Алиса с Пистолетом

Звонок на первый урок прозвенел, как всегда, слишком резко, выдернув Алису из тягостных размышлений. В последний раз бросив взгляд в сторону двери, она разочарованно вздохнула и вместе со всеми поприветствовала математичку Оксану Юрьевну. Место рядом с Алисой пустовало. Телефон, куда она десять минут назад отправила сообщение, тоже молчал. «Наверное, он уже видел тот пост в группе и вообще решил не приходить», — подумала Алиса, вспомнив, с чего вообще сегодня утром всё началось. Выйдя в школу заранее, она втайне надеялась, что встретит Макара где-нибудь по дороге, и они смогут спокойно поговорить у гаражей. Ради этого она даже изменила своему привычному маршруту, но, к сожалению, её ожидания не оправдались, и они не встретились. В полупустом фойе и таких же, едва проснувшихся коридорах, её тоже поджидало разочарование. Последнюю надежду Алиса возлагала на библиотеку, куда заглянула перед алгеброй, но и там знакомой высокой фигуры в чёрном тоже не оказалось… Вернувшись в класс почти перед самым звонком, она уже безо всяких ожиданий взглянула на их общую парту и… лишь убедилась в том, что он до сих пор не пришёл. В классе тем временем уже царила обычная утренняя суета: кто-то дремал на парте, кто-то переговаривался у окна, кто-то пытался в последний момент списать домашнее задание. Злата с новыми подружками сидела на среднем ряду и что-то увлечённо им рассказывала, когда Алиса прошла мимо неё и села на своё место. Достала тетрадь, учебник, телефон и на всякий случай открыла чат с Макаром. Он был в сети. Несколько минут назад. Но никаких сообщений от него не было. Пропущенных звонков тоже. Ничего. «Где ты?» — быстро набрала Алиса. Стёрла. Слишком навязчиво. «Ты сегодня придёшь?» Снова стёрла. Затем, вздохнув, напечатала окончательный вариант: «С тобой всё в порядке?» Отправила. Значок «прочитано» несколько минут не загорался. И это не могло её не беспокоить, потому что Макар никогда не опаздывал. Даже если и случалось такое редкое событие, он всегда оставлял свой рюкзак, чтобы обозначить присутствие и не потерять любимое место у окна. Может быть, у него появились какие-то срочные дела? Или, может, он заболел? Или… — Смотри, смотри, уже в группе выложили, — донеслось откуда-то с задних рядов. По классу начали раздаваться смешки и шёпот. Алиса обернулась, пытаясь понять, чем был вызван этот ажиотаж, но так как все увлечённо пялились в экраны, ей оставалось лишь догадываться о возможных причинах. — А это правда она? — узнала она среди прочих голос Златы. — Да точно, глянь на волосы… — зашептала Лера, но тут же осеклась и покраснела, столкнувшись взглядом с Алисой. То, что они говорили о ней, можно было не сомневаться. — Воробьёва! — окликнул её Даня. — С почином тебя! Ты у нас теперь звезда интернета! Алиса повернула голову. — Ты это о чём? — А ты проверь личку. Там тебе ссылку кинули. Алиса открыла Mercury. Несколько человек из класса прислали ей одну и ту же ссылку. Она перешла и оказалась на главной страничке группы «Андронников мемориал», где сегодня утром был выложен новый пост. Выложен несколько минут назад. Фото — они с Макаром у магазина. И подпись: «Андроид нашёл новую жертву. Делайте ставки, когда сбежит». Комментарии уже сыпались: смеющиеся смайлики, грязные намёки, советы запастись попкорном и так далее, и тому подобное. Алиса почувствовала как кровь прилила к лицу. Ей было не стыдно — она злилась. Они снова взялись за своё… — Странная она какая-то. С шизоидом мутит, — бросила, проходя мимо Кати и Леры, Маша Бережная. Даня, воспользовавшись моментом, нагнулся и шлёпнул её по заднице. — Блин, Горюнов, обалдел что ли?! — Где новые фотки в Vizion, Бережная? — ничуть не смутившись, разулыбался Даня. — Я уже соскучился по твоему фитнес-контенту! Или ты уже перестала попу в тренажёрке качать? — Фотки есть, да не про твою честь, понял? — огрызнулась Маша. — Ага, — рассмеялся Горюнов. — Ты их поди тоже сразу Андроиду скидываешь, сексуальная маньячка! Смотри, он возбудится и заспамит тебе все комменты! — Не беспокойся, он у меня давно уже в бане. А скажешь ещё какую-нибудь пошлость — станешь следующим.

