Как же я тебя ненавижу

Юи взяла Хинату под своё крыло по просьбе Неджи — он сетовал, что из-за болезненной скромности кузина проваливает одно собеседование за другим. «Временно, пока не найдет что-то другое», — просил он тогда, и Юи согласилась, решив помочь на свою голову. И вот результат: «протеже» использовала доступ к рабочему расписанию, чтобы выследить её, Юи, в баре, где должна была состояться встреча с Неджи. С какой целью? Юи так и не добилась внятного ответа. Хината лишь промямлила что-то о слежке, так и не решившись озвучить свои истинные мотивы. Обнаружив Хинату в уборной, Юи протрезвела мгновенно. Весь хмель выветрился буквально в одну секунду, поэтому всё, что произошло после сцены в кабинке, она запомнила отчетливо. Юи вырвала телефон из рук Хинаты — та и не думала сопротивляться, явно испугавшись, что Юи окончательно потеряет самообладание. И правильно делала: потому что от ударившего адреналина Юи правда готова была силой отобрать любые доказательства своего позора. А потом — бессонная ночь вместе в квартире Юи, ведь она не могла позволить Хинате уйти и донести до Неджи… Боги, как же она хотела забыть о произошедшем. Стекло автомобиля было ледяным, но даже оно не спасало от пульсирующей боли. Каждое движение машины — случайная кочка или мягкое торможение — отзывалось ударом колокола в висках. Юи сидела на заднем сиденье, прикрыв глаза и едва дыша; она надеялась, что та бомба из таблеток, что она закинула в себя с утра, подействует раньше, чем они прибудут на встречу с клиентом. Рядом, на сиденье, валялась сумочка, которую Юи аккуратно придерживала. Внутри, спрятанный в потайном кармане, лежал не один, а два телефона. Её собственный и Хинаты. Сама Хината сидела рядом, вжавшись в дверь так сильно, словно пыталась слиться с обшивкой. Она молчала, хотя стоило Юи пошевелиться, та вздрагивала от каждого её шороха или резкого выдоха. Если с телефоном всё было ясно — Юи уже договорилась со знакомым из IT-отдела, который обещал взломать пароль, и она могла подчистить всё лишнее, — то другие вопросы оставались открытыми. Юи отчаянно надеялась, что запись не успела улететь в облачное хранилище или, что еще хуже, в какую-нибудь общую рассылку. Но даже если цифровая улика исчезнет, Юи понятия не имела, как стереть воспоминания самой Хинаты. Навряд ли добропорядочная кузина решит благородно умолчать о том, что видела. Юи не могла таскать её за собой на поводке вечно, как не могла и приковать к батарее в своей квартире. Или всё-таки могла? Эта абсурдная мысль уже не казалась такой уж невозможной. Когда на кону стоит вся жизнь. «Неджи…» — Юи мысленно поморщилась, и эта гримаса отозвалась новой вспышкой боли. Она абсолютно не представляла, как теперь смотреть ему в глаза. — Юи-сан, мы на месте, — прервал её размышления голос водителя. Машина замерла у кованых ворот, и он вышел, чтобы открыть для них дверь. За изгородью, в глубине ухоженной аллеи, возвышался трехэтажный особняк — торжество неоклассики с симметричным фасадом и ионическими пилястрами. В высоких арочных окнах отражалось чистое небо. По центру располагалась массивная резная дверь из темного дуба, а прямо над ней — небольшой балкон с литой решеткой. У дорожки уже ожидал дворецкий, готовый проводить их внутрь. — Выходи, — процедила Юи, когда со стороны Хинаты открыли дверь машины. Кузина не пошевелилась, даже когда Юи метнула на неё взгляд. Хината замерла, глядя в одну точку перед собой и перебирая пальцы, словно впала в какой-то транс. Внутри начала закипать злость. — Это очень важная встреча, Хината. Мы не можем заставлять клиента ждать. Это ударит по репутации компании, ты и сама понимаешь, — постаралась успокоиться Юи и поправила выбившийся локон. — Неджи очень расстроится, если узнает, из-за кого именно произошла заминка. А ты ведь не хочешь его разочаровывать, верно? Хината едва заметно покачала головой из стороны в сторону. — Вот и славно. — Юи удовлетворенно кивнула. — Тогда выходи и… — Но ты ведь всё равно его расстроишь, — внезапно перебила Хината. Голос её дрожал, но в нем прорезалась непокорность. — Своим поведением. Тем, что ты сделала. Юи сощурилась, презрительно оглядывая девушку за очередное упоминание произошедшего. — Значит, просто не рассказывай ему ничего, и он не огорчится, — с иронией отозвалась Юи. — Но если тебе всё же не терпится с ним поделиться — что ж, дерзай. Только пока его здесь нет, тебе в любом случае придётся повременить со своими разоблачениями, — Юи