Into your world / В твой мир

Прошла неделя. По меркам Ацуши, она была довольно спокойной. Они с Акутагавой ходили на занятия, учились сражаться и контролировать свои причуды, думали над разными теориями. Затем они возвращались домой и делали огромное количество домашней работы, а когда заканчивали, были слишком уставшими, чтобы делать что-либо ещё. Помимо академической составляющей, социализация тоже была довольно сложной. Не говоря уже о разных вселенных, они ещё и отличались по возрасту. Конечно, Ацуши и Акутагава могли выглядеть на 15 лет, но это было всё. У них были воспоминания — целых два десятилетия. Им было трудно находить общий язык с нынешними подростками. Их взгляды на вещи были слишком разными, несмотря на маленькую разницу в возрасте. Не помогало и то, что подростки, с которыми они общались в своей вселенной, были такими же «нормальными», как и они сами, что... вообще не было нормальным. (Ацуши вспомнил Кендзи, от которого уличные банды разбегались в страхе, стоило ему пройти мимо. А ещё Кёку, которая однажды учила его разным способам пырнуть кого-нибудь ножом, чтобы не запачкаться самому. Они были чем-то особенным.) Их одноклассники часто говорили о поп-культуре, а если учесть, что они были из прошлого, отстоящего на 200 лет, то что они знали о поп-культуре, скорее всего, считалось бы классической литературой. Один случай особенно это высветил. — Итак, какие шоу ты любишь смотреть? — спросил однажды Киришима на перемене. Ацуши задумчиво хмыкнул. — В детстве я не много чего смотрел, но одно из недавних шоу, которое мне понравилось, — это «Хайкю»! — ответил он. Он увидел недоумённое лицо Киришимы. — Чувак, это же древность? — вставил Серо, подходя к их столу. — Ацуши может смотреть, что хочет. Неважно, шоу 20-летней давности или даже 200-летней! — воскликнул Каминари, обнимая его за плечо. Ацуши смущённо рассмеялся. (Точно. 200-летняя разница.) И это была лишь малая часть проблемы. Иногда казалось, что одноклассники говорят на другом языке — со всем их сленгом и интернет-шутками. Им приходилось полагаться на Мидорию в плане переводов или объяснений контекста, что мешало им полноценно участвовать в разговорах. Конечно, одноклассники не всегда так говорили, но это всё равно создавало маленькую, невидимую трещину между ними. (К счастью, они были не единственными, кто ничего не понимал. Иногда Ацуши замечал, как Тодороки подслушивает объяснения Мидории. Почему парень был так же не в курсе, как они? Будто его тоже держали подальше от развлечений?) Но у Ацуши не было времени размышлять об этом — перемены были короткими, а уроки длились часами. Как он уже говорил, даже в свободное время они делали домашнюю работу. Кто знал, что учёба может быть настолько морально и физически изнурительной? День в Агентстве был менее утомительным, чем всё, что происходило в Юэй. Ацуши предположил, что сегодняшний день не будет отличаться от других. Ещё один полный день занятий, где он будет внутренне проклинать владельца Способности, который отправил их вкалывать в старшую школу и неловко смеяться над шутками, которые он даже не мог понять. (Серьёзно, что, чёрт возьми, значит «щищ»?) Удивительно, но это было не так. Класс 1-А собирался на экскурсию в Непредвиденный Симуляционный Полигон (сокращённо НСПЦ) для симуляции спасательной операции. — Интересно, насколько это будет реалистично, — задумчиво сказал Ацуши. Мидория начал бормотать рядом, обдумывая все возможные ситуации. Ацуши видел, как Бакуго смотрит на зеленоволосого, но тот ничего не сказал, когда их взгляды встретились. Казалось, блондин избегал его после того, что случилось в их первом матче. Может, ему было стыдно за травму, которую он причинил, хотя Ацуши потом прекрасно залечился. Честно говоря, он не возражал. Как сказал Акутагава, это было далеко не худшее из того, что они пережили. Единственное, что вызывало у него сомнения, это то, чувствовал бы блондин ту же вину, если бы его удар достиг цели. Он не спрашивал Мидорию об их предполагаемой дружбе, и парень не выглядел так, будто собирался открыться в ближайшее