— А вон Воробьёва, я слышал, ему нюдсы перед сном скидывает! Да, Алиска? Услышав её фамилию, добрая половина класса сразу же обернулась, чтобы узнать в чём дело. И хоть у них было уже достаточно поводов обсуждать её и без этого, многим явно не терпелось узнать подробности их взаимоотношений с Макаром. — Дань, — с деланым сочувствием и едва заметной полуулыбкой начала она, отложив смартфон на парту. — Ты, видимо, не в курсе, но ничто так не говорит об отсутствии личной жизни, как повышенный интерес к чужим перепискам и грязным сплетням. Надеюсь, мой ответ тебя удовлетворил? Весь класс тут же громко расхохотался. О посте в группе травли сразу будто все забыли, переключившись на обсуждение проблем Горюнова в личной жизни. Тот, конечно, хорохорился и строил из себя мачо, обещая при случае представить доказательства популярности у женского пола… Но Алису это уже не интересовало. Она снова открыла чат, но, увы, за то время, что успело пройти с момента, когда она написала Макару, так ничего и не изменилось. «Ответь же… Пожалуйста, ответь…» — мысленно упрашивала она чёрный кружочек аватарки в его профиле. Но не смотря на все её мольбы, чуда не случилось. Первый урок начался без него.

***

Макару казалось, что крыша — единственное место в школе, где он мог спокойно дышать. По этой причине он и облюбовал её в своё время, выбираясь сюда всякий раз, когда хотел побыть один. Курил, размышлял, смотрел на проезжающие по Крайсовпрофовской машины и надёжно хранил ключ от своего убежища в потайном кармане косухи. Единственным человеком, кто знал о том, что он здесь бывает, был Влад Понедельник — тихий, странноватый парнишка с дисграфией, который тоже учился с ним в одном классе и какое-то время мелькал в косплей-тусовке, всегда наряжаясь хоббитом. Правда, в то время они не общались. Когда же Владу понадобилась помощь с русским языком, он первым делом хотел обратиться к Антону Королёву, который часто подтягивал одноклассников бесплатно. И тот даже согласился ему помочь, но в самый последний момент заболел ангиной. Денег на нормального репетитора у Понедельника не было, и оттого, находясь в отчаянии, он решил обратиться к Макару, пообещав в качестве платы сделать для него всё, что тот попросит. «Надеюсь, ты ещё помнишь, что должен мне за занятия?» — напомнил он Владу в сообщении пять минут назад. Галочка «прочитано» появилась рядом с ним почти сразу же, однако ответа так и не последовало. Тогда Макар решил подождать ещё немного и, достав из пачки вторую сигарету, прислонился спиной к парапету и закурил. Не потому что хотелось, а потому что нужно было отвлечься и занять руки. Телефон лежал рядом экраном вверх в ожидании. Успев сделать всего одну затяжку, Макар наконец услышал звук входящего сообщения, открыл его и быстро пробежался глазами. «Помню. Уже поднимаюсь», — написал Влад, а буквально через пару минут дверь на крышу действительно скрипнула, и в приоткрывшуюся щель боком протиснулся он сам. Внешне он даже без костюма чем-то напоминал хоббита Мерри из экранизации Питера Джексона: был невысоким, рыхлым и всегда держался так, словно старался занимать как можно меньше места. Плечи вжаты, руки в карманах старой ветровки, взгляд то ли испуганный, то ли виноватый. Он подошёл, остановился в трёх шагах, не решаясь приблизиться. Макар не обернулся — только убрал сигарету и, затушив о парапет, спрятал окурок в карман. Влад подошёл к нему сам и, шмыгнув носом, простужено прогундосил: — Привет, ты… ты спрашивал про долг? Я помню. — Иди сюда, — позвал его Макар и, открыв в телефоне фото записки, без лишних предисловий показал её Владу. — Смотри. Твоя работа? По интонации, с которой вопрос был задан, Понедельник догадался сразу: Макар не спрашивал. Утверждал. А значит отпираться было бесполезно. — Да, — снова шмыгнул носом Влад и от волнения его речь тут же сбилась на скороговорку: — Но это совсем не то, о чём ты подумал. Я вовсе не собирался никого пугать! Я просто хотел предупредить Алису, потому что… тогда, после пикника, я подумал, что ей угрожает опасность. Выслушав его признание, Макар с удивлением поинтересовался: — А разве не проще было подойти и сказать, вместо того, чтобы записки подбрасывать? Влад смущённо замялся: — Я не хотел, чтобы она подумала, что я… ну, типа следил за ней… — А ты следил? — Конечно, нет! — излишне бурно