сменила тон на более сухой и деловой. — У нас есть работа, Хината. И лучше тебе занять свои мысли выставкой, потому что если из-за твоих капризов сорвется этот контракт, влетит не только мне. Хината тяжело вздохнула, будто ей пришлось буквально наступить на горло собственной совести. Подчиняясь доводам, она неуверенно кивнула и медленно, будто сопротивляясь, вышла из машины на залитую солнцем аллею. Их сразу сопроводили внутрь. Первый этаж отдали практически полностью под будущую выставку. Из комнат вынесли лишнюю мебель, оставив лишь антикварные консоли у входа и несколько кресел в стиле ар-деко, которые сами по себе смотрелись как диковинные экспонаты. Стены, выкрашенные в «музейный» бежевый цвет, уже были оборудованы трековым освещением — яркие лучи софитов разрезали полумрак холла, выхватывая ещё пустые подрамники и распакованные ящики с маркировкой. В воздухе витал специфический запах свежей краски и старой древесины от вскрытых кофров. В углах еще теснились неразобранные коробки, затянутые в стретч-пленку, но парадная зона уже была готова для выставки. Вокруг сновали рабочие и монтажники: кто-то настраивал свет, кто-то выравнивал по уровню развесочные шнуры, кто-то сверлил. Было шумно. — Масштабно… — едва слышно шепнула Хината, озираясь по сторонам. — Это жилой дом? — Первый и второй этажи отдали под галерею, но на третьем, кажется, всё обустроено для жизни, — уточнила Юи, скользя взглядом по свежепокрашенным стенам и проверяя, на своих ли местах крепления. — Заказчик недавно переехал в столицу, но сам здесь не живет. — Вот это потолки… — Хината, чуть приоткрыв рот, завороженно уставилась вверх, где лепнина мягко подсвечивалась скрытыми лампами. Юи невольно проследила за её взглядом. Хината была права — особняк выглядел чертовски изысканно, в лучших традициях аристократичного минимализма. У владельца определенно был вкус: никаких золотых вензелей, только чистые линии и объемы. — А, Юи, Хината, вы уже здесь, — раздался голос, который Юи ожидала услышать сегодня меньше всего на свете. Этот спокойный, глубокий баритон ударил наотмашь. Юи медленно, не веря своему слуху, повернулась, и в этот момент пространство будто разрезало молнией. Неджи. Он шел к ним через зал своей привычной уверенной походкой, безупречный в своем костюме. Но не его присутствие заставило сердце замереть. Рядом с ним шел Незнакомец из бара. Для Юи всё превратилось в замедленную съемку. С каждым их шагом, с каждым убывающим сантиметром расстояния, она умирала, клеточка за клеточкой. Ноги стали свинцовыми, а мысли буквально вышибло. — Нас ещё официально не представили друг другу, — протянул руку Незнакомец, хитро улыбаясь. — Учиха Фугаку, учредитель выставки. Всё еще оглушенная их внезапным появлением, она посмотрела на него, затем перевела взгляд на протянутую ладонь. Воспоминания о том, где именно её касалась эти самые руки тут же вспыхнули в голове, а вместе с ними и сама Юи. Но как только имя достигло сознания, наваждение спало. Мысли в голове быстро закрутились, и все детали мгновенно встали на свои места. Профессионализм взял над растерянностью верх. — Осима Юи. Приятно наконец-то познакомиться. Она перехватила его ладонь уже без тени смущения. Рукопожатие вышло крепким, и Юи едва заметно впилась ногтями в его кожу. Фугаку лишь чуть шире усмехнулся, так и не поспешив убирать руку. — Неджи-кун… — дёрнулась Хината, о которой Юи успела на секунду забыть. — Неджи, рада видеть тебя, — сразу перебила её Юи, оставила руку Фугаку и уже подставила щеку для поцелуя Неджи. — Что тебя привело сюда? — Возникли юридические вопросы по одной из картин, нужно было обсудить детали, — холодно ответил Неджи, сохраняя свою обычную дистанцию, заставляя её снова отстраниться. — В остальном всё в порядке. Можем обсудить позже. Это «позже» Юи категорически не понравилось, как и интонация, с которой Неджи произнёс это слово. Она снова перевела взгляд на Фугаку, пытаясь понять, на кой чёрт он вызвал сюда Неджи — по-другому она не могла объяснить себе присутствие жениха. Они хоть и работали вместе, но сам он на объекты никогда не приезжал. Вся их бумажная волокита обычно решалась в кабинетах. — Хината, нам нужно с тобой разобраться с маркировкой вскрытых кофров, — произнесла Юи, даже не глядя на девушку, заключив, что проблемы надо решать по мере их важности. А первостепенной в моменте была Хината с её внезапной разговорчивостью. — Пойдём сверим опись с тем, что уже