Глава 16. Волк в овечьей шкуре
9 мая 2026 г., 13:15
***
Утро выдалось хмурым и ветреным. Февральский ветер гнал по небу тяжёлые, свинцовые облака, похожие на разорванные паруса. Снег, который выпал накануне, уже подтаял, обнажив пожухлую прошлогоднюю траву и грязные лужи, затянутые тонкой коркой льда. Парк Малфой-мэнора казался серым и неуютным — без снежного покрывала, без искрящихся на солнце сосулек. Даже статуи, которые обычно выглядели величественно, сейчас напоминали призраков, застывших в скорбном молчании. Гермиона стояла у окна спальни, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела на дорогу, где вчера Рон — или тот, кто говорил его голосом, — оставлял следы, уже заметённые позёмкой. Она почти не спала. Вернее, спала урывками, прислушиваясь к каждому шороху, к каждому вздоху детей за стеной. Кулон на шее — подарок Драко — казался сегодня тяжелее обычного. — Ты опять не ложилась, - раздался голос за спиной. Она обернулась. Драко стоял в дверях — уже одетый в официальную мантию, с портфелем в руке. Под глазами залегли тени — он тоже не спал. Сидел в кабинете до трёх ночи, перебирая старые дела, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая вела бы к организатору. — Не могла, - ответила она. — Я заметил, - он подошёл, остановился рядом у окна, - Через час я уезжаю в Министерство. Меня вызвали — новые поручения. Несрочные, но присутствие обязательно. — Дело закрыли, и им плевать, что мы знаем правду. — Им плевать на правду, - согласился он, - Им важно, чтобы статистика выглядела хорошо. Похитители пойманы — отчитались. Дети спасены — герои. Организатор — выдумка сумасшедшей женщины, которая не может смириться с обычным совпадением. — Ты цитируешь «Пророк»? — Я цитирую министра, - он повернулся к ней, - Но я верю тебе. Ты знаешь. Гермиона посмотрела на него — в его серые, усталые, но твёрдые глаза. И почувствовала благодарность такую сильную, что у неё перехватило дыхание. — Спасибо, - сказала она. — Не за что, - он помолчал, - Я буду к обеду. Миппи присмотрит за детьми. И постарайся… постарайся отдохнуть. — Постараюсь. Он вышел. Гермиона осталась одна, глядя на его удаляющуюся фигуру — высокую, прямую, закутанную в тёмный плащ. Когда он скрылся за воротами, она почувствовала, как внутри разрастается пустота. Не думай о плохом, - сказала она себе, - Он вернётся. Они все вернутся. Но голос в голове — не тот, чужой, а её собственный, — шептал: а если нет?***
Гермиона спустилась в гостиную и обнаружила, что Роза уже полчаса как проснулась и теперь строит из кубиков замок — не простой, а с башнями, мостами и даже подъёмной дверцей для драконов. Хьюго сидел рядом и старательно разрушал то, что строила сестра, но без злого умысла — просто ему нравилось смотреть, как падают кубики. — Роза, не ругай брата, - сказала Гермиона, наливая себе чай. — Я не ругаюсь, - ответила Роза, не поднимая головы, - Я его воспитываю. Драко, сидевший в кресле с газетой, усмехнулся. — Воспитываешь? В шесть лет? — В шесть лет я уже взрослая, - серьёзно сказала Роза, - Мама сказала. — Я сказала, что ты ответственная, - поправила Гермиона. — Это одно и то же. Хьюго, который только что разрушил очередную башню, захихикал, отполз на ковёр и уткнулся в игрушечного дракона, которого Миппи зачаровал, чтобы тот рычал и пускал колечки дыма. — Папа, - позвал он, поднимая дракона над головой, - Смотри! Драко отложил газету, опустился на пол рядом с сыном. — Красивый дракон, - сказал он, - Как его зовут? — Дракон, - ответил Хьюго. — А по-другому? — Змей. — Почему змей? Хьюго задумался. В свои три года он уже умел думать — и это иногда пугало Гермиону, потому что в такие минуты он становился похожим на Драко до жути. — Потому