время. Ацуши решил последовать примеру Айзавы и не вмешиваться, пока это не сказывается на Мидорию. — Вы участвовали в спасательных операциях? — спросил Каминари, идя за ним и Акутагавой по пути к автобусу. Ацуши подавил смех, когда Акутагава остановился как вкопанный. — Может, раз или два, — осторожно ответил мафиози, прекрасно зная, что большинство спасательных миссий с его участием требовали спасения от него самого. Они без проблем зашли в автобус, и вскоре они уже были в пути. Ацуши слушал разговоры одноклассников, вставляя слово-другое, когда его о чём-то спрашивали. Он был рад, что они не стали относиться к ним с Акутагавой иначе после того, как узнали немного об их прошлом. Они сделали вид, что того разговора не было, и за это он был благодарен. Того же нельзя было сказать о Всемогущем, который выглядел так, будто боялся сказать лишнее каждый раз, когда разговаривал с ними. Это было довольно забавно, если честно. Кстати о Всемогущем. — Вам не кажется, что причуда Мидории похожа на причуду Всемогущего? — спросил Киришима, оглядывая автобус в поисках единомышленников. Он заметил, как Тодороки задумчиво кивает, выглядя так, будто глубоко размышляет над этим вопросом. Редко можно было увидеть, чтобы парень участвовал в разговоре, так что это было приятное зрелище. Почему-то он почувствовал гордость за такое развитие событий. Не то чтобы он был близок с Тодороки или что-то такое. Они даже никогда не разговаривали. — Хм, — услышал он рядом голос Акутагавы, вынырнувшего из размышлений. Он повернулся к мафиози, который тоже глубоко задумался. Ацуши не думал, что это было так важно, так почему же мафиози так заинтересовался? Он отложил это наблюдение на потом, потому что вскоре они прибыли в НСПЦ. Снаружи здание выглядело впечатляюще, но когда Ацуши ступил внутрь, у него перехватило дыхание. Там были воссозданы различные зоны стихийных бедствий — от наводнений до землетрясений. Это было очень реалистично: здания едва держались после условного сильного землетрясения, земля была нестабильной после оползня. Должно быть, Юэй стоило целое состояние воспроизвести всё в таких деталях. Когда они устроились, про-герой по имени Тринадцать произнесла увлекательную речь о том, как причуды могут быть опасны, но всё зависит от того, как их использовать и контролировать. Это было поистине воодушевляюще. Он и его одноклассники чувствовали себя взволнованными и, буквально готовыми спасать мир. Им уже собирались выдать задания в соответствующих зонах, как вдруг в центре здания появился тёмно-фиолетовый туман. Из него вышел мужчина, всё лицо которого было усыпано искусственными руками, ведя за собой группу, похожую на злодеев. Инстинкты Ацуши сработали. Он немедленно бросился за Айзавой, который пошёл сражаться со злодеями в одиночку. В воздухе он трансформировал руки и ноги и, как только приземлился, ударил первого попавшегося злодея. — Это не моя первая битва со злодеями, так что позвольте помочь, — крикнул Ацуши, ударив ещё одного злодея и почувствовав нежелание Айзавы на его вмешательство. Мужчина не мог спорить с этим, поэтому они объединили усилия, чтобы победить как можно больше злодеев. Айзава заставал их врасплох, отключая их причуды, а Ацуши вырубал их с помощью своей повышенной скорости и силы. Из них получилась хорошая команда, но у них были пределы. Причуда Айзавы отключалась, когда он моргал, и в эту долю секунды злодей из фиолетового тумана телепортировался прочь. Ацуши оставалось только надеяться, что Акутагава не слишком сильно ему навредит. Иначе это было бы не по-геройски. --- Пока оборотень-тигр сражался со злодеями вместе с Айзавой, Рюноске пришлось иметь дело с ничтожным злодеем, который даже не попал бы в низшие ряды Портовой Мафии. Сам факт того, что это был его противник, казался оскорбительным. Злодей в основном состоял из тумана, но на нём был металлический ошейник, который, казалось, защищал его самые уязвимые части. Он не только сам рассказал миру о своих слабых местах, но и не принял надлежащих мер для их защиты. — Чтобы Всемогущий, символ мира, испустил