Into your world / В твой мир

После недельных стажировок учёба возобновилась в обычном режиме. Единственное, что было немного по-другому, — это то, что Ацуши за последние несколько дней каким-то образом стал интернет-сенсацией. В основном из-за его встречи со Стейном, но не той части, где он объединился с Изуку, Шото и Иидой, чтобы победить его. Нет, всё было гораздо хуже. Причиной его раздражения была статья: «Садоводческие беседы: начало травяного движения?» В основном, кто-то выложил видео, на котором он разговаривает со Стейном перед тем, как тот потерял сознание. Они расшифровали его слова и даже добавили субтитры. Похоже, их разговор каким-то образом затронул людей и в настоящее время набирает обороты. Те же самые слова были интерпретированы и проанализированы автором статьи, который подчеркнул их дискуссию о фальшивых героях и о том, как нынешняя система приносит больше вреда обществу. Статья даже зашла так далеко, что раскритиковала Геройские Рейтинги, связав это со словами Ацуши о «сломанных системах, привлекающих фальшивых героев». (Как им вообще удалось прийти к такому выводу? Это было именно то, о чём говорил Ацуши.) В любом случае, интернет-пользователи начали комментировать статью и предлагать свои собственные мысли и интерпретации того, что имел в виду Ацуши. Они пытались понять, что именно он хотел сказать своими аналогиями с садоводством, и каким-то образом пришли к выводу, что он хотел начать травяное движение. Из-за этого люди начали требовать перемен. Статью удаляли несколько раз, но она успевала распространялась как дикие грибы после дождя. Как бы правительство ни старалось, кто-то новый публиковал её на совершенно другом сайте. Вернёмся к его текущей проблеме. Ацуши застонал, когда очередной человек уставился на него по пути в класс. Человек даже не сделал попытки приблизиться к нему или что-то сделать. Он просто... смотрел. Что было тревожно. Даже взгляды Рюноске не могли его отпугнуть. — Что ж, травяное движение вполне может стать способом решения одной из фундаментальных проблем этой вселенной, — сказал мафиози, открывая для него дверь, пытаясь хоть как-то утешить. (Возможно, это было правдой, но у Ацуши всё ещё было нехорошее предчувствие. Как будто то, что должно было случиться дальше, могло оказаться ещё хуже. Он знал, что с переменами приходят препятствия, и, честно говоря, он был не готов столкнуться с кем-то более серьёзным, чем Стейн.) Когда он вошёл в класс, его встретили криками и аплодисментами. Большинство его одноклассников, особенно те, с кем он редко общался, смотрели на него с благоговением, как будто видели впервые. У других... были более интересные реакции. Киришима подошёл к нему и сильно похлопал по спине, сильно недооценив свою силу. Каминари начал скандировать в его честь. Изуку и Шото посмотрели друг на друга, затем повернулись к нему с лукавой улыбкой. Иида был занят попытками восстановить порядок. В классе царил полный хаос. — А вот и Китнисс Эвердин нашего поколения! — воскликнула Урарака, игриво смеясь. На это Рюноске засмеялся вместе с ней, в то время как Ацуши простонал в знак протеста. Не говоря уже о том, что у него в животе порхали бабочки от смеха мафиози, ему просто нужно было заставить его замолчать. Он резко повернулся и зажал рот мафиози рукой, успешно заставив его замолчать на мгновение. Он видел, как румянец поднимается на его лице, когда он поднёс руку к запястью Ацуши. — Смелее, значит? — поддразнил он, оттаскивая руку Ацуши. На этот раз покраснел Ацуши. — Заткнись, — выдавил он, вырывая руку. Парень усмехнулся в ответ и направился к своему месту. Несмотря на смущение, Ацуши последовал за ним. По пути он случайно встретился взглядом с Бакуго, который выглядел так, будто его бесило само существование Ацуши. Почему-то это