Как же я тебя ненавижу

Она быстро сошла вниз. В холле было не продохнуть: повсюду сновали рабочие, в воздухе стояла мелкая взвесь, пахло химическим растворителем и свежей краской. Миновав этот хаос, Юи выскочила на аллею. Прохладный воздух мазнул по голым ногам, но она даже не вздрогнула. Рука по привычке уже дернулась к плечу, где обычно висела сумка. Пусто. Сигареты остались там, наверху. Вместе с сумкой в чужих руках. — И зачем ему надо было вмешиваться? — едва слышно прошептала Юи, вспоминая об Итачи. Она со злостью выдохнула и прислонилась затылком к дверному косяку. Меньше всего ей сейчас нужны были лишние свидетели, а этот «мистер благородство» как нарочно оказался в такой момент в библиотеке. Плюс ещё и Хинате приспичило разоткровенничаться. Итачи ведь сто процентов всё слышал, пока прятался на том диване. Или что он вообще там делал? Мимо, через распахнутую настежь входную дверь, прошёл рабочий в заляпанной шпаклёвкой робе. Он коротко кивнул, бросив дежурное приветствие. Юи на автомате ответила, едва шевельнув губами, и шагнула с веранды. Она свернула на боковую аллею около дома. Здесь было прохладнее, но дышалось легче: запах краски улетучился, сменившись ароматом влажной земли и пышных, недавно подстриженных кустов. Гравий под ногами громко хрустнул. Тонкие каблуки глубоко увязали в камнях, и Юи с горечью подумала, что туфлям можно смело говорить «адьё» — ещё пара таких прогулок, и их останется только выбросить. Впрочем, сейчас это было последним, что её волновало. Юи шла вперед, надеясь только на одно — на тишину. Но стоило ей завернуть за угол дома, Юи едва не столкнулась с Хинатой. Та стояла в тени старой глицинии, прижав ладони к лицу; по щекам текли слёзы. Когда Хината заметила её, Хьюга вздрогнула и резко отшатнулась, едва не запутавшись в собственных ногах. В её расширенных глазах застыл испуг. — Юи… — выдохнула Хината, и её голос дрогнул, сорвавшись на высокой ноте. Она тут же отшатнулась и поспешила сделать шаг прочь, пряча взгляд. — Погоди, — бросила ей в спину Юи. Хината не остановилась. Напротив, она прибавила шагу, едва не спотыкаясь на неровном гравии, в попытке побыстрее оказаться дальше отсюда. — Хината, стой, — уже настойчивее повторила Юи. — Погоди. Я здесь, чтобы поговорить. На этот раз слова сработали. Хината замерла, опустив обречённо плечи, но так и не обернулась. Она стояла неподвижно, тонкая и хрупкая на фоне пышной зелени, и Юи видела, как её потряхивает. — Прости, Хината! — почти выкрикнула Юи, и звук её голоса заставил Хинату снова вздрогнуть. Юи зажмурилась на секунду, выдыхая, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Прости... — повторила она уже тише, вкрадчиво, делая осторожный шаг вперед. — Мне не следовало так на тебя давить. Ты была права — я поступила ужасно. Неджи этого не заслужил. К горлу подкатил горячий ком, мешающий дышать, а глаза начало застилать влажной пеленой. — Но я правда очень сожалею. Очень-очень... — её голос сорвался, превращаясь в шепот, почти в плач. — Я не знаю, что на меня нашло в том баре... Это было лишь частично правдой. Юи знала, что на неё повлияло — Фугаку и куча текилы, которую она так легкомысленно выпила. — Хината, — снова тихо обратилась к неё Юи. — Пожалуйста, повернись... Хината замерла. Её плечи мелко дрогнули, а пальцы нервно прошлись по швам на брюках. Несколько секунд она стояла так, будто раздумывая, остаться ли или броситься вглубь сада. Но ещё один тяжелый, вырвавшийся против воли вздох, кажется, что-то в ней задел. И Хината начала медленно поворачиваться. Её движения были скованными, неловкими, но наконец-то она встала лицом к Юи, но голову так и не подняла, рассматривая носки своих туфель на гравийной дорожке. Её щеки горели румянцем, а на кончиках ресниц тоже блестели слезы. — Он тебя ведь п-принудил, да? — с надеждой пролепетала Хината, и медленно нерешительно подняла на Юи взгляд. Больше всего на свете Юи хотелось сказать, что это так, но ведь это она сама первая поцеловала Фугаку. Он вообще собирался уходить. Думать об этом доставляло боль, особенно потому, что даже в такой ситуации Хината верила в лучшее в ней. Поэтому вместо ответа Юи едва-едва покачала головой, подтверждая худшие опасения Хинаты. — Я сделала это специально, — понурив