запротестовал он, кажется, не отдавая себе отчёт в том, что тем самым только усиливал подозрения. — Я просто думал, что так будет лучше. Тем более после новости про Соню… Сам понимаешь… Ты, кстати, слышал, что полиция установила, что её убили? Сегодня в районном чате написали… Услышав это, Макар вскинул брови и пристально, не мигая, несколько секунд смотрел на одноклассника, прежде чем задал новый вопрос: — Этим заявлением, Понедельник, ты сегодня освободил себя от первого урока, — произнёс он невозмутимо. — Ты ведь понимаешь, что сейчас должен будешь рассказать мне всё, что ты видел? — Да я, в общем-то, не так и много видел… — то ли испугался, то ли просто заартачился Влад, кажется, уже жалея о том, что пришёл сегодня на крышу. — Уже темно было… — Но что-то же ты разглядел, раз решил предупредить Алису? — Не то чтобы прямо разглядел… Скорее, догадался, — неуверенно продолжал Влад, пряча от Макара бегающий взгляд. — Короче, я пошёл… в кусты. Ну, отлить, в смысле. Вдруг вижу — Алиса стоит у трассы. Я думал, она тут с кем-то… а присмотрелся — оказалось, одна. Ну, я и подумал, может быть, подойти, предложить проводить… А тут как раз из рощи мужик выходит. Здоровый такой. Ростом вот примерно как ты, только шире и в куртке такой… защитной. — А с какой именно стороны от трассы вышел этот мужик, сказать можешь? — чуть прищурившись, решил уточнить Макар. — С той, где потом Соню нашли, — нервно сглотнув, ответил Влад. — Там ещё дерево корявое росло… Вот он из-за этого дерева как раз и вышел. Словно решив устроить следственный эксперимент прямо на крыше, Макар без предупреждения сделал шаг вперёд. Влад инстинктивно отшатнулся, но Макара это не остановило — он подошёл почти вплотную и, глядя на съежившегося под его ледяным взором одноклассника, задумчиво произнёс: — Ну, вышел и вышел. Что было дальше? — Дальше… — Влад на секунду задумался, но затем собрался с духом и продолжил: — Дальше он к Алисе подошёл, сказал что-то. Наверное, напугал, потому что она сразу же убежала. — А ты? — нацелившись на него пронзительным взглядом, спросил Макар. — Что я? — Куда потом попёрся, спрашиваю? — уже начиная терять терпение, задал он очередной вопрос. — За ней? Или за мужиком? Влад покраснел и промямлил чуть слышно: — Вообще-то домой… Мне просто страшно стало. — Угу, — не став скрывать презрения к его трусости, усмехнулся Макар. Коротко и совсем не весело. — А дальше ты решил, что бояться одному не так интересно, и решил напугать её этой анонимкой? Сразу же после того, как обнаружили тело нашей одноклассницы? Влад попытался было оправдаться: — Макар, я правда не хотел её напугать… — в его глазах мелькнула паника. — Я просто сам испугался. — А почему полиции ничего не сказал, раз так испугался? — голос Макара стал тише, но вместе тем жёстче, отчего Влад запаниковал ещё сильнее: — А вдруг тот мужик тоже меня видел? — затараторил он. — Вдруг он узнает из какой мы школы и убьёт нас, если мы кому-нибудь о нём расскажем? — И что теперь? — выжидающе уставился на него Макар. — Всю жизнь прятаться собираешься? — Не знаю, — беспомощно пожал плечами Влад, отводя взгляд. — А что ты предлагаешь? — Устроить вам с Алисой очную ставку. Расскажете, кто и что видел. — Тебе? Макар устало закатил глаза: — Нет. Леониду Каневскому с НТВ, — сказал он с выразительным вздохом и напряжённо провёл рукой по лицу — сказывались нервы и недосып. — Может, на новый выпуск «Следствие вели…» потянет. — Ладно, — выдавил Влад. — Только своему отцу не говори. Пока. — Это дело ведёт следователь Кравцов, а не мой отец, — поставил его в известность Макар всё ещё недоверчиво разглядывая его испуганное лицо. — Или ты думаешь, что у нас как в сериале про ментов — один следователь на весь город? Влад хотел было что-то сказать, но только открыл рот, как Макар снова его перебил: — И, да, ещё: если окажется, что ты всё наврал про этого мужика, — он вдруг понизил голос до зловещего полушёпота. — Я сделаю так, что ты об этом пожалеешь. Запомни, Понедельник. Я свои обещания выполняю. Угроза подействовала. Влад побелел как полотно и пока одноклассник не перешёл от слов к делу, поспешил заверить его в своей кристальной честности: — Я не соврал, клянусь! — Встретимся у гаражей после уроков, — на ходу бросил ему Макар и, захватив с собой рюкзак и смартфон, дал понять, что разговор окончен.