вызвало у него чувство ностальгии. Прежде чем Ацуши успел предаться воспоминаниям, в класс вошёл Айзава и вскоре начался классный час. Честно, он предпочёл бы, чтобы этого не было. Помните препятствия после перемен, к которым Ацуши, по его мнению, был не готов? Если подумать, тот вариант нравился ему куда больше. Почему? Всё просто. Приближались экзамены. Как обычно, его не особо беспокоила физическая часть. На самом деле, это была одна из областей, в которой он был наиболее уверен. Однако он был в ужасе от письменной части. Он всё ещё очень отставал по программе, поэтому определённо провалится, а провал означал невозможность поехать в тренировочный лагерь, о котором только что упомянул Айзава. Его не особо волновал сам тренировочный лагерь, он просто ... не думал, что должен быть вдали от Изуку в такое время. Всякий раз, когда младший был вне поля его зрения, он обычно попадал в разного рода неприятности. От Старателя до Стейна — у парня действительно впечатляющий список грозных противников. Не было никакой возможности, чтобы он позволил ему добавить ещё одного в его постоянно растущий список. Не тогда, когда он, Рюноске и Айзава не вбили в него важность самосохранения. — Накаджима, Акутагава, зайдите после уроков, — объявил Айзава, закончив инструктаж несколькими минутами позже. Они оба кивнули, но ничего больше не сказали. Вероятно, это было связано с конфиденциальной информацией, которую они ему доверили. День прошёл относительно быстро, и вскоре настало время их встречи. Ацуши вошёл в учительскую вместе с Рюноске, удивлённый, что там никого нет, кроме их классного руководителя. Мужчина кивнул в знак приветствие, увидев их, и жестом предложил им сесть напротив. Они немедленно подчинились. — У нас ещё не было такого разговора втроём, — сказал Айзава, делая паузу, чтобы посмотреть на них обоих. — Итак, давайте проясним: вы оба из альтернативной мира, где вы на самом деле взрослые. Ацуши кивнул. — Так. И чтобы выбраться из этой вселенной, вам нужно решить её фундаментальные проблемы. — Если честно, мы сами не уверены, — ответил Рюноске. Учитель вздохнул. — Хорошо. Как долго вы здесь находитесь? Ацуши нахмурился, не зная, как дальше. — Если говорить о времени в этой вселенной, мы здесь уже больше года, но мы думаем, что время течёт по-другому. Оно ускоряется, когда нет серьёзных происшествий, — пояснил Ацуши. — Как будто мы пропускаем более обыденные части жизни, как это часто делают в книгах и фильмах, — добавил Рюноске. Айзава замолчал, переваривая ответы, мысленно отмечая их наблюдения. Затем он скрестил руки и откинулся на спинку стула, усиленно думая. — Есть ли что-то ещё, что вы заметили? Ацуши напряг мозги, пытаясь вспомнить всё, что они отметили и обсудили вдвоём. У них было не так много зацепок, хотя это могло быть связано с тем, что они отвлекались на жизнь в Юэй. Что... на самом деле было нехарактерно для них, если подумать. — Мы поняли, что, попав в эту вселенную, автоматически стали главными героями, поэтому все события начали так или иначе крутиться вокруг нас. Всё усложнилось, когда мы поняли, кто настоящий главный герой. Похоже, что когда мы вмешиваемся, вселенная перестаёт идти своим естественным путём. Он видел, как Айзава нахмурился ещё сильнее. — Но это, пожалуй, всё. Честно, я думаю, это странно, что мы не собрали много информации. Между мной и Рюноске мы обычно очень эффективны. Рюноске кивнул. — Я не удивлюсь, если у этой Способности есть сила заставлять нас подчиняться сюжету. Возможно, даже до такой степени, чтобы вести себя нехарактерно, — предположил он. Почему-то Ацуши почувствовал, как у него упало сердце. Если бы это было правдой, это могло означать, что связь, которую он наладил с другим, была не полностью его собственной воли. Он не хотел в это