Роль на грани раскрытия

Читка шла уже сорок минут. Айтраппед читал свой текст без единой запинки, с той самой холодной точностью, которая сделала его знаменитым. Каждая фраза детектива звучала так, будто её вырезали из цельного куска льда — без трещин, без лишнего воздуха, без намёка на сомнение. Голубые глаза скользили по строчкам, чёлка падала на лоб, хвост с голубой короной оставался идеально прямым, потому что Айтраппед даже не поворачивал головы без необходимости. Режиссёр делал пометки в блокноте. Продюсер слушал, прикрыв глаза. Второстепенные актёры старались не отсвечивать. Мафиозо читал босса мафии. Он не читал — он проживал. Каждая его реплика была густой, тягучей, с лёгкой хрипотцой и итальянским акцентом, который становился сильнее с каждой фразой. Когда его персонаж угрожал свидетелю, волосы на затылках второстепенных актёров вставали дыбом. Мафиозо даже не старался — просто говорил, и комната сжималась вокруг его голоса. — Tu non capisci, — произнёс он, переходя на итальянский в середине фразы. — piccolo uomo. Я не тот, кого можно найти. Я тот, кто находит сам. Айтраппед, читавший детектива напротив, не поднял глаз. Сухо ответил по сценарию: — Все оставляют следы. Даже призраки. Мафиозо одобрительно кивнул и откинулся на спинку кресла. Хороший пас. Хороший ответ. А потом настала очередь Шанса. Первая сцена с киллером была короткой. Его персонаж — теперь «Риск» — появлялся в тени переулка, произносил несколько фраз и исчезал. Ничего сложного. Айтраппед внутренне приготовился к тому, что Шанс начнёт импровизировать уже здесь, на читке, при всех. Шанс не подвёл. Он медленно поднял голову от сценария. Серые волосы скользнули по плечам, и серебряная звезда на челке блеснула. Чёрные очки смотрели прямо на Айтраппеда. Воцарилась пауза — слишком долгая, слишком театральная. Продюсер заёрзал. Режиссёр замер с ручкой на весу. — Ты не дойдёшь до него, — произнёс Шанс. Голос был тихим, почти ласковым. Не угроза — обещание. — Потому что я не позволю. Всё точно по сценарию. Ни слова лишнего. Но интонация была другой. Совсем другой. В сценарии было написано «холодно и отстранённо». Шанс прочитал это как «почти нежно, с лёгкой улыбкой в голосе, будто разговариваешь с ребёнком, который вот-вот заплачет». Айтраппед не шелохнулся. Его реплика была следующей. Он должен был ответить: «Тогда убей меня сейчас. Иначе я сделаю это». Он помолчал секунду. Потом прочитал ровно, без единой эмоции, глядя прямо в чёрные стёкла шансовых очков: — Тогда убей меня сейчас. Иначе я сделаю это. Прочитал по сценарию. Даже не попытался переиграть Шанса. Просто сделал своё дело. Шанс улыбнулся. Айтраппед видел эту улыбку — тонкую, довольную, как у кота, который только что понял, что мышь начала бояться. — Мистер Лёд, — сказал Шанс, выходя из роли и снова становясь собой. — Ты даже не попробовал сделать это интереснее. Как тебе не скучно? — Мне не скучно, — ответил Айтраппед, перелистывая страницу. — Я работаю. — Ты не работаешь, — Шанс положил локти на стол, сплёл пальцы в митенках и упёрся в них подбородком. — Ты калькируешь. Там, где нужно чувство, ты ставишь штамп. Где нужна боль — ты вставляешь паузу. Ты как компьютер, Айзек. Красивый, дорогой, но бездушный. Мафиозо, сидевший напротив, хмыкнул и вмешался, прежде чем Айтраппед успел ответить: — Шанс, Шанс, Шанс. Ты начинаешь до того, как прозвучал первый звонок. Дай человеку дочитать хотя бы первый акт. — Я не начинаю, — Шанс не повернул головы к Мафиозо, продолжая смотреть на Айтраппеда. — Я просто констатирую. Это будет сложный проект. Для нас обоих. Айтраппед наконец поднял взгляд от страниц. Голубые глаза были спокойны, как гладь замёрзшего озера. Ни гнева, ни раздражения — только лёд. — Господин Линде, — сказал он ровно. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою игру. Мы здесь для того, чтобы прочитать текст. Если у вас есть замечания по сценарию — напишите их в служебной записке. Если нет — продолжаем. Шанс издал тихий смешок — почти беззвучный, скорее выдох, чем звук. — Ледяная Королева в своём репертуаре, — произнёс он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. Длинные серые волосы рассыпались по чёрному пиджаку. — Ладно, мистер Сценарий. Будь по-твоему. Читаем дальше. Только не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал. Режиссёр, до этого момента сидевший как на иголках, облегчённо выдохнул и подал знак продолжать. — Акт первый, сцена двенадцать, — объявил он. — Офис босса. Входят детектив и... и киллер. Одновременно, с разных сторон. Айтраппед и Шанс посмотрели друг на друга через стол. — Одновременно, — повторил Шанс с лёгким удивлением в голосе. — С разных сторон. Как символично, правда, Айзек? Айтраппед не ответил. Он уже читал свою реплику. Чёлка упала на глаза, и он не поправил её. Голубая корона в хвосте блеснула под светом ламп — холодная, точная, непоколебимая. Мафиозо сидел напротив, наблюдая за ними обоими с непонятной улыбкой. Красные глаза перебегали с Шанса на Айтраппеда и обратно, как у зрителя на теннисном матче. — Это будет весело, — прошептал он по-итальянски, достаточно громко, чтобы все услышали. Никто не возразил. Читка продолжилась. До первого акта оставалось ещё пятнадцать страниц, и Айтраппед знал — в середине будет ещё одна сцена с киллером. Он мысленно приготовился. Шанс, похоже, тоже.