Into your world / В твой мир

Они пошли в школу через несколько дней после инцидента. Ничего особо не изменилось, если не считать огромного интереса, который теперь вызывал их класс среди учеников школы. Куда бы они ни пошли, люди смотрели на них, перешёптываясь о нелепых и откровенно возмутительных слухах. Ацуши даже не был уверен, как они распространились. Суть слуха была простой: среди них есть предатель. Как они пришли к такому выводу? Кто знает. Хотя это могло быть связано с тем, что Шигараки (Злодей-Руки) и Курогири (Парень-Фиолетовый-Туман) каким-то образом сбежали из-под стражи. (Это... действительно выглядело подозрительно, учитывая количество героев, которые их охраняли. Может, не так уж это и натянуто.) В любом случае. Это был не единственный распространившийся слух. Похоже, теперь все знали, что Ацуши и Акутагава помогли Сотриголове (оказывается, это было геройское имя Айзавы) одолеть всех злодеев без жертв. Это было правдой, но это не значило, что Ацуши хотел, чтобы об этом знали. Студенты оглядывали его с ног до головы всякий раз, когда он входил в здание. Некоторые смотрели с благоговением, некоторые — с завистью. Чёрт, были даже те, кто смотрел со смесью того и другого, выглядя и выглядели при этом напряжёнными. Ацуши не знал, как реагировать. Было всего 8 утра. Акутагава чувствовал себя немногим лучше. Мафиози абсолютно ненавидел дополнительное внимание к своей персоне и сверлил взглядом каждую душу, которая осмеливалась повернуться в его сторону. Стало настолько плохо, что мафиози в конце концов призвал Расёмон, чтобы толпа отступила. Как и следовало ожидать, раздались крики, хотя Ацуши не был уверен, что они были вызваны только страхом. По-видимому, угрюмая, мрачная-атмосфера, которая шла от мафиози, была... привлекательна для некоторых людей. (Они правы.) Как только они вошли в класс после множества «взглядов» со стороны Акутагавы, класс разразился аплодисментами. — А вот и Смертоносный Дуэт! — воскликнула Урарака, смеясь, когда хмурый взгляд Акутагавы стал ещё глубже. Смертоносный Дуэт. Это прозвище дала им школа. (Если бы они только знали.) — Ага... Нет, спасибо, — сказал Ацуши, направляясь к своей парте и с удивлением обнаружив на ней пудинг. Он огляделся, ожидая увидеть фирменную улыбку Каминари. Когда их глаза встретились, парень улыбнулся своей ослепительной улыбкой и даже показал большой палец. Ацуши рассмеялся и принял подарок. — Мы как-нибудь устроим ночёвку, и ты расскажешь мне всё о своих причудах, — сказал Мидория, сидевший впереди. Ацуши улыбнулся, а Акутагава кивнул. Через некоторое время в класс вплыл Айзава с дымящейся чашкой кофе в руке. Мужчина выглядел ещё более уставшим, чем при первой встрече, и Ацуши предположил, что это был не первый его кофе. Их учитель сделал долгий глоток, затем поставил чашку. — Сегодня на классном часе мы поговорим о Спортивном Фестивале. Спортивный Фестиваль. По-видимому, это было спортивное мероприятие, даже более масштабное, чем Олимпийские игры. Они будут соревноваться друг с другом и со студентами других курсов в серии выбранных состязаний. Будет три раунда, и последний раунд обычно представляет собой бой один на один. Это было идеальное время, чтобы показать свои таланты и привлечь внимание геройских агентств для стажировки. Чем дальше продвигаешься, тем выше вероятность быть замеченным хорошим агентством. Не то чтобы это имело значение для Ацуши, и тем более для Акутагавы. — Похоже, нам придётся сражаться друг с другом, джинко. Давно не было, правда? — сказал Акутагава, как только Айзава закончил. Конечно, его это радовало. Ацуши игриво закатил глаза, кивая. Его взгляд уловил, как уголки губ мафиози приподнялись, прежде чем растянуться улыбку. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. (Если бы Ацуши пришлось сражаться ещё миллион матчей, чтобы снова увидеть эту улыбку, он бы сделал это немедленно. Но почему?) — ...