Into your world / В твой мир

После обеда наконец объявили, что финальный этап будет турниром. Это не было неожиданностью, учитывая, что Мидория уже предсказывал это некоторое время назад на одном из их спаррингов. — Так проще для геройских агентств наблюдать за талантами. Это прямо и понятно, — сказал он тогда. Ацуши всё ещё был впечатлён тем, как работает мозг этого парня. Это действительно одно из его величайших достоинств, наряду с золотым сердцем. (К чёрту тех, кто говорит иначе. Когда Ацуши до них доберётся... он передаст их Акутагаве для дальнейших действий.) Полночь как раз собиралась перейти к подробностям правил, когда кто-то вмешался. — Прошу прощения, Полночь-сенсей, но я хотел бы отказаться от участия в бою, — сказал Оджиро, один из его одноклассников. По стадиону поползли шёпоты, когда студент продолжил своё объяснение. — Все выложились на полную... но я был под действием чужой причуды. Мной манипулировали. Всё, что я делал, было не по моей воле. Я не выложился на полную, поэтому не думаю, что заслуживаю прохода дальше. Оджиро огляделся, ожидая возражений, но, к его удивлению, все выглядели так, будто... соглашались. Краем глаза Ацуши видел, как фиолетоволосый парень (Шинсо?), тот самый, который объявил войну их классу через несколько дней после НСПЦ, неловко ёрзал, хотя на его лице была заметна хмурая гримаса. (Должно быть, этот парень и был тем, о ком говорил Оджиро. У него, должно быть, какая-то контролирующая причуда.) Осознание пришло к Ацуши в тот момент, когда эта мысль промелькнула у него в голове. В обществе, которое одобряет определённые типы причуд, в основном яркие, атакующие и прямолинейные (возможно, легко контролируемые), должны быть и определённые типы причуд, которые не одобряются или подвергаются дискриминации. Такие, которые непостижимы или не имеют смысла, что затрудняет их контроль (или контроль над ними... но кем?). Такие, которые, если их правильно развивать, возможно, смогут захватить общество (разве это не было бы невыгодно правительству?) Человеческой природе свойственно бояться неизвестного, но что это значит для фиолетоволосого парня? Как воспринимают того, у кого такая уникальная причуда? Как с ним обращаются из-за этого? (Судя по прошлому опыту Мидории и его историям, вероятно, не очень хорошо.) Ацуши почувствовал непреодолимую потребность встать на его сторону. Неправильно молчать, когда кого-то дискриминируют, независимо от того, насколько это тонко или является нормой. Он открыл рот, чтобы защитить его, но Акутагава прочистил горло. — Можно мне? Полночь кивнула, немного сбитая с толку, но всё же разрешила. Мафиози подождал, пока все затихнут, чтобы все взгляды были устремлены на него. — Предыдущий этап был командным, не так ли? Какое значение имели ваши индивидуальные действия? Именно командные усилия принесли вам победу. Если кем-то управляли или манипулировали, это просто особенность причуды вашего товарища по команде. Вы ожидали, что он вообще не будет использовать свою причуду? В этом обществе, которое ценит причуды больше всего на свете? Больше человеческой жизни? Он повернулся, чтобы посмотреть на Оджиро, затем продолжил. — Он мог дать вам простую инструкцию вроде «выложись по полной», так что технически вы выложились. Вы вообще удосужились спросить его? Скорее всего, нет, учитывая, что вы его боитесь. В этом же и дело, не так ли? В страхе. Его причуда не похожа на обычные геройские, и вы не можете её понять, поэтому вы её испугались. С таким образом мыслей вы абсолютно правы, когда говорите, что не заслуживаете здесь находиться. Ацуши кивнул в знак согласия, слегка шокированный тем, что мафиози сказал всё, что он сам хотел сказать. Как будто тот прочитал его мысли и сделал всё грубее, но суть осталась. Было страшно, насколько они похожи, и как Ацуши только начал это осознавать спустя долгое-долгое время. Он увидел, как Шинсо несколько секунд странно на них смотрит, совершенно не понимая, что происходит, а затем переводит внимание обратно