Украденная Невеста

Большой бальный зал Королевской Короны в Айсгарде сиял так ярко, что казалось, будто сюда каким-то чудом перенесли кусочек южного солнца. Тысячи свечей в хрустальных люстрах отбрасывали тёплый золотистый свет, отражаясь в серебряных и ледяных украшениях. Стены были задрапированы тяжёлыми гобеленами с изображениями северных легенд, а пол из полированного чёрного мрамора блестел, словно замёрзшая поверхность озера. В воздухе витал запах воска, дорогих духов, хвои и едва уловимый металлический привкус — все чувствовали напряжение из-за чёрного снега за окнами. Миатрия Энн-Мор Лоефальтер стояла на верхней площадке главной лестницы, ожидая момента своего выхода. Ей только что исполнилось двадцать. Её платье было настоящим произведением искусства северных портных. Тяжёлый изумрудно-зелёный бархат плотно облегал фигуру, подчёркивая небольшую грудь, тонкую талию и плавные бёдра. Длинные рукава заканчивались острыми манжетами, а глубокий, но благородный вырез украшала тонкая серебряная вышивка в виде переплетающихся ветвей и рун защиты. Рыжие волосы были уложены в высокую, сложную причёску: несколько кос, перевитых серебряными лентами и мелкими бриллиантами, с несколькими свободными локонами, которые мягко падали на обнажённые плечи. Изумрудные глаза блестели холодно и отстранённо. На шее — фамильное ожерелье Лоефальтеров: белое золото в форме головы волка украшенное драгоценными камнями. Она выглядела как воплощение Севера — красивая, гордая и недоступная. — Ваше высочество, — тихо произнесла фрейлина Лира, — принц уже в зале. Король ждёт сигнала. Миатрия едва заметно кивнула и начала спускаться. Музыка смолкла на мгновение, а потом заиграла громче. Все взгляды обратились к ней. Внизу, у подножия лестницы, стоял он — принц Элиас Аурелиан из Южного Королевства Соларис. Высокий, широкоплечий, с копной золотистых кудрей и тёплой кожей оттенка мёда. Его камзол был белоснежным с золотой вышивкой в виде солнечных лучей и виноградных лоз. На поясе — церемониальный меч с рубином на эфесе. Когда Миатрия подошла, он улыбнулся широко и искренне, протянул руку. — Принцесса Миатрия, — произнёс он низким, приятным голосом с южным мягким акцентом. — Сегодня вы затмеваете даже южное солнце. С днём рождения и… с началом нашей общей истории. Миатрия вложила пальцы в его ладонь. Рука была горячей. Слишком горячей для неё. — Принц Элиас, — ответила она вежливо, но без тепла. — Добро пожаловать в Вальфрост. Надеюсь, чёрный снег не испортил вам первое впечатление от нашего королевства. Они вышли в центр зала под аплодисменты. Музыканты заиграли медленный вальс. Элиас уверенно вёл её в танце, легко и умело. — Этот снег… необычный, да? — сказал он, когда они сделали первый круг. — У нас на Юге тоже бывают плохие приметы, но обычно это красные пески или мёртвые птицы. Чёрный снег — это что-то поэтичное. Как будто само небо в трауре. Миатрия едва сдержала вздох. — В Вальфросте это не поэзия, ваше высочество. Последний раз чёрный снег выпал триста лет назад. Тогда исчезли три губернии. Целые деревни. Люди просто… перестали существовать. Элиас рассмеялся — легко, почти беспечно. — Ну, тогда нам повезло, что мы заключаем союз именно сейчас. Южное солнце растопит любой северный лёд. Представьте: наши торговые пути, наши порты, ваши леса и руды. Мы будем непобедимы. А вы… — он слегка сжал её талию, — станете самой прекрасной королевой двух земель. Я уже вижу, как ваши рыжие волосы будут смотреться на фоне южных садов. Миатрия посмотрела ему в глаза. Тёплые карие глаза, полные искреннего восторга. Но в них не было глубины. Ни понимания холода, ни уважения к Северу. Только восхищение красивой вещью, которую он собирался забрать домой. — Вы часто думаете о садах, принц? — спросила она тихо, продолжая танец. — Каждый день! У нас в столице Соларис цветут розы размером с вашу