Into your world / В твой мир

Наступил день вступительных экзаменов в Юэй. Ацуши не совсем понимал, как оценивать свою работу на письменной части экзамена. Он был довольно уверен, что отлично сдаст раздел литературы, хотя бы потому, что вопросы были о книгах, вышедших в его эпоху. (Он узнал от Мидории, что они на 200 лет в будущем, но всё ещё не мог до конца осознать этот факт. Всё было таким похожим…) С историей дела обстояли… спорно. Он не был уверен, что сдал её достаточно хорошо, чтобы покрыть математику и естествознание, которые были ужасны. Забудьте о проходном балле — он был бы благодарен, если бы каким-то чудом заработал хотя бы пару баллов. Однако удивительным был вопрос по этике, который задали в самом конце. Что справедливо, не обязательно законно, а что законно — не обязательно справедливо. Обсудите. Основываясь на своём прошлом опыте в приюте, в Агентстве, в Портовой Мафии, да даже с Крысами (как их называл Дазай), у него, конечно же, было своё мнение. Возможно, он был не самым красноречивым человеком, но за его спиной был целый арсенал травм и трагических историй. Среда — нет, вселенная — в которой он вырос, никогда не была чёрно-белой. Союз между Портовой Мафией и Агентством был тому доказательством. Это было определённо незаконно, но это было правильным поступком в тех обстоятельствах. Либо они придерживаются свода законов, написанных несколькими десятилетиями ранее, и позволяют миллионам жителей Йокогамы умереть мучительной смертью, либо они нарушают закон и спасают город. Это было очевидно. То, что может быть законно, не обязательно справедливо. У него были твёрдые убеждения на этот счёт, в основном потому что это было слишком близко к дому. По закону Кёку должны были казнить за преступления, совершённые ею в составе Портовой Мафии. Они не приняли во внимание, что она была несовершеннолетней, или что это было сделано против её воли. Они просто сочли её виновной и, следовательно, подлежащей смерти. Если бы не связи, которые задействовали Президент Фукудзава и Дазай (что… вероятно, было не совсем законно), её бы уже не было в живых. Вселенная, в которой они выросли, была жестокой. Она была беспощадна, и пощады в ней не было. Сильные пожирали слабых. Слабые умирали, уступая место сильным. Но Ацуши не соглашался. Он собирался стать сильным, чтобы защищать слабых. Надеюсь, это достаточно героически с его стороны. Он покачал головой, решив, что нет смысла зацикливаться. Что сделано, то сделано. Если они не смогут поступить, им просто придётся найти другой способ попасть в Юэй. Затем он вышел из класса, где сдавал экзамен, и направился к месту встречи. — Осталась только физическая часть экзамена. Учитывая, сколько времени мы потратили на тренировки с Мидорией, я верю, что у него всё получится, — прокомментировал Акутагава, как только Ацуши подошёл. Было видно, что мафиози уже полностью переключился с письменной части. (Ацуши был прав. У Акутагавы было нежное место к Мидории.) — Ага. Он всегда был пугающе целеустремлённым. Он как-нибудь справится, — согласился Ацуши, заметив Мидорию, пробирающегося к ним, и помахав ему рукой. — Вы получили номера своих экзаменационных центров? — спросил Ацуши, когда Мидория оказался в пределах слышимости. Он посмотрел на листок, который ему выдали сразу после выхода из класса. Похоже, их всех распределили по разным центрам. Не привыкший терять время, он направился в зал на инструктаж. Их рассадили в соответствии со средней школой, которую они посещали. Мидория нервно сидел рядом со смутно знакомым блондином. Ацуши и Акутагава, которые заявили, что находятся на домашнем обучении (благодаря документам, предоставленным Вселенной, исполняющей желания), сидели далеко позади. Всё прошло как в тумане. Один из учителей Юэй, Сущий Мик, потратил довольно много времени, объясняя правила и то, что им нужно делать. Была система баллов, основанная на количестве и типе роботов, которых требовалось уничтожить, и поступающие ученики с достаточным количеством баллов попадали на курс героики. Всё было достаточно просто. Как только инструктаж закончился, им сказали разделиться в соответствии с назначенными экзаменационными центрами. Ацуши пожелал