верить. Неужели те чувства (да, он сейчас признавал это), которые он испытывал к другому, были искренними? Потому что если нет... что с ними будет, когда они покинут эту вселенную? Вернутся ли они к исходной точке? Туда, где они относились друг к другу как к лучшим знакомым? Он... не хотел этого. Не после всего, через что они прошли, после всего, что он осознал. Похоже, в этой поговорке была правда. Человек не знает, что имел, пока не потеряет. Теперь, когда была вероятность, что Ацуши может потерять его, он больше не мог отрицать. У него были чувства к Рюноске. Он не хотел быть просто ещё одним человеком в жизни другого. Он хотел быть кем-то большим. Он хотел его. — Ага, ты никого не пытал с тех пор, как мы сюда попали, — сказал Ацуши вместо этого, решая пока похоронить свои мысли и проанализировать их позже. Айзава подозрительно посмотрел на них. — Разве я не говорил, что я мафиози? Я убивал людей, это не новость, — беспечно сказал Рюноске, явно наслаждаясь реакцией учителя Мужчина провёл рукой по лицу, измученный. (Казалось, единственное, что он мог делать в их присутствии, — вздыхать и сокрушаться. Ацуши его немного жалел.) — Хорошо. Вернёмся к теме. Твои теории могут быть довольно тревожными, если окажутся правдой. Если Способность заставляет вас вести себя определённым образом или следовать сюжету, это может быть её способом заманить вас в ловушку. Возможно, чем дольше вы остаётесь, тем больше себя теряете, — продолжил мужчина, как будто не получил проверку реальности несколькими минутами ранее. Рюноске серьёзно отнёсся к его словам. — Но есть шанс, что это не так. Возможно, вам наконец дали шанс быть нормальными подростками и испытать нормальную жизнь, пусть и на несколько лет позже. Вас вырвали из токсичной среды, в которой вы выросли, и вы наконец исцеляетесь. Возможно, подсознательно вы не хотите уходить, поэтому откладываете дела на потом. Вы колеблетесь, покидая место, которое приносит вам комфорт. В кабинете повисла тишина, когда они обдумывали его слова. Ацуши посмотрел на свои руки, обдумывая, пытаясь найти способы опровергнуть его утверждения, но ничего не приходило в голову. Затем он посмотрел в сторону и с удивлением увидел, что Рюноске тоже взволнован. Изначально он думал, что старший немедленно не согласится со второй теорией. — Ты... можешь быть прав, — сказал он, бросая вызов всем ожиданиям Ацуши. (Значило ли это, что мафиози наслаждался своим временем здесь с ним? Что всё было не так однобоко, как он думал?) Лицо Айзавы смягчилось. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы у вас был нормальный детский опыт. Настолько нормальный, насколько это возможно для учеников героев, — объявил он, мягко улыбаясь. Они с опаской посмотрели на него. — Зачем? — спросил Ацуши, искренне недоумевая. Улыбка на лице мужчины стала немного шире. (Это не было так страшно, как его обычная улыбка. Возможно, потому что на этот раз она была искренней.) — Вы заслуживаете этого. Затем они перешли к более серьёзной теме, в основном к выводам, которые Рюноске и Айзава сделали во время стажировки. Одним из преимуществ работы подпольного героя было то, что у них обычно был доступ к информации, которую публичные герои никогда не смогли бы получить. Не потому, что у них было больше ресурсов или поддержки (было наоборот), а потому, что они обычно балансировали на грани добра и зла. Подпольные герои в основном патрулировали более подозрительные, теневые районы, поэтому чаще всего они сталкивались с людьми, которые не были обязательно хорошими, но и не обязательно были плохими. У этих людей обычно были сведения о деятельности, которая была не совсем законной. Они не имели к этому никакого отношения, но и не собирались распространяться. Если только им не предложат что-то, от чего они не смогут