на учителя. Он больше не ёрзал, и его хмурое выражение сменилось безразличным, хотя Ацуши понимал, что он испытывает облегчение. (Он счёл это победой.) Несколько мгновений длилась мучительно неловкая тишина. Никто не знал, что делать: позволить ли Оджиро отказаться, но тогда это означало бы принятие его дискриминационной аргументации, или попросить его остаться, что ущемляло бы его свободу выбора. Это была непростая этическая дилемма, к которой Полночь оказалось совершенно не готова. — Эй, Полночь! В чём задержка? — спросил Сущий Мик после ещё нескольких секунд неловкой тишины. Из динамиков донёсся знакомый вздох. — Наверное, это снова проблемные дети 1 и 2, — пробормотал Айзава усталым голосом. Большая часть класса 1-А засмеялась, прекрасно понимая, какой стресс Ацуши и Акутагава, очевидно, доставляют их учителю. Ацуши приложил руку к груди в жесте притворной обиды, в то время как Акутагава довольно усмехнулся. Бакуго просто посмотрел на них, но ничего не сказал, а Тодороки по какой-то причине выглядел... подозрительно. Оджиро смотрел в пол — злой, но также и сбитый с толку. Парень, вероятно, переосмысливал свой образ мыслей, что было хорошо. Некоторое время спустя Полночь приняла отказ как Оджиро, так и другого ученика из класса 1-Б, Ниренгеки. Она объяснила, что не может заставлять студентов сражаться, если они не хотят. Затем их заменили двумя учениками из команды, занявшей пятое место, и наконец началась жеребьёвка, чтобы определить, кто с кем будет соревноваться. Если Ацуши хотел встретиться с Акутагавой в бою, им обоим нужно было пройти в финал, но это означало возможный бой с Мидорией в третьем раунде. Этот парень определённо был силой, с которой нужно считаться, особенно с учётом того, как он улучшил свои способности. Они провели недели, изучая его причуду, чтобы он не ломал себе кости, как на вступительном экзамене, и со временем им удалось помочь ему найти боевой стиль, который ему лучше всего подходит. Это в сочетании с его аналитическим умом и быстрой реакцией было определённо смертельной комбинацией. Единственным недостатком парня была неопытность, но это было не так критично, если его противник был таким же неопытным. Особенность первого противника Мидории, Шинсо Хитоши, заключалась в том, что он был полным джокером. Возможно, он был на том же уровне опыта, что и Мидория, но они всё ещё не знали, как работает его причуда. Если это правда, что он может управлять людьми, важно было знать, как именно она активируется и как из неё выйти. Этот элемент тайны делал его блестящим, но раздражающим противником. Ацуши буквально чувствовал ту странную смесь волнения и тревоги Мидории. Он помахал парню, который уже был на поле, так как его бой был первым. Парень помахал в ответ и попытался улыбнуться, но это было больше похоже на гримасу. Затем он повернулся, чтобы сосредоточиться на Шинсо, который выглядел довольно расслабленным. — Как думаешь, кто победит? — спросил Ацуши. Акутагава посмотрел на двух студентов, готовящихся к бою, задумчиво. — Шинсо, если Мидория вовремя не поймёт, как освободиться от его причуды. Однако, учитывая его навыки, я уверен, что он сможет. Так что мой окончательный ответ — Мидория. Ацуши кивнул, соглашаясь. Вскоре Полночь уже была на судейской трибуне и готовилась объявить начало матча. Чтобы победить, нужно было либо обездвижить противника, либо вытолкнуть его за пределы арены. Неважно, намеренно это или случайно, главное — чтобы он оказался за пределами. Кроме того, правила практически отсутствовали. Учителя вмешивались только в случае крайности. Ацуши откинулся на спинку сиденья, готовый к интересному бою, но, к величайшему удивлению, бой Мидории и Шинсо едва не закончился, как только начался. Шинсо несколько раз что-то говорил Мидории, но тот отказывался отвечать. (Может, триггер был словесным? Похвально, что парень это понял, но как?) Со своей последней попытки Шинсо наконец преуспел (должно быть, он сказал что-то грубое, судя по обиженному выражению