спарринги? — спросил Мидория, выводя его из транса. Он покачал головой, прогоняя мысли, и попросил парня повторить вопрос, к немалому веселью Акутагавы. Он узнал, что Мидория спрашивал, собираются ли они возобновить спарринги, что привлекло внимание Урараки Очако. — Вы проводите спарринги? Можно мне присоединиться? — фактически объявила она всему классу. Вскоре Ацуши и Акутагава пообещали проводить спарринги не только с Мидорией и Ураракой, но и, на удивление, с Иидой, Каминари, Киришимой, Серо и Ашидо. Это была странная компания, но Ацуши не собирался задавать вопросов. Однако он собирался спросить о следующем. — Айзава-сэнсэй сказал, что это будет отличная возможность для героев присмотреться к нам, но разве это не относится и к злодеям? — спросил Ацуши, когда они некоторое время спустя направились в столовую. Акутагава задумчиво хмыкнул, а Мидория начал бормотать, формируя теории и догадки. Когда Ацуши оглянулся, он увидел Ииду, несколько раз открывшего и закрывшего рот, и Урараку, стоявшую в глубокой задумчивости. — Полагаю. Это доступно всем, что делает это мероприятие лучшим способом собрать информацию не только о сильных сторонах, но и о слабостях. Мори-сан никогда бы не допустил такого, — заключил Акутагава, когда они добрались до обеденного стола. Они проигнорировали начавшийся шёпот и объявление войны в пользу божественных деликатесов Ланч-Раша. Ацуши слушал, как Мидория и Иида спорят о плюсах и минусах телетрансляции Спортивного Фестиваля, хотя это он сделал тему спорной. В конце концов его мысли вернулись к новостям, которые он услышал сегодня утром. Шигараки и Курогири напали на НСПЦ. Они были задержаны, но затем, вопреки всему, сбежали. Либо они были более искусны, чем казались, либо герои были неэффективны. Судя по истерикам Шигараки, когда что-то шло не так, и безликому монологу Курогири (по словам Акутагавы), первый вариант казался маловероятным. Второй вариант был возможен, но Ацуши сомневался, что все присутствующие герои были неспособны выполнить свою работу. Это... действительно могло быть делом рук инсайдера. Что подводило его к следующему пункту. Может, всё было совсем иначе? Может, у них был кто-то более могущественный, кто поддерживал их и всё организовывал? У него было предчувствие, что их победа станет ключом к возвращению в их собственную вселенную. Но как? — ...вечно витает в облаках. Акутагава, попробуй ты, — услышал он голос Урараки, заставив его поднять голову в замешательстве. — Джинко, ты... — Нельзя вместо этого называть его по имени? Вечно «джинко» то, «джинко» сё. Почему не «Накаджима» то или даже «Ацуши» сё? — поддразнила Урарака, захихикав, когда увидела одинаковый румянец на их лицах. Мидория засмеялся вместе с ней, а Иида читал лекцию Урараке о важности личных границ. Игривая атмосфера продолжалась весь обед, подняв настроение на остаток дня. Это не осталось незамеченным Айзавой, который, почему-то, выглядел немного менее напряжённым. Он не отчитывал их, когда они смеялись в классе или шутили во время симуляций. Вместо этого он развлекался, качая головой и отворачиваясь. — Если бы я не знал, то подумал бы, что он твой отец, — прокомментировал Серо во время их спарринга один на один. Ацуши рассмеялся, уклоняясь от удара парня, сместившись влево. — Было бы здорово. Он самый лучший взрослый в моей жизни, было бы круто, если бы мы были родственниками. Они погрузились в поединок, совершенно не заметив, как их учитель уткнулся лицом в оружие захвата, покраснев. Это не осталось незамеченным Тодороки, который переводил взгляд с Ацуши на Айзаву и Акутагаву, строя собственные догадки. Кстати, об Акутагаве. — Твоя причуда похожа на мою. Ты тоже Живущий во Тьме? — спросил Токоями, обмениваясь ударами, едва избегая хватки Расёмон. Мафиози приподнял бровь, не зная, как реагировать. Их определение тьмы, вероятно, не совпадало, но... он был далёк от Света. Он мог немного подыграть другому. — Пожалуй, — ответил он, заметив, как Токоями слегка оживился. Затем он направил Расёмон так, что Тёмная Тень, следовавшая за ней, запуталась вокруг себя, обездвиженная. Решив, что сопротивляться бесполезно, Токоями уважительно склонил голову, признавая поражение. Акутагава поклонился в ответ, чувствуя некую общность с парнем — впервые для мафиози. Особенно с обитателями этой конкретной вселенной. После ещё нескольких раундов спаррингов уроки