отказаться. Многие из них были мелкими преступниками в бегах. Их преступления не были серьёзными, что-то вроде кражи, но они не могли позволить себе заплатить залог (если бы могли, они бы не прибегали к краже, чтобы профинансировать свои повседневные нужды). Если бы их поймали, им пришлось бы отбывать срок, но тогда некому было бы заботиться об их иждивенцах. Это была ужасная ситуация, из которой почти нет выхода. Широкая публика даже не могла понять их тяжёлое положение, поскольку они были людьми, которых игнорировали как герои, так и система. Если им везло, они встречали подпольного героя, который предлагал сокращённый срок или залог, или даже полное освобождение от наказания, если это было возможно, в обмен на информацию. Для этих людей это был свет в конце туннеля. Им было всё равно, тусклый он или нет, лишь бы свет был. Поэтому они охотнее сотрудничали. В некотором смысле это было похоже на то, как работала их вселенная, хотя и не так экстремально. Если бы им сделали то же предложение, нужно было учитывать дополнительный фактор. В основном, если бы они разгласили информацию, дожили бы они до следующего дня? В их вселенной ответ был бы «нет». Их бы убили почти мгновенно, поэтому лучше было продолжать жить в своих страданиях, пока их не поймают или они не умрут. Ацуши был рад, что по крайней мере в этой вселенной всё не зашло так далеко. Пока. Основываясь на информации, которую Рюноске и Айзава смогли собрать, большинство злодеев и мелких преступников были не так организованы, как Портовая Мафия. Ближе всего были группы Якудзы, но даже они были почти полностью уничтожены после появления Всемогущего. Это произошло несколько десятилетий назад, когда Всемогущий окончательно занял место героя номер один. До этого, однако, преступность была широко распространена, но не так ужасна, как 200 лет назад, на заре появления причуд. Ходили слухи о человеке, который в одиночку собрал армию из тысяч людей, сея хаос в беспрецедентных масштабах. Говорили, что у него была способность давать и забирать причуды по своему желанию, и именно так ему удалось собрать тысячи приверженцев, которые сделали бы для него всё. Было неясно, как тот человек был побеждён, или был ли он вообще побеждён. Некоторые утверждали, что он приобрёл причуду, которая позволяла ему оставаться молодым, что подразумевало, что он мог быть ещё жив. Но… всё это были слухи. Никто точно не знал, были ли это просто сказки, чтобы дети не бродили по ночам, или в этом была хоть доля правды. Те, кто знал правду, вероятно, находились слишком высоко, чтобы заботиться о людях, живущих обычной жизнью. У Ацуши было предчувствие, что эта история, какой бы надуманной она ни была, играет роль в решении фундаментальной проблемы вселенной. Ему казалось странным, что преступность внезапно пошла на спад, когда появился Всемогущий. Конечно, он был хорошим героем, но чтобы силой остановить импульс, который длился 200 лет, нужно нечто большее, чем просто быть хорошим героем. В этом мужчине должно быть что-то большее, чем кажется на первый взгляд, и что бы это ни было, Ацуши чувствовал, что Изуку каким-то образом причастен. В конце концов, парень был главным героем. Он оставил свои мысли при себе, не желая делиться ими с Айзавой без дальнейших доказательств. Он не хотел без необходимости вовлекать Всемогущего и Изуку. Ему нужно было провести дополнительные исследования. Некоторое время обдумывая различные теории, они перешли к более лёгким темам, таким как удивительный прогресс Шинсо и то, как они находили эту вселенную. Айзава внимательно слушал, как Ацуши и Рюноске делятся своими мыслями и чувствами, выглядя несколько гордым (хотя он бы это отрицал), когда они говорили о том, как они освоились, несмотря на всю эту странность. — Странно — осознавать, что