удачи Мидорие и Акутагаве; первый прокричал то же самое ему в ответ, а второй уверенно заявил, что не нуждается в удаче. (Он, скорее всего, был прав, что было невыносимо очаровательно.) Когда Ацуши направлялся к своему центру, он заметил того самого знакомого блондина, который сидел рядом с Мидорией, и понял, что попал с ним в одну группу. Он не мог вспомнить, где видел этого парня и почему он ему не нравился, но это не имело значения. Вероятно, он больше его не увидит — в зависимости от результатов. Он слушал, как герой, назначенный им в центр, проводит финальный инструктаж, уже активируя свою Способность. Он знал по личному опыту, что в реальной жизни время имеет решающее значение. Доля секунды промедления — и это может стоить ему жизни. Здесь принцип должен быть тот же. Как только герой замолчал, завыли сирены, сигнализируя о начале экзамена. Ацуши, уже предвидевший это, рванул вперёд, оставив своих конкурентов далеко позади. Он прыгнул вперёд и полоснул когтями однобалльного робота, не останавливаясь, чтобы отдохнуть. Он бежал, цепляя и кромсая всех роботов, которые попадались на пути, независимо от их балльности. У него не было времени думать, не было времени рассчитывать (даже если бы у него было время, он бы не смог). Всё, что он мог делать — бежать, резать, искать новых. Это было относительно легко для него, учитывая, что он опережал всех. В первых рядах было не так много конкурентов, так что он мог уничтожать роботов по своему усмотрению, не опасаясь задеть кого-то ещё. Быстрый взгляд назад подтвердил, что не многие продвинулись так далеко — если не считать блондина, который был на несколько кварталов позади. Он видел след разрушений, который тянулся за ним, а это означало, что другие студенты обязательно попадут под этот мусор. Молодые студенты, которые могут пострадать, если не будут достаточно осторожны или не смогут вовремя уклониться. Внезапно экзамен перестал быть таким уж важным. Ацуши не был уверен, достаточно ли у него баллов, но он не мог позволить этим детям пострадать. Ему было всё равно, даже если это было просто частью экзамена. Он немедленно бросился в сторону блондина, кромсая летящие части роботов на более мелкие куски, чтобы они не нанесли серьёзных травм остальным. Он прыгал и кувыркался, по одному оттаскивая студентов с пути опасности. Он ненадолго остановился, чтобы оценить обстановку. Похоже, никто не хотел следовать по пути блондина — все роботы впереди были бы уже уничтожены к тому времени, как они туда доберутся. Но это было и хорошо. Ему больше не придётся беспокоиться о защите других от летящих обломков. Когда с большей частью опасности было покончено, лучше всего было осмотреть территорию и проверить, нет ли студентов с серьёзными травмами, которым нужна помощь передвигаться. Большинство выглядели относительно нормально, за исключением одного парня, который, похоже, прихрамывал. Ацуши подошёл к нему и спросил, нужна ли ему помощь, чтобы идти. — А как же экзамен? Не позволяй мне помешать тебе поступить из-за того, что ты помогаешь мне, — встревоженно сказал незнакомец. У Ацуши потеплело на душе от этих слов. — Было бы негероично добиваться своей цели за счёт других. К тому же, эти баллы не так важны, как твоё здоровье. А теперь, забирайся, — искренне ответил он, приседая. Парень помедлил несколько минут, прежде чем залезть. Когда он устроился поудобнее, Ацуши направился к палатке первой помощи. — Как тебя зовут? — спросил он раненого парня. — Каминари Денки, — ответил тот, звуча почти застенчиво. (Серьёзно, эти дети когда-нибудь сведут его в могилу.) Ацуши продолжал задавать ему вопросы, убеждаясь, что ему не неловко и что он случайно не причиняет боль. Каминари, когда стал менее застенчивым и более разговорчивым, с радостью отвечал на каждый из них. Они довольно хорошо поладили, и Ацуши почти стало грустно расставаться, когда они достигли палатки. Он поклонился Каминари и герою, известному как Исцеляющая девочка, прежде чем броситься обратно на поиски тех, кому ещё нужна помощь. Через несколько минут, когда дел почти не осталось, Ацуши прогуливался по улицам, как вдруг раздался громкий гул. По совпадению, до конца экзамена оставалось всего несколько секунд. Ацуши вспомнил, что на инструктаже упоминали какого-то нулевого робота, и остановился над тем, что это и есть тот самый. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил, что все разбегались от него — робот был огромным, и за него не давали баллов. Даже пытаться его атаковать было пустой тратой времени. Тем не менее, Ацуши знал, какими бывают воодушевлённые подростки, поэтому он решил пойти против потока бегущих студентов, чтобы проверить, не нужна ли кому-то помощь. Приближаясь к роботу, он увидел одного студента — того самого блондина — который летел к нему, намереваясь уничтожить. Он выглядел достаточно способным, Ацуши не волновался за него. Но его волновал тот факт, что блондин повсюду сеял хаос. При взрыве такого огромного робота огромные обломки разлетятся повсюду. Неважно, как далеко убегут люди — если они всё ещё в пределах досягаемости, в них обязательно попадёт один из кусков. Ацуши, возможно, и провалил свой экзамен по естествознанию несколькими часами ранее, но даже он понимал, что обломки заденут по крайней мере некоторых убегающих студентов. Не похоже, что блондин собирался останавливаться, и, честно говоря, Ацуши был недостаточно близко, чтобы остановить его, поэтому он выбрал вторую лучшую альтернативу: разбить обломки на более мелкие части, уменьшив их импульс. По крайней мере, если они и попадут в людей, то не более чем поцарапают или оставят маленькую шишку. — Как там они говорили раньше? Плюс ультра? — пробормотал он, забираясь на крышу. Реалистично говоря, он не сможет остановить их все, но он должен был попытаться. Иначе Директор приюта не дал бы ему покоя даже с того света. Теоретически его план был прост. Бежать так быстро, как только может, и перепрыгнуть с одного квартала на противоположный. По пути разрубить как можно больше обломков и надеяться на лучшее. Всё, что ему нужно — правильно рассчитать время и иметь почти идеальную точность. Легче сказать, чем сделать. Он отошёл насколько мог и рванул с места в тот самый момент, когда услышал взрыв. Он прыгнул, выпустил когти и принялся кромсать все обломки, которые мог увидеть. За те несколько секунд, пока он перелетал с одного квартала на другой, он сумел изрубить все крупные обломки, которые проносились мимо. Правда, несколько штук попали в него самого, но это были мелочи, а у него была регенерация. Он в порядке. Он приземлился на другой стороне как раз в тот момент, когда часы показали ноль. Он отряхнул пыль с одежды, спрыгнул с крыши и приземлился на корточки. Затем он направился к палатке первой помощи, где его встретили аплодисментами. — Чувак, это было так мужественно, — прокомментировал парень с острыми красными волосами. — Ты пролетел над крышей как ни в чём не бывало, — добавил Каминари с видом потрясённым. — И ты даже не пострадал! Ни единой царапины, — сказала девушка с оранжевыми волосами. Ацуши покраснел от такого внимания, пролепетал слова благодарности и поклонился. Многие студенты подходили к нему, чтобы поблагодарить за спасение или за то, что проводил их назад. Некоторые даже комментировали его впечатляющие атакующие действия в первой половине экзамена. Он не знал, как на это реагировать — он не привык к такому количеству позитивного внимания. Само собой, он чувствовал себя немного подавленным. Он неловко засмеялся, принимая благодарности и пытаясь уйти от толпы, как вдруг раздались мини-взрывы. — Думаешь, ты самый крутой, да, сопляк? — сказал голос, пугающе знакомый. Ацуши знал, что уже слышал его. Он просто не мог вспомнить где. Но это, вероятно, было неважно. Не тогда, когда пара красных глаз смотрела на него так, будто он оскорбил всех его предков. Честно говоря, драка без смертельной опасности была своего рода облегчением, но это не значило, что Ацуши хотел в неё ввязываться. Всё, чего он хотел — пойти домой и, может быть, съесть немного тядзукэ. Или съесть немного тядзукэ перед тем, как идти домой. Неважно. Главное — не быть, ну, здесь. — Да-да, я ничтожество. Слышал это миллион раз. Я могу идти? Это… вероятно, был не лучший ответ, учитывая, что парень спереди и так был взбешён. Но Ацуши был уставшим, голодным и просто хотел спать. Можно