ладонь. Апельсиновые деревья, лаванда, виноградники. Я прикажу построить для вас оранжерею в нашем новом дворце. Вы сможете гулять босиком по тёплой земле даже зимой. Разве не прекрасно? — У меня здесь есть снег, — ответила Миатрия. — И леса, где деревья шепчут. И тишина, которая стоит дороже любых цветов. Элиас улыбнулся ещё шире, словно она сказала что-то очаровательно детское. — Конечно, конечно. Я понимаю. Ты выросла здесь, среди этого… величия холода. Но поверь, Миа, — он перешёл на «ты» чуть раньше, чем следовало по этикету, — когда ты поживёшь на Юге, ты забудешь этот холод. Я буду согревать тебя каждую ночь. У нас нет ваших лютых морозов. Только тёплые вечера, вино и музыка. Миатрия почувствовала, как внутри всё сжимается. Каждое его слово было как удар. Он не видел в ней человека. Он видел красивую северную принцессу, которую привезёт как трофей и «растопит». Он не спрашивал, чего хочет она. Он уже всё решил. Когда танец закончился, он подвёл её к столу с напитками и взял два бокала с подогретым вином со специями. — За нас, — сказал он, поднимая бокал. — За союз Вальфроста и Солариса. И за нашу свадьбу через месяц. Миатрия не спешила пить. — Вы так уверены, что я соглашусь? Элиас удивлённо поднял бровь, но улыбнулся. — А разве у нас есть выбор? Твой отец нуждается в южном зерне и золоте. Наш король — в северном железе и защите от восточных варваров. Мы — идеальная пара. К тому же… — он окинул её взглядом с головы до ног, — ты мне очень нравишься. Настоящая северная роза. Я уже представляю, как наши дети будут сочетать твой мороз и мою теплоту. Миатрия поставила бокал, не отпив. — Вы говорите о детях, о союзе, о садах. Но вы ни разу не спросили, чего хочу я, Элиас. Он искренне растерялся. — А что здесь хотеть? Ты станешь королевой. Богатой. Уважаемой. Любимой. Я буду хорошим мужем, Миатрия. Я не груб и не ревнив. У нас на Юге женщины счастливы. — А здесь, на Севере, — тихо ответила она, — женщины ценят свободу. Даже если она холодная. Элиас хотел что-то сказать, но к ним подошёл король Эдрик. Отец Миатрии выглядел довольным. Он положил руку на плечо принца и начал говорить о завтрашней охоте и подписании договора. Миатрия воспользовалась моментом и отошла в сторону. Она переходила от одной группы гостей к другой, улыбаясь механически. Все поздравляли, все желали счастья. Никто не замечал, как она сжимает кулаки под складками платья. Ближе к полуночи Элиас снова нашёл её. На этот раз он выглядел чуть более серьёзным. — Я, кажется, был слишком напорист, — сказал он, когда они вышли на один из балконов, закрытый магическим щитом от снега. Чёрные снежинки бились в невидимую стену. — Простите меня, принцесса. Я просто… очень рад этому союзу. Ты мне действительно нравишься. Ты красивая, гордая, с характером. Именно такая жена мне и нужна. Миатрия смотрела на падающий чёрный снег. — Нужна для чего, Элиас? Для альянса? Для красивых детей? Для того, чтобы хвастаться перед южным двором «северной добычей»? Он поморщился. — Ты слишком резка. Я предлагаю тебе целый мир. Тёплый мир. А ты цепляешься за свой лёд. — Этот лёд — мой дом, — тихо ответила Миатрия. — И я не хочу, чтобы меня растопили. Элиас вздохнул, но быстро улыбнулся снова. — Ты просто боишься перемен. Это нормально. Я буду терпелив. Через год ты сама будешь смеяться над этими страхами, сидя в нашем саду с бокалом вина. Миатрия посмотрела на него долго и пристально. В его глазах не было злости. Только уверенность человека, который никогда в жизни не встречал настоящего отказа. Он был добрым. Приятным. Тёплым. И совершенно ей не подходил. — Извините меня, принц, — сказала она наконец. — У меня разболелась голова. Я ненадолго отлучусь. Элиас галантно поклонился. — Конечно. Я буду ждать тебя. Миатрия повернулась и ушла с балкона. Сердце колотилось. Чёрный снег за окнами падал всё гуще. Она знала, куда пойдёт.