***

Сообщение от Алисы он заметил, уже спускаясь с крыши на четвёртый этаж. И именно оно заставило Макара изменить свои планы после разговора с Владом, который ушёл раньше него и, вполне возможно, даже не сильно опоздал на урок. Сам он планировал дождаться перемены в библиотеке, а потом вызвать туда Алису, чтобы расспросить её о том мужике из рощи. Однако, стоило ему увидеть оповещение в их чате, как ноги сами собой понесли в сторону кабинета алгебры, а пальцы, едва справляясь с волнительной дрожью, торопливо забегали по экрану. «С тобой всё в порядке?» — спрашивала она. «В полном, — ответил он, набирая сообщение одной рукой, как привык. — Есть новости по записке. Расскажу потом». Остановился. Отправил. Выдохнул. И только сейчас заметил ещё одно оповещение. На этот раз из группы «Андронников мемориал». Скрипнув зубами, Макар нажал на ссылку и, как и подозревал ещё вчера, обнаружил в закрепе новый пост. С фотографией у магазина и неоригинальной подписью о «новой жертве». Под ней уже настрочили больше двадцати комментариев, но Макар даже не стал тратить время на их чтение. Просто вышел из группы и снова открыл чат с Алисой. Вот почему она спрашивала, в порядке ли он… Она, скорее всего, тоже видела этот пост. — Блин… — выругался Макар, чувствуя, как злость закипает в нём с новой силой. — Им самим ещё, интересно, не надоел этот цирк? Прозвучав в пустом коридоре, его вопрос, естественно, остался без ответа. Впрочем, Макару он был очевиден и так. Не надоел. И вряд ли когда-нибудь окончательно надоест до окончания школы. Пик его интернет-травли пришёлся на конец девятого — начало десятого класса. Сам Макар узнал о ней только, когда вернулся в школу после десятимесячного отсутствия. Совсем другой, замкнутый, напрочь отвыкший в четырёх стенах от общения со сверстниками, он и без того чувствовал себя жуком под микроскопом. На него странно смотрели, с ним не разговаривали, но за спиной показывали пальцем и постоянно шептались, как будто стоило ему лишь пройти мимо, случалось событие мирового масштаба. Всё стало ясно довольно скоро. Просто однажды Макару кто-то скинул ссылку на «Андронников мемориал» и… от того, что он там увидел, ему первые несколько дней в буквальном смысле хотелось наложить на себя руки. Через месяц или два после срыва, когда он уже проходил амбулаторное лечение, находясь дома, он удалился из всех соцсетей. Снёс личную страницу в Mercury, но главное — аккаунты Ragnar_Misa_Cosplay в Vizion и Reelix, которые вёл вместе с Лизой, и которые за время их отношений, стали довольно популярными в среде любителей косплея. Правда, после новостей об их разрыве и публичной исповеди Лизы на своей личной страничке очень многие отписались, оставив на прощание море гневных и оскорбительных комментариев в адрес Макара. Не став оправдываться и банить тех, кто слал ему проклятия, он просто удалил оба аккаунта. Без сожалений и слёз. Не сохранив на память ничего из прошлого. Однако, кое-кто оказался куда более предусмотрительным и сделал это вместо него. С поразительной, методичной скрупулёзностью, достойной звания личного архивариуса, создатели «Андронникова мемориала» собрали осколки его разрушенной жизни и предали их повторной публичной казни. То, что Макар надеялся навсегда стереть из своей памяти, стараниями Кати и Леры превратилось в вечное напоминание о его ошибках. Его чувства были безжалостно высмеяны и опорочены обвинениями в сталкинге. Моменты счастья превратились в клеймо позора… И первое время Макар чувствовал себя не просто униженным, а уничтоженным. Уже не живым, но ещё не до конца мертвым… И тогда, стоя как сегодня утром на крыше в одиночестве, он совершил символическое жертвоприношение себя прошлого себе будущему. Вырвал сердце с корнем и сжёг в огне растущей в душе злой ярости. Прикончил остатки чувств и поклялся никогда больше ни к кому не привязываться. Теперь, когда он знал цену доверию, никто больше не посмеет сделать ему больнее, чем сейчас. И если он выдержит это, в будущем он выдержит вообще всё, что угодно… Но выдержит ли Алиса? Вернувшись в реальности из мутных глубин болезненных воспоминаний, Макар всерьёз об этом задумался и, если честно, внутренне приготовился к худшему. К самому худшему из всех возможных вариантов. Ведь, что бы там не говорила Светлана Владимировна, люди чаще всего врут. И предают. И бросают как раз в тот момент, когда ты больше всего в них нуждаешься. Никто не станет сидеть с изгоем, если ценой этого выбора станут насмешки и травля в интернете. «Она уйдёт. И я не смогу её винить, потому что это… не её вина» — подумал Макар, замедляя шаг перед дверью в пугающую неизвестность. Собравшись с духом, он закрыл глаза и дёрнул ручку кабинета алгебры. Затем открыл и первое, что увидел перед собой, было встревоженное лицо Алисы. В её глазах не было ни стыда, ни обиды, ни осуждения. Ничего из того, что Макар ожидал увидеть, и так много искренней радости, что ему на миг показалось, будто он видит сон. Оксана Юрьевна, заметив его замешательство, приспустила очки на кончик носа и надменно поинтересовалась причиной его опоздания. — Был у директора, — солгал он, не раздумывая, и, не извинившись, быстрым шагом направился к своему месту. Алиса предусмотрительно потеснилась, давая ему возможность сесть рядом с собой, но ничего не сказала. Только взглянула искоса и чуть заметно улыбнулась. «Я боялась, что ты не придёшь» — отправила она минутой позже. «После урока приходи в библиотеку, — написал он в ответ. — Лучше всего через пять минут после меня. Поговорим там». «Ладно» — согласилась Алиса и поставила улыбающийся смайлик, хотя внутри неё отчего-то нарастало необъяснимое беспокойство. Макар между