Глава 10.
25 мая 2026 г., 22:38
Я резко проснулся, солнечные лучи хлынули сквозь окна моей квартиры. На мгновение я растерялся, пытаясь избавиться от остатков необычайно яркого сна. Что-то про фей и... свадьбу?
«Наверное, это из-за того фэнтезийного романа, который я читал» — подумал я, потягиваясь, вставая с постели.
Было субботнее утро, и, судя по показаниям моего телефона, прошло ровно два месяца с тех пор, как я обслуживал ту шикарную свадьбу в поместье Глиммерглейд — ту самую, где собрались все эти странные богачи, которые настояли на сказочной тематике. Это был мой самый крупный заказ, и, к счастью, он прошел без сучка и без задоринки.
Я, шаркая ногами, пошёл на кухню сварить кофе, пытаясь избавиться от странного чувства диссонанса, словно что-то было не так. Моя квартира выглядела как всегда — маленькая, но уютная, обставленная разнородной мебелью, которую я собирал годами. Мои календари и счета за кейтеринг лежали стопкой на столешнице, где я их и оставил. Всё было как обычно.
Так почему же я чувствовал себя так... не в своей тарелке?
Пока варился кофе, я проверил сообщения на телефоне. Несколько клиентов спрашивали о наличии свободных мест, пришло сообщение от моей подруги Сары с предложением встретиться за обедом, а также электронное письмо с напоминанием о том, что арендная плата должна быть внесена на следующей неделе.
Обычная жизнь. Так почему же она вдруг показалась такой чуждой?
Я подошёл к окну с чашкой кофе и посмотрела на знакомый вид города. Утро было ясным и солнечным, многообещающим. Хорошая погода. Поддавшись импульсу, я решил принять приглашение Сары на обед. Возможно, общение с людьми поможет избавиться от этого странного настроения.
«Взаимодействие между людьми? В противоположность чему?» — подумал я, нахмурившись от собственной странной мысли.
Всё утро меня не покидало ощущение неловкости. Я всё время ожидал увидеть что-то, чего там не было, тянулась к предметам, которые должны были быть справа, но находились слева. Во время душа я слишком резко повернулся и чуть не упал, словно моё тело компенсировало лишний вес на спине, которого на самом деле не было.
К тому моменту, когда я встретил Сару в нашем любимом кафе, я был совершенно встревожен.
— Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — заметила она, когда я сел напротив нее. — Тяжелая ночь?
— Странные сны, — сказал я, и это было не совсем ложью. — Мне кажется, я до сих пор наполовину в них нахожусь.
— Наверное, это были какие-то сны, — сказала она, разглядывая мое лицо. — Ты выглядишь... как-то по-другому.
— В чём разница?
Она склонила голову, задумавшись. — Не знаю. Просто... другой. Может, более уверенный в себе? Как будто ты побывал на каком-то жизненно важном тренинге или что-то в этом роде.
От этого замечания у меня по спине пробежал необъяснимый озноб. — Нет, просто работал. Кстати, как там галерея?
Сара начала рассказывать о своей работе в местной художественной галерее, а я пытался сосредоточиться, насладиться привычным ритмом нашей дружбы. Но часть меня чувствовала себя отстраненной, словно я наблюдал за происходящим со стороны.
После обеда, вместо того чтобы отправиться домой, как планировалось, меня потянуло в Ричмонд-парк. Я не был там несколько месяцев, но вдруг почувствовал непреодолимое желание посетить его. Это было прекрасное место. — Сегодня день для прогулки», — рассудил я. — Нет ничего странного в желании насладиться природой.
Но, бродя по тропинкам обширного парка, я понял, что ищу нечто конкретное, хотя и не мог сформулировать, что именно. Меня манило одно место, уводя с основных тропинок в менее посещаемую зону, где деревья росли гуще.
Я вышел на небольшую поляну, где в траве рос круг из грибов — волшебное кольцо, как в детских сказках. Что-то в этом заставило мое сердце забиться быстрее, чувство узнавания было настолько сильным, что чуть не сбило меня с ног.
Я здесь уже был , подумал я. Недавно. Это важно .
Я медленно приближался к кругу, движимый каким-то необъяснимым чувством. По мере приближения происходило нечто странное — воздух над грибами словно мерцал, как жар, поднимающийся от асфальта в жаркий день.
«Вот оно» — подумал я, хотя понятия не имел, что это такое. — «Это обратный путь».
Путь куда? У меня не было ответа, только непреодолимая уверенность в том, что мне нужно войти в этот круг, что по ту сторону меня ждет нечто жизненно важное.
Пока я стоял там, размышляя, не переживаю ли я какой-то нервный срыв, мимо пробежал бегун по ближайшей тропинке и странно на меня посмотрел. Это обыденное прерывание вывело меня из оцепенения, и я отступил от волшебного круга, внезапно почувствовав себя глупо.
Что я делаю? Волшебные кольца — это не порталы. Это просто грибы .
