Into your world / В твой мир

Несколько дней спустя его разбудил будильник на телефоне. Точно. Первый день в школе. Он сонно встал, чтобы собраться. Он никогда раньше не ходил в настоящую школу, так что на самом деле был немного взволнован. Он напевал мелодию, чистя зубы и умываясь, чувствуя себя всё бодрее с каждой минутой. Затем он пошёл надевать форму, хотя понятия не имел, как правильно завязывать галстук. В Агентстве ему было всё равно, как выглядит его галстук и носит ли он его вообще, но это была школа. Ему влетит, если он будет недостаточно аккуратным. Может, Акутагава сможет его научить. В Мафии, наверное, бывают особое-мероприятия, которые требуют костюмов и всего такого, так что он может знать пару трюков. Он вышел из своей комнаты, полностью одетый, и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак. Ничего особенного — просто хлопья с чашкой кофе, чтобы продержаться до обеда. Он уже доедал, когда из своей комнаты появился Акутагава, выглядящий полуживым. — Кто-то не любитель утра, — хихикнул Ацуши, уклоняясь от Расёмон. — Я работаю допоздна в Портовой Мафии. Конечно, я не любитель утра, — проворчал тот, наливая себе чашку кофе и бросая туда четыре кусочка сахара. Ацуши взволнованно ахнул, к легкому раздражению Акутагавы. — Я тоже пью кофе с четырьмя кусочками сахара! Это такая вредная привычка, от которой я не избавился после того, как меня выгнали из приюта. Сахар выдавали по норме, так что это было роскошью, — объяснил он, доедая хлопья. Глаза Акутагавы расширились, теряя немного сонливости, когда он упомянул, что у него в трущобах было то же самое. — Тот, у кого было больше всего шоколадок, был королём, — прокомментировал он, слегка улыбнувшись, когда Ацуши энергично закивал. — И представить только, что у тебя их было столько! Ты был настоящим миллионером! — воскликнул Ацуши, завороженный расплывающейся улыбкой на лице старшего. Мафиози добродушно покачал головой, с каждой секундой выглядя всё более живым. Он опустил чашку и подошёл к Ацуши, забрав из рук младшего галстук. Затем он принялся помогать ему завязать галстук — длинные пальцы быстро двигались, не то чтобы Ацуши пялился. — Готово, — сказал он, закончив завязывать узел, и отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой. Ацуши, который перестал функционировать с того момента, как Акутагава ему улыбнулся, не мог сформулировать внятного ответа. На это мафиози лишь усмехнулся и посмотрел на телефоне время. Его глаза расширились. — Мы опаздываем. --- Они каким-то чудом пришли вовремя, хотя Ацуши подозревал, что это было связано с их синдромом главных героев. Они добрались до класса за несколько минут до звонка, отдышавшись прямо перед входом. — Зарубим себе на носу: никогда не предаваться воспоминаниям первым делом с утра, — сказал Ацуши, задыхаясь. Акутагава кивнул в ответ, тоже запыхавшись. Ацуши сделал ещё несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем отодвинуть дверь. Его встретила оглушительная тишина, которая продлилась в общей сложности 0,3 секунды, прежде чем начался хаос. — Ахренеть, это ты! Самый мужественный чувак, которого я знаю! Я Киришима Эйджиро. Приятно познакомиться, — воскликнул Киришима. — Мой рыцарь в сияющих доспехах! Мы одноклассники! — раздался голос, в котором Ацуши узнал Каминари. — Точно, он милый. — Бро, у него глаза действительно жёлто-фиолетовые. Прямо как закат, чувак. — Я не шучу, он перепрыгнул с одной крыши на другую, как будто он в фильме Марвел или типа того. Ацуши врос в землю — одновременно смущённый и пристыженный. — Похоже, кто-то произвёл впечатление, — прокомментировал Акутагава, усмехаясь, он скрестив руки и прислонившись к дверному проему. — Заткнись, — прошипел Ацуши, обернувшись, чтобы посмотреть на него, хотя тут же надел улыбку, повернувшись обратно, чтобы взаимодействовать с остальными. Сквозь толпу он увидел Мидорию, сидящего за партой и отчаянно машущего руками. Он облегчённо вздохнул. По крайней мере, хоть кто-то не обращался с ним как с иконой. — Накаджима! Акутагава! Сюда! — воскликнул он, указывая на два пустых места рядом с собой. Ацуши уже собирался направиться туда, когда раздался знакомый взрыв. Он внутренне застонал, прекрасно понимая, кто и что издало этот звук. — Ты. Он повернулся и