голову, прошептала Юи. — Нет, это не так! — вдруг резко оборвала её Хината и подступилась ближе, беря её за руки. — Ты бы так не поступила! Ну правда, скажи, что он воспользовался тобой, что подсыпал в алкоголь что-то и затащил тебя туда силой. Тебе поверят. Я тебе верю. И те видео я удалю, обещаю... Хината громко всхлипнула и бросилась на неё с объятиями. То ли потому что думала успокоить, то ли ей самой нужна была поддержка. — Хина, — Юи обняла её в ответ, всё ещё мелко дрожа. Слова давались с трудом. — Не нужно. — Она осторожно погладила Хинату по спине, чувствуя, как комок в горле наконец отступает. — Это не та ситуация, которую можно просто замять и сделать вид, что всё в порядке. — Но ведь если никто не расскажет ему... — Я должна рассказать Неджи, — твердо отрезала Юи и отстранилась. Она поднесла ладонь к лицу Хинаты и утерла ей слезы. — Если он решит, что не хочет иметь со мной дела — пусть так. Но ложь сделает только хуже. Пожалуйста, не плачь. — Я не хочу, чтобы вы расставались, — выдавила Хината. Юи коротко рассмеялась. — А я-то думала, что ты сама к нему неровно дышишь. — Я не могу видеть вас вместе, — прошептала Хината, и Юи поразилась этому внутреннему противоречию. — Но между нами в любом случае ничего не получится. Поэтому... пусть хотя бы так. У него будешь ты. — Ох, Хината... — Юи стало так жаль её, что собственная боль на мгновение отступила.

***

Был уже поздний вечер, когда Юи подъехала к дому Неджи. Консьерж пропустила её без лишних вопросов — она хорошо знала Юи, ведь сам Неджи ездить к ней, его невесте, ночевать не любил. «Дорога занимает много времени», — таков был его вердикт всякий раз, когда речь заходила о ночевках у Юи. Поэтому она привыкла сама заезжать к нему по вечерам. Юи привычно открыла дверь своим ключом и прошла внутрь. Неджи задерживался в офисе — ей только чудом удалось дозвониться до него и предупредить, что она заедет. Теперь оставалось только сидеть и ждать. У него была небольшая двухкомнатная квартира с панорамным окном на реку. Всё здесь было устроено максимально просто. К примеру, в гостиной стоял только широкий диван и низкий журнальный столик, на котором не было ничего, кроме пульта от кондиционера. Никаких безделушек, фотографий в рамках или лишнего декора. Пустые белые стены и ровный ряд книг на полке в стеллаже. В гостиной Юи как раз и расположилась. Она устало растянулась на диване, свесив ноги — ступни ныли после целого дня на высоких каблуках. Юи закинула руки за голову и уставилась в белый глянцевый потолок. В офисе она успела прихватить рабочий ноутбук и телефон на замену старому. Всё это она тоже принесла в гостиную и бросила на журнальный столик, но копаться в гаджетах не было никакого желания. Хотелось просто полежать. Это был один из самых странных дней в её жизни. Столько событий на короткий промежуток времени, что она не все успела переварить. А структурировать мысли и собственные ощущения надо было хоть как-то. И первый вывод, к которому она пришла: Фугаку — лжец, каких поискать надо. Как минимум потому, что при первой встрече он сделал вид, будто понятия не имеет, кто такой Неджи, кто она такая и чем они занимаются. Понятное дело, он знал Неджи раньше — ведь именно через него они получили заказ на организацию выставки. Юи и сама уже вовсю переписывалась с Фугаку по почте. А в её рабочем профиле стояла фотография, так что он прекрасно знал, как она выглядит. В отличие от самого Фугаку, который предпочел оставаться для неё анонимом до последнего момента. Второе, в чём она не сомневалась: он ничего не делал просто так. Все его фразы про «передал дела сыновьям» и «мне интересна только ты» никак не вязались с фактами. На бумаге он до сих пор числился главой фирмы, и, насколько она знала, он совсем недавно перебрался в столицу именно ради расширения бизнеса. Ну а третье — трахался он отменно. Юи хотела бы списать всё на случайность, на момент или адреналин от того, что их могли обнаружить в любую секунду. Вот только теснота кабинки и прочие неудобства должны были скорее мешать, чем доставлять удовольствие. Но удовольствие было. И теперь её мучил вопрос: на что же он тогда способен в нормальной постели… — Какого я вообще думаю, какой он в постели, — медленно