наконец закончились. До выходных оставалось несколько дней, но Ацуши и Акутагава с нетерпением ждали их. Не только потому, что не будет школы, но и из-за спаррингов, которые они проведут. Надеюсь, это поможет сократить разрыв между ними и некоторыми одноклассниками. --- — Слишком рано, — проворчал Акутагава, открывая дверь и впуская половину одноклассников в их общую квартиру. Ацуши рассмеялся, протягивая мужчине чашку кофе и беря на себя обязанности по встрече гостей. Было субботнее утро, то самое субботнее утро, когда они согласились помочь своим одноклассникам тренироваться к предстоящему Спортивному Фестивалю. Предполагалось, что это будет небольшая встреча с участием только Мидории, Ииды, Урараки, Каминари, Киришимы, Серо и Ашидо, но приглашение каким-то образом распространилось на Асуи, Джиро, Яойорозу и Токоями. Вероятно, это было связано с Мидорией и его щенячьими глазами. Это было слишком мощное оружие. — Вы живёте вместе? Только вдвоём? — спросил Киришима, снимая обувь. Ацуши кивнул, заметив, как Каминари хмурится на... обувную полку? — Должно быть, приятно, — сказал блондин, хотя в его тоне была едва заметная зависть. (Должно быть, ему кажется. Каминари был милым парнем, и не из-за чего было горевать... правда?) Когда все гости вошли, Ацуши закрыл за ними дверь и направился в переполненную гостиную. Мидория, Иида и Урарака заняли диван, а остальные сели на пол. Акутагава прислонился к стене, скрестив руки, и ждал, когда Ацуши возьмёт на себя инициативу. Оборотень-тигр с удивлением посмотрел на него и прочистил горло. — Итак... как нам это сделать? — спросил он, глядя на Мидорию, который листал свою тетрадь. Он услышал, как Акутагава хихикает, но проигнорировал это в пользу планов Мидории. Вернее, он пытался, но мафиози в последнее время слишком сильно сбивал его с мысли. Он направился к нему, пока все были заняты Мидорией, раздражённый. — Ещё один звук — и я перестану покупать твой любимый кофе. Я знаю, что ты предпочитаешь чай, но кофе нужен, чтобы не спать. Ты можешь пить только эту марку, верно? Без неё ты будешь страдать. Акутагава перестал смеяться, но на его лице всё ещё была маленькая улыбка, что... было не намного лучше для его сердца, но всё же прогресс. (Серьёзно, что с ним творилось в последние несколько дней? Чем менее враждебен мафиози, тем больше он занимал его мысли! Разве не должно быть наоборот?) — Вы ведёте себя как старая семейная пара, — сказала Асуи неожиданно, вырвав Ацуши из размышлений. Он громко закашлялся, привлекая внимание всех в комнате. Акутагава, всё ещё красневший рядом, вздохнул и с помощью Расёмон принёс стакан воды с кухни. Затем он передал его Ацуши, который с благодарностью принял его и осушил. — Простите? — смог выдавить спустя несколько мучительных секунд не захлебнуться собственной слюной. — Вы всегда вели себя более зрело, чем мы, но это особенно заметно, когда вы взаимодействуете друг с другом. Такое чувство, что вы намного старше, чем кажетесь, — заметила она, не подозревая, как близка к истине. Ацуши встретился взглядом с Мидорией, который тоже знал, насколько она права, умоляя его помочь и переключить внимание. Парень решительно кивнул и дважды хлопнул в ладоши. — Итак! Я распределил пары. Вы будете спарринговаться с теми, чьи причуды помогут раскрыть ваш потенциал. Мидория был настоящим героем. Ацуши выдохнул, когда группа возбуждённо зашумела. — Мы правда не так уж стары, да? Всего на несколько лет старше, — прошептал он. Акутагава задумчиво хмыкнул. — Можем сказать, что были вынуждены повзрослеть раньше из-за нашего прошлого. Это неудобная тема, они не будут вдаваться в подробности, — прошептал мафиози в ответ. Ацуши фыркнул, но добродушно согласился. Вскоре они перенесли свою встречу в парк недалеко от их квартиры. Все разбились на пары, распределённые Мидорией, и терпеливо ждали следующего шага. — Нельзя всё время полагаться на свою причуду. Это всего лишь инструмент, оружие и не более того. Сегодня мы не будем использовать причуды. Начнём с нуля — с базовых боевых искусств. Когда освоите несколько простых комбинаций, попробуйте добавить причуду. Увидите, что это гораздо