встретился взглядом с Акутагавой, который всё ещё прислонялся к дверному косяку. Старший лишь пожал плечами с незаинтересованным видом, но Ацуши знал, что это не так. — То, что ты занял первое место на экзамене, не делает тебя лучше меня, — процедил блондин, сверля взглядом оборотня-тигра, который, честное слово, просто хотел сесть. — А ты… — сказал он, его тон понизился до опасного, когда он посмотрел на… Мидорию? — Как ты попал на курс героики, Деку? Точно. Как будто это не вызвало никаких тревожных сигналов. Ацуши знал, что Мидория может постоять за себя, особенно после всех месяцев, проведённых вместе, но тот факт, что он ничего не делал, заставил живот Ацуши неприятно сжаться. Что бы ни происходило, он не собирался терпеть любые оскорбления в адрес Мидории. Ни сегодня, никогда. Ацуши уже собирался наброситься на блондина, как в класс впрыгнула жёлтая… штука… которая позже оказалась их классным руководителем, Айзавой Шотой, в спальном мешке. У мужчины были длинные, растрёпанные чёрные волосы и очень заметные мешки под глазами. На шее был обмотан длинный белый шарф (или что-то такое?). Он выглядел так, будто ему не помешал бы сон. — Переодевайтесь. Выходим на поле. И с этими словами он ушёл. Настоящий человек немногословный. Когда они добрались до поля, все переодетые в спортивную форму, им сказали, что они пройдут внезапную оценку причуд, и тот, кто окажется последним, будет отчислен. Был только первый день в школе. (Может, Юэй была более практичной. Это казалось очень похожим на реальную жизнь.) Другие студенты выглядели встревоженными, в то время как Акутагава и Ацуши казались относительно беззаботными. Не то чтобы они были уверены, что пройдут с отличием, хотя это было вероятно. Просто отчисление не казалось таким уж плохим по сравнению со всем остальным, с чем они сталкивались в жизни. — Чувствуешь уверенность, Акутагава? Почему бы тебе не пойти первым? Какой у тебя рекорд в школе? — спросил Айзава, бросая ему бейсбольный мяч. Акутагава поймал его без усилий, но задумался над ответом. — Не знаю, что тебе сказать. Я никогда не ходил в школу, и у меня были более важные дела для выживания в трущобах. Ацуши кивнул в знак согласия, не осознавая, что остальные одноклассники смотрят на них в шоке. Даже их учитель, казалось, был немного сбит с толку внезапным раскрытием трагического прошлого, хотя быстро взял себя в руки. — Понятно. Поговорим об этом позже. А другой человек, занявший первое место? Накаджима Ацуши? Ацуши посмотрел на Акутагаву, который просто пожал плечами в ответ, прежде чем бросить ему мяч. Он поймал его без особых проблем, затем посмотрел обратно на Айзаву, который выглядел так, будто молился о том, чтобы что-то случилось. Или не случилось. Он не мог точно понять. — Я… тоже никогда раньше не ходил в школу. В смысле, мы играли в какие-то игры в приюте, но Директор редко выпускал меня, если только… — он замолчал, не желая вдаваться в подробности. Айзава вздохнул, затем кивнул, принимая ответ Ацуши. — Ладно, вы двое. Здесь много чего нужно разобрать, но мы сделаем это после занятий. А теперь, кто-нибудь хочет поделиться своим рекордом без использования причуд? Мгновение длилось неловкое молчание, прежде чем несколько студентов выкрикнули числа от 30 метров до целых 50 метров. Затем Айзава вызвал случайного студента для простой демонстрации, после чего продолжил остальную часть оценки. Всё было относительно просто, по скромному мнению Ацуши. Всё, что им нужно было сделать — пройти тест на физическую подготовку, но со своими способностями. Для людей, которые постоянно использовали свои способности или причуды, это должно было быть легко. Тогда зачем вообще их тестировали? Он терпеливо ждал своей очереди, чтобы бросить мяч. Он никогда раньше не играл в эту игру, поэтому мог только догадываться, что делать, наблюдая. Вскоре настала его очередь. Ацуши поднял мяч с земли и трансформировал бросающую руку. Он скопировал позу предыдущего ученика и бросил мяч как можно быстрее и дальше. Ученица, которая следила за расстоянием, девушка по имени Урарака, восхищённо присвистнула и сообщила результат в 500 метров Айзаве. — Какая именно у тебя причуда? — спросил Каминари, когда Ацуши вернулся к группе. Он видел, как несколько других студентов не