распаковали. Рабочие не знают, куда ставить графику. — Неджи-кун, мне нужно с тобой поговорить, — неожиданно пискнула Хината. В её голосе прозвучала такая отчаянная мольба, что все разом обратились к ней. Неджи посмотрел на неё со странным выражением лица — смесью недоумения и привычной строгости. Он не понимал, что происходит, поэтому перевёл взгляд на Юи, вопросительно приподняв бровь: «Что случилось?». В ответ Юи лишь едва заметно повела плечом, мол, понятия не имею, что на неё нашло, просто очередной каприз. — Хината, позже, — ответил он в своей привычной манере человека, чьё время расписано по минутам. — Нам нужно ещё с господином Учиха обговорить детали. Ступайте. Юи довольно качнула головой, чувствуя вкус маленькой победы. Она крепко взяла Хинату под руку и повела её прочь, к лестнице. — А это было лишнее, — процедила Юи, рывком увлекая Хинату за собой. Юи шла стремительно, перешагивая через ступеньку, несмотря на узкую юбку. А Хинате, запутавшейся в собственных полах длинных брюк, спотыкалась на каждом шаге, едва-едва поспевая. Лестница, ведущая на верхние этажи, еще не была застелена коврами — их каблуки звонко стучали по голому дереву, а эхо разлеталось под высокими сводами, смешиваясь с шумом работающей внизу дрели. На первом и втором этажах вовсю кипела работа: здесь еще пахло шпаклевкой, рабочие в комбинезонах монтировали оборудование, а голые стены ждали своих картин. Но стоило им миновать лестничный пролет третьего этажа, как обстановка резко изменилась. Шум ремонта и выкрики монтажников поутихли. Под ногами вместо пыльного паркета оказался чистый ворс ковра, на котором они оставили следы строительной пыли. Юи тащила Хинату мимо закрытых дверей. Она помнила по планировке: по центру должна располагаться библиотека. За этой дверью их точно никто не смог бы подслушать. Затолкав кузину внутрь, Юи с силой захлопнула дубовую створку и щелкнула засовом. В комнате царил полумрак, пахло кожей и старой бумагой. Высокие стеллажи из темного дерева уходили под самый потолок, заполненные книгами. По центру комнаты, прямо напротив камина, стоял массивный диван спинкой к ним. Два крупных кожаных кресла по сторонам обрамляли низкий кофейный столик из темного мрамора. Юи наконец отпустила руку Хинаты, и та, потеряв опору, едва не пошатнулась. — Ты совсем с ума сошла? — Юи развернулась к ней, и её голос в тишине библиотеки прозвучал как удар хлыста. — Что это было внизу? Ты решила устроить сцену перед клиентом? Хината судорожно выпрямилась, прижимая ладонь к тому месту на руке, где только что были пальцы Юи. Её трясло, но взгляд, обычно кроткий, теперь горел упрямством. — Неджи должен знать правду, — выдохнула она. Голос Хинаты дрогнул, но не сорвался. — Пока он не сделал самую большую ошибку в своей жизни. Юи чуть наклонила голову, рассматривая покрасневшее, пошедшее пятнами лицо Хинаты. А сама Хината всё ещё не находила в себе сил поднять взгляд — она смущенно изучала узор на паласе, будто надеясь найти там что-то. — А как насчёт того, чтобы не лезть в чужие дела? — вкрадчиво произнесла Юи, делая шаг к ней. Хината инстинктивно попятилась к двери. — Мы с Неджи вполне способны разобраться и без твоей помощи. — Зачем ты остаёшься с ним? — Хината наконец вскинула голову, встречаясь с ней взглядом. Она почти выкрикнула это, отчаянно пытаясь храбриться, хотя её плечи мелко дрожали. — Зачем, Юи? Ты ведь не любишь его по-настоящему! Юи коротко, безрадостно рассмеялась. Хината видела только то, что хотела, совсем не замечая очевидного. Но объясняться перед ней в своих чувствах, выворачивать душу и доказывать что-то Юи не собиралась. — А кто любит его по-настоящему, дорогая моя? — Юи понизила голос до ядовитого шепота. — Ты? Хината замерла, перестав дышать. В воцарившейся тишине библиотеки было слышно только, как где-то внизу, за пределами изолированного мира их комнаты, приглушенно стучит молоток рабочего. Это молчание затягивалось, становясь красноречивее любых слов. — Так ты следила не за мной, а за ним вчера… — от иронии губы Юи сами собой растянулись в горькой улыбке. — И как? Тебе понравилось зрелище? Хината снова опустила глаза, сосредоточенно рассматривая носки своих лакированных туфелек. Её поймали на горячем — на постыдных, безответных чувствах к двоюродному брату. Юи могла бы даже испытать к ней жалость, если бы не одно «но»: её собственное будущее сейчас висело на волоске, полностью завися от этой девчонки, чья ревность грозила превратить её жизнь