лица Мидории), и вскоре зеленоволосый парень оказался под его контролем и направился к выходу с арены. Прежде чем Ацуши успел удивлённо воскликнуть, Мидория каким-то образом очнулся от транса всего в нескольких сантиметрах от края арены (это как-то связано с тем порывом ветра?) и немедленно перешёл в контратаку. С этого момента было ясно, что зеленоволосый парень имеет преимущество. Он был более искусен в рукопашном бою не только из-за занятий на курсе героики, но и из-за тренировок с Ацуши и Акутагавой последние несколько месяцев. Ещё несколько точных ударов и один дропкик — и Мидория обеспечил себе победу. В знак истинного спортивного мастерства парень окликнул Шинсо вскоре после окончания матча, сказав что-то, что заставило парня слегка улыбнуться. Ацуши улыбнулся, наблюдая за этим, чувствуя огромную гордость за парня. Следующие два матча также прошли относительно быстро. Во втором матче Тодороки мгновенно заморозил Серо в огромном ледяном глетчере, сделав его неспособным двигаться. В третьем матче Шиодзаки преодолела атаки Каминари и использовала свои лозы, чтобы добиться успеха. Ацуши не был уверен, прошли ли они быстро, потому что действительно были быстрыми, или время ускорялось, когда дело не касалось сюжета. Это была одна из загадок вселенной, которую им ещё предстояло разгадать. Что бы это ни было, это не помогало справиться с предматчевой нервозностью. Честно говоря, у него не было проблем с боем один на один, но делать это перед толпой? И чтобы это транслировали по телевидению? Да, пропуски времени не помогали. У него не было достаточно времени, чтобы морально подготовиться. В любом случае. Настало время боя Ацуши против Ииды. — Если ты не выиграешь этот бой, ты не достойный противник, — сказал Акутагава, что, как предположил Ацуши, должно было быть поддержкой. Оборотень-тигр рассмеялся и всё же показал большой палец. Направляясь к арене, он обдумывал возможные стратегии. Сильными сторонами Ииды были его скорость и боевые способности, учитывая, что он из семьи профессиональных героев. Ацуши не был уверен, сможет ли Бякко обогнать его, поэтому лучше было исключить любые стратегии, связанные со скоростью. Следовательно, другим вариантом было превзойти его в бою и каким-то образом вытолкнуть за пределы арены. Конечно, парень был быстр, но это не значит, что у него была выносливость. Если Иида слишком полагался на быстрое уничтожение противника, это могло означать, что он избегает боя на выносливость. Ацуши, с другой стороны, был мастером выносливости. Всё, что ему нужно было, — выдержать атаки Ииды, подождать, пока он выдохнется, а затем нанести удар со всей силы. Именно это он и сделал. Он блокировал или уклонялся от всех атак Ииды, нанося несколько своих. Парень мог быть быстрее, но Бякко тоже не был медлительным. Он видел, как растёт разочарование парня после каждой неудачной атаки, как он становится всё более отчаянным и хочет наконец нанести удар. И это стало первой ошибкой Ииды. Как только он стал небрежным (что должно было произойти из-за его ускорившейся причуды), Ацуши перешёл в контратаку. Он схватил руку, которой Иида пытался ударить его по лицу, и применил приём, который Куникида любил использовать на нём. Через несколько секунд он прижал Ииду к земле. Он частично обратился в тигра, став тяжелее, и синеволосый парень оказался обездвиженным. Некоторое время спустя Полночь объявила его победителем. Ацуши трансформировался обратно, слез с парня и протянул руку, чтобы помочь ему подняться. Они поклонились друг другу и вместе покинули арену. Обиды не было, что хорошо. Затем они сели вместе и посмотрели следующие несколько матчей. Они прошли относительно быстро, за исключением боя Киришимы против Тецутецу и боя Бакуго против Урараки. Матч сразу после боя Ацуши был между Ашидо и Аоямой, в котором Ашидо легко одержала победу, используя свою кислоту. Следующий был бой Акутагавы против Яойорозу, девушки, похожей на Гин. Ацуши не был уверен, заставит ли это Акутагаву колебаться. Он