очень-то скрытно смотрели на него, ожидая ответа. — Она называется «Зверь в лунном свете». Это способность превращаться в белого тигра, — объяснил он, заметив, как Мидория достал тетрадь и яростно строчил в ней. Группа кивнула, хотя он видел, что они всё ещё были заинтригованы. Тем не менее, они сдержали вопросы и наблюдали, как Акутагава пошёл следующим. — Он же второй, кто занял первое место, правда? Я слышал, он уничтожил треть роботов в одиночку, — сказала одна из его одноклассниц, Ашидо. Ацуши вздохнул с досадой, пока остальные ахали в шоке, уделяя больше внимания парню, который собирался бросать мяч. Он призвал Расёмон, не обращая внимания на все шёпоты, которые начались, как только она приняла форму. Она подняла мяч и превратилась в катапульту — один из щупальцев оттянул мяч далеко назад, прежде чем выпустить его на полной скорости. Несколько секунд было тихо, прежде чем Урарака твёрдо произнесла: «700». Акутагава просто кивнул и направился к Ацуши, Расёмон следовала за ним. — Выскочка, — пошутил Ацуши, уклоняясь от Расёмон во второй раз за день. — Ничего особенного, — ответил он, методично игнорируя все взгляды, брошенные в их сторону. Ацуши продолжил к следующей станции и последующим, трансформируя любую часть тела, которая была необходима для конкретного теста. Более одного раза он ловил взгляд своего классного руководителя, но не знал, хороший это знак или плохой. Ему не казалось, что он особенно выделялся, тем более что Бакуго (тот самый злой блондин, с которым он сдавал экзамен) делал всё возможное и даже больше. Более того, он бы даже сказал, что всё было нормально. Не худший, но определённо не лучший. По крайней мере, ему так казалось. — Накаджима, Акутагава. Зайдите ко мне после занятий. Остальные — поздравляю! У вас есть потенциал. Никто не будет отчислен, это была просто логическая уловка. Свободны, — сказал Айзава, махнув рукой остальным. Ацуши повернулся к Акутагаве, который, казалось, остался равнодушен к такому повороту событий. — Мы облажались? — прошептал он мафиози, сканируя выражение лица Айзавы в поисках каких-либо намёков. Их не было. — Возможно, — ответил мафиози, слегка напрягшись, как только на поле остались только они трое. Айзава вздохнул и жестом велел им следовать за ним куда-то, предположительно, в тихое место, где они могли обсудить всё — от посредственной успеваемости до раскрытия личности. Они шли молча, повернули за углом вслед за учителем и зашли в пустой класс. Там он жестом велел им сесть, а сам пододвинул стул и сел прямо напротив них. — Я знаю, вы, вероятно, не хотите говорить об этом, но как учитель, это моя ответственность — следить за такими вещами. Для контекста: то, что вы сказали, и то, как вы себя вели в классе только что, было… тревожным. Понимаете, что я имею в виду? — спросил он, его голос был низким, но не враждебным. Более того, он звучал обеспокоенно. Ацуши… не знал, как на это реагировать. Он не был уверен, правильно ли понимает, и если да, то не знал, что сказать или с чего начать. К тому же, что мог сделать его учитель, когда источник его проблем находился в другой вселенной? — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, — ответил Акутагава, хотя Ацуши готов был поспорить, что он делал это нарочно, чтобы посмотреть, как мужчина мучается. Они наблюдали, как их учитель немного помучился со словами, прежде чем вздохнуть и полностью отказаться от дипломатичности. — Ты из трущоб, а ты из приюта. Ни у кого из вас не было формального образования, судя по вашим результатам письменной части. Методом исключения я могу исключить формальную подготовку. Однако контроль над своей причудой, которым вы обладаете, не должен быть возможен в этом возрасте, даже с формальной подготовкой. Ацуши сглотнул, чувствуя, как на затылке выступает пот. Краем глаза он видел, как на поверхности мерцает Расёмон — не совсем активная, но готовая нанести удар. Ради безопасности учителя он молился, чтобы следующие сказанные слова не выдали их. Акутагава, может, и перестал убивать, но это не значило, что он не причинит никому вреда, если это будет необходимо для их побега. — Что вы пытаетесь сказать? — спросил Ацуши, внутренне выругавшись, когда его голос сорвался. Почему-то это заставило Айзаву запнуться на долю