есть люди, которые рядом с тобой без всяких условий, но... это приятно, — признался Ацуши, застенчиво улыбаясь. Рюноске кивнул. — Это делает мир лучше. Ещё через несколько минут болтовни, смеха и перекусов, которые Сущий Мик принёс некоторое время назад, они наконец закончили. Они попрощались с Айзавой и вышли из Юэй, направляясь домой. Был уже поздний вечер. Солнце уже начинало садиться, заливая всё мягким жёлтым светом. Ацуши внезапно вспомнил, как Каминари, Ашидо и Урарака суетились из-за селфи, потому что, очевидно, наступил золотой час. Что бы это ни значило. Улыбка сорвалась с его губ. — О чём задумался? — спросил Рюноске, поворачиваясь к нему. Ацуши покачал головой, улыбаясь. Он встретился взглядом с мужчиной, заметив, насколько неземным он выглядел в лучах заходящего солнца. (Возможно, в этом золотом часе что-то было.) — Так, ничего. Вспомнил выходки наших одноклассников, — ответил он, отводя взгляд. Рюноскэ в ответ хмыкнул, хотя Ацуши всё ещё чувствовал его взгляд. — Что ты думаешь о теории Айзавы-сенсея? — спросил он после нескольких секунд молчания. Это застало Ацуши врасплох. Он споткнулся, но был немедленно спасён Расёмон, которая обвилась вокруг его талии и стабилизировала его. Он посмотрел на Рюноске, извинился, выпрямился, прочистил горло и снова отвернулся. Вскоре его отпустили. Затем они продолжили прогулку. Глубоко внутри он знал, что хотел верить теории Айзавы больше, чем своей собственной, но было ли это правдоподобно — совсем другая история. Он не хотел проецировать свои желания на свои убеждения. Это не принесло бы никому пользы. Поэтому он собирался быть объективным. Да, он хотел остаться в этой вселенной с Рюноске немного дольше, но у него также было желание вернуться. Как бы он здесь ни наслаждался, дом там, где Агентство. Они были неблагополучны, но они семья. Он очень скучал по ним. Однако у него не было чувства, что всё, что он сделал до этого момента, было против его воли. Или что он вёл себя нехарактерно. Лично он считал, что его глупо храбрые поступки были вполне в его стиле. Если уж на то пошло, это Рюноске вёл себя странно. — Надеюсь, это правда. По крайней мере с моей стороны, я не думаю, что веду себя нехарактерно, — ответил он. Он не мог сказать того же о другом, который обращался с ним с такой нежностью, что было больно. Рю... нет, Акутагава, которого он знал, никогда бы не сделал ничего подобного. (Но... это было до того, как их вынудили жить вместе, узнавать друг друга лучше. Всё это время, проведённое вместе, должно было что-то значить, верно?) Он сосредоточил внимание на пейзаже перед собой, на уставших студентах и пробках. Он отчаянно хотел выбросить мысли из головы. Бесполезно пытаться решить неизвестное. — У меня так же. Всё, что я сделал, было по своей воле, — ответил он, отвечая на все его немые вопросы. Что ж. Он улыбнулся, испытав облегчение от того, что их отношения, которые они развили за последний год, не были принуждёнными и не были односторонними. Это было приятно и вселяло надежду. — Рюноске, — начал он, поворачиваясь к старшему. Ацуши на мгновение остановился, и мужчина последовал его примеру. Он выглядел любопытным, но подыгрывал. — Да? Ацуши глубоко вздохнул, набираясь смелости. — Спасибо, что ты стал частью моей жизни. Мужчина выглядел ошеломлённым, но на его лице появилась маленькая улыбка. Он слегка покачал головой. — Нет, Ацуши. Это тебе спасибо. Они смотрели друг на друга целую вечность. Холодный воздух коснулся их щёк, когда солнце начало садиться, уступая место луне. Медленно, один за другим, начали загораться огни. Они стояли неподвижно, наслаждаясь покоем. — Пойдём домой? — спросил Рюноске, нарушая тишину. (Дом... раньше он думал, что это место. Теперь уже не был в этом так уверен.) Ацуши улыбнулся и кивнул. — Пойдём.