Я вернулся домой, но беспокойство только усилилось. Я пытался отвлечься работой — просматривал предстоящие заказы на кейтеринг, планировал меню, — но ничто не могло меня заинтересовать. Это влечение к... чему-то... продолжало не давать мне покоя.
К вечеру я расхаживал по квартире взад-вперед, чувствуя себя загнанным в клетку зверем. Когда я попытался заснуть, мне приснились крылья — огромные, переливающиеся вещи цвета сумерек — и пробужденные, тянущиеся к тому, кого не было рядом.
— Это безумие, — пробормотал я себе под нос на рассвете, обнаружив, что все еще не сплю и становлюсь все более взволнованным. — Что со мной происходит?
Поддавшись импульсу, я порылся в шкафу и нашёл одежду, которую надевал на ту странную свадьбу в сказочном стиле. Возможно, если я проследю за своими действиями, то смогу понять эту странную одержимость.
Когда я вытащил белую рубашку на пуговицах, из кармана что-то выпало — небольшой предмет, который в лучах утреннего солнца мерцал неземным блеском. Я поднял его, и у меня перехватило дыхание.
Это была серьга-кафф, сделанная из чего-то похожего на белое золото, которая изящно изгибалась по форме ушной раковины. Я никогда раньше такого не видел, и всё же...
Подарок, подумал я с абсолютной уверенностью. Его подарок.
Чей это подарок? У меня не было ответа, только это всепоглощающее чувство значимости.
Дрожащими руками я прикрепил серьгу к правому уху. В тот момент, когда она коснулась моей кожи, по мне пробежал электрический разряд — не болезненный, но сильный, словно замыкалась электрическая цепь. На долю секунды я увидел вспышку фиолетовых глаз, почувствовал прикосновение чего-то к спине, чего физически не было.
— Каэлен, — прошептал я, и это имя внезапно возникло из ниоткуда и отовсюду одновременно.
Серьга-кафф. Волшебное кольцо. Странные ощущения. Все это было как-то связано, кусочки головоломки, которую я никак не мог собрать.
Не принимая никакого сознательного решения, я оделся, схватил ключи и направился обратно в Ричмонд-парк. Было едва 6 утра, парк был почти пуст, когда я направился прямо к тому «волшебному кругу», который обнаружил накануне.
На этот раз я не колебался. Что-то — кто-то — ждал меня по ту сторону этого круга. Кто-то важный. Кто-то, кого я... любил?
Эта мысль должна была встревожить. Но это было первое, что я по-настоящему осознал с тех пор, как проснулся в своей квартире.
Я шагнул в центр волшебного круга и стал ждать, сердце бешено колотилось. На мгновение ничего не происходило. Затем воздух вокруг меня начал мерцать, утренний свет рассыпался на призматические узоры. Мир словно сворачивался сам в себя, реальность искажалась так, как это казалось невозможным.
Я возвращаюсь, подумал я, хотя и не знал, где именно находится это «возвращение».
«Я выбираю тебя. Снова.»
Меня окутал ослепительно белый свет, и мир исчез.
Открыв глаза, я оказался в хрустальной камере, полной испуганных существ с заостренными ушами и огромными, похожими на крылья насекомых, крыльями. А прямо передо мной, с широко раскрытыми от недоверия и зарождающейся радости фиолетовыми глазами, стояло самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел.
— Блейк, — выдохнул он, расправив крылья в том, что я почему-то поняла как сильное эмоциональное потрясение. — Ты вернулся.
— Я не понимаю, что происходит, — признался я дрожащим голосом. — Я не знаю, кто ты. Но я знаю, что должен быть здесь. С тобой.
Он медленно приблизился, словно боясь, что я могу исчезнуть. — Ты Блейк Морган, — мягко произнес он. — А я принц Каэлен Люминарис из Осеннего Двора. Мы связаны узами брака — супруги, — хотя ты сейчас этого не помнишь.
— Супруги... — повторил я, и это слово, несмотря на свою странность, легко слетело с губ. — Как... женаты?
— Да, — подтвердил он, теперь стоя прямо передо мной. — Хотя обстоятельства были... необычными.
Мне следовало быть в ужасе. Мне следовало требовать объяснений, доказательств, чего-то, что объяснило бы эту безвыходную ситуацию. Вместо этого я, колеблясь, поддавшись инстинкту, который не понимала, протянул руку и коснулась его крыла.
Этот контакт потряс нас обоих. Его крыло задрожало под моими пальцами, и в моей голове промелькнули образы — не полные воспоминания, а фрагменты: мы летим вместе над сверкающим дворцом, сидим у пруда с сияющими цветами, наши тела раскрашены светящимися узорами, мы окутаны крыльями, которые казались нам родными.
— Я тебя знаю, — прошептал я, пораженная этой уверенностью, хотя конкретные воспоминания оставались неуловимыми. — Я тебя не помню, но я тебя знаю.