эффективнее, чем просто случайно наносить удар с надеждой на лучшее, — сказал Акутагава, заложив руки за спину, проводя свой первый урок. Мафиози оказался удивительно хорошим учителем. Его объяснения были простыми для восприятия, и он никому не угрожал Расёмон, если они ошибались. Он определённо был не тем человеком, каким был, когда брал Кёку в Портовую Мафию. Он был добрее, более понимающим. Ацуши знал, что Кёка была бы за него так же рада, как он был рад за неё. Он пошёл помогать Акутагаве, демонстрируя некоторые движения и обходя группу, чтобы проверить, нет ли у кого проблем. Были общие вопросы о технике, а более специфические, связанные с причудами, он перенаправлял к Мидории. (В конце концов, парень был опытным аналитиком причуд.) Всё шло даже лучше, чем ожидалось. Они периодически менялись партнёрами, проверяя новые комбинации против разных противников. Даже Ацуши и Акутагава участвовали, слегка смягчившись по отношению к одноклассникам. Чего им не хватало в мастерстве, они с лихвой компенсировали энтузиазмом. Так прошло несколько часов: они повторяли движения снова и снова. Наконец они остановились на обед, поев еды, которую приготовила для них всех Инко. Студенты усердно ели, одновременно обсуждая новые комбинации, которым успели научиться за короткое время. Некоторые даже подошли к Акутагаве, чтобы кое-что уточнить, в то время как ещё несколько дней назад они боялись даже смотреть в его сторону. — Спасибо, что помогаете нам, даже если мы конкуренты, — сказала Яойорозу, улыбаясь. Ацуши улыбнулся в ответ, а Акутагава понимающе кивнул. Они наблюдали, как девушка покраснела и направилась обратно к своим подругам, которые визжали. — Она напоминает мне Гин-сан, — прокомментировал Ацуши, когда они отошли. Акутагава напрягся, но сразу же расслабился. Затем он повернулся к их старосте, задумчиво. — Пожалуй, она действительно немного похожа на неё, — согласился он. Они наблюдали, как их одноклассники возбуждённо разговаривают, время от времени выкрикивая что-то и смеясь. Было приятно видеть подростков, ведущих себя соответственно возрасту, без бремени мира на плечах. Вот как они должны себя вести. Беззаботно, пытаясь понять, кто они и кем хотят стать. Их не должно было обременять постоянное противостояние добра и зла, тем более что их вселенная не была такой испорченной. — Давайте продолжим, хорошо? — позвал Ацуши через несколько минут. Они тренировались до самого вечера, снова меняясь партнёрами, чтобы получить как можно больше опыта боёв с разными людьми и разными стилями. Конечно, они не могли стать мастерами боя за одну ночь, но они определённо были лучше, чем вначале. В конце концов, Ацуши и Акутагава были там не для того, чтобы учить их какому-то определённому стилю. Они были там, чтобы направлять их и помочь найти свой собственный стиль, то, что работает лучше всего для них. Они просто подталкивали их в нужном направлении. Они тренировались и тренировались, выкладываясь по максимуму, но это не значило, что не было места смеху. Иногда Каминари и Киришима пытались воспроизвести сцену из какого-нибудь фильма, проваливаясь с треском. В других случаях Урарака случайно отправляла Ииду в полёт высоко в небо, когда хотела просто дать ему пять. Серо обычно останавливался и снимал это, а Яойорозу вежливо смеялась в стороне. Асуи пыталась всё исправить, а Джиро делала всё только хуже ради видеоматериала. Токоями молча стоял в стороне, хотя было видно, что его тоже это забавляет. — Вам пора возвращаться. Темнеет, — заметил Акутагава несколькими часами позже. Студенты застонали, сначала возражая, но быстрый взгляд Акутагавы заставил их мгновенно замолчать. — Важно хорошо отдыхать, чтобы ваше тело могло восстановиться и стать сильнее, — сказал Ацуши, помогая Киришиме подняться с земли. Они всё ещё не хотели уходить, но в итоге согласились. Ацуши был тронут тем, что они не желали расставаться, предпочитая проводить больше времени с ним и Акутагавой, даже если это означало получить по заслугам. Каким-то образом, несмотря на разницу поколений (и вселенных), им удалось завести новых друзей. Это было приятно. — Мы не можем уйти просто