Украденная Невеста

— Возвращайся в свою комнату. На кровати я подготовил для тебя платье и обувь. Переоденься, и я покажу тебе, где ты теперь будешь жить. Миатрия кивнула, не найдя слов, и вернулась в спальню. На чёрном покрывале кровати лежало новое платье. Оно было невероятно лёгким и нежным — из тончайшего серебристо-молочного шёлка, почти воздушного. Платье имело полностью открытые плечи и изящный, мягко округлый вырез, который красиво подчёркивал шею и ключицы. Длинные, свободные рукава ниспадали мягкими складками, а юбка струилась лёгкими, невесомыми волнами до пола. Рядом стояли туфельки того же светлого оттенка — изящные, почти невесомые, на маленьком каблучке. Миатрия переоделась. Платье село идеально — лёгкое, комфортное, словно вторая кожа. Открытые плечи и шея сразу ощутили прохладу воздуха, но ткань приятно ласкала тело. Когда она вернулась в главный зал, Кастор ждал её. Он медленно оглядел её с головы до ног, задержавшись взглядом на открытых плечах и линии шеи. — Прекрасно, Рябинка, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало настоящее удовольствие. — Теперь ты готова. Идём. Он протянул ей руку. Миатрия осторожно вложила свою ладонь в его холодную ладонь, и экскурсия началась. Кастор вёл её не спеша, рассказывая низким, спокойным голосом. Они прошли через несколько парадных залов с высокими сводами, где сотни свечей создавали тёплый, живой свет. Потом он привёл её в Оружейные Залы — одно из самых впечатляющих помещений замка. Стены огромной комнаты были буквально увешаны холодным оружием. Мечи всех форм и эпох, кинжалы с тончайшей гравировкой, секиры, копья, старинные топоры, арбалеты, луки. Некоторые клинки были украшены золотом, серебром и древними рунами. Всё блестело в свете свечей и находилось в идеальном состоянии. — Я коллекционер, Рябинка, — сказал Кастор, останавливаясь возле одной из витрин. — Оружие — моя слабость. Каждый клинок здесь имеет свою историю. Некоторые старше самого Вальфроста. Миатрия медленно шла вдоль стен, рассматривая экспонаты. Кастор рассказывал про некоторые из них: про меч, которым убили короля триста лет назад, про кинжал, принадлежавший древнему магу, про секиру, что когда-то принадлежала ледяному великану. Они провели в оружейных залах довольно долго. Кастор явно гордился своей коллекцией и с удовольствием отвечал на её вопросы. Далее они посетили огромную библиотеку, где тысячи книг поднимались до самого потолка, галерею старинных портретов, музыкальный зал с древними инструментами и небольшой подземный сад с бледными светящимися цветами. Чем глубже они спускались, тем холоднее и тяжелее становился воздух. Свечи встречались реже. Лестницы становились круче и уже. Наконец они подошли к широкой каменной лестнице, ведущей ещё ниже. Кастор резко остановился. — Сюда мы не пойдём, Рябинка, — сказал он твёрдо. Миатрия прислушалась. Из темноты нижнего уровня доносились звуки: лязг тяжёлых цепей, приглушённые стоны, рычание, скрежет металла и иногда — короткие, полные боли крики. — Что там? — тихо спросила она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кастор некоторое время молчал, глядя вниз. — Нижний уровень. Тебе туда лучше не ходить. Особенно одной. Там… живут те, кто ещё не научился себя контролировать. Это опасное место. Он повернулся к ней и мягко, но настойчиво положил руку ей на талию, разворачивая обратно. — Пойдём наверх. Пока они поднимались, Миатрия продолжала слышать за спиной эти пугающие звуки. Они преследовали её ещё долго. Когда они вернулись в главный зал, Кастор остановился и посмотрел на неё. — Теперь ты немного лучше знаешь свой новый дом, Рябинка. Здесь много комнат, много тайн и много правил. Одно из них — не спускаться на нижний уровень без меня. Миатрия кивнула. Она была бледнее обычного. Кастор продолжил рассказывать, пока они медленно шли обратно: — Днём мы в основном спим. Солнечный свет для нас… неприятен. Ночью мы бодрствуем. Это наше время. Он сделал паузу, а потом добавил: — Есть ещё два вида укуса. Первый — чтобы утолить голод. Быстрый, почти безболезненный, если делать правильно. Второй… для Обращения. Тогда мы впрыскиваем особый яд. Это больно. Очень. И опасно. Не каждый человек выдерживает. Миатрия слушала молча, чувствуя, как по коже бегают мурашки. Кастор остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Его холодные пальцы осторожно коснулись её открытого плеча. — У тебя много вопросов, Рябинка. Я вижу. Задавай их. Я буду отвечать честно… насколько смогу. Миатрия подняла на него взгляд, стараясь не смотреть слишком долго в глаза. — Я… теперь действительно твоя? Кастор тихо улыбнулся. — Да. Полностью. И я собираюсь очень не спеша показать тебе, что это значит.