был безжалостным мафиози, но также человеком, который очень любил свою сестру. Может, это чувство сыграет свою роль? Однако Ацуши убедился, как только матч начался, насколько бессмысленными были его переживания. Акутагава не терял времени и использовал Расёмон, чтобы помешать Яойорозу создать что-либо. Он наносил удар за ударом, не давая ей остановиться и создать оружие из-за постоянных уклонений. Даже если бы ей удалось делать несколько дел одновременно, созданные ею предметы были бы мгновенно поглощены Расёмон. Это заставило Яойорозу сделать слишком много шагов назад в попытке спастись от пасти Расёмон, и она случайно вышла за пределы арены. Это была лёгкая, но достойная победа, однако толпа не была столь восторженна. Вместо аплодисментов слышались шёпоты. Казалось, они не знали, что думать об Акутагаве и его Способности. Тем не менее, мафиози принял это с достоинством. Он подошёл к Яойорозу, поклонился и поблагодарил за матч, слегка улыбаясь. Девушка покраснела и поклонилась в ответ, очевидно, принимая приглашение Акутагавы вернуться на свои места вместе с ним. К тому времени, как он устроился рядом с Ацуши, матч Киришимы и Тецутецу был в самом разгаре. — Реакция толпы мне не понравилась. Ты выиграл честно и справедливо, — сказал Ацуши, демонстративно глядя куда угодно, только не на парня рядом. Акутагава закашлялся и повернулся, чтобы посмотреть на Ацуши. — Расёмон больше соответствует их представлению о причуде злодея. Они не ошибаются, — ответил он, отводя взгляд к соревнованию по армрестлингу (Киришима и Тецутецу были слишком равны). — По совпадению, они правы. Если бы это был любой другой ученик, скажем, Токоями, это было бы ложным обвинением. Это неправильно. Поверхностное общество, которое судит людей по внешности, по их собственным придуманным правилам о том, что чёрное, а что белое. Эти убеждения затем подкрепляются системой. Правительством, системой образования, всей сетью. Общество, которое слишком заботится о неправильных вещах. О том, является ли чья-то причуда злодейской, есть ли у кого-то причуда вообще. Слишком много значения придаётся тому, что является всего лишь продолжением человеческого тела. — Фундаментальная проблема этой вселенной, — прошептал Ацуши, когда осознание снизошло на него в тот же момент, когда Киришима выиграл соревнование по армрестлингу. Акутагава с любопытством посмотрел на него, но ничего больше не сказал, довольный тем, что сможет выслушать теории Ацуши, когда они вернутся домой. Финальный матч первого раунда был определённо... взрывным. Урарака изо всех сил старалась победить Бакуго, сумела нанести ему несколько ударов и отправить его в полёт. Увы, парень мог контролировать свои движения с помощью мини-взрывов, и Урарака не могла удерживать его долго, поэтому он в конце концов освободился. Она хорошо сражалась, даже разработала план для использование все разбитые взрывами Бакуго обломки, чтобы прикончить его, но он был более опытным бойцом. (У Ацуши было предчувствие, откуда у того этот... опыт.) В конечном счёте после изнурительного боя победил блондин. Толпа тоже не знала, что об этом думать, хотя Ацуши не совсем понимал почему. Это был хороший бой, Урарака была почти наравне с Бакуго в рукопашном бою (Ацуши видел, как она использовала некоторые приёмы, которые Акутагава преподал им лично). Если уж на то пошло, это просто показывало, что Бакуго относился к ней серьёзно как к сопернице. Он устал пытаться понять, что общество требует от героев (хотя ему, вероятно, нужно было понять, если он когда-нибудь хотел уйти). Они сделали небольшой перерыв, чтобы подготовиться к следующему раунду, который начинался с матча Мидория против Тодороки. Ацуши был уверен, что зеленоволосый парень сможет это сделать, но, похоже, парень был сосредоточен на совершенно другом вопросе. Он уже собирался спросить, когда парня позвали на арену. — Удачи, Мидория! — крикнул Ацуши вместо этого. Парень рассмеялся и крикнул в ответ: «Спасибо!», хотя Ацуши видел, как напряжение