На поводке у садиста

Она засыпает у меня на руках, как это бывает обычно после морального переутомления. Стоит мне только немного приласкать её в конце и она тут же отключается. Выработанный рефлекс, такой же, как и все остальные. Я крепко держу её у себя на коленях, словно она самое дорогое, что у меня есть и это правда. Моя девочка, моя самая лучшая. Без изъянов. Только моя. Аккуратно встаю, держа ее на руках. Она слегка хмурит брови, наверное, ей что-то сниться. Переношу спящеее тельце на кровать. Осматриваю ее. Подмечаю все следы оставленные на ней. Все покраснения к вечеру должны пройти, но вот губа...Я усмехаюсь. Вряд ли это пройдёт в скором времени. Спи, моя дорогая, набирайся сил. Резкий звон телефона заполняет тишину пространства, вырывая меня из раздумий. -Слушаю. -Я нажимаю на вызов, в трубке на другом конце, детский голосок. Я невольно улыбаюсь услышав его. -Няни заставляют есть плотивную еду. Накажи их. -Требует нетерпеливый детский голосок. -Плотивно. Хочу вкусно кушать. -Мира, я сейчас немного занят. -Рука с нажимом опускается на грудную клетку Лисы, невербальный жест, подтверждающий, что я действительно занят. Но девочка не может этого увидеть...-Я приеду и мы поговорим. -Мой тон слегка грубоват. Но я правда уже устал, от её капризов. Сбрасываю вызов. Возвращаясь глазами к спящей девушке. Такая безмятежная. Она даже не представляет, какая буря бушует вокруг её хрупкого, неподвижного тела. Мои пальцы все ещё ощущают ритмичное биение её сердца под ладонью, а мерное дыхание убаюкивает, заставляя на мгновение забыть о раздражении, вызванном звонком Миры. В этой тишине Лиса кажется почти святой, неприкосновенной. А я как Бог не знающий пощады, раз за разом оскверняю, порчу и разграбливаю эту святыню. Но на то она и моя, что бы портить.