что он серый, - сказал мальчик наконец, - И у папы змей на палочке. — На палочке у меня не змей, а серебряный набалдашник в виде змеи, - терпеливо объяснил Драко. — Змей, - упрямо повторил Хьюго. — Хорошо, змей. Роза закончила строить замок и с гордостью оглядела результат. — Всё, - объявила она, - Можно смотреть. Гермиона подошла, оценила постройку. Замок был кривоват, башни кренились, мост держался на честном слове, но в целом — узнавался Малфой-мэнор, если сильно прищуриться. — А где наша комната? - спросила Гермиона. — Вот, - Роза ткнула в самую высокую башню, - Тут спите вы с папой. — А мы? — Вы — в башне, потому что вы главные. — Ах, вот оно что, - усмехнулся Драко, подходя, - А почему детская не в башне? — Потому что детям нужно быть ближе к выходу, - серьёзно ответила Роза, - На случай пожара. Драко переглянулся с Гермионой. — Логично, - сказал он. — Я умная, - кивнула Роза, - В маму. — А внешностью — в папу, - заметила Гермиона. — В какого папу? — В папу Драко, конечно. Роза посмотрела на Драко, на его светлые волосы, серые глаза, острые скулы. Потом на себя в зеркало — каштановые кудри, карие глаза, мягкие черты. — Непохожа, - заключила она. — Не важно, - сказал Драко, - Усыновление не требует внешнего сходства. — А что требует? — Любовь, - ответил Драко, - И желание быть семьёй. Хьюго, который не понял половины слов, подполз к Драко, обнял его ногу и пробормотал: — Папа. Хороший. Драко притянул сына к себе, взъерошил его рыжие волосы. — Ты тоже хороший, - сказал он, - И папа тебя очень любит. Хьюго улыбнулся беззубой улыбкой и уткнулся в отцовское плечо. После завтрака они пошли в парк — снег почти растаял, и по дорожкам можно было ходить, не проваливаясь. Роза взяла с собой метлу — детскую, зачарованную на низкую высоту, — и теперь носилась по лужайке, делая круги над головой Драко. — Папа, смотри! - кричала она, - Я лечу! — Вижу, - отвечал Драко, хотя сердце его замирало каждый раз, когда девочка наклонялась слишком низко. — Хочешь, я научу Хьюго? — Хьюго ещё маленький. — Я тоже была маленькая, а меня научил ты! — Тебя учил не я, а твой... - Драко запнулся, но нашёлся: - А твой бывший папа. Но я рад, что научил кто-то. Роза приземлилась, подбежала к нему, обняла за талию. — Ты мой настоящий папа, - сказала она, - Бывший — просто родитель. Драко не нашёлся, что ответить. Только обнял её в ответ. Хьюго тем временем нашёл лужу и сидел в ней, набирая воду в игрушечное ведёрко. — Рыба! - заявил он, показав матери пустое ведро. — Какая рыба? - спросила Гермиона. — Синяя. — Здесь нет синих рыб, Хьюго. Это лужа. — Синяя рыба была, - настаивал мальчик, - Уплыла. — Наверное, в море, - сказал Драко, подходя. — А море далеко? — Далеко. Но когда ты вырастешь, мы поедем на море. Вместе. Все. — Папа тоже? — И папа. — И дракон? - Хьюго поднял игрушку. — И дракон. Хьюго удовлетворённо кивнул и вернулся к луже.***
В полдень Гермиона ушла в дом — нужно было ответить на письма от Министерства. Драко остался с детьми. Он сидел на лавочке, Роза сидела рядом, прижавшись к его боку. Хьюго возился в песке, строя замок, который должен был превзойти утренний. — Папа Драко, - сказала Роза, глядя на небо. — Да? — А ты женишься на маме? Драко не ожидал такого вопроса, но ответил честно: — Хочу. Но сначала нужно разобраться с плохими дядями. — А если они будут мешать? — Я буду сильнее. — А мама тебе помогает? — Очень. Без неё я бы не справился. Роза кивнула, довольная ответом. — Ты хороший, - сказала она, - Мы тебя любим. — И я вас, - ответил он, целуя её в макушку. — Папа! - закричал Хьюго, - Смотри! Драко подошёл. Хьюго построил не замок — он построил что-то похожее на домик, с крышей из палок и дверцей из