свой последний вздох... Что ж, это не важно. (Даже его монолог был жалким. Это лучшее, что он мог выдать?) — Отойдите и не мешайте мне, — прорычал мафиози, сверкнув глазами на Бакуго, который выглядел готовым к бою. — Не указывай мне, — ответил блондин, заряжая свои нарукавники. Рюноскэ закатил глаза, призывая Расёмон, которая уже была глубоко под землёй, пока злодей читал свой монолог. Она вырвалась на поверхность по щелчку его пальцев, мгновенно схватив злодея за металлический ошейник. — У тех, кто ищет смерти, есть равное желание умереть, — сказал он, приближаясь к сопротивляющемуся злодею; Расёмон болезненно сжималась. Он остановился в нескольких метрах от него, усмехнулся, наклонился вперёд и произнёс следующие слова: — Помочь тебе с этим? Он рассмеялся, отступая, и повернулся лицом к своим одноклассникам, которые всё ещё застыли в шоке. Даже нарукавники Бакуго в процессе опустились. Герой Тринадцать, кажется, наконец пришёл в себя и приказал Ииде и Яойорозу, представителям класса, вызвать подмогу. Учитывая, что связь была заблокирована, им нужно было отойти подальше, чтобы Яойорозу могла создать устройство связи, не зависящее от заглушённой связи. Это заняло бы около 10 минут, а значит, помощь придёт ещё не скоро. — Он без сознания. Попробуйте найти что-нибудь, чтобы его обездвижить, желательно вокруг металлического ошейника. Я пойду помогу остальным, — посоветовал Рюноске Тринадцати, отзывая Расёмон. — Я не могу тебя отпустить. Ты ученик, а это настоящие злодеи. Это небезопасно, — сказали они, приближаясь к злодею. --- — Злодеи идут со всех сторон. Думаю, они были рассеяны по всему этому пространству. Либо они разобрались с учениками, либо Акутагаве удалось остановить Парня-Фиолетовый-Туман от их рассеивания. Ставлю на последнее, — предположил Ацуши, разговаривая с Айзавой и уворачиваясь от удара. — Насколько ты уверен? — ответил Айзава, ударив одного злодея ногой по лицу и тут же ударив другого кулаком. Ацуши задумался. — Примерно на 95%. Айзава слегка споткнулся, но быстро взял себя в руки, отключая чьи-то причуды. Они сражались в тишине, изредка прерываемой стонами и кряхтением злодеев. Их было не так трудно одолеть. Скорее всего, это были низкоуровневые злодеи, которым пообещали быстрые деньги за то, что они пойдут и потреплют детей. Ничего смертельного, за исключением, возможно, Злодея-Руки, который просто стоял и ничего не делал. Рядом с ним стояло огромное существо с обнажённым мозгом, тоже ничего не делая. — Боже, как жутко, — пробормотал Ацуши, подпрыгивая и нанося последний удар троим злодеям, пытавшимся напасть на него. Вдалеке он услышал характерный звук активации Расёмон, за которым последовала серия болезненных стонов. — Он ещё жив, да? — сказал Ацуши, подходя к Акутагаве и наклоняя голову набок, чтобы пропустить Расёмон, которая вырубила ещё одного злодея прямо у него за спиной. — К сожалению, — посетовал мафиози, направляя Расёмон на пятерых других злодеев. — Вы, Проблемные Дети, слишком легкомысленно к этому относитесь, — прокомментировал Айзава, заканчивая с последним стоящим злодеем. Они пожали плечами в ответ, обратив внимание на Злодея-Руки, который злобно бормотал. — Чёртовы читеры! Не играют по правилам. Это чёртов глитч! Чит! Правда... Ацуши не собирался пытаться понять, что творилось в голове этого человека. Похоже, Акутагава тоже не собирался. Он немедленно призвал Расёмон и использовал её, чтобы обхватить Злодея-Руки за туловище за долю секунды, ограничивая его движения. Это вырвало мужчину из его гневных бормотаний, вызвав у него сильную ярость. Он яростно боролся с хваткой Расёмон, извиваясь и крича во всё горло. Акутагава, с другой стороны, смотрел на него равнодушно. Айзава вздохнул, снова бормоча что-то о Проблемных Детях, в то время как Ацуши настороженно наблюдал за существом рядом с ними. — Ному! Возьми его! — закричал Шигараки в конце своей тирады, мобилизуя гротескное существо рядом с собой. Ному немедленно направился к Акутагаве, заставив мафиози отпустить Злодея-Руки в попытке сбежать. Он использовал Расёмон, чтобы отбросить