тем сидел прямо, не касаясь спинки стула, и вытянув ноги под партой. Рука с ручкой двигалась ровно, без запинок — он выводил формулы, подчёркивал, решал. Ни одного лишнего движения. Ни одного взгляда в сторону. Как робот, запрограммированный только на алгебру. Глядя на него, Алиса недоумевала: «Как он это делает? Как научился быть таким… непроницаемым?» Но она уже начинала понимать, что это не чёрствость. Это броня, которую он носил, чтобы не рассыпаться. А заодно… чтобы не дать рассыпаться ей. Ведь он сказал, что уже знает, кто написал ей эту записку с предупреждением. И, кажется, это знание не сулило ей ничего хорошего. Вдруг Макар повернул голову и встретился с ней взглядом. На секунду. Без улыбки, без вопроса. Просто посмотрел, и она прочла в его стальных глазах такие нужные ей слова: «Я здесь. Ты не одна». Потом он снова уставился в тетрадь, но ощущение, на миг подарившее ей чувство защиты, никуда не делось. Алиса перевела дух. Затем медленно, будто боясь спугнуть, положила свою ладонь на парту — рядом с его рукой. Почти касаясь. Он не не отодвинулся. Даже как будто придвинулся чуть ближе. На миллиметр. Может, случайно. А, может, нет. Но этого было достаточно, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Когда же до конца урока оставалось чуть меньше десяти минут, в дверь постучали, и в класс с неестественно бледным, встревоженным лицом заглянула Нина Александровна. Спросив разрешения у Оксаны Юрьевны, она прошла на середину класса и попросила минуточку внимания для важного объявления. — Ребята, я понимаю, что за прошедшую неделю на нашу школу свалилось и так слишком много плохих новостей, — начала она, нервно вращая перстень на безымянном пальце. — Но ситуация такая, что я просто обязана вас предупредить: полиция установила, что Соню Морозову убили. Возбуждено дело об убийстве. Это значит, что любого из вас могут пригласить на допрос для дачи показаний. Ваших родителей я уже известила в чате. Вас же по-человечески прошу: постарайтесь не создавать себе лишних проблем с законом. Не гуляйте в опасных местах. И, разумеется, после двадцати двух ноль ноль вы должны находиться дома. — Так, может, нам уже и браслеты для домашнего ареста выдадут? — громче всех возмутился Даня Горюнов. — Что мы сделали-то, объясните? — Да, — подхватил Жора Осипов. — Не мы же её убили в самом деле… — А я с самого начала была уверена, что в роще маньяк орудует, — возникла Злата. — Мне даже сон недавно приснился, как я от него убегаю… — Вот именно поэтому я вас и предупреждаю, — перебила её Нина Александровна. — Пока убийца не пойман, лучше не пренебрегать мерами предосторожности. — Угу. Знаем мы ваши меры, — тихо пробормотал Макар себе под нос, но Алиса расслышала. — Заборов настроили, камер навешали, а толку — ноль. Одних в интернете убивают, других — в роще. Она покосилась на него, но он сидел в той же позе, с каменным лицом. Никакой жестокости в голосе не было — только горькая, усталая констатация фактов. И она поняла: он не издевается. Он просто не видит смысла в пустых словах, когда случалось непоправимое. — И ещё, — снова заговорила классная, на этот раз окидывая класс таким взглядом, с каким ищут потерявшуюся вещь. — Звонила мама Сони. Сегодня состоятся похороны. Я, конечно, просила директора отпустить вас с уроков, чтобы вы могли проститься с одноклассницей, но она была категорически против срывать вас всех с учёбы. Но разрешила отправить с цветами двоих от класса. Если… в общем, если есть желающие взять на себя эту миссию… — Вон Андроида пошлите! — вовсеуслышание гаркнул Даня и под общий гул одобрения ткнул в него пальцем. — Он у нас по жизни в трауре! — Ага, и Воробьёву ему в компанию, — захихикала Лера, переглядываясь с девчонками. — У неё не волосы, а прямо вдовья вуаль! И снова класс сотряс дружный взрыв смеха. — Я не поеду, — резко, отрывисто восстал против своего назначения Макар. Нина Александровна возмущённо дёрнула бровями. — Почему не поедешь? — Потому что я не вызывался, — логично обосновал свой отказ он. — И не поручал Горюнову выступать от моего имени. — Ну, не вызывался, так что теперь? — всплеснула руками классная. — Тебе ведь не сложно съездить и выполнить моё поручение? — И правда, Андроников, ты чё, развалишься? — без спросу встрял Даня, поворачиваясь к Макару всем корпусом. Нина Александровна погрозила ему пальцем: — Так, Горюнов! Прекращай суфлировать! Иначе оба поедете!.. — Не-не, я — пас! — заблаговременно поднял вверх обе руки Даня. — Я на его фоне буду недостаточно скорбящим выглядеть. А сатанистских шмоток, как у Андроникова, у меня нет. — Так пусть он тебе одолжит что-нибудь… зловещее! — подшутила Катя, отрывая взгляд от смартфона. — Я видела у него есть чёрный плащ, как у графа Дракулы. И, кажется, ещё что-то с косплейных утренников… будете с ним там как два похоронных клоуна. Макар сжал челюсти и невероятным усилием воли заставил себя сдержаться, чтобы не ответить торжествующей однокласснице так, как она того заслуживала. Заметив побелевшие костяшки его пальцев, непроизвольно стиснутых в кулаки, Алиса подняла руку: — Нина Александровна, я съезжу с Макаром. Можете записать нас желающими. Он тут же метнул в неё убийственный взгляд, но она его проигнорировала. Классная же, кажется, вздохнула с облегчением, поскольку не побеспокоилась даже о том, как скажется отсутствие на следующем уроке на её успеваемости. — Значит, решено, — подвела итог она, по очереди посмотрев сначала на Алису, а затем — на Макара. — Андроников и Воробьёва, зайдёте после урока в учительскую, возьмёте цветы и поедете. Такси я вам вызову. Но после похорон — сразу в школу. Нечего вам шарашиться одним за городом. Особенно, сейчас.