листа. — Дом, - гордо сказал мальчик. — Чей? — Наш. Твой, мамин, мой, Розин, - он подумал и добавил: - И дракона. — Дракон тоже будет жить с нами? — Да. Дракон важный. Драко усмехнулся. — Тогда нам нужен дом побольше. — У тебя большой! - сказал Хьюго, - Самый большой. — Это теперь ваш дом, - ответил Драко, - Наш общий. Хьюго, кажется, не до конца понял, но улыбнулся и снова принялся достраивать домик. В этот момент из дома вышла Гермиона с чаем и печеньем. — Смотрите, кого я нашла, - сказала она, кивая в сторону калитки. Драко поднял голову. Калитка открывалась, и в парк входил Гарри — один, без семьи, в мантии аврора. — Поттер, - сказал Драко, вставая, - Что-то случилось? — Мы нашли ещё одну точку, - ответил Гарри, подходя, - Возможно, там Грейвз. Но... - он посмотрел на детей, - Не при детях. Драко кивнул. Подошёл к детям, присел на корточки. — Роза, Хьюго, - сказал он, - Я уйду ненадолго с дядей Гарри. Вы будете слушаться маму и Миппи. Хорошо? — А ты вернёшься? - спросил Хьюго. — Обязательно, - ответил Драко, целуя его в лоб, - Обещаю. Он поцеловал и Розу, и Гермиону — коротко, по-домашнему, как будто так было всегда. Потом вышел за калитку и аппарировал вместе с Гарри. .***
Около трёх приехал Эрни. Гермиона спустилась в гостиную, услышав хлопок аппарации у ворот, и увидела его — высокого, светловолосого, с неизменной улыбкой на лице. Он был в гражданской мантии, без значка аврора, и в руках держал небольшой свёрток. — Грейнджер! - он протянул руки для объятий, - Как вы? Я слышал про закрытие дела. Драко злится? — Не то слово, - ответила она, позволяя себя обнять — коротко, по-дружески, - Он в Министерстве сейчас. Новые поручения. — А вы дома? С детьми? — Да, - она взяла свёрток, развернула — внутри оказался имбирный пряник в виде метлы, - Спасибо. Роза обрадуется. — Я помню, она любила такие в Хогсмиде, - Эрни прошёл в гостиную, сел в кресло у камина, - Миппи, чаю, будьте добры! Домовик появился через секунду с подносом. Эрни поблагодарил, отхлебнул, посмотрел на Гермиону. — Выглядите вы… усталой, - сказал он осторожно, - Что-то случилось? Она села напротив, сжала руки на коленях. Слова просились наружу — все эти страхи, подозрения, кошмары, которые мучили её последние недели. Она не могла рассказать Драко — он бы бросился спасать, и тогда дети погибли бы. Но Эрни… Эрни был аврором. Он мог помочь. Неофициально. Тихо. — Эрни, - начала она, - Я не знаю, с чего начать. — Начните с начала, - мягко сказал он, - Я слушаю. И она рассказала. Всё. Про записки под подушкой. Про угрозы Хьюго. Про то, как голос говорил устами Уорлок, а потом — устами Рона. Про кошку, которую убили, чтобы посмотреть, заплачет ли она. Про письма к Рону, которые кто-то хранил годами. Про то, что организатор не просто похищает детей — он собирает на неё досье. Знает всё. Каждое её движение. Каждую слабость. Эрни слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но глаза — голубые, внимательные — темнели с каждым её словом. — И Драко не знает? - спросил он, когда она закончила. — Не знает. Я не могу ему сказать. Тот, кто это делает, предупредил — если Драко узнает, следующий конверт придёт Хьюго. Под подушку. С картинками, - голос её дрогнул, - Я не могу рисковать. — Вы не должны, - твёрдо сказал Эрни, - Вы правильно сделали, что обратились ко мне. — Вы поможете? — Конечно, - он накрыл её руку своей — тёплой, надёжной, - Мы найдём этого ублюдка, Грейнджер. Вместе. Гермиона почувствовала, как с плеч сваливается огромный камень. Облегчение было таким сильным, что у неё потемнело в глазах. — Спасибо, - прошептала она, - Спасибо, Эрни. — Не за что, - он убрал руку, откинулся на спинку кресла, - У меня есть одна наводка. Место, где