ли его винить? Напряжение нарастало, когда парень направился к Ацуши с убийством в глазах. Что-то в этом было такое знакомое, что раздражало. Он должен был видеть его раньше. — Мы раньше встречались? — спросил Ацуши в тот самый момент, когда блондин схватил его за ворот рубашки. Хватка ослабла — растерялся от такого неожиданного вопроса. Ацуши воспользовался возможностью и сделал шаг назад, освобождаясь. Это, казалось, ещё больше разозлило блондина, но к счастью для всех присутствующих, раздался кашель, нарушивший напряжённую атмосферу. — Пошли, джинко. Та тядзукэ-ная, о которой я говорил, скоро закроется, если мы не поторопимся. Это было сказано вежливо, но любой, у кого есть уши, мог услышать тихую угрозу в его тоне. Возможно, у него здесь не было репутации, но Акутагава Рюноске мог вселить страх в кого угодно без всяких усилий. Неудивительно, что студенты расступались, когда он шёл, приближаясь к Ацуши и блондину. — Почему я всё ещё «джинко» для тебя? — проворчал Ацуши, но всё же последовал за ним, оставляя толпу позади. Они уже почти дошли до выхода, когда тот же голос крикнул: — Эй! Мы ещё не закончили! Акутагава остановился. Он медленно повернулся лицом к парню, стоявшему в нескольких метрах. Он слегка склонил голову набок, излучая ауру, с которой Ацуши когда-то был болезненно знаком. Сзади появилась Расёмон, принимая форму Чёрного Зверя, который терроризировал улицы Йокогамы. — Нет, закончили. И с этими словами он эффектно развернулся и быстро направился к выходу. Ацуши несколько раз поклонился вытаращившимся на них зрителям и поспешил следом. Так вот что значит «вливаться в общество». — Нельзя же им просто угрожать, Акутагава. Они же дети! — отчитывал Ацуши мафиози, догнав его. Тот закатил глаза. — Они подростки. К тому же, он собирался на тебя напасть. Он продолжал идти, как будто не перевернул только что мир Ацуши с ног на голову. Акутагава Рюноске, Бешеный Пёс Портовой Мафии, пригрозил парню, который мог бы причинить боль Ацуши. Тому самому Ацуши, которого он пытался убить при их первой встрече. Ему. — Что… — только и сумел вымолвить Ацуши. Отогнав странное чувство в желудке, он побежал трусцой, чтобы догнать старшего. Как и было обещано, они в итоге поели в упомянутой тядзукэ-ной, к великой радости Ацуши. Возможно, он провалил экзамен, но это не имело значения. Они разберутся с этим вместе. --- — И как ты? — спросил Ацуши, проглатывая третью миску тядзукэ. — С письменной частью всё в порядке. По математике я не много могу, но по остальным предметам, кажется, сдал относительно хорошо. Физическая часть была до смешного лёгкой. Дазай-сан мучил меня больше в мой первый день. — Это… хорошо. — Полагаю. Я уничтожил треть всех роботов. Экзаменатору пришлось отвести меня в сторону и сказать, что я уже набрал достаточно баллов и должен хотя бы дать шанс другим. — Акутагава, пожалуйста. --- Прошла неделя, и результаты были уже на подходе. Они были в доме Мидории с письмами в руках. Они пообещали вскрыть их вместе и просто ждали, пока доставят письмо Мидории. Ацуши особенно не паниковал — не тогда, когда Мидория паниковал за троих. Акутагава просто спокойно пил чай, а Инко мыла посуду. Они узнали всего несколькими минутами ранее, что Мидория каким-то образом проявил причуду в день экзамена. — Да… Врач сказал, что она, вероятно, не активировалась, потому что моё тело было недостаточно сильным, чтобы выдержать такую мощь. Видимо, когда я начал тренироваться с Яги-саном и с вами, мне удалось накопить достаточно сил. По скромному мнению Ацуши, эта новость была просто огромной. Ничто не могло его встревожить, даже поступление в Юэй, имея за плечами знания по математике только до четвёртого класса. Это было определённо подозрительно, но он не собирался задавать вопросов. Было очевидно, что Мидория что-то скрывает, но… он бы рассказал, если бы захотел. К тому же, у всех есть секреты, не так ли? Раздался звонок в дверь, и зеленоволосый парень взвизгнул, прежде чем броситься к ней. Он вернулся через несколько секунд с нераспечатанным письмом в руке и слезами на глазах. — Я не могу, — сказал он, садясь за обеденный стол. — О, дорогой. Какими бы ни были результаты, я всё