Как же я тебя ненавижу

«Это твой первый раз». По непонятной причине эта фраза навязчиво крутилась в мыслях. В ней не содержалось явного подвоха, но с каждым новым кругом дискомфорт лишь нарастал, а Юи никак не могла его с чем-то связать. В попытке нащупать причину она произнесла слова вслух: — Это твой первый раз... — почти беззвучно прошептала она, пытаясь повторить интонацию, с которой Неджи произнес это вчера вечером, но получилось криво. Сейчас, на холодную голову, воспоминание вызывало странное чувство. В целом прошедшая ночь не была плохой, но и не тянула на звание «волшебной». Всё вышло буднично, без особого трепета, который, казалось, обязательно должен был возникнуть у них с Неджи. Большую часть времени она смотрела в блестящий потолок или на журнальный столик, позволяя жениху действовать. Неджи старался, и под конец даже пришло какое-то осознание процесса, но послевкусие всё равно осталось пресным. Утро вышло не лучше: они сразу разбежались по своим делам, даже не позавтракав. Произошедшее так и осталось висеть в воздухе — не обсужденным, не обговоренным. Они, конечно, знали друг друга давно, и в этом не было острой необходимости, но внутри всё равно тихо шептало ожидание, что их ночь должна была хоть немного сблизить. Видимо, Неджи всё-таки был прав: спешка и гостиный диван сделали этот момент не самым романтичным. Последствия «неаккуратного» первого раза и прошедшей ночи напоминали о себе неприятным чувством. Сидеть в офисе было неудобно: дискомфорт мешал сосредоточиться, заставляя то и дело менять позу. «Твой первый раз». Юи зло шикнула и резко отодвинула чашку. Пора было заканчивать с этими мыслями. Встав из-за стола, она направилась к выходу, прочь из кабинета. Но выйти не удалось — прямо в дверях путь преградила Хината. Она выглядела ещё более зажатой, чем обычно: голова втянута, пальцы мелко дрожали. Столкнувшись с Юи, Хината вскинула на неё испуганный взгляд. — Юи… господин Осима просит тебя зайти, — выдавила она из себя, почти не разжимая губ. Слова прозвучали так тихо, будто Хината сама была виновата в этом вызове. Юи внутренне напряглась. Отец редко звал её к себе вот так, без предупреждения, и на фоне неразберихи последних двух дней это казалось дурным знаком. — Он не сказал, зачем я ему? — аккуратно спросила Юи, пытаясь по лицу Хинаты угадать степень опасности. Та на мгновение замерла, неопределенно качнув головой. Она нахмурилась, словно заново прокручивая в памяти разговор с боссом, и наконец выдавила: — Господин Осима не объяснил… Но Неджи-сан сегодня утром вышел от него чернее тучи. — Ясно, — коротко кивнула Юи, стараясь придать лицу непроницаемое выражение. — Спасибо, Хината. Она развернулась и зашагала по длинному коридору офиса, оставляя забеспокоившуюся Хьюга позади. Утро только началось, и открытое рабочее пространство запомнилось ещё не целиком. Юи проходила мимо рядов столов, ловя периферийным зрением отсветы мониторов. Коллеги сосредоточенно пялились в экраны, кто-то уже погрузился в отчеты, а кто-то лишь делал вид, лениво перекликивая вкладки в ожидании кофеина. Беспокойство с каждым шагом нарастало, превращаясь в осязаемую тревогу; неизвестность давила. То, что Неджи вышел от отца «не в духе», значило лишь одно — произошло что-то серьёзное. И единственное, на что Юи сейчас надеялась, — что последние события не имел к этому никакого отношения. Остановившись перед дверью с массивной табличкой «Господин Осима», Юи на секунду закрыла глаза. Она машинально поправила волосы. Сглотнув вязкий ком, вставший в горле, она заставила себя выпрямиться и постучать в дверь. — Это я, папа, — негромко произнесла она, переступая порог. Вопреки её ожиданиям, отец не выглядел рассерженным. Стоило Юи войти, как он поднял голову от бумаг и искренне тепло ей улыбнулся. Этот жест, такой привычный и добрый, сейчас застал её врасплох, заставив