Грейвз прятал документы — копии, которые не нашли авроры. Если организатор связан с ним, там могут быть улики. — Где это? — Заброшенный дом на окраине Лондона. Маггловский район. Туда никто не сунется, - он посмотрел на часы, - Если вы хотите, можем съездить сейчас. Я прикрою. Гермиона колебалась. Дети были с Миппи, Драко — в Министерстве. Она вернётся к обеду, никто не заметит. — Хорошо, - сказала она, - Но быстро. Я не хочу оставлять детей надолго. — Быстро, - кивнул Эрни, вставая. Она поднялась наверх, накинула мантию, проверила, что палочка на месте, кулон — на груди. Роза играла в куклы, Хьюго спал. Миппи заверил, что «присмотрит за маленькими мисс и мистером лучше любого аврора». — Я скоро, - сказала она детям, - Мама с дядей Эрни по делам. — Дядя Эрни хороший? - спросила Роза. — Хороший, - ответила Гермиона, целуя её в макушку. Она спустилась вниз, где ждал Эрни. Они вышли на крыльцо, и он предложил ей руку. — Держитесь крепче. Аппарация на дальнее расстояние. Она взялась за его локоть. Хлопок — и мир перевернулся.***
Они появились на окраине Лондона, в районе, который Гермиона не узнала. Старые, заброшенные здания с заколоченными окнами, пустыри, заросшие бурьяном, редкие фонари, которые не горели. В воздухе пахло гарью и сыростью. Где-то вдалеке лаяла собака — надрывно, тоскливо. — Где мы? - спросила Гермиона, оглядываясь. — Район доков, - ответил Эрни, - Здесь никто не живёт лет десять. После войны магглы съехали, а магический мир забыл об этом месте. — Странное место для тайника Грейвза. — Наоборот, идеальное, - Эрни двинулся вперёд, к одному из зданий — трёхэтажному, с обрушившейся крышей и выбитыми окнами, - Никто не сунется, даже бродяги обходят стороной. А внутри — сохранились подвалы, старые, ещё викторианские. Они вошли внутрь. Эрни зажёг Люмос, и свет выхватил из темноты груды мусора, битое стекло, ржавые трубы. Лестница в подвал была каменной, с выщербленными ступенями. — Осторожно, - сказал Эрни, подавая ей руку, - Скользко. Она спустилась за ним. В подвале было сыро, холодно, и пахло чем-то сладковатым — тем самым запахом, который преследовал её с лавки в Хогсмиде. — Эрни, - сказала она, останавливаясь, - Откуда здесь этот запах? — Какой запах? — Озон. Сожжённые травы. Тот же, что был в лавке, когда мы попали в ловушку. Эрни обернулся. В свете его палочки его лицо казалось бледным, глаза — слишком большими, слишком блестящими. — Вы чувствуете? - спросил он тихо, - А я — нет. Странно. — Эрни… — Знаете, Грейнджер, - он вдруг улыбнулся — не своей обычной, доброй улыбкой, а другой, чужой, - Вы очень доверчивая. Для такой умной женщины. Гермиона замерла. — Что? - переспросила она. — Я говорю — вы доверчивая, - он приблизился на шаг, - Пришли сюда без охраны, без Драко, без палочки наготове. А я ведь только что признался, что не чувствую запаха, который чуете вы. Разве это не подозрительно? — Эрни, прекрати, - голос её дрогнул, - Ты пугаешь меня. — Я и должен пугать, - он остановился в трёх шагах, склонил голову набок, разглядывая её, как насекомое под лупой, - Ты думала, я привёз тебя на поиски улик? Нет, Грейнджер. Я привёз тебя туда, где тебя никто не найдёт. Она попятилась, но споткнулась о какую-то трубу и чуть не упала. — Ты работаешь на него, - прошептала она, - Ты — организатор? — Я — его правая рука, - поправил Эрни, - Грейвз — шестёрка. Уорлок — техничка. Стеббинс — курьер. А я — тот, кто отдаёт приказы от его имени. Кто следит за тобой и Драко. Кто подкидывает записки. — Но ты помогал нам! Ты был на складе, в лесу… — Чтобы убедиться, что вы не найдёте ничего лишнего. И чтобы ты мне доверяла, - он усмехнулся, - Сработало, правда? Только что ты выложила мне все свои секреты. Про