так без селфи! — потребовал Каминари, и Киришима энергично закивал. Ашидо немедленно согласилась, и вскоре они все сжались вместе, пытаясь поместиться в кадр. Ацуши прижался к Акутагаве, их щёки почти соприкасались, когда Изуку толкал его ближе. (У него было предчувствие, что это было намеренно.) Тем не менее, он проигнорировал бабочек в животе и уставился прямо на телефон, который держал Иида (его руки были самыми длинными). Сделав ещё несколько снимков, Ацуши попрощался, когда они направились по домам, а Акутагава кивал и поднимал руку в приветствие всякий раз, когда кто-то звал его по имени. Когда последний ушёл, они направились в свою квартиру. — Ты хороший учитель, — похвалил Ацуши. Акутагава с подозрением посмотрел на него, не уверенный, шутит ли младший. Когда он не нашёл ничего, что указывало бы на шутку, он отвернулся и прикрыл рот рукой, как обычно делал, когда смущался. — Спасибо. Они продолжали идти в уютной тишине, довольные просто обществом друг друга, хотя Ацуши никогда бы не признался в этом вслух. Несложный путь отнял немного времени, и, когда они добрались до квартиры, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Если Ацуши задержался у двери своей спальни, тоскливо глядя на закрытую дверь мафиози, об этом никто не знал. И если Акутагава прислонился к своей двери, надеясь, что Ацуши позовёт его или пригласит к себе, но этого не случилось, это тоже никого не касалось. --- Прошло несколько недель без серьёзных происшествий. Однако в памяти Ацуши запечатлелось несколько событий. Событие 1: Еженедельные спарринги привели к тому, что половина класса 1-А потеплела к Акутагаве, и они болтали с ним в классе, когда выпадала возможность. Они даже задерживались за их обеденным столом для быстрой беседы, прежде чем разойтись по своим компаниям. Это сделало мафиози ещё более социально неловким, чем раньше, что, по-видимому, было положительным моментом, потому что вскоре новость распространилась, и у него появилась собственная маленькая фан-база. (Ацуши солгал. Он прекрасно понимал, в чём тут привлекательность, но не признавался себе. Даже под угрозой пыток.) Он наблюдал, как Ашидо и Киришима пытаются познакомить его с тем, что молодёжь называет мемами, и слышал, как они драматично ахают, когда старший бесстрастно уставился на экран телефона Ашидо. — В чём шутка? Каминари, проходивший мимо, чтобы забрать их, потому что Бакуго закатывал истерику, громко молился Богу, чтобы тот дал ему сил. Почему-то. Ацуши тоже не особо понял. Серо пришлось физически притянуть их своей лентой, чтобы остановить от немедленного ликбеза по мемам, когда Бакуго ждал их. Ацуши случайно встретился взглядом с блондином и кивнул в знак приветствия. Блондин отвернулся через несколько секунд, но ни разу не взорвался, когда его друзья наконец добрались до его столика. Возможно, младший всё ещё чувствовал какую-то вину или переживал что-то. Что бы это ни было, Ацуши надеялся, что так или иначе это приведёт к тому, что Мидория получит то, что заслуживает. Событие 2: Всё более интересные уроки физподготовки. Те, кто учился сражаться с Ацуши и Акутагавой, значительно улучшили свои навыки, к удивлению и недоумению Всемогущего. Айзава, однако, точно знал, кто стоит за этими изменениями, и просто покачал головой, смирившись. — Не учите их ничему слишком опасному, проблемные дети 1 и 2, — сказал он, став свидетелем того, как Урарака применила дропкик к Аояме и отправила его в полёт. Ацуши показал большой палец, а Акутагава ничего не пообещал. Айзава сделал ещё глоток кофе. Всемогущий был шокирован, узнав, что его ученики стали лучше благодаря тому, что Ацуши и Акутагава помогали им тренироваться. — Вы их учили? — спросил он, нахмурившись. Герой всё ещё чувствовал себя неловко с ними, зная, что его ослепительная репутация и жизнерадостная улыбка не работают на них, в то время как обычно работали на других. Он как будто не знал, какое лицо надеть, когда он не Всемогущий. — Что? Это сложно? — ледяным тоном ответил Акутагава, хотя Ацуши подозревал, что это потому, что он хотел опробовать фразу из того самого мема, который показала ему Ашидо. Всемогущий издал