***

— Зачем ты это сделала? — недовольным тоном спросил у Алисы Макар, когда они стояли на крыльце школы, дожидаясь такси. В руках у обоих было по скромному букету, перевязанному траурной ленточкой. — Затем, что мне хотелось поскорее сбежать отсюда, — с усталым вздохом призналась она, чем заставила его чуть слышно усмехнуться. Даже хмурая складка между бровей разгладилась. — Куда? На похороны? — переспросил Макар, уже не в первый раз удивляясь и всё ещё не привыкнув к её странным поступкам. — Да лучше уж на похороны, — буркнула она. — Тебе разве не было противно находиться с ними в одном классе? — Я уже настолько привык, — обронил он равнодушно. — Что даже устал реагировать на их дебильные выходки. — Даже на тот пост? — изумлённо распахнула глаза Алиса. — На него — в особенности, — передёрнул плечами Макар и с высоты своего роста и жизненного опыта посмотрел на неё с кривой ухмылкой. — Или ты думала, что я кинусь в драку как только его увижу? Замявшись, она недолго поразмыслила над его вопросом, а затем сказала: — Я бы на твоём месте подала на них в суд. За клевету. И заставила бы всё удалить и извиниться. Это правильнее, чем бить морду. И ты с твоими знаниями законов вполне мог бы это сделать. — Считаешь? — слегка склонив голову на бок, Макар небрежно перекинул букет через плечо и заговорил, как она того и хотела, на языке закона: — Чтобы подать на них в суд, мне придётся самому этим и заниматься. Доказывать ущерб, платить адвокату, таскаться по заседаниям. Выслушивать людей, которые меня ненавидят. По двести раз повторять то, о чём сам предпочёл бы забыть и фактически пережить всё заново… И всё ради чего, Алис? Ради денежной компенсации? Ради того, чтобы эту группу наконец удалили? Деньги не вернут мне два года жизни, что я потерял. Не вернут уважение человека, которого я считал другом. И не вернут… Он запнулся. Алиса подумала, что сейчас он скажет «Лизу», но вместо этого он закончил: — …возможность смотреть на себя в зеркало без отвращения. Я не хочу тратить свою жизнь на войну с теми, кого, возможно, даже не вспомню после окончания школы. Они меня не сломали тогда, не сломают и сейчас. Потому что я вышел из этого дерьма сильнее, чем они думают. И моя борьба заключается не в том, чтобы доказывать им, что я изменился. А в том, чтобы быть собой, не взирая ни на что. — То есть, тебе всё равно, что о тебе говорят? — Они — да, — отрезал Макар с уже привычной категоричностью. Алиса задумалась. Значило ли это, что были люди, мнение которых его волновало? И считает ли он таким человеком её? Спросить хотелось, но в то же время отчего-то становилось страшно. Он тоже молчал. Правда, в отличие от неё — выразительно, холодно, стойко. Взглянув со стороны на его резко очерченный профиль, высокий лоб и чуть высокомерно вздёрнутый подбородок, Алиса невольно вспомнила его в образе викинга. Рагнара Лодброка, которому тот продолжал подражать, даже сменив доспехи на джинсы и косуху. Она не смотрела сериал, но где-то читала, что полулегендарный датский конунг был великим воином. Он прославился множеством успешных набегов на земли англичан и, даже попав в плен, пережив пытки, не утратил гордости и чести перед лицом грядущей смерти. Должно быть, Макар видел в его лице своеобразный пример для подражания. Он не боялся змей, шипящих на него со дна ямы. И в этом как раз и заключалась его сила и несгибаемая воля. — Возможно, в чём-то ты прав, — в конце концов, согласилась Алиса. — Возможно, это я просто слишком остро на всё реагирую… — Имеешь право, — на этот раз не стал с ней спорить Макар и, переложив цветы из одной руки в другую, засунул освободившуюся в карман. — Потому что, если тебя травят просто за компанию, нужно время, чтобы отрастить колючки и броню. — Мы с тобой разные, Макар, — бросив быстрый взгляд на его независимую позу, она так же быстро отвела его в сторону и продолжила: — Я бы, наверное, не смогла так… Но, не смотря на это, я всё равно хочу попытаться понять тебя. Макар удивился. Ещё никто на его памяти не выражал вслух желания понять его. И потому, услышав эту формулировку, он сперва даже подумал, что ослышался. — Чтобы понять меня, — заговорил он. — Тебе в первую очередь придётся смириться с тем, что я не изменюсь. Что у меня репутация психа и изгоя. Что я циничный, мрачный и замкнутый. Что я вижу мир в чёрно-белых тонах и часто говорю обидные вещи. Я ненавижу шумные вечеринки, потому что от них у меня начинается мигрень, и самое главное… — …самое главное, что ты честный, — успела прервать его самообличительную тираду Алиса как раз к тому моменту, когда к забору наконец подъехало