себя на несколько метров назад, но Ному был безумно быстр. — Я разберусь с этим парнем, а ты иди помоги Акутагаве, — сказал Айзава, сверля взглядом Злодея-Руки и отключая его причуду, которая, как оказалось, могла превращать в пыль всё, к чему прикасалась его рука. Ацуши не нужно было повторять дважды. Он немедленно устремился вперёд и погнался за ними. Он видел, что раны, которые Расёмон нанесла Ному, заживали почти мгновенно, что не могло быть хорошим признаком. Это было похоже на бой с Иваном Гончаровым. Ацуши побежал так быстро, как только мог, затем высоко подпрыгнул и приземлился прямо на существо. Он застонал от отвращения, коснувшись обнажённого мозга. Глубоко вздохнув, он полоснул по нему, но рана затянулась через несколько секунд. Зверь в лунном свете не справлялся. — Нужно объединить наши Способности! — крикнул Ацуши, вцепившись в Ному изо всех сил, едва не сброшенный, когда тот нанёс удар со всей силы по щиту Акутагавы. — Встань за моим щитом и унеси нас как можно дальше. Мне понадобится несколько секунд, чтобы переключиться, — ответил мафиози, кряхтя, когда в его щит снова ударили полной силой. Ацуши кивнул. Затем он поставил обе ноги на плечи Ному и оттолкнулся так сильно, как мог, приземлившись прямо позади Акутагавы. Он знал, что Ному, вероятно, слегка пошатнулся, но этого было недостаточно. Он немедленно обхватил руками Акутагаву, подхватив его на руки, и побежал так быстро, как мог, чтобы обеспечить достаточное расстояние. Мафиози немедленно опустил щит и передал Расёмон Ацуши. За несколько секунд, пока шла передача, Ацуши увидел, как Ному встаёт и направляется к ним. — Давай! — воскликнул Акутагава, когда Расёмон была полностью передана, и выпрыгнул из рук Ацуши. Ацуши не терял времени, сразу же разорвал пространство и скрылся от глаз Ному. Ему нужно было действовать быстро, потому что это означало, что на время Акутагава остаётся без Расёмон. Он снова прыгнул и приземлился на плечи существа, с ужасом глядя на обнажённый мозг. Он удлинил когти и влил в них Расёмон, поднял руку высоко вверх и жестоко полоснул вниз. На мгновение ничего не произошло. Затем Ному внезапно остановился и через несколько секунд рухнул на землю. Ацуши, который всё ещё был на его плечах, упал вместе с ним. — Уф, — простонал он, освобождаясь от существа. Акутагава подошёл к нему, протягивая руку, чтобы помочь Ацуши встать. Младший с благодарностью принял её, небрежно поднимаясь. Мафиози крякнул, но ничего не сказал. — Он мёртв, — сказал Акутагава, пиная неподвижного Ному. Ацуши кивнул в ответ, чувствуя слишком сильную тошноту, чтобы сделать что-то ещё, когда мысли догнали его действия. Он убил Ному. Живое существо. — Либо он, либо я, джинко. К тому же, эта штука была скорее животным, чем человеком. Думай об этом как об убийстве вредителя, таракана или крысы, — сказал Акутагава, пытаясь его утешить. Ацуши не был уверен, что это сработало полностью, но стало немного легче. Они вернулись к Айзаве, который тем временем обезвредил Злодея-Руки с помощью своего оружия захвата. — Значит, всё уладили, — сказал он вместо приветствия, хотя Ацуши видел, как он осматривает их обоих на предмет травм. — Я убил его, — вместо этого сказал Ацуши, наблюдая, как Злодей-Руки смотрит на него в шоке и ярости. Злодей разразился потоком ругательств, извиваясь в жалкой попытке освободиться и, возможно, превратить Ацуши в пыль. — Вот насколько продалось общество героев! Они взяли убийцу только потому, что у него была яркая причуда! Он... Что бы Злодей-Руки ни хотел сказать, было прервано тем, что Акутагава ударил его, отключив сознание. Тишина была оглушительной. — Сэнсэй, джин... Ацуши не убийца. Это существо было зверем, и это был акт самозащиты. Если бы он этого не сделал, я был бы мёртв. Его было невозможно сдержать или обезвредить. Это был единственный выход. Если его за это накажут, накажите и меня — я был недостаточно компетентен, чтобы избежать такого исхода, — выступил вперёд Акутагава в его защиту. Услышать, как из уст мафиози вырвалось его имя, шокировало Ацуши больше, чем тот факт, что