натянутый смешок, не зная, пропустить ли неуважение или поправить его. Его колебание затянули неловкую тишину, и время для каких-либо действий вышло. Унылый, Всемогущий ушёл наблюдать за другими учениками. Или он так сказал. — Зачем ты его провоцируешь? — спросил Ацуши, развлечённый обменом. Акутагава торжественно вздохнул. — Он стереотипный герой во всех смыслах. Как мафиози, я не могу просто позволить ему жить спокойно. Событие 3: Тодороки Шото. Парень был загадкой, которую Ацуши не мог разгадать. Иногда они встречались взглядами, и казалось, что парень собирается подойти к нему, но в последнюю минуту передумывал. Ацуши знал, что ему не кажется, когда даже Акутагава прокомментировал это, спросив, не обидел ли он младшего. — Я бы никогда! — воскликнул он драматично, заставив половину класса, включая Тодороки, посмотреть на него. — Конечно, — сказал мафиози, но Ацуши понял, что он не совсем поверил. Он посмотрел на старшего, но это было недолго, как только он увидел приближающегося Тодороки. Он проигнорировал озорные взгляды, которые посылал ему Акутагава, и сосредоточился на парне, который его изучал. — Нам нужно поговорить. (И ничего себе, разве это не двусмысленно?) Класс, который до этого молчал, ожил, зашептался, когда Тодороки жестом пригласил их в более уединённое место. Ацуши слышал, как Каминари жалуется вдалеке, а Киришима, Серо и Ашидо пытаются его успокоить. Даже Акутагава выглядел удивлённым, приподняв бровь в безмолвном вопросе. — Ладно... Он последовал за парнем из класса в более уединённый, на приличном расстоянии. Его мысли метались, перебирая возможности. С этим парнем никогда не угадаешь. Когда Тодороки убедился, что за ними не следят и что они настолько уединены, насколько это возможно, он прислонился к столу и скрестил руки. — Ты знаешь, кто я? — спросил он через несколько секунд. Ацуши недоверчиво посмотрел на него, не понимая, к чему он клонит. Тем не менее, он сделал всё возможное, чтобы ответить. — Тодороки Шото? Тодороки посмотрел на него без тени веселья. Ацуши просто пожал плечами, не понимая, в чём ошибся. — Я сын Эндевора, — с горечью сказал он. Ацуши почувствовал, что это должно было быть большим откровением, но он не знал, кто такой Эндевор и почему он так важен. Однако то, как Тодороки это сказал, говорило о том, что все должны знать, кто это. Это означало, что у него был только один шанс отреагировать правильно. — Мне жаль это слышать, — торжественно сказал он, надеясь, что это был правильный ответ. (Должен же быть? Парень говорил о нём негативно. Если собственный сын так говорит, это должно означать что-то негативное. Может, Эндевор был известным злодеем.) Однако, судя по шокированному выражению его лица, Ацуши понял, что сделал неверный вывод. — Что ты о нём знаешь? — спросил Тодороки, расцепляя руки и медленно приближаясь к Ацуши, подозрительно. Ацуши остался на месте, когда парень приблизился, и они оказались лицом к лицу. На таком расстоянии Ацуши мог ясно видеть его лицо. Отметина на его глазу, которую он раньше считал связанной с причудой, оказалась шрамом, и внезапно всё встало на свои места. — Он причинил тебе боль, не так ли? — прошептал Ацуши, стараясь не напугать подростка. Глаза Тодороки расширились от шока, заставив его отступить. Он выглядел как олень в свете фар, готовый выбежать из класса или напасть, чтобы скрыть панику. Ацуши поднял руки вверх, стараясь улыбнуться успокаивающе. (Надеюсь, это была не та улыбка, которой Дазай одаривал его перед тем, как сделать его жизнь в десять раз сложнее.) Он не хотел, чтобы парень думал, что он хочет его подловить, теперь, когда он узнал то, что можно использовать против него. Ему нужно было завоевать доверие, показать, что он не враг и может помочь. Если нет, он чувствовал, что подводит себя в молодости. — Я понимаю, — сказал Ацуши, слегка приподняв рубашку, показывая ожоги, которые он получил много лет назад и которые никогда не зажили. Парень всё ещё был в шоке, да, но также немного облегчён, судя по тому, как его плечи слегка опустились. Он долго и медленно выдохнул, потёр лицо и сел на ближайший стул. Не говоря ни слова, он жестом