в хаос. — Мои мотивы не имеют значения. Он должен знать правду, — снова повторила Хината. Её голос окреп, обретая ту твердость человека, которому нечего терять. — Я расскажу ему всё. О том, как ты вчера развязно ц-целовалась на глазах у половины зала с его клиентом… В лёгких закончился воздух. Библиотека с её тяжелыми стеллажами словно начала сжиматься. — А потом как вы вместе скрылись в уборной и… — тут Хината затихла: её характер не позволял ей описать то, что она увидела. Юи медленно выдохнула, чувствуя, как внутри всё окончательно рушится. Она заслужила это. Каждое слово Хинаты было правдой, острой и грязной, и Юи не могла найти в себе сил, чтобы эти слова опровергнуть. Да, Хината имела полное право рассказать ему всё. Это было бы честно по отношению к Неджи, справедливо… Но сейчас было не время. Правда, брошенная перед клиентом, в доме Незнакомца, превратилась бы в унижение. — Это ведь он был внизу? Учиха Фугаку тот мужчина из бара? — тихо спросила Хината. К горлу подступил горький ком. Юи на мгновение подняла взгляд к лепнине на потолке, стараясь отодвинуть нарастающее чувство вины. И она уже разомкнула губы, чтобы прояснить этот вопрос, как вдруг Хината взвизгнула. Звук был коротким, резким и полным неподдельного ужаса. Юи мгновенно переполошилась и резко обернулась, следуя за застывшим взглядом Хинаты, инстинктивно ища источник опасности. Когда она различила в полумраке библиотеки фигуру на диване, Юи сама отпряла к двери. — Что вы так шумите? — раздался низкий недовольный голос. Стоило Юи на долю секунды отвлечься, завороженно глядя на поднимающуюся фигуру, как Хината сорвалась с места. Рывком дернув сумку, которую Юи всё это время держала на плече, Хината бросилась к выходу. С глухим, отчаянным всхлипом она вцепилась в дверную ручку. Запертая дверь, конечно, не поддалась. Хината дернула ещё раз, и ещё — бесполезно. — Нет, нет, давай же! — захлебываясь подступающими паническими слезами, Хината потянулась к массивному кованому засову. Её пальцы дрожали и скользили по холодному металлу, мешая повернуть механизм. Юи, воспользовавшись заминкой, подступила вплотную, перехватывая руки Хинаты, и вырвала свою сумку обратно. — Что у вас тут происходит? — мужчина неспешно поднялся с дивана. Он подошел почти вплотную, возвышаясь над ними как надсмотрщик, и с интересом выгнул бровь, будто наблюдал за возней двух разозленных кошек. Юи и Хината, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, продолжали молчаливую борьбу за сумку, пока тишину не прорезал отчаянный возглас. — Она украла мой телефон! — выкрикнула Хината, срываясь на фальцет. Она предприняла последнюю попытку рвануть кожаный ремешок на себя, едва не повалив Юи, но та вцепилась в свою вещь мертвой хваткой. — Ясно, — коротко бросил мужчина. Он плавно вклинился между ними. Плечом аккуратно оттеснил Юи в сторону, заставляя её отпрянуть, и встал лицом к Хинате, отрезая их друг от друга. Сумка в следующую секунду оказалась у него в руках. — Вещи останутся в сохранности здесь, я об этом позабочусь, — негромко произнёс он, кивком указывая на выход. — А ты пока можешь идти. Хината замерла, не сразу осознав, что обращаются именно к ней. Она бросила на Юи растерянный взгляд. — Хината, останься здесь, — резко бросила Юи, пытаясь обойти мужчину со стороны. Он не дал ей договорить. Проигнорировав выпад, он настежь распахнул дверь, открывая перед Хинатой путь к отступлению. Она втянула воздух, колебаясь лишь секунду, после чего сделала шаг к двери. — Стой! — прошипела Юи, бросаясь наперерез. Уже чувствуя кожей сквозняк из коридора, Юи рванулась к ускользающей Хинате, но мужчина оказался быстрее. Преграда возникла мгновенно: дверь захлопнулась перед самым её носом с тяжелым стуком. Юи замерла, едва не врезавшись в массивную панель, и в наступившей тишине лязгнул замок. Юи медленно обернулась. Мужчина всё ещё неподвижно держал руку на ручке, всем телом преграждая единственный путь к выходу. — Ну и какого чёрта?! — выпалила она. Ярость, смешанная с жгучим унижением, требовала немедленного выхода, но столкнулась с его невозмутимостью. — Ты правда украла её телефон? — контрастно спокойно спросил он. В его голосе не было резкости или обвинения, но Юи кожей почувствовала исходящую от него опасность. Будто если она не ответит прямо сейчас, последствия будут гораздо хуже. — Может, тебе и кажется, что ты благородно спасаешь даму в беде, — глухо отозвалась Юи, — но ты даже не представляешь, во