Акутагава его защищает, а это уже было шокирующим. Он посмотрел на мужчину, который упорно на него не смотрел, предпочитая смотреть на макушку их учителя. Он не мог поверить, что тот сделал это ради него. Акутагава не верил в оправдания и объяснения, он верил только в результаты. Видеть, как он сам высказывается в защиту Ацуши и готов разделить с ним наказание... От этого у него странно сжалось сердце.. Айзава вздохнул, покачал головой и направился к ним. Он не подал никакого знака, одобряет их действия или нет, отчего сердце Ацуши забилось чаще. Он не знал Айзаву так хорошо, чтобы предсказывать его действия. Когда учитель оказался на расстоянии вытянутой руки, Ацуши так накрутил себя, что его Способность активировалась случайно. Он подавил её, осознав, закрыл глаза и приготовился к последствиям, которые непременно последуют. Ничего не произошло. Он медленно открыл глаза и с удивлением увидел лицо Айзавы. В нём не было ни гнева, ни ненависти. Наоборот, он был... добрым. Понимающим. Как будто он не винил Ацуши за то, что тот сделал. Он посмотрел на Акутагаву в поисках помощи, но мафиози выглядел таким же неуверенным. Он снова перевёл взгляд на учителя, сбитый с толку и слегка встревоженный. — Вы не в беде. Никто из вас. Я разрешил вам сражаться, потому что доверяю вашей способности оценивать ситуацию и принимать решения, которые вы считаете наилучшими. Мне жаль, что тебе пришлось сделать то, что ты сделал, но я горжусь тобой за то, что ты выбрал спасение друга. Вы оба отлично сражались, и благодаря этому мы вышли из ситуации относительно невредимыми. Я никогда не накажу вас за это. Шок, который Ацуши испытал, услышав эти слова, был неописуем. Его никогда раньше не хвалили, особенно за то, что было само собой разумеющимся. (Разве не его работа — спасать жизни? За что его хвалить?) Он был так шокирован, что едва заметил шум снаружи, означающий, что помощь прибыла. Герои вошли внутрь, готовые спасать положение, но увидели только большое количество связанных или валяющихся без сознания злодеев. Они растерянно огляделись. — Я бы позаботился о том, чтобы злодея из тумана должным образом обезвредили, если бы я был на вашем месте. Он может телепортировать себя и других. Было бы очень плохо, если бы ему удалось сбежать, — заявил Акутагава, когда пришёл в себя от шока. Ацуши мог только мечтать быть таким собранным. Может, ему стоит попросить у мафиози совета по вытеснению эмоций. — Ладно... — неуклюже ответила одна из их учительниц, Полночь. Айзава вывел их из здания, где они дали показания полиции. Затем их отправили к парамедикам, чтобы обработать раны — не то чтобы Ацуши это было нужно. Акутагаву немного заштопали, но ничего серьёзного. Он получил травмы только в начале боя с Ному. Когда всё закончилось, уже стемнело. Они пошли домой пешком, несмотря на то, что Сущий Мик настаивал подвезти их. Герой упомянул что-то о психологической травме и безопасности, но одного взгляда на уставшего Акутагавы хватило, чтобы он замолчал. — С нами всё в порядке. Это не в новинку, — сказал мафиози сквозь зубы. Сущий Мик хотел возразить, но на помощь пришёл Айзава, к удивлению всех. — С ними всё будет в порядке, Хизаши. Им, наверное, нужен свежий воздух и немного пространства. Они могут о себе позаботиться. Остальное уже история. Юэй была не так далеко от их квартиры, что подтверждало теорию Ацуши о том, что школа — это место, где они должны быть. Им не удалось сильно продвинуться в разгадке «фундаментальных вопросов вселенной», хотя они подозревали, что инцидент в НСПЦ был с ними связан. Ацуши слышал от одного из учителей, что нападение было беспрецедентным. Это ведь должно что-то значить, правда? Но даже если и так, он не собирался собирать всё воедино той ночью. У него были более насущные проблемы, в основном этическая дилемма, связанная с его предыдущим поступком. Хотя Айзава и Акутагава заверили его, что это было правильно, он не мог поверить в это полностью. Технически, он сделал то же самое с Шибусавой, так почему это по-другому? Почему его это так беспокоило, когда Ному даже не был