пригласил Ацуши сделать то же самое. — Не для этого я тебя звал, — признался он, отводя взгляд от Ацуши в пользу взгляда в пол. — Прости? — извинился Ацуши, недоумевая. Тодороки вздохнул и покачал головой. — Нет, это мне стоит извиниться, что я тебя позвал. Давай вернёмся в класс. Ацуши уже собирался отказаться (они только что сели!), но чувство вины в глазах парня заставило его остановиться. Он смирился с тем, что есть, зная, когда битва проиграна. Они вернулись в класс, игнорируя взгляды. Ацуши вернулся на своё место, качая головой, когда Акутагава выжидающе посмотрел на него. — Расскажу позже. День прошёл относительно спокойно, хотя Ацуши не мог избавиться от чувства, что он где-то всё испортил. В конце концов, он так и не узнал, зачем Тодороки хотел с ним поговорить. Событие 4: Мидория Изуку. Парень казался более тревожным, чем обычно, особенно после своих многочисленных встреч с Всемогущим. — Здесь должно быть что-то большее, — пробормотал Акутагава, но Ацуши проигнорировал это в пользу наблюдения за зеленоволосым издалека. (Не так уж далеко, они всё ещё были в классе.) Он выглядел так, будто нёс на плечах бремя мира, как Всемогущий в своей гражданской форме. (По-видимому, это должно было быть секретом, но любой с работающими мозгами мог сказать, что тощий мужчина в полосатом жёлтом костюме и есть Номер Один. К тому же... мужчина не был так незаметен, как думал.) Ацуши не знал его гражданского имени, поэтому отныне он будет известен как Жёлтый Костюм. В любом случае, не в этом суть. Суть в том, что Мидория выглядел таким же напряжённым, как один из самых успешных героев века, при этом обладая причудой, очень похожей на причуду упомянутого героя. Ему было всего 15. За какую ответственность он нёс, чтобы чувствовать то же, что и тот, кто боролся с преступностью десятилетиями? Может, он чувствовал какую-то связь с героем? Или Акутагава был прав, и здесь было что-то большее? — Что это может быть? Что-то связанное с одной из фундаментальных проблем этой вселенной? — спросил Ацуши, хмурясь, когда заметил, что Мидория уже в третий раз за 5 минут смотрит в никуда. Акутагава замер, затем медленно повернулся к сереброволосому. Ацуши, недоумевая, посмотрел на него не моргая. Мафиози жестом пригласил Ацуши, сидевшего на столе позади него, наклониться, чтобы прошептать свою теорию. — Мидория может быть настоящим главным героем этой вселенной до нашего прихода. Так что да, возможно. Ацуши ахнул и посмотрел на него, переваривая информацию и её последствия. Если так, им, вероятно, нужно было помочь Мидории с его проблемой. Судя по тому, как парень вышел из транса и начал лихорадочно строчить в тетради, проблема была огромной. Возможно, такой же огромной, как Всемогущий и его двухметровый рост. Но... зная парня, он держал бы все свои проблемы при себе, даже если не мог решить их самостоятельно. Возможно, потому что думал, что это будет бременем для других, и не хотел впутывать их в свою беду. Поэтому им нужно было дать ему понять, что это не только его бремя. Что они должны знать, потому что это важно и для них. Им нужно было знать, потому что это могло быть ключом к возвращению в их вселенную. Но для этого... им нужно было бы рассказать Мидории всю правду, а он должен был быть готов поделиться своей. — Давай разберёмся с этим после Спортивного Фестиваля. Он выглядит так, будто ещё одна новость — и он сорвётся, — предложил Ацуши через некоторое время, медленно откидываясь назад, заметив, как близко оказались их лица. Акутагава прочистил горло, покраснев и отвернувшись, в то время как Ацуши внезапно увлёкся дизайном стола перед ним. Неловкая атмосфера между ними развеялась, только когда Айзава вошёл в класс, дав сигнал к началу классного часа. Ацуши немедленно слез со стола и сел на своё место, а Акутагава достал соответствующие учебные материалы. Таким образом, некоторое подобие нормальности было восстановлено. Ацуши бросил последний взгляд на зеленоволосого парня, который всё ещё был немного не в себе, надеясь, что бремя, которое он нёс, хотя бы немного облегчится после Спортивного Фестиваля. Надеюсь, все смогут продержаться до тех пор.