что вмешиваешься. Она не хотела больше тратить ни секунды на этот бессмысленный допрос. Юи резко развернулась, надеясь на внезапность, и уже коснулась пальцами холодного металла дверной ручки. Но засов не успел даже щелкнуть — мужчина молниеносно снова преградил ей путь. — Начнём с того, что я не вмешиваюсь, а навожу порядок, — произнес он низким, властным голосом. — Это мой дом. А всё, что происходит под моей крышей, касается меня напрямую. Особенно, когда гостьи устраивают потасовки в моей библиотеке. Он так и не позволил ей коснуться дверной ручки. Понимая тщетность своих попыток уйти, Юи отступила на приличную дистанцию. Только тогда он тоже сдвинулся, следуя ей, выходя из густой тени стеллажей. Свет из высокого окна, пробивавшийся сквозь узкую щель между плотными шторами, тонкой полосой разрезал сумерки библиотеки. Лучи упали прямо на него, и впервые с момента их встречи Юи смогла чётко разглядеть того, кто стоял перед ней. Он оказался неожиданно молод — почти её ровесник, хотя низкий голос до этого ввел Юи в заблуждение, заставив принять его за зрелого мужчину. У него были тонкие, даже изящные черты лица, но замерла она, разглядывая их, вовсе не от восхищения. В груди всё сжалось от нехорошего предчувствия: он был ей слишком знаком. — Хозяин дома сейчас находится внизу, — поправила его она, огрызаясь. — Мой отец, Учиха Фугаку, устраивает здесь выставку, да, — вкрадчиво произнёс он, сложив руки на груди. — Но сам дом принадлежит мне. Я его сын, Учиха Итачи. «Двое взрослых сыновей уже давно заняты своими жизнями», — всплыла в памяти фраза Незнакомца, брошенная вчера в полумраке холла. И один из них стоял прямо перед ней. От осознания того, что он слышал каждое слово их разговора с Хинатой, Юи стало тошно. Желудок сжался в тугой узел. Свидетелей становилось слишком много, причем каких. Сначала Хината, теперь — он, сын мужчины, с которым она переспала. Юи выпрямилась, вскидывая подбородок, и заставила себя встретиться с ним взглядом. — Итачи… — осторожно повторила Юи. — Что ж, не могу сказать, что мне приятно познакомиться. Она сделала паузу, надеясь увидеть в его лице хоть каплю замешательства от её дерзости, но Итачи оставался непроницаем. Он только сделал шаг назад и опёрся бедром о спинку дивана. — Напомню, это моё имущество. — Юи указала на сумку, отказываясь признавать капитуляцию. — И не важно, чей это дом на самом деле, я настаиваю, чтобы ты отдал мои вещи. Сейчас же. Итачи даже не шелохнулся. Он продолжал изучать её лицо с тем самым отстраненным интересом. — И зачем мне это делать? — спокойно спросил он, и в его глазах промелькнула искра едва заметного лукавства. — Чтобы ты продолжила устраивать скандалы? Юи заставила себя усмехнуться, хотя сердце всё еще колотилось о ребра после недавней стычки. — Для кого скандалы, а для кого попытка вернуть свою собственность, — мягко произнесла она, глядя ему прямо в глаза, но ирония всё же проскользнула в её тоне, как бы она ни старалась её скрыть. — Обещаю, буду паинькой. Просто отдай мне сумку, и мы оба забудем об этом… досадном недоразумении. Она протянула руку, ладонью вверх, ожидая, что он вложит в неё ремешок. Но Итачи на это только рассмеялся. Его смех — короткий и неожиданно резкий — отразился от стен, заставляя вздрогнуть. Юи медленно опустила руку, а «предложение», растоптанное смехом, быстро расстаяло в воздухе. — Что смешного? — спросила она, и на этот раз её голос прозвучал куда суше и злее. Итачи замолчал так же резко, как и начал. Его лицо вновь приобрело то самое непроницаемое выражение, но в глазах осталось что-то опасное. — Это, — произнёс он, повторяя за её манерой говорить, и слегка приподнял сумку, — останется у меня, пока я не разберусь в ситуации, — он сделал паузу, набрав воздух. — Что до «досадного недоразумения» — его никто забывать не собирается. Под этими словами Юи подразумевала лишь их стычку в библиотеке и его бесцеремонность с её вещами, но в устах Итачи фраза обретала иной оттенок. Он не просто повторял за ней — он превращал слова в скрытую угрозу. Этот почти шантаж заставил Юи усмехнуться, и она сильнее выпрямила спину. — Хорошо, буду иметь в виду, — безразлично пожала плечами Юи, всем видом показывая, что тема ей безразлична. — В таком случае, можешь оставить вещи себе. Если ты так падок на женские сумочки — не смею препятствовать. — Она позволила себе короткую, ядовитую усмешку и добавила, уже разворачиваясь к выходу: — В остальном прошу меня больше не