повернулась на бок Юи и подтянула к себе телефон. На главном экране она нажала на иконку с конвертом. Открылась почта. Юи беглым взглядом прошлась по списку уведомлений. Там висела пара рассылок, автоматическое подтверждение брони для рабочей поездки, и длинная цепочка писем от подрядчиков по поводу освещения для выставки. Кто-то из команды снова требовал правки в макетах, а бухгалтер прислала отчет, который нужно было согласовать еще вчера. Она пролистала все уведомления, пока не наткнулась на письмо от Фугаку. Занеся палец над экраном, Юи ещё какое-то время колебалась. Любой контакт с ним ощущался как прикосновение к чему-то гнилому, а от одного его имени на коже оседала невидимая грязь. Но порочное любопытство брало верх, подпитываемое жгучим, нездоровым желанием узнать, что именно он написал. «В скором времени жду от тебя благодарности». Сухо и коротко. Но за этой лаконичностью скрывалась запредельная наглость: он выполнил просьбу и тут же выставил счет, требуя компенсации за старания. Самоуверенный, бесцеремонный, раздражающий... Юи злилась, но не могла не признать: обещание он сдержал на удивление быстро. В коридоре раздался тихий щелчок замка, затем — шорох одежды, и спустя мгновение Неджи вошел в гостиную. — Что за день, — бросил он вместо приветствия. Неджи прошел вглубь гостиной, на ходу ослабляя узел галстука. Он выглядел выжатым, но на удивление каким-то радостным. Он бросил портфель у дивана и тяжело опустился рядом с Юи. — И не говори, — тихо согласилась она, думая о пережитых сегодня событиях. Неджи удивленно вскинул брови и повернул к ней голову. Но Юи быстро сменила тему: — Что у тебя произошло? — Помнишь, я вчера говорил, что у нас не получается улететь в медовый месяц? — Неджи сел рядом на диван и поцеловал её в щеку, неожиданно горячо и порывисто. — Да... — неуверенно подтвердила она. Про себя же подумала: «Такое вряд ли забудешь». — Так вот, — продолжил он, — Планы изменились. Теперь мы можем сразу после свадьбы поехать в путешествие. Юи сначала приподняла брови, изображая удивление, потом специально улыбнулась, но даже не видя себя со стороны, она знала — получилось натянуто. — Правда? — выдавила она и сразу отвела взгляд. — Ты не рада? — Неджи слегка нахмурился. — Нет, ты что, конечно рада, — она попыталась добавить в голос бодрости, но всё равно вышло неубедительно. — Просто это так... внезапно. Неджи кивнул, не заметив фальши, и расслабленно откинулся на спинку дивана. — Действительно, сюрприз, — усмехнулся он. — Я был уверен, что мы застрянем с контрактами на месяц. Но сегодня днём мне позвонили, и вопрос решился за считаные минуты. Он повернулся к Юи, и на его лице читалось: «Представляешь, как нам повезло?». И она могла. Ведь удачу каждый создавал себе сам. Как и неудачу. — Это просто отличные новости, но… — начала Юи, а он будто и не услышал. — Знаешь, я тут ещё подумал, — Неджи улыбался, у него действительно было на редкость приподнятое настроение. Словно он одержал главную победу в жизни и теперь был готов к новым свершениям. — Прежде чем приступить к изучению почвы для этого дела, я вообще не верил, что из этого что-то выгорит. Но теперь, как видишь… — он усмехнулся, будто до сих пор не до конца верил в успех, и привычным жестом откинул волосы назад. — Это я к чему, — он повернулся к ней и взял её за руку. — Не всегда всё идет по плану, но это не значит, что неожиданные изменения не к лучшему… Его тон смущал. Юи интуитивно поняла, куда он клонит, и от неловкости села ровнее, нервно заложив локон за ухо. — Да, Неджи, как раз об этом… — заговорила она, заранее чувствуя себя виноватой. — Нет, погоди, дай мне договорить, — он коснулся ладонью её щеки и осторожно погладил. — Когда ты вчера предложила… наконец перейти эту черту в наших отношениях, я подумал, что ты просто испугалась. Решила, что раз поездка срывается, нужно нас хотя бы таким образом обратно сблизить. И это мне показалось неправильным. Она вскинула на него удивленный взгляд — оказывается, его вчерашняя отстранённость была странным способом позаботиться о них. Не допустить в спешке ошибку. И от этого всё становилось только хуже. Если вина до нанешнего момента просто тихо постукивала внутри, то теперь она бесновалась, гремя и круша все попытки