немного спало с его плеч. (Это хорошо.) Оглядываясь назад, Ацуши следовало знать, что что-то должно было пойти не так. Спокойный Мидория обычно означал, что парень собирался выкинуть что-то безумное. Что-то совершенно чокнутое. Что-то непостижимое для человеческого разума. Что-то вроде ломания пальцев один за другим, чтобы доказать свою точку зрения. Каждый раз, когда Тодороки бросал кусок льда, парень пытался отбросить его щелчком. Однако щелчок был не самой его сильной стороной. Он мог сделать это пару раз, но не подряд. Он всё ещё не освоил контроль над своей причудой с помощью пальцев, потому что они больше сосредоточились на боевых стилях при помощи ног. (Примечание: донёсся вздох Акутагавы, а из динамиков «Проблемный Ребёнок 3», что означало, что их классный руководитель так же смирился, как и они.) Они смотрели с нарастающим ужасом, как матч затягивается, как Мидория снова и снова жертвует собой, чтобы достучаться до Тодороки. Вероятно, в попытке спасти его. — Самоотверженный дурак. Он пошёл в тебя, — проворчал Акутагава, хмурясь. Ацуши не знал, что ответить, поэтому просто фыркнул. Они видели, как Тодороки становится всё более раздражённым, чем сильнее он замерзал, его отказ использовать огонь тянул его вниз. Мидория тоже раздражался, он уже вовсю кричал, хотя Ацуши не мог хорошо слышать из-за внезапно поднявшегося ветра. Он сказал что-то, что заставило Тодороки замереть, а затем огромное пламя взревело. Когда они оба готовились встретиться лицом к лицу, используя всё, что у них есть, Цементосс как раз вовремя воздвиг между ними стену, чтобы они не нанесли друг другу серьёзных травм. В конце концов, именно Тодороки остался едва стоять на арене, в то время как Мидория был без сознания за её пределами. Сначала это было шокирующе, но чем больше Ацуши думал об этом, тем больше смысла в этом было. Конечно, Мидория поставил бы кого-то другого выше себя. Конечно. (Он же мини-Ацуши, в конце концов.) Пришлось подождать, пока восстановят арену, поэтому Ацуши использовал это время, чтобы навестить Мидорию перед своим матчем с Шиодзаки. Акутагава последовал за ним, готовый прочитать лекцию. К тому времени, когда они вошли, комната была полна других учеников 1-А, которые тоже решили навестить друга. Это заставило Исцеляющую Девочку выставить их всех, сказав, что Мидории нужно отдохнуть перед операцией. (Операция. Ему нужна была операция! Инко придётся сесть, прежде чем услышать это.) Изначально он думал об этих боях один на один как о чём-то весёлом, захватывающем. Как о спаррингах на Олимпийских играх. Но ... он не ожидал, что у этого будут такие серьёзные последствия. Почему вообще не были приняты меры для обеспечения безопасности студентов? Наверняка можно было придумать несколько правил, чтобы матчи не становились слишком жестокими. Теперь, когда он подумал об этом, бои без правил, особенно для усиленных подростков, которые всё ещё не могут правильно контролировать свои причуды, не казались лучшим выбором. Оставлять это на усмотрение рефери, чтобы они остановили бой, прежде чем он станет слишком диким, казалось недостаточным. Этого определённо было недостаточно тогда, когда Всемогущий не вмешался между Бакуго и Мидорией. Мало того, что их заставляли сражаться друг с другом в какой-то менее экстремальной версии гладиаторских боёв, это ещё и транслировалось по телевидению. Их сильные и слабые стороны были, как сказал бы Каминари, «пойманы в 4K». Их разберут по косточкам, и если такая информация когда-нибудь попадёт в чужие руки... Ацуши был явно отвлечён этим фактом, пока не настало время его матча. Даже тогда у него не было настроения сражаться, поэтому он закончил всё так быстро, как мог. Он использовал когти, чтобы разрезать лозы Шиодзаки, и когда она была застигнута врасплох, аккуратно вытолкнул её за пределы. После матча Тодороки против Мидории это было относительно невпечатляюще. То же самое можно было сказать и об остальных матчах второго раунда. Акутагава легко победил Ашидо, как