равно горжусь тобой. И вами тоже, Ацуши-кун, Рюноске-кун. Они покраснели, но всё же кивнули. Когда Мидория успокоился, они собрались за обеденным столом, сделали небольшой обратный отсчёт и одновременно вскрыли письма. Вместо бумажного листа оттуда выпали одинаковые голограммы. Герои, которым поручили объявить новости (Всемогущий для Мидории и Сотриголова для Ацуши и Акутагавы), объяснили систему баллов и то, что они оценивались не только по очкам нападения, но и по очкам спасения. — Ты едва сдал письменный экзамен, но твой физический был превосходен. Ты набрал более 100 баллов — это самый высокий результат в истории Юэй. Это ставит тебя на первое место, вместе с другим студентом, набравшим столько же баллов. Поздравляю и добро пожаловать в Твою Геройскую Академию. Ацуши смотрел в шоке. Он никогда и ни в чём не был лучшим. Это, должно быть, сон. — Значит, ты тот человек, с которым я делю первое место. Это вполне справедливо, — сказал Акутагава, убирая голограмму в карман. — Я третий! Я всего чуть-чуть отстаю от вас, о боже. А ведь тогда у меня была причуда всего один день! Я даже не знал, как она работает. Я бы не справился без вас, правда. Спарринги мне очень помогли, так что огромное спасибо. После ещё большего количества «спасибо» и объятий, Инко предложила пойти поужинать куда-нибудь — за её счёт. Не желая портить праздничную атмосферу, они без особых проблем согласились. Они пошли в ресторан со шведским столом, набивая животы разнообразными блюдами со всего мира. За ужином Акутагава дважды отпускал замечания о манерах Ацуши за столом, Мидория трижды начинал пускать слезу, а Инко четыре раза просила официанта добавки. Не нужно и говорить, что это был один из лучших вечеров за всё время их пребывания в этой вселенной. После нескольких раундов еды и смеха они наконец распрощались. Инко предлагала подбросить их до дома, если они не хотят остаться на ночь, но они отказались, сказав, что им нужно пройтись и переварить еду. К тому же, Ацуши хотелось немного побыть наедине с мыслями. Луна ярко светила, а ветер мягко дул. Ацуши и Акутагава шли рядом, наслаждаясь спокойствием. Немногословные, оба довольствовались тишиной. Их плечи иногда соприкасались, но никто не отстранялся. После нескольких месяцев, проведённых в этой вселенной, после того, как они вкалывали как проклятые, они наконец поступили в Юэй. Это могла быть их конечная цель, или, возможно, их отправная точка, но суть в том, что они сделали это. Несмотря на все трудности, их жилищные условия, их уровень образования — они сделали это. Это был своего рода опыт — быть на этом долгом пути с Акутагавой. За это время он узнал о нём больше, чем за весь прошлый год их совместной работы. Он знал, как тот выглядит по утрам, и то, что он лучше постирает, чем помоет посуду. Он также узнал, что старший любит инжир и ценит каллиграфию. Просто… маленькие вещи, о которых он даже не мечтал узнать. Честно говоря, это была своего рода привилегия, и Ацуши был благодарен за это. Однако ему хотелось узнать больше. Открыть больше граней мафиози, которые он, возможно, никогда не узнает в их собственной вселенной, там, где они отягощены своими обязанностями, своим долгом. Ему… хотелось остаться в этой вселенной ещё немного из-за этого. Вскоре они добрались до своей квартиры. Ацуши повернулся, чтобы пожелать Акутагаве спокойной ночи, но его остановил звук прочищенного горла старшего. Он посмотрел на мужчину в ожидании. — Я тоже рад, что здесь со мной именно ты, Ацуши, — сказал Акутагава, после чего зашёл в свою комнату и запер за собой дверь. Ацуши — шокированный тем, что мафиози услышал его в тот день, и тем, что тот назвал его по имени — застыл у двери. Миллион мыслей пронёсся в его голове, мозг не мог обработать ни одной. Сердце бешено колотилось, щёки начали нагреваться. Странное чувство в желудке усилилось. Он уставился на закрытую дверь, ничего не понимая. Ему хотелось получить один ответ или два, но увы, это не было важно для развития сюжета, поэтому Вселенная ничего ему не даровала. Испытывая странную смесь уныния и восторга, он отправился в свою комнату на ночлег. Надеюсь, у него будет ещё время, чтобы разобраться в своих чувствах.