задерживать. Работа не ждет, а у меня нет времени на всякие глупости. Она сделала уверенный шаг к двери и с силой дернула за ручку, готовясь эффектно исчезнуть. Но дверь даже на сантиметр не сдвинулась. Юи дернула еще раз, настойчивее, но и тогда та не поддалась. — Нужно повернуть замок, — раздался за спиной его невозмутимый голос. — В советах не нуждаюсь, — прошипела Юи. Чувствуя, как горячая краска заливает лицо, она резко крутанула защелку. Металл лязгнул, и она сделала поспешный шаг наружу. Юи почти бежала по лестнице, стараясь задушить в себе паническую мысль: главные улики её измены теперь в руках у человека, получившего явно не самое лучше впечатление о ней. Но нужно было поторопиться и во что бы то ни стало перехватить Хинату прежде, чем та доберется до кузена и вывалит на него всю правду. Только вот судьба явно решила испытать её на прочность. На следующем пролете дорогу ей преградил ещё один невыносимый представитель Учиха. — А вот и ты, — Фугаку остался стоять парой ступеней выше, когда она прошмыгнула мимо него. — Нам нужно поговорить. — Я тороплюсь, — выдохнула она, даже не пытаясь скрыть спешку. — Ты знаешь, где Неджи? — Твой жених уехал почти сразу после нашего разговора в фойе. После этих слов Юи замерла, занеся ногу над следующей ступенькой, и едва не осела прямо там. С сердца упал не просто камень — целый валун. Хината не успела. Компромат не дошел до адресата. Она спасена. По крайней мере, сейчас. Видя, как побледнело её лицо, Фугаку нахмурился. — Что-то случилось? — Боги, да, — вырвалось у неё. Она нервно провела рукой по волосам, откидывая пряди со лба. Но, осознав, что опасность миновала лишь на время, она поправилась шепотом: — То есть… нет. Пока ничего серьёзного. Юи тут же смолкла, осозновая ситуацию в целом. Между ними за эти сутки случилось столько всего, что это точно нельзя было отнести в категорию «ничего не произошло». Она смотрела на Фугаку, на его удивленное лицо. И всё минутное облегчение начало вновь сменяться напряжением. — О чём ты хотел поговорить? — Юи заставила себя выпрямиться, возвращая самообладание. — Тема довольно специфическая, так что лучше найти место поприватнее, — он понизил голос, едва заметно склонившись к ней. — Наверху есть библиотека… — Там уже слишком многолюдно, — тут же перебила его Юи, с содроганием вспоминая оставшегося там Итачи. — Что ж, комнат на третьем этаже предостаточно, — Фугаку спокойно принял её возражение и протянул руку, приглашая следовать за ним. — Идём? Фугаку был последним человеком, с которым ей хотелось сейчас объясняться, но накопившиеся вопросы требовали ответов. Юи последовала за ним, демонстративно проигнорировав протянутую руку. — Здесь нас никто не потревожит. — Фугаку указал на дверь, когда они дошли до конца коридора. Это была спальня, светлая и просторная. У окна стоял массивный деревянный стол с книгами, выстроенными аккуратной стопкой, а рядом — комод, на котором теснились несколько фотографий. Центр комнаты занимала просторная кровать с идеально заправленным покрывалом. Фугаку по-хозяйски опустился на край матраса, жестом предложив Юи офисное кресло напротив. Она села, элегантно закинув ногу на ногу, ещё больше привлекая его внимания к себе. — Наверняка у тебя много вопросов, Юи, — начал он, глядя на неё в упор. — Возможно, — она слегка склонила голову набок. — Но, учитывая наш вчерашний опыт, почему я должна верить в то, что ты говоришь? — Я тебе ни разу не соврал, — спокойно возразил Фугаку. — Ты сама не пожелала знать моего имени. — Вот только ты зачем-то спросил моё, хотя прекрасно знал, кто я такая, — парировала Юи. — У меня было лишь предположение, — на его губах промелькнула мимолётная улыбка. Он явно забавлялся тем, что она разгадала его маленькую хитрость. Юи по-прежнему сомневалась в его искренности, но теперь он хотя бы официально признал, что действовал в баре намеренно. — Что тебе нужно от меня? — она решила отбросить прелюдии. — И что тебе нужно от Неджи? — Честно? — Фугаку чуть подался вперёд, упёрся локтями в колени, сцепляя руки в замок перед собой, и положил на пальцы подбородок. — Ничего. Юи коротко, с нескрываемым сарказмом усмехнулась: — То есть ты просто решил развлечься? — Я не привык смешивать личное с делами, — ровно произнёс Фугаку. — То, что произошло вчера, было сугубо частным случаем. Оно никак не касается сотрудничества между нашими компаниями. Он замолчал, изучая её реакцию, а потом продолжил: — Но если тебя