только матч начался, ограничив её движения Расёмон, подняв и выставив за пределы арены. Между тем, Бакуго нашёл слабость ожесточения Киришимы и использовал её, обеспечив себе победу. Из четырёх, вышедших в третий раунд, никто, кроме, возможно, Бакуго, не был настроен сражаться. Первым матчем третьего раунда был бой Тодороки против Ацуши. Было ясно, что парень больше не намеревался использовать свой огонь, хотя Ацуши не мог понять почему. Тем не менее, Ацуши не собирался принимать это как должное. Сражаться с Тодороки было немного сложнее, чем с другими, в основном потому, что парень по какой-то причине был искусен в бою. Ацуши подозревал, что это было связано с Старателем, но сейчас было не время вдаваться в подробности. Он решил использовать ту же стратегию, что и против Ииды, прекрасно зная, что отказ Тодороки использовать свой огонь заставит его проиграть в битве на выносливость. И действительно, когда парень устал, Ацуши легко одолел его и выиграл матч. Матч Акутагавы был, по крайней мере, более оживлённым. И довольно забавным, если честно. Бакуго выглядел готовым размазать мафиози в кровавую кашу, в то время как тот выглядел так, будто имел дело с надоедливым… комаром. Парень создавал потоки взрывов, но Расёмон пожирала пространство между ними, не пропуская ни одного. Акутагава выглядел почти скучающим, когда части Расёмон вырвались из земли и обездвижили блондина. Бакуго закричал, пытаясь освободиться, но безрезультатно. Ни один взрыв не мог сжечь её и не мог её отпугнуть. Она была здесь и оставалась здесь. Ещё через несколько мгновений его попыток освободиться и тщательно подобранных ругательств, Полночь объявила Акутагаву победителем, хотя блондин воспринял это не очень хорошо. Его пришлось уводить с арены, он кричал о том, что матч был несправедливым и что мафиози был трусом, потому что не захотел драться. На этот раз толпа согласилась с парнем, хотя, скорее всего, потому что из двоих причуда Акутагавы казалась более злодейской, а его способ победы не вписывался в их представления о том, как должен выглядеть стереотипный геройский бой. (Честно говоря, к чёрту их.) Как бы то ни было, это означало, что Акутагава выиграл и что они встретятся в финале. Это был момент, которого они ждали, которого с нетерпением ожидали с тех пор, как объявили о Спортивном Фестивале, но с Мидорией в хирургии и с тем, как всё обернулось после этого, с их недавним осознанием, это больше не казалось таким захватывающим. К тому же, если злодеи где-то за ними наблюдают, полная выкладка даст им больше преимущества. Возможно, пришло время для другого подхода. — Помнишь, почему Мори-сан не одобрил бы это? — спросил Ацуши, стоя напротив Акутагавы на арене за секунды до того, как Полночь объявила о начале матча. Акутагава нахмурился, обдумывая это, пытаясь расшифровать сообщение, которое Ацуши пытался передать, не вызывая подозрений на случай, если кто-то умеет читать по губам. — Ты предлагаешь альтернативу? — спросил он вместо этого, хотя Ацуши видел, что мафиози понял, что он имел в виду. Ацуши кивнул, как только матч начался, сразу же приняв боевую стойку. (Важно было поддерживать видимость.) Акутагава приподнял бровь, последовав его примеру. Они ходили по кругу, пытаясь потянуть время, но для толпы это выглядело так, будто два хищника ждали подходящего момента для атаки. — Мы можем соревноваться по-другому. Проигравший должен добровольно покинуть арену, — сказал Ацуши, имитируя удар, сдерживая смех, когда Акутагава театрально увернулся. Мафиози сделал дропкик, чуть не приложив лицо Ацуши об пол. — Интересно. А как именно? — усмехнулся он, когда оборотень-тигр, оправившись от атаки, посмотрел на него. Ацуши попытался придумать альтернативу, одновременно уклоняясь от атак мафиози. Он нанёс несколько ударов ногами в ответ, но мафиози тоже легко уклонился. (Чёрт бы побрал его рефлексы.) — Что насчёт «камень, ножницы, бумага»? Одна игра, — предложил он, после того как они обменялись некоторое количество ударов. Они