такси. — Пойдём. Кажется, это за нами. Без возражений, молча последовав за ней, Макар всё же не переставал думать о том, что она сказала. О том, что назвала его честным. Ему в свою очередь тоже хотелось сказать ей, что она смелая, но… видимо, ему самому сейчас этой смелости и не хватало. Должно быть, страх показаться навязчивым всё ещё мешал ему быть рядом с ней таким, каким Макар хотел бы. Но он пока только учился доверять ей. И учился плохо. Поэтому и промолчал, когда хотел сказать ей, что она — особенная. Поэтому и сел на переднее сидение вместо того, чтобы сесть с ней рядом. Поэтому снова отгородился ото всего мира наушниками и всю дорогу пялился в окно, не проронив ни слова… «Какой же ты слабак, Андроников, — ругал он себя, не чувствуя ни спокойствия, ни облегчения. — Как ты собрался защищать её от опасности, если даже за руку взять не решаешься? Нахрен тебе руки вообще, если ты боишься ими пользоваться? Так и собираешься стоять как столб, пока какой-нибудь маньяк её не придушит?» Мысли об убийце Сони, разгуливающем на свободе, заставили Макара помрачнеть ещё больше. Если к Алисе подходил именно он, то почему не тронул? Может быть, искал жертву послабее, чтобы легче было расправиться? Соня была примерна на голову ниже Алисы, хотя в остальном их мало что заметно отличало. Обе стройные, русоволосые, в обычных шмотках… Тогда, возможно, его что-то спугнуло в самом поведении Алисы? Такая вероятность была, поскольку Соня, в отличие от неё, была застенчивой и молчаливой. В начальной школе она сильно заикалась и, даже став старше, иногда боялась лишний раз открыть рот. Обычно, маньяки чувствуют испуг потенциальной жертвы, и Соня, столкнувшись с ним, вполне могла испугаться и убежать… Маньяк мог погнаться следом, убить её, повесить на дереве и уже после этого выйти на трассу. Алису он встретил уже наверняка после Макара, поскольку, когда он сам говорил с ней, испуганной она не выглядела… Также, вполне возможно, что он приехал на джипе, который они оба видели. Возможно, с друзьями, поскольку Макар совершенно точно помнил мужские голоса и смех… Могли ли они действовать сообща? Скорее, нет, чем да. Чтобы убить девочку-подростка не нужно нападать толпой. Тогда, насколько велика вероятность, что эти парни вообще каким-то образом связаны с убийцей? Низкая. Если не нулевая… «Скорее всего, это были обычные мажоры, взявшие папин джип для покатушек, — решил Макар, сопоставляя факты и обстоятельства. — Убийца же действовал в одиночку. И скорее всего, именно его повстречала Алиса в тот момент, когда её увидел Влад… Увидел и до смерти перепугался. А почему? Он ведь не сказал, что в руке у мужика был, например, нож? Не сказал. Выходит, он просто затрясся от одного его вида? Или же… он всё-таки темнит и видел не только Алису, но и Соню?» Достав смартфон, Макар открыл чат с Владом и быстро набрал сообщение с вопросом: «А с чего ты вообще взял, что тот мужик может быть опасен?» Влад прочитал его пять минут спустя. Ответил ещё через три минуты. «Ну, потому что Алиса убежала». DeadSwitch: «И он за ней не погнался? Влад, если бы ты был маньяком, что бы ты сделал на его месте?» VLAD: «Не знаю. Я не маньяк, Макар. Но я не вру». DeadSwitch: «Даже не думай соскочить сегодня без объяснений. Как только вернёмся с кладбища, я напишу тебе, чтобы приходил к гаражам». VLAD: «Хорошо. Приду. А Алиса тоже придёт?» DeadSwitch: «Да. И молись всем богам, чтобы она твою версию подтвердила». VLAD: «Ты мне не веришь. Я это чувствую». DeadSwitch: «Я никому не верю, Понедельник. А хочешь, чтобы верил, старайся лучше». И вышел из чата, не дожидаясь новых обвинений в параноидальных наклонностях. Такси тем временем завернуло к кладбищенским воротам. Водитель притормозил, и Макар, не задавая лишних вопросов, оплатил своей карточкой. Алиса вышла из машины первой и, дождавшись, когда он освободится, спросила: — Макар, а ты хорошо Соню знал? — Молчанова знала, — бросил он с характерной интонацией свидетеля поистине исторического события — размолвки двух подруг. — До шестого класса они общались, а потом Верещагина решила, что третий — лишний. Морозова, по её мнению, была со странностями. — То есть, у неё не было подруг? — Сама подумай, — Макар остановился и, придирчивым взглядом оценив дешёвый букет у себя в руках, констатировал очевидное: — Если на её похороны отправили школьного изгоя и новенькую, которая её даже не знала, было ли хоть кому-нибудь дело до неё живой? Алиса не нашла, что ответить ему на это. Но отчего-то не удивилась. Судя по всему, жестокость, травля и безразличие в этом классе были некой разновидностью извращённой нормы.