секунды. Он глубоко вздохнул, как будто беря себя в руки, прежде чем произнести следующие слова. — Вас тренировал опекун до такой степени, что это можно назвать физическим насилием? Что. Простите? Ацуши потребовалось время, чтобы осмыслить этот пафосный вопрос. Он слегка вздрогнул, когда Акутагава издал слегка безумный смешок. — Это зависит от обстоятельств. Считается, если в тебя стреляют из заряженного пистолета в надежде, что ты успеешь воздвигнуть щит? — спросил он, кашлянув, когда его приступ смеха утих. Сереброволосый парень заметил, как Айзава сжал кулаки, затем слегка расслабил их, хотя гнев в его глазах невозможно было не заметить. Не совсем уверенный, направлен ли он на Акутагаву или за Акутагаву, Ацуши решил вмешаться на случай, если это первое. — Меня никто особо не тренировал. Честно говоря, я не знал, что у меня есть эта, эм, причуда, пока меня не выгнали из приюта. Я думал, это потому, что я был пустой тратой ресурсов — так мне всегда говорили, — но потом я узнал, что я превращался в тигра по ночам и съедал все запасы еды. Хм, так вот почему он запирал меня в подземелье всё это время… И почему они не давали мне еды… Но это не объясняет эксперименты, которые они проводили… Но… Ладно, отвлёкся. В общем, он… вдолбил в меня некоторые уроки довольно… жёстко… Если вы об этом? (Это… вряд ли помогло успокоить гнев Айзавы, не так ли?) Он повернулся в сторону, ожидая увидеть пустое выражение лица Акутагавы, означающее, что он тоже не понимает, что происходит, но вместо этого увидел, как тот смотрит в сторону и сжимает кулаки. Он попытался привлечь внимание мафиози, но тот почему-то упорно игнорировал его. Ну и ладно. — Если я правильно понимаю, ваш превосходный контроль над причудами и невероятные боевые способности являются следствием суровых условий, в которых вы выросли. Навыки, которые вы были вынуждены освоить, если хотели выжить, — сказал он, голос его был ровным, хотя в нём проскальзывали нотки гнева. Акутагава пожал плечами. Ацуши нерешительно кивнул, хотя не был до конца уверен, к чему клонит Айзава. — Как сейчас обстоят ваши жилищные условия? Ну, это определённо было не то, чего он ожидал. Опять же, он не знал, как ответить, поэтому повернулся к Акутагаве, надеясь, что тот поймёт намёк. Мафиози поймал его взгляд, глубоко вздохнул и открыл рот, чтобы ответить. — Мы живём вместе в приличной квартире недалеко от Юэй. У нас достаточно денег, чтобы жить, и мы часто общаемся с семьёй Мидории, которые присматривают за нами. Директор приюта мёртв, и я больше не поддерживаю тесных контактов с человеком, который сделал это со мной. У нас всё нормально. Это довольно хорошо подводило итог. Теперь не должно быть проблем, верно? Айзава поднёс руку к лицу и потёр его, внезапно выглядя более уставшим, чем несколько минут назад. (Лично Ацуши даже не думал, что это возможно. Мужчина и так выглядел так, будто ему нужно не меньше полугода сна.) Он откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул, затем снова выпрямился и посмотрел им прямо в глаза. — Я посмотрю, что можно сделать. А пока я направлю вас в наши консультационные службы. Это бесплатно, так что можете не беспокоиться о деньгах. Не держите всё в себе и обращайтесь за помощью, когда она нужна. Часть геройства — это знание того, когда вам тоже нужна помощь, понятно? Если вам некомфортно с Хатико, вы всегда можете прийти ко мне, хотя я не лицензированный специалист, так что моя помощь ограничена. Тем не менее, я здесь для вас. На этот раз Акутагава посмотрел на него первым, на его лице мелькнуло малейшее замешательство. В тот момент Ацуши понял, почему мафиози почти всё время предпочитал просто пожимать плечами. Он и правда не понимал, что происходит. — Спасибо? — ответил Ацуши, неуверенно улыбнувшись в ответ на кивок мужчины. — Всегда пожалуйста. Я буду держать вас в курсе, — только и сказал он, прежде чем неохотно встать, побуждая двух других сделать то же самое. Айзава затем подошёл к двери, открыл её и проводил их, после чего закрыл дверь за ними. Было слышно, как он громко вздохнул раз за время разговора, прежде чем удалиться, предположительно, чтобы отоспаться. — Это было… нечто. Затем они отправились в столовую обедать. У Ацуши было предчувствие, что дальше будет только хаотичнее.