ещё не использовали свои Способности, и толпа начинала нервничать. По залу разнеслись шёпоты, и если прислушаться, можно было услышать вздох Айзавы. Акутагава недоверчиво посмотрел на него, но вскоре согласился. Они выпрямились и повернулись лицом друг к другу, с серьёзными лицами. Ацуши поднял правую руку. Акутагава повторил движение. Толпа затаила дыхание в ожидании. — Камень, ножницы, бумага — раз, два, три! Ацуши показал бумагу. Акутагава показал ножницы. Акутагава выиграл. После этого Ацуши с огорчением покинул арену к полному шоку зрителей. — Они только что... решили финальную битву с помощью «камень, ножницы, бумага»? — спросил Сущий Мик в никуда. Стадион затих. Полночь озадаченно смотрела. Ацуши пожал плечами. Айзава вздохнул и объявил Акутагаву победителем Спортивного Фестиваля. Толпа неуверенно захлопала, не зная, стоит ли праздновать, потому что всё закончилось именно так. Они были шокированы и разочарованы тем, что тот, за кого они болели (всем было ясно, что Ацуши был любимцем публики), был в сговоре с тем, кого они уже назвали злодеем. Казалось, они хотели, чтобы Ацуши и Акутагава были врагами, чтобы вписаться в придуманный нарратив. Ацуши не собирался терпеть этот вздор. Как назло обществу и его нелепым ожиданиям, он немедленно вернулся на арену, где всё ещё стоял Акутагава, и обнял его за плечи, игриво таща за собой. Мафиози был шокирован, но решил подыграть, позволив Ацуши делать то, что тот хотел, без особых жалоб. Они услышали, как толпа неловко загудела, но не обращали внимания. Как только они скрылись из виду, Ацуши немедленно отпустил его, игнорируя тоску в груди от потери контакта. Он прочистил горло и посмотрел в другую сторону, не встречаясь с вопрошающим взглядом Акутагавы. — Я не хотел играть по их правилам, — туманно объяснил Ацуши, всё ещё не глядя на него. Он понимал, что Акутагава не удовлетворён его ответом, но принял его. У них действительно не было времени углубляться в недостатки общества, потому что их позвали на сцену для церемонии награждения. Акутагава занял первое место, Ацуши — второе, а Тодороки разделил третье место с Бакуго. Всемогущий вручил им медали, хотя Ацуши видел, как его тело слегка дрожит, когда тот вручал медаль Акутагаве. Мафиози просто усмехнулся, но ничего не сказал. Как только церемония закончилась, они направились к Мидорие, который довольно быстро восстановился после операции благодаря Исцеляющей Девочке. Акутагава решил, что можно прочитать наконец свою давно обещанную лекцию, а Ацуши время от времени вставлял свои замечания. Зеленоволосый парень опустил голову от стыда, хотя выглядело так, будто он не жалел о своих действиях. (Возможно, придётся вызывать подкрепление вроде Инко.) Они предложили проводить его, но Мидория сказал, что Инко уже едет. Когда они предложили подождать с ним, парень отказался, сказав, что хочет обсудить кое-что с Всемогущим и не хочет их больше затруднять. Подозрения Акутагавы только усилились, когда он увидел, как номер один входит в комнату. Он холодно посмотрел на мужчину, когда они выходили. Определённо что-то происходило, но ни у кого из них не было энергии выяснять, что именно. По крайней мере, не в тот день. Как только они вышли за территорию школы, их остановил фиолетоволосый студент. — Подождите, — сказал Шинсо, преградив им путь у школьных ворот, нервничая. Они остановились, ожидая, пока парень скажет то, что хотел. После нескольких секунд неловкого молчания Шинсо прочистил горло и посмотрел прямо на Акутагаву. — Спасибо, что вступились за меня. Затем он неловко поклонился и сразу же убежал, даже не дожидаясь ответа мафиози. Ацуши весело рассмеялся над ошарашенным выражением лица Акутагавы — тот явно не ожидал благодарности за добрый поступок. Мафиози мгновенно вышел из ступора и использовал Расёмон, чтобы заставить Ацуши замолчать. Ацуши взвизгнул, затем рассмеялся и побежал, Акутагава бросился за ним, уклоняясь от Расёмон на всём пути. На короткое мгновение они притворились, что всё в порядке.