человеком? (Или, возможно, глубоко внутри Ацуши знал, что был. Неудачный человеческий эксперимент превратил когда-то живого человека в монстра по имени Ному. Но даже если так, это не сильно отличалось от Шибусавы. Так почему?) — Хочешь что-нибудь поесть? — спросил Акутагава, прерывая его спиральные размышления. Ацуши подозрительно посмотрел на мафиози. Этот человек не был из тех, кто ужинает, так что такое предложение было слишком необычным. — Это твой способ отвлечь меня от мыслей? — спросил Ацуши через некоторое время, всё равно следуя за мужчиной, который повёл их к ещё открытому рамён-дому. — Возможно. Он оставил всё как есть. За ужином они вели светскую беседу. Они не говорили об инциденте в НСПЦ, не говорили о Способности, перенёсшей их в эту вселенную. Вместо этого они сосредоточились на более обыденных аспектах жизни. На чём-то более простом. — Меня оставят после уроков, если я не сдам домашнюю работу? — серьёзно спросил Акутагава. Ацуши перестал жевать и задумался над вопросом, столь же серьёзно. — Спросить у Айзавы-сэнсэя? Они немедленно написали ему, обсуждая другие темы, пока ждали. К тому времени, когда учитель ответил, они уже закончили еду, заплатили и вернулись домой. (Ответ был «нет», что было хорошо. У него не было настроения заниматься математикой.) Небольшой крюк помог Ацуши отвлечься, пусть и временно. Ему, возможно, будет трудно уснуть ещё несколько ночей, но жест был оценён. Он был благодарен, что мафиози хотя бы попытался, и решил отплатить ему тем же, когда сможет. С этими мыслями он пожелал Акутагаве спокойной ночи и зашёл в свою комнату. Он просто... попробует переспать это и надеяться на лучшее. --- Ацуши задыхался. Он попытался сделать глубокий вдох, но что-то тяжёлое давило на грудь и не давало. Он попытался открыть глаза, тщетно. Его руки вслепую потянулись вперёд, в отчаянии хватаясь за что-нибудь. Он ахнул, когда его рука во что-то ударилась — во что-то влажное и твёрдое. Его глаза распахнулись. Прямо перед его лицом был обнажённый мозг Ному. Тот самый, который он разрезал, судя по расселине посередине. Он попытался закричать, но не издал ни звука. Ному повернул голову, будто почувствовал, что Ацуши смотрит на него. Когда он наконец хорошо рассмотрел его лицо, оно трансформировалось во что-то знакомое. В того, кого он видел раньше. Это был Шибусава. Внезапно он снова оказался в приюте, привязанный к стулу, а тот человек играл с пультом своего устройства. Он знал, что будет дальше. Он закричал, умоляя мужчину остановиться. Если бы он не включил напряжение, Ацуши не пришлось бы полагаться на Бякко, чтобы спасти себя. Шибусава был бы ещё жив. Он увидел, как мужчина проверяет провода, не обращая внимания на предупреждения Ацуши. Предупреждения, которые в итоге спасут его жизнь. Когда всё было готово, он посмотрел на Ацуши, безумно улыбаясь. Его палец завис над кнопкой, которая могла всё закончить, приближаясь всё ближе и ближе, пока — — Ацуши, просыпайся. Что? Он почувствовал, как кто-то слегка похлопал его по щеке. Но это было невозможно. В комнате никого не было, кроме него, Шибусавы и Ному — куда делся Ному? Он почувствовал, как его слегка трясут за плечи, отчего образы смешались, пока всё окончательно не погрузилось во тьму. Последнее, что он помнил, — это звук его имени, произнесённого шёпотом. — Ацуши. Его глаза распахнулись. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к освещению, но когда это случилось, он смог разглядеть Акутагаву, сидящего на его кровати. Парень наклонился вперёд и смотрел на него встревоженно, его руки всё ещё были на плечах Ацуши, хотя тот уже проснулся. (Почему он здесь? Что случилось? Это был... кошмар? Он разбудил его?) — Что...? — Я слышал, как ты кричишь. Подумал, что это грабитель, и пришёл проверить, — объяснил Акутагава, хотя в его голосе было что-то мягкое. Словно он имел дело с напуганным раненым зверем и не хотел его спугнуть. — Прости... — начал Ацуши, садясь, но его быстро заставили замолчать руки, слегка сжавшие его плечи. — Ничего страшного. У всех они иногда бывают. Когда Ацуши