кошку, про письма. Ты даже не заметила, как я наложил на тебя заклинание откровенности. Гермиона похолодела. Она вспомнила, как легко заговорила — как слова лились сами собой, как будто кто-то открыл кран. И как Эрни накрыл её руку своей, тёплой, успокаивающей… — Империо? - выдохнула она. — Лёгкое внушение. Надёжнее, чем Империо — не фиксируется стандартной диагностикой, - он достал палочку — чёрное дерево, то самое, с поляны, - Организатор не любит пачкать руки. Он предпочитает, чтобы за него работали другие. А я — любимчик. Потому что я умный. И терпеливый. — Что ты со мной сделаешь? — Отвезу к нему. Твоя магия нужна ему для портала. Последнего, самого большого. Того, который откроет проход навсегда. — А дети? - голос её сорвался, - Что будет с детьми? — Дети? - Эрни задумался, как будто впервые услышал это слово, - Детей уже никто не похищает. Дело закрыто, помнишь? Организатор получил то, что хотел — твой магический отпечаток, уникальный, неповторимый. Дети ему больше не нужны. — Ты лжёшь. — Проверь, - он пожал плечами, - Но не сегодня. Сегодня ты едешь со мной. Он взмахнул палочкой — и мир вокруг Гермионы потемнел.***
Драко вернулся в Мэнор около пяти. Снег снова пошёл — мелкий, колючий, какой бывает в феврале, когда весна уже чувствуется, но зима не сдаётся. Ветер завывал в трубах, и в доме было тихо — слишком тихо. — Миппи! - позвал Драко, скидывая мантию в прихожей. Домовик появился мгновенно — трясущийся, с большими испуганными глазами. — Хозяин, мисс ушла с мистером Макмилланом. Сказала, что скоро вернётся, но её нет уже два часа. — Два часа? - Драко почувствовал, как сердце ухнуло в пятки, - Куда? — Миппи не знает. Мисс не сказала. — А дети? — Дети наверху, хозяин. Рисуют. Миппи присматривает. Драко взбежал по лестнице, заглянул в детскую. Роза сидела за столиком, раскрашивая картинку. Хьюго возился с плюшевым драконом на ковре. — Папа! - Роза подняла голову, - А мама скоро придёт? — Скоро, - ответил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, - Очень скоро. Он вышел, закрыл дверь, прижался лбом к косяку. Внутри всё кипело — тревога, страх, злость. На себя — что оставил её одну. На Эрни — которому, кажется, доверял. На неё — что снова что-то скрывает. Он спустился в кабинет, проверил каминную связь — никто не выходил на связь. Отправил патронус Гермионе — он не вернулся. — Твою мать, - прошептал он, хватая со стола палочку. Он уже собирался аппарировать в Министерство — к Эрни, чтобы спросить напрямую, — но замер у камина. Дети. Детей нельзя оставлять одних. Миппи — хороший домовик, но если придут те, кто похищает детей… Драко поднялся наверх, вошёл в детскую. Роза уже закончила рисунок и показывала его Хьюго. — Папа, смотри, это вы с мамой на качелях! Он посмотрел на рисунок. Две фигурки — чёрная и синяя — держались за руки. Вокруг — зелёная трава, жёлтое солнце, синее небо. Мир, в котором не было записок, угроз, похитителей и предателей. Мир, который рушился прямо сейчас. — Красиво, - сказал он, садясь на пол рядом с ними, - А теперь, Роза, мы с тобой поиграем в одну игру. — В какую? — В тишину, - он взял её за руку, - Мы будем сидеть тихо-тихо и слушать, не придёт ли мама. — А долго? — Не знаю, - честно ответил Драко, - Но мы будем ждать. Вместе. Он прижал детей к себе, одной рукой обняв Розу, другой — Хьюго, и замер, прислушиваясь к каждому шороху за окном, к каждому скрипу половиц внизу. Что-то было не так. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Гермиона, где ты? — пронеслось в голове. — Что случилось? Почему ты не отвечаешь? На его вопрос никто не ответил. Только ветер завывал в трубах, да снег стучал в стёкла — мелкий, колючий, как осколки разбитого мира.