интересует, решил ли я поиграть с тобой… то ответ — нет. Когда я увидел тебя там, у барной стойки, — его взгляд медленно, в этот раз уже демонстративно скользнул по ней снизу вверх, — длинноногую, изящную, обольстительную… Когда его глаза снова встретились с её, тон Фугаку стал тише и глубже. В нём чувствовалось что-то обречённое и неизбежное, словно он успел смириться с фатальным положением дел. — Меня буквально притянуло к тебе. И я не стал сопротивляться этому искушающему зову. Я полностью очарован тобой, Юи. Вчера — и из-за того необъятного одиночества, что осталось ей в подарок после ухода Неджи, и из-за изрядной порции алкоголя — его вкрадчивые речи заставляли сердце взволнованно биться. Но сейчас, на трезвую голову, всё это очарование казалось фальшивым. Юи чувствовала себя настолько обманутой, что внутри не осталось ничего, кроме едкого желания усмехнуться ему в лицо и немедленно выйти вон. — Тебе стоит держать подобные мысли при себе, — зло отрезала она, но против воли вырвалась ещё и обида. — Я не могу ничего с собой поделать. Когда смотрю на тебя, мне хочется говорить только это, — негромко, но со скрытым желанием произнес он. — Даже если эта правда тебе сейчас не нравится. Юи устало выдохнула и покачала головой, уже просто отказываясь вести этот диалог. — Как я понимаю, серьёзного разговора у нас не получится, — констатировала она, уже готовая подняться с кресла. — Я предельно серьёзен, когда говорю подобное. — Его голос стал на тон ниже. — Как серьёзны и мои намерения в отношении тебя. Она посмотрела на него, уже готовая высмеять: какие к чёрту «серьёзные намерения»? У них был случайный секс в туалетной комнате бара! При этом при всём он заманил её туда, намеренно подбирая слова так, чтобы она засомневалась в договорённостях о свадьбе и открылась перед ним с уязвимой стороны. Чтобы воспользоваться ей. — Я понимаю, что у тебя много сомнений, как минимум, из-за обстоятельств, при которых мы сблизились, — будто читая её мысли ответил Фугаку. — Но для меня произошедшее не является лишь мимолётной интрижкой. И я готов это доказать тебе. Он не выглядел растерянным или виноватым. Напротив, всё это время он держался ровно и гордо, что выдавало в нём человека, привыкшего отдавать приказы. Фугаку говорил взвешенно, как тот, кто не сомневается в своём праве добиваться желаемого. — Значит, я правильно тебя понимаю? — Юи крепче сжала пальцы на подлокотнике кресла. — Ты не собираешься рушить репутацию моей компании, плести интриги против Неджи или… рассказывать ему о нас? — Меня интересуешь только ты. Слова были обезоруживающе прямолинейны, но на безнадёжного романтика Фугаку походил меньше всего на свете. Возможно, у него и вправду не было глобальных целей вроде срыва сделок или корпоративного шпионажа, но в его чистый альтруизм верилось с трудом. Юи слишком хорошо понимала: такие люди, как он, не предлагают «держаться за ручки» и ходить в кино. — Тогда что именно ты предлагаешь? — Юи медленно перекинула ногу на ногу, меняя их положение, и мимолётно облизнула губы, не сводя с него любопытного взгляда. — Мне довелось любить лишь единоджы, и вряд ли это когда-то изменится, — спокойно начал Фугаку. — Но это не означает, что я бы хотел проводить второй рассвет своей жизни в одиночестве. Вёл он свою речь ровно и взвешенно, будто находился на совете или каком-нибудь важном деловом собрании. Будто сейчас они обсуждали сделку. — Я щедр, не глуп и, как ты могла заметить, в отличной физической форме. К тому же, я больше не обременён долгом перед семьей, а дела почти полностью передал сыновьям. У меня достаточно ресурсов, чтобы наслаждаться этой жизнью — как в спальне, так и за её пределами. Более того, я нахожу особое удовольствие в том, чтобы окружать этим комфортом не только себя, но и кого-то ещё. Мне нравится мысль о том, чтобы баловать женщину, потакать её капризам. Но я готов это делать только при условии, что и она действительно хочет быть рядом со мной. Юи усмехнулась. Так вот оно что: выложил целый список достоинств, чтобы предложить ей статус постоянной любовницы. В их кругах подобное не было редкостью; более того, наличие «женщины для души и удовольствия» порой считалось почти обязательным атрибутом успешного мужчины. Юи никогда не была ханжой и не спешила осуждать других, но примерить этот сценарий на себя? Прежде подобное ей даже в голову не приходило. Его предложение казалось чужим и плохо применимым к её жизни и планам. И всё же… где-то на