сохранить самообладание. — Но потом я понял, в чем была проблема, — Неджи снова нежно погладил её по щеке. — В наших отношениях всё всегда было слишком правильно. Наши семьи дружили всю нашу жизнь, мы едва ли не с пеленок знали, что будем вместе. Даже в подростковом возрасте у нас не возникало мысли, что может быть как-то иначе. Мы начали встречаться, а теперь вот — женимся… Он замолчал, выжидая реакцию, но ей нечего было сказать. Это было правдой. Она действительно боялась, что всё между ними — лишь тень старой договоренности. Что он давно воспринимает их союз как некую неизбежность, в которой расчет вытеснил всё остальное. — Наша жизнь была распланирована до мелочей, — он чуть придвинулся к ней. — Но мы ведь не можем целоваться по расписанию, верно? — В его голосе проскользнула несвойственная ему ирония, и Юи выдавила ответную улыбку. Горькую, вымученную. Совесть буквально готова была сожрать её в эту секунду. — Поэтому… давай сделаем так, как ты хочешь. Она открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей вставить ни слова. Впервые в жизни он повел себя спонтанно — подался вперед и накрыл её губы своими. Неджи ни разу не помедлил; его напор был настолько сильным, что Юи едва не захлебнулась от неожиданности. Он прижался к ней всем телом, притягивая её за затылок к себе и не давая вздохнуть. Согласно любым моральным принципам, ей следовало его остановить. Прямо сейчас, пока еще не поздно. Но сердце колотилось в таком отчаянном восторге, что от одной мысли о его возможном промедлении ей становилось физически плохо. Она не знала, что он способен на такую беззастенчивость, и прежде чем она успела вообще что-либо сообразить, он окончательно лишил её опоры, подминая под себя на диване. Неджи действовал уверенно: его пальцы уже расправлялись с пуговицами блузки, а ладонь скользнула вверх по бедру, заставляя Юи покорно развести колени. — Хочешь в спальне? Или останемся тут? — он произнёс это так спокойно и уверенно, словно между ними уже давно не осталось никаких сомнений. Юи пребывала в таком замешательстве, что смысл вопроса дошел до неё не сразу. Мысли путались, не поспевая за его действиями. А о том, чтобы принимать какие-то осознанные решения, в принципе не могло быть и речи. — Здесь, — едва слышно отозвалась она, пытаясь прийти в себя после его поцелуев. Неджи лишь коротко кивнул. Он переключился на её шею, и Юи почувствовала, как он уверенным движением избавляет её от всей нижней одежды. Теперь между ними не осталось ни преград, ни места для признаний, которые она собиралась произнести, прийдя сюда. Был ли это сон? Может она задремала пока листала почту? Но нет, реальность обжигала: Неджи, её всё ещё жених, горячо целовал шею, спускаясь к ложбинке между грудей, едва прикрытой расстегнутой блузкой. Его руки нетерпеливо сжимали её бедра, притягивая ближе, давая почувствовать. Его, да простят её боги, член прижимался сквозь ткань брюк к уже оголенной ей, заставляя краснеть и задыхаться. — Хочу тебя, — прошептал он, медленно потираясь бедрами у неё между ног, — но все же кое-что должно быть по плану. Он резко отстранился и встал. Юи осталась одна на диване — недоумевающая, распаленная, вынужденная смотреть в его удаляющуюся спину. — Наше будущее не должно зависеть от случайностей, — сказал Неджи, вернувшись в комнату. Он на мгновение поднял руку, и Юи увидела в его пальцах упаковку с говорящей формой. Картонная пачка легла на стол, и Неджи снова навис над ней. Опять поцелуи, опять тяжесть его тела и горячая близость. А потом — шорох ткани и короткий звук расходящейся молнии. — Ты уверена? — спросил он тише. Воспользовавшись пачкой, которую принес, он приник к ней, уже готовый войти. — Это твой первый раз, Юи. Я не хочу, чтобы ты после об этом пожалела. Это была сделка с совестью. Юи так долго ждала от него этой решимости, этих слов, что теперь, когда он был так близко, она не нашла в себе сил его остановить. Ему не стоило знать истину. Не нужно было знать, что этот раз — её не первый. Первый произошёл грязно, без тени заботы, без мыслей хоть о какой-то защите и уж тем более без вопроса о том, готова ли она. Так что сейчас она просто подалась ему навстречу, позволяя правде навсегда раствориться в душном воздухе гостиной.