сердце беспокойно забиться. Отец подозвал её жестом ближе, и Юи послушно подошла, склонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Папа похлопал её по руке и указал на стул напротив. — Присаживайся, дорогая, — голос отца звучал мягко и как всегда заботливо. Он откинулся на спинку своего кожаного кресла и внимательно посмотрел на неё. — Хочешь чай или кофе? Юи села, стараясь не морщиться и распределить вес так, чтобы не чувствовать резь в животе. «Чай или кофе», — обычно отец предлагал тёплые напитки, когда разговор должен быть среднеприятным и продлится какое-то время. — Нет, папочка, спасибо, — она заставила себя улыбнуться. — Мне нужно поскорее вернуться к работе. Ещё столько всего нужно подготовить для выставки Учиха и… — Раз уж ты сама заговорила об этом, я позвал тебя как раз насчёт выставки, — мягко перебил отец. От этого тона сердце Юи буквально ухнуло вниз. — Тебе не стоит так торопиться. — Но открытие уже через четыре дня, — Юи подалась вперед, забыв о боли. — Почти всё готово… — Нет, дорогая, — его голос оставался исключительно мягким. — Сегодня утром мне позвонил Фугаку. Он попросил передать твой проект другому куратору. — ЧЕГО?! — вырвалось у неё прежде, чем она успела сообразить. От шока Юи чуть не поперхнулась воздухом. В ту же секунду её захлестнула яростная волна. В голове пролетели слова «похотливый старикашка» и «двуличная скотина», но удивленный взгляд отца заставил её осечься. Она выдохнула, возвращая лицу бесстрастное выражение, хотя внутри всё клокотало. — Он не объяснил причину своего решения? — Юи глухо откашлялась, сжимая пальцы на коленях. Отец задумчиво побарабанил пальцами по столу, не обратив внимание на недавний всплеск недоумения. — Фугаку выразил искреннее восхищение твоим талантом, — начал отец, тщательно подбирая слова. — Однако он пояснил, что из-за возникших расхождений в его рабочем подходе с хозяином дома… ему придётся согласиться на изменения. Последний настоял на том, чтобы работу на финальном этапе перенял его собственный подрядчик. Отец с сочувствием взглянул на неё, видя, как краски сходят у неё с лица. Он подался вперед, понизив голос, словно сообщал важный секрет: — Насколько я понял, у них и до этого были разногласия по поводу организации этой выставки, дорогая. Ты просто оказалась в эпицентре трений, — он сочувственно кивнул. — Но Фугаку уже подчеркнул, что в ближайшее время у него намечается закрытое мероприятие, и он с огромным удовольствием обратиться к тебе за поддержкой. Юи слушала, и внутри всё кипело от злости. Хозяин дома, то есть Итачи, взял и выкинул её из проекта. Одним разговором он перечеркнул недели её труда. И всё из-за чего? Из-за этой дурацкой стычки в библиотеке. Если бы не предложение о другом мероприятии, этот случай точно вызвал бы вопросы у отца. Но а сейчас вопросы были уже у неё к Итачи. — Вот как, — Юи заставила себя мягко улыбнуться, надеясь, что голос звучит достаточно бесстрастно. — Он уточнил, о каком мероприятии конкретно речь? — Фугаку сказал, что вы уже успели частично обсудить этот вопрос, и ты должна быть в курсе, — отец улыбнулся, явно довольный тем, что она, его дочь, так быстро наладила личный контакт с главой Учиха. Юи едва сдержала смешок. «В курсе». Очень интересно было, что его грязное предложение стать любовницей он теперь называл «закрытым мероприятием». Его вчерашние слова о нежелании смешивать работу и личные дела теперь казались верхом иронии. «Жду от тебя благодарностей в ближайшее время». О, у них точно будет скоро разговор. Только вряд ли он услышит там те слова, на которые рассчитывал. — Хорошо. Я попрошу его отправить официальное предложение, — отозвалась она, приготовившись подняться со стула и пойти поскорее в сторону своего кабинета. Ей точно нужно было сделать пару звонков. — Это всё, что ты хотел обсудить? — Нет, есть кое-что ещё, — тон отца