периферии сознания возникло волнующее чувство. Мысль о чем-то настолько запретном и неправильном отозвалась внутри коротким, острым импульсом. — А как же мой брак? — чисто из любопытства спросила Юи. — На этот вопрос должна ответить ты сама, — Фугаку едва заметно качнул головой, и в этом жесте читалось полное равнодушие к социальным условностям. — Лично мне, носишь ли ты кольцо на пальце или нет, абсолютно безразлично. К собственному удивлению, Юи поймала себя на том, что действительно задумалась над его предложением. Конечно, их предыстория буквально кричала о том, что от этой затеи нужно бежать, не оглядываясь, не говоря уже о моральной стороне вопроса. Но если отбросить сантименты и подойти к делу с холодной головой, взвесив все «за» и «против»… Фугаку был богат, влиятелен и, что скрывать, правда в прекрасной форме. С его ресурсами и связями любые двери открывались сами собой — он мог бы стать даже катализатором для её карьеры, и, судя по его тону, скупиться бы не стал. Он предлагал жизнь, полную эстетики и острых ощущений, о которых она раньше и не помышляла. А с другой стороны был Неджи. Их связывали годы дружбы и предсказуемость, надёжная, как швейцарские часы. Она знала все его привычки, а он — её. Неджи не особенно заморачивался насчёт её амбиций — каждый просто занимался тем, что ему было удобно. Поотдельности. И в этом как раз крылась главная проблема — за последние годы они стали кем угодно, только не влюбленной парой. Они так и не сблизились окончательно, и теперь Юи с трудом могла представить его в постели. Не окажется ли и эта сторона их жизни такой же пресной? Не придётся ли ей и там терпеть его вечный скучный бубнёж и опоздания? — С решением я не тороплю, — добавил Фугаку. — Более того, если ты согласишься, то сможешь разорвать нашу связь в любой момент. Стоит тебе сказать слово, и на этом всё закончится. Никаких преследований или обязательств. Юи поднялась с кресла, чувствуя потребность в движении — стены комнаты вдруг стали казаться слишком тесными. Она подошла к комоду, на котором стояли рамки с фотографиями. На центральном снимке была компания ребят где-то на природе — то ли в походе, то ли на пикнике. В самом центре кадра замерла обнимающаяся пара: Итачи и девушка, уютно устроившаяся у него на коленях. Оба беззаботна улыбались, в руках друг друга. Они выглядели по-настоящему счастливыми. На других фото были тоже они: в окружении друзей, вдвоём на фоне городского пейзажа или на пляже, а вот просто дурачатся, строя рожицы для кадра. Судя по всему, эти двое наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. Чуть поодаль стояло старое семейное фото. На нём Итачи было лет семь или восемь, не больше. Под боком у него был, по всей видимости, брат, а позади — мама. Втроём, без отца. Юи окинула взглядом обстановку, и пазл сложился: они были в его комнате. Это была спальня Итачи. — Но предпочёл бы, чтобы ты не затягивала с ответом, — раздался голос Фугаку у неё за спиной. — Так что? Какие у тебя мысли на этот счёт? Юи обернулась. Ожидание, которое она уловила в его тоне, совершенно не читалось на его лице: он выглядел спокойным, даже бесстрастным. Полная противоположность тому, что творилось на душе у неё самой. Она понимала — ей действительно не нужно было решать прямо сейчас. У неё было ещё время, пока она официально не замужем. Хотя собиралась ли она вообще обдумывать это предложение? — Говоришь, ты готов доказать серьезность своих намерений? — Юи скрестила руки на груди, а её голос начал звучать как у Фугаку — по-деловому. Он чуть приподнял бровь, явно не ожидая что просьба поступит так скоро, но все равно решительно кивнул. — Твой сын украл у меня сумку. А там находились важные документы и рабочие телефоны. — Фугаку точно уловил её недовольство, но почему-то только усмехнулся. — Я хочу, чтобы ты их вернул. — Что-то в этот раз Саске перестарался… — Когда Фугаку произнёс слова, в них не было и капли удивление, будто подобное происходит каждый вторник. — Это был Итачи, — уточнила Юи. И вот тогда Фугаку на мгновение замер, а в его глазах промелькнуло искреннее изумление. — Совсем на него не похоже, — уйдя в короткие раздумья, пробормотал он, — но я с этим разберусь. Что-то ещё? И тогда уже на секунду задумалась она, прокручивая все возможные варианты, как поправить собственное положение. — Да, определенно есть ещё кое-что, что бы ты мог для меня сделать, — улыбнулась Юи. — Но это будет посложнее, чем разговор с сыном.