полностью сел, мафиози убрал руки. Ацуши мог только смотреть на них, слишком смущённый, чтобы смотреть парню в лицо. — Хочешь поговорить об этом? — спросил он после нескольких секунд молчания. Ацуши замер, не зная, как быть. — Это глупо, — сказал он, глядя на свои руки и теребя их. Акутагава вздохнул, и Ацуши поднял на него взгляд. Мафиози кивнул один раз, взял руки Ацуши в свои и начал гладить их большими пальцами. — Нет, не глупо. Если тебя это беспокоит, значит, тебя это беспокоит. Всё просто. Он посмотрел на старшего в поисках признаков обмана, но увидел только ободряющую улыбку, искреннюю в своих словах. Ацуши глубоко вздохнул и медленно выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Всё началось с того, что я не мог дышать, — начал он. Как только он начал говорить, словно прорвало плотину, и слова просто полились. Он рассказал о Ному, Шибусаве и о том, что именно случилось в приюте. Он рассказал об экспериментах, которые проводил над ним Шибусава, о том, как он случайно убил его, и как его жизнь пошла под откос. Как после этого с ним обращался Директор. Насколько это было настоящим адом — быть живым. Выживать. На протяжении всего этого Акутагава молча слушал, держа его руки и успокаивающе поглаживая их. Мужчина кивал в одних местах и хмурился в других, показывая, что он здесь и слушает. Он вставлял комментарий там, где требовала ситуация: когда Ацуши спрашивал, не злой ли он, потому что убил Шибусаву (нет), и плохо ли то, что он не может полностью ненавидеть Директора после всего, что тот сделал (нет). Это продолжалось больше часа. К тому времени, как Ацуши закончил, он сморкался и вытирал слёзы, переполненный эмоциями. Акутагава, с другой стороны, выглядел так, будто собирался снова начать убивать, начиная с уже мёртвого Директора. — Нельзя убить призрака, Акутагава, — пошутил Ацуши, хотя понял по его лицу, что шутка не удалась. — Посмотрим, — сказал он, хмурясь всё сильнее, вспоминая то, что упоминал Ацуши. Они сидели вместе в тишине, руки Ацуши всё ещё были в руках Акутагавы. Теперь, когда он был занят не истерикой, он чувствовал, как на его щеки медленно нарастает румянец. Он был рад, что темно и мафиози не может его видеть. Он решил считать это победой. — Ты самый сильный человек, которого я знаю, Ацуши. Не многие могут пройти через то, через что прошёл ты, и всё ещё иметь решимость жить в свете. Ты можешь быть глупым иногда, но сейчас не тот случай. Ты сильный, храбрый и добрый. Никому не позволяй говорить иначе. Акутагава посмотрел ему прямо в глаза, произнося эти слова, его большие пальцы всё ещё рассеянно поглаживали руки Ацуши. — Эм... — только и смог выдавить он. Мафиози выглядел слегка сбитым с толку, но всё же принял это. Он кивнул один раз, убрал руки и встал. — Я пойду в свою комнату... Ацуши немедленно схватил его за запястье, останавливая на полуслове. — Останься. Он посмотрел вверх и встретился с удивлёнными глазами Акутагавы, не отступая. Парень изучал лицо Ацуши секунду, после чего сдался. — Только на эту ночь. Ацуши подвинулся, похлопав по освободившемуся месту рядом с собой. Акутагава посмотрел на него, всё больше шокируясь и недоумевая. — Я же попросил тебя остаться, я не заставлю тебя спать на полу. К тому же, это только на одну ночь, — возразил он, закатив глаза, когда мафиози всё ещё стоял застыв. Он слегка потянул за руку, которую всё ещё держал, направляя мужчину к себе. Тот послушно подчинился, словно все его системы отключились и он двигался на автопилоте, к удовольствию Ацуши. Он проигнорировал бешено бьющееся сердце, когда он наконец присоединился к нему под одеялом. Он прочистил горло и протянул ему подушку, отведя взгляд, когда мафиози принял её и положил рядом со своей. Они легли. Ацуши повернулся направо, а Акутагава — налево, спинами друг к другу. Они пожелали друг другу спокойной ночи во второй раз и попытались уснуть. После всех эмоциональных потрясений, которые пережил Ацуши, он вырубился через несколько секунд. Его веки отяжелели, дыхание выровнялось, сознание снова провалилось в беспамятство. — Сладких снов, Ацуши.