изменился. Нейтральная деловитость исчезла, уступив место странному, горько-задумчивому выражению. Юи снова медленно прислонилась к спинке стула для поддержки. — Ты ведь знаешь, мы давно ведем дела с Хьюга, — начал он, глядя куда-то перед собой. — Они — один из наших ключевых партнеров, как и мы для них. Отец зашел издалека, зачем-то напоминая о важности их связи с семьей Неджи, и от этого вступления Юи напряглась. — Временами и у нас возникали разногласия, но мы всегда старались найти общий язык и идти на компромиссы, — задумчиво продолжил отец так и не поднимая на неё глаз. — Это стало одним из решающих факторов, почему наше соглашение продержалось так долго. И вроде слова были достаточно обыденными, больше философского толка, но от этого в кабинете становилось всё более и более неуютно. Каждая фраза была пропитана скрытым смыслом, который Юи никак не могла уловить. Казалось, отец указывал на её промах, на то, что она оступилась, но она упорно не понимала, в чем её вина. Она ведь даже не притрагивалась к делам Хьюга. Отец наконец поднял на неё взгляд, и в нем она уже заметила разочарование. — Я никогда не вмешивался в ваши отношения с Неджи, считая, что вы хорошо друг с другом ладите. Но в данном случае, думаю, важно кое-что сказать. До этого Юи была напряжена, но теперь, при упоминании их «хороших отношений» с Неджи её будто водой окатили. Неужели отец узнал… — Я был так рад, когда ты сказала, что хочешь помогать мне с делами. Ты обладаешь всеми нужными качествами. Ты амбициозна, целеустремленна... Юи чувствовала, что за этим перечислением достоинств грядет сокрушительное «но». — Но ты уверена, что хочешь идти вперед, переступая через голову близких тебе людей? — Что ты имеешь в виду, папа? — голос Юи прозвучал едва слышно. Сердце, казалось, вот-вот остановится. Отец вздохнул, вытянул из стопки скрепленные листы и положил их перед ней. Юи неуверенно взяла документ и быстро пробежалась глазами по строчкам. Это был тот самый контракт — «крупная рыба», которую Неджи выслеживал в последние месяцы. То самое дело, из-за которого он вчера светился от счастья и из-за которого поменялся его взгляд на их близость. — Я понимаю, что у вас сейчас сложный период, подготовка к свадьбе — это всегда стресс и недопонимания, — продолжал отец, пока Юи листала страницы, всё ещё не до конца понимая, в чём проблема. — И всё же, мне кажется, для Неджи это был сокрушительный удар. Не пойми меня неправильно: я горжусь, что тебе удалось довести сделку до конца там, где у него возникли... сложности. Но ты уверена, что хочешь вести дела именно так? Юи замерла на последней странице. В графе «Ответственный представитель» черным по белому значилось её имя. Подписи заказчиков, печати... и ни одного упоминания Неджи. — Их представители звонили утром, — добавил отец, внимательно наблюдая за её реакцией. — Сказали, что им было приятно вести с тобой дело и надеятся на дальнейшее сотрудничество. Юи смотрела на документ, и буквы расплывались перед глазами. Она не делала этого. Она даже не касалась этого контракта. В голове вспышкой пронеслось сообщение: «Жду от тебя благодарностей». — Пап, я... — она запнулась, понимая, что не может этого объяснить. — Неджи сегодня заходил ко мне, — тихо произнес отец. — Он не сказал ни слова против тебя. Даже поздравил. Но я видел его лицо. Юи, жесткие методы бывают хороши, когда ты ведешь дело с врагами. Но не с близкими. Юи сжала листы так сильно, что бумага случайно смялась. — Я поняла тебя, папа, — она медленно закрыла папку и оставила документы на столе. Она всё ещё не могла до конца поверить в то, как всё обернулось. — Обещаю, я всё улажу. — Хорошо, — кивнул отец. Он больше не смотрел на неё, уткнувшись в какой-то другой отчет, но Юи видела, как тяжело он опустил плечи. И хоть он не сказал ни слова упрека, было ясно: вся ситуация сильно повлияла на него.