***

Похороны Сони прошли скромно и тихо. Кроме мамы и бабушки, принимавших соболезнования, Алиса разглядела только двух женщин и трёх девочек, очевидно, приходившихся однокласснице сёстрами или кузинами. Опустившись на корточки и бережно положив на свежий могильный холмик оба букета, Алиса поднялась и тут же почувствовала на своём плече чью-то ладонь. Обернулась. — Ты Сонина одноклассница? — тихо спросила её мама усталым голосом. — Да, — кивнула Алиса. — Примите наши соболезнования. Всех не отпустили, но… Эти цветы от класса и от школы. Мы все скорбим. — Спасибо, детка, — обняла ее мама Сони и несколько секунд стояла так, будто боясь окончательно лишиться опоры под ногами. — Вы с Соней дружили? — Да, — солгала Алиса. — Мы с ней сидели за одной партой. — Очень хорошо, — закивала та и на всякий случай спросила: — Может быть, тебя до дома подвезти? Мы на автобусе… — Нет, спасибо, я вызову такси, — вежливо отказалась Алиса и, не став задерживаться рядом с могилой дольше, чем требовали приличия, незаметно вернулась к Макару. Тот ждал её под деревом в нескольких метрах от собравшихся. Хмурился, курил и явно чувствовал себя лишним. Когда Алиса подошла, он как обычно, затушил сигарету и сунул окурок в карман косухи. — Никогда не умел говорить слов сочувствия, — сказал он, заметив ее подавленное настроение и поникшие плечи. — Этого никто не умеет, — вздохнула Алиса, рассеянно теребя прядку. — Но рано или поздно приходится учиться… Больше они решили эту тему не обсуждать. Но так как возвращаться после похорон в школу ни Макару, ни ей не хотелось, они, никуда не торопясь, решили спокойно прогуляться по аллее. Первое время Алиса просто молчала. Перед её глазами до сих стояло лицо Сониной мамы, а плечи ещё помнили тепло её рук. Ей было жутко представлять, что чувствовала эта женщина, зная, что никогда больше не сможет обнять собственную дочь. «Как страшно, когда ты со своей бедой никому не нужен… — с ужасом подумала Алиса, чувствуя, как озноб пробирается за воротник её куртки. — Может быть, всё же стоило проводить эту женщину до дома? Или оставить визитку семейного психолога? Ей сейчас нужен хоть кто-то, кто не даст упасть… Может, вернуться?» Успев в полной мере налюбоваться её задумчивым видом, Макар всё же решил выдернуть её из болота мрачных мыслей и, не касаясь, взглядом указал на её волосы: — Если переживаешь из-за слишком траурного цвета, могу посоветовать, как вывести его. — Спасибо, — едва заметно улыбнулась Алиса. — Но, боюсь, твои советы для меня слишком радикальны. — Попробуй смывку от NEXXT Professional, — без всяких шуток посоветовал он. — Или от Kapous. Цвет после неё станет естественнее и волосы не убьёшь. Проверено неоднократно. — Когда ты говоришь таким уверенным тоном, я готова поверить во что угодно. — Моё косплейное прошлое было весьма богатым на эксперименты, — внезапно поделился он с ней воспоминаниями, глядя куда-то перед собой. — Если интересно, в группе моих антифанатов собран целый архив из фоток и видео. Алиса видела. И от того, как холодно и безучастно Макар отозвался о своей прошлой жизни, у неё невольно сжалось сердце. — У тебя были красивые волосы, — сказала она искренне, но всё же на всякий случай, боясь обидеть, добавила: — Они хорошо дополняли твои образы. Макар чуть смутился и, небрежно проведя ладонью по бритому затылку, вновь вернулся к интонациям прожженого циника: — А ещё я ими вместо мочалки пользовался, — сказал он с кривой ухмылкой. — Зато теперь голову мыть легче. Он не хотел вспоминать о том, каким был раньше. Более того — стыдился этого наивного дурака с длинными крашеными патлами. Алиса не знала этого, но интуитивно чувствовала: Макар не просто отказался от старого образа. Он всеми силами пытался сохранить себя. — Ты говорил, что узнал, кто написал ту записку? — решила мягко перевести тему она и поняла, что не ошиблась, заметив как оживилось его лицо после этого вопