воссоздали! — Выход! - крикнул Драко, указывая на заднюю стену, -Там дверь! — Её не видно! — Редукто! Заклинание ударило в стену, но она не поддалась — только разлетелись искры. Зелёный свет становился ярче, жарче. — Это не просто ловушка, - сказал Драко, поворачиваясь к ней, - Это поглощающее поле. Оно вытягивает магию. Гермиона почувствовала — его слова подтвердились слабостью в коленях, тяжестью в руках. Палочка стала казаться чужой. — Надо разорвать круг, - сказала она, пытаясь сосредоточиться, - Центр — там, где ярче всего. — Я вижу. Драко бросился в центр лавки, прямо в зелёное сияние. Гермиона закричала — она поняла, что он задумал. — Не смей! — Бомбарда Максима! - выкрикнул он, направив палочку в пол. Трещина пошла от центра, разбивая рунический круг. Зелёный свет мигнул и погас. Стены перестали светиться. Но в тот же момент что-то с грохотом обрушилось с потолка — тяжёлая балка, которую держала магия круга. Драко не успел отскочить. — Нет! - закричала Гермиона, бросаясь к нему. Она успела — толкнула его в плечо, отбросив в сторону. Балка ударила её по спине и руке — той самой, сломанной недавно. Треск костей она услышала даже сквозь грохот. И провалилась в темноту.***
Она очнулась на холодной земле, на улице, под открытым небом. Надо ней склонялось бледное лицо Драко — испуганное, что было на него совсем не похоже. — Грейнджер, - позвал он, - Гермиона, слышишь меня? Она попыталась ответить, но из горла вырвался только хрип. — Лежи, - приказал он, - Я вытащил тебя. Мы снаружи. Лавка… лавка рухнула целиком. — Ты… - прошептала она, - Ты цел? — Я в порядке, - голос его дрожал, хотя лицо оставалось спокойным, - А ты дура. Дура, Грейнджер. Зачем ты… — Толкнула… тебя, - она попыталась улыбнуться, - Ты бы… не успел. — И ты решила, что лучше пострадать тебе, чем мне? — Ты… детям нужнее, - выдохнула она, - Розе… ты нравишься. — А тебе? - спросил он, и в голосе его прозвучало что-то, чего она никогда раньше не слышала — отчаяние, - Ты мне нужна, понятно? Живая. Не сломанная. Не… Он не договорил. Его руки обхватили её лицо — осторожно, невесомо, — и он прижался лбом к её лбу. — Не делай так больше никогда, - прошептал он, - Пожалуйста. Гермиона закрыла глаза. Всё тело болело, рука горела огнём, но она чувствовала его дыхание на своих губах, слышала, как колотится его сердце — так близко, так отчаянно. — Не буду, - прошептала она, - Обещаю. Они сидели в темноте, среди обломков рухнувшей лавки, прижавшись друг к другу, и никто из них не знал, сколько прошло времени — минута или вечность. Потом Драко отстранился, встал, помог ей подняться — здоровой рукой, бережно. — Едем в поместье, - сказал он, - Я вызову целителя. А потом… потом мы найдём тех, кто это сделал. И они пожалеют. В его голосе не было злобы — была холодная, страшная решимость. Гермиона кивнула и позволила увести себя. Она знала, что этот вечер изменил что-то между ними. То, что нельзя было отменить, отыграть назад. И она не была уверена — хочет ли отыгрывать.