***

Существует много разных способов, как можно поднасрать в делах. Банально пустить слухи, подпортив репутацию, или затянуть сроки, сославшись на непредвиденные обстоятельства. Можно было переманить ключевого специалиста. Но один из самых подлых, самых личных считалось — подрезать у кого-то дело. Особенно перед самым подписанием. И именно это Фугаку сделал с Неджи. Но что хуже всего — он сделал это её руками. Юи практически бежала по коридору, лавируя между сотрудниками. Внутри всё дрожало от предчувствия, что она не успеет, что Неджи «упорхнет» из офиса прежде, чем они успеют объясниться. А сегодня, как назло, ему снова нужно было ехать на ту злополучную выставку. Наконец в конце коридора показалась знакомая дверь. Дыхание сбилось, в боку покалывало, но она даже не замедлила шаг. Она коротко постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. В кабинете стоял ассистент и что-то записывал в планшете под диктовку. Неджи, явно не ожидавший вторжения, оторвался от бумаг и недоуменно перевел взгляд на Юи. — Неджи, — выдохнула она, останавливаясь прямо у его стола. — Нам нужно поговорить. — Юи, сейчас не лучший момент, я занят. Мы можем… — он мельком взглянул на часы. — Это срочно, — перебила она, выразительно посмотрев на ассистента. Парень поняла всё без слов. Он быстро кивнул, подхватил планшет и выскользнул из кабинета. Дверь закрылась с едва слышным щелчком, и в комнате сразу стало тихо. Неджи медленно положил ручку на стол и откинулся на спинку кресла. Его лицо, еще вчера хранившее отголоски той редкой нежности, которую он позволил себе проявить, сейчас было полно холода и с трудом сдерживаемой злости. — Надеюсь, это действительно не терпит отлагательств, — произнес он, не сводя с неё тяжелого взгляда. — Неджи, прежде чем ты придешь к каким-либо выводам, — Юи запнулась, пытаясь перевести дыхание, — я хочу, чтобы ты знал: я не имею к передаче дела никакого отношения. Он, настороженный, посмотрел на неё так, будто перед ним была не та девушка, с которой он был вместе все эти года, а совершенно чужой человек. В его глазах читалось горечь: он не подозревал, что она способна на такое, и к злости примешалось что-то похожее на отвращение. Вот только она и правда подобное не сделала бы. Она попросила Фугаку о совершенно другом. — Юи, а к каким еще выводам я должен прийти, если твое имя теперь стоит во всех документах? — Неджи скрестил руки на груди, будто отгораживаясь. — Честно, я снимаю перед тобой шляпу, — он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Я еще ни разу не видел, чтобы кому-то удавалось так виртуозно провернуть подобное. — Меня сняли с кураторства выставки, — выпалила она, и это заставило Неджи на мгновение нахмуриться. Гнев в его глазах сменился мимолетным недоумением. — Я не знаю, что происходит, Неджи, но всё это ужасно странно. Неизвестно откуда взялись эти перестановки, контракты, к которым я даже не притрагивалась. Юи лгала. Она знала — знала совершенно точно, что всё дело в семействе Учиха. Ей было тошно от того, как бесцеремонно они вмешиваются в их делах. Но стоило ей начать объяснять правду, как тут же возникли бы вопросы. И тогда вся история в баре, всё, что произошло между ней и Фугаку, неминуемо вышло бы наружу. Неджи молчал несколько секунд, внимательно изучая её лицо, словно пытаясь найти в нем признаки притворства. — Мне очень жаль слышать про выставку, — вздохнул он, и в этом вздохе было больше усталости, чем сочувствия. — Но я не понимаю, кому, кроме прямого бенефициара, может быть выгодна эта перестановка. Ну да, логика проста: если контракт перешел к ней, значит, она — тот самый выгодоприобретатель. — Ты мне не веришь? — Юи хмыкнула и от удивления, и от некоторого разочарования. Неджи на это не ответил, но что он подумал и так стало понятно по лицу. — Что ж, ладно. Я сама разберусь в том, что происходит, — она вскинула подбородок, стараясь скрыть, как сильно её задел его скептицизм. — Но тогда мне кажется, у нас более серьезные проблемы, чем какие-то непонятные контракты. Если ты готов перечеркнуть всё из-за бумаги, которую я даже не видела… Неджи тяжело вздохнул и встал со своего места. Теперь он стоял на одном уровне глаз с ней, и Юи буквально физически могла ощущать его напряжение. — Я не «не верю», Юи, — тихо произнес он. — Я пытаюсь, так же как и ты, разобрать, что происходит. Но пойми и меня: когда вчера мне звонят и подтверждают сделку, а сегодня я вижу твое имя на своем проекте... — Мы что-нибудь придумаем, — перебила она, не давая ему окончательно уйти в свои расчеты. Юи обошла стол и подошла к нему почти вплотную. — Я обещаю... мы что-нибудь придумаем, — прошептала она, медленно поднимая руки. Юи осторожно коснулась галстука на его шее и поправила узел. Неджи явно не был доволен этим жестом; он замер, глядя куда-то поверх её головы, и его челюсть плотно сжалась. Но он не отстранился, позволяя ей этот маленький интимный жест. Юи приблизилась еще чуть-чуть, сокращая последние сантиметры между ними, проверяя, насколько далеко он позволит ей зайти в этой попытке примирения. Она чувствовала тепло, исходящее от него, и знакомый запах парфюма. — Юи, не здесь же… — ожидаемо произнес он, как только она потянулась к его губам. Он бросил короткий взгляд сначала на дверь, а потом на свой рабочий стол. — Нас могут увидеть… и услышать. Голос его был смущенным, но больше не злым. И все же несмотря на отступающее раздражение, Неджи приподнял подбородок, лишая её возможности до него дотянуться. — Боги, о чем ты думаешь? Нет же, — Юи смущенно заморгала. Она думала о небольшом примирении, но никак не о продолжении их ночи. Для их второго раза, уже тем более на рабочем столе, по её ощущениям было ещё рановато. — Я хотела только кое-что спросить, — шепотом уточнила она, глядя ему прямо в глаза. На лице Неджи отразилось удивление. Он явно ожидал продолжения — того самого поцелуя, к которому она только что так провокационно тянулась. Но она, наоборот, подумывала вернуться к обсуждению дел, чтобы расставить все точки над «i» в вопросе контрактов. Вот только при упоминание их близости другое напомнило о себе. И она решила сменить направление разговора. — Хотя знаешь… насчёт этого, — она сделала паузу, на мгновение замирая. В голове пронеслись десятки правильных формулировок, но она отбросила их все, решив спросить прямо. — Мы столько лет ждали вчерашнего момента... Ты к нему как-то специально готовился? Застигнутый врасплох, Неджи несколько секунд молчал, пока Юи за ним наблюдала. Его взгляд смягчился, а на скулах проступил едва заметный румянец. — Готовился? — переспросил он, и в его голосе проскользнула непривычная для него неуверенность. — Да, делал что-то специальное для подготовки? — Юи чуть прищурилась. — Фильмы, может, смотрел? Или тренировался как-то? Неджи на мгновение лишился дара речи. Он ожидал чего угодно, но не этого вопроса. Его брови поползли вверх, а лицо приняло то комично-растерянное выражение, которое у него бывало, когда он сталкивался с чем-то, что не поддавалось логическому анализу. — Тренировался? — снова повторил Неджи за ней, а Юи видела, как смущение подступает к самому вороту только что поправленного галстука. — Что-то вроде поцелуев на помидорах? Он издал короткий звук, похожий на смешок, пытаясь вернуть себе невозмутимый вид. Но удавалось ему это явно плохо, а потому и выглядело неестественно. — Я о том, что пачка с презервативами была полупустой… В кабинете повисла такая тишина. Неджи замер. Если до этого он был просто смущен, то теперь он выглядел так, будто у него на глазах рухнул главный сервер компании. Неджи всегда был человеком, подготовленным на все случаи жизни — в его бардачке всегда был запасной фонарик, в сумке — дополнительная зарядка, а в ящике стола — средства защиты. Подобная предусмотрительность была в его духе, поэтому, хоть они до вчерашнего дня не сближались, сам факт их наличия Юи ничуть не удивил. Но она не то чтобы специально, скорее случайно, заметила одну деталь. На упаковке, которую он открыл вчера, стояла цифра «три». А Неджи достал из неё последний. — Ах, это… — Неджи покраснел еще сильнее и отвел взгляд, рассматривая пейзаж за окном так внимательно, будто видел его впервые. — Я просто хотел, чтобы всё между нами прошло без заминок. Выдал он какую-то общую формулировку. И то ли смущение не дало ему продолжить, то ли он в целом не хотел в это углубляться. — Да, это очень похоже на тебя, — улыбнулась Юи одними уголками губ, тоже не желая продолжать тему. От его ответа ситуация не стала более ясной — скорее наоборот, в голове возникло еще больше вопросов о толке этих подготовок. Но она не подала виду. — Тебе пора ехать, — мягко напомнила она, видя, как он снова опускает взгляд на часы. — И мне тоже нужно идти. Увидимся позже? Неджи коротко кивнул, вроде как соглашаясь. Он поправил лацканы пиджака, возвращая себе привычный строгий вид, но странный взгляд настораживал. — Увидимся, — он помедлил, а затем неуверенно коснулся её щеки губами, быстро и осторожно, будто побоялся, что в этот раз она его оттолкнет. Юи привычно подставилась под этот поцелуй, на мгновение прикрыв глаза. Она развернулась и направилась к выходу, заставляя себя шагать медленно. Но стоило ей переступить порог кабинета, как в голове снова надоедливо напомнила о себе фраза: «Это твой первый раз».