— Связь остаётся, — сказал он с удивлением в голосе. — Несмотря на ритуал. Ты это чувствуешь.
— Я нашёл круг фей, — объяснила я. — И вот это. — Я дотронулась до серёжки. — Оно было у меня в кармане, хотя я не помню, чтобы клала его туда. Когда я надел его, я увидел твои глаза. Я услышал твоё имя.
Он поднял руку и осторожно коснулся серьги. — Мой подарок тебе, перед официальным придворным мероприятием.
Вперед шагнул старый фей с огромными крыльями, его лицо выражало грозное сияние. — Это ничего не доказывает, — заявил он. — Человек возвращается из любопытства, а не по собственному желанию. Серьга-кафф — это физическое напоминание, которое не должно было быть разрешено.
— Отец, — сказал Каэлен, его голос заметно похолодел. — Условия ритуала гласили лишь, что Блейк должен вернуться по собственной воле, без прямого вмешательства. Связь тянула его обратно, как и задумывали свахи.
— Я не понимаю, что происходит, — сказал я, переводя взгляд с одного на другого. — Но я знаю, что мне суждено быть здесь. Что-то вернуло меня сюда, что-то сильнее воспоминаний.
К нам приблизилась фея с крыльями бабочки, окрашенными в цвета заката. — Слияние, — сказала она, ее голос был теплым и каким-то знакомым. — Фестиваль огней создал связь, которая превосходит последствия ритуала.
— Это крайне нетипично, — возразил старший фей — по-видимому, отец Каэлена. — Совет должен обсудить, является ли это действительным возвращением.
— Нечего обсуждать, Ваше Величество, — твердо заявила фея с крыльями заката. — Как Хранительница Завета, я объявляю испытание пройденным. Супруг Морган вернулся по собственной воле, привлеченный связью, несмотря на отсутствие памяти. Союз остается в силе.
Среди собравшихся фей раздался ропот, большинство, казалось, согласилось с ее оценкой. Отец Каэлена выглядел разъяренным, но сдержанным, его крылья были жестко прижаты к спине.
— Пусть будет так, — наконец сказал он холодным голосом. — Презентация состоится сегодня вечером, как и планировалось.
Когда остальные феи начали расходиться, обсуждая неожиданное событие в возбужденном тоне, Каэлен повернулся ко мне, на его лице читались одновременно радость и беспокойство.
— Ты правда ничего не помнишь? — тихо спросил он.
— Обрывки, — признался я. — Чувства, а не конкретные воспоминания. Я знаю, что... я тебя люблю. Очень сильно. Но деталей не хватает.
— Они вернутся, когда истечет двадцать четыре часа ритуала, — заверил он меня. — А до тех пор я буду помогать тебе ориентироваться, как смогу.
— Значит, я действительно замужем за сказочным принцем? — спросил я, всё ещё пытаясь осмыслить ситуацию. — Это... совсем не то, чего я ожидал, проснувшись вчера.
Его губы изогнулись в улыбке, которая показалась до боли знакомой. — Наше начало было, мягко говоря, необычным. Хотя, кажется, ты однажды назвала это «лучшей ошибкой в своей жизни».
Эта фраза звучала правдиво, хотя я не помнил, чтобы произносил её. — Как давно мы вместе?
— Два месяца, — сказал он. — Хотя почему-то кажется, что прошло и больше, и меньше времени одновременно.
— И мы... счастливы? — спросил я, желая знать.
Выражение его лица смягчилось, крылья слегка расправились, и я почему-то понял, что это была нежность. — Очень. По крайней мере, я счастливее, чем когда-либо. Кажется, ты разделял это чувство до ритуала.
Я кивнул, принимая это. Какая бы магия или связь ни тянула меня обратно в это место, к этому существу, это казалось правильным, но я не мог это объяснить.
— Что теперь будет? — спросил я.
— Теперь, — сказал он, протягивая мне руку, — мы готовимся к вашему официальному представлению четырем Советам. А завтра, когда к тебе вернется память, мы начнем нашу совместную жизнь всерьез — без дальнейшего вмешательства.
Я взял его за руку, и это прикосновение вызвало во мне то же самое чувство узнавания. Что бы я ни знал или не понимал, это казалось правильным. Как возвращение домой.
— Ведите за собой, Ваше Высочество, — сказал я, и это официальное обращение показалось мне одновременно странным и знакомым.
Его улыбка стала шире. — Каэлен, пожалуйста, — мягко поправил он. — Когда мы наедине, называй меня Каэленом.
— Каэлен, — повторил я, и это имя прозвучало во мне, словно колокол. — По крайней мере, это я, кажется, помню.
Когда он вывел меня из хрустальной камеры в мир чудес, который я одновременно знал и не знал, я почувствовал необъяснимое чувство покоя. Что бы ни случилось за те два месяца, которые я не помню, что бы ни случилось в будущем, я сделал правильный выбор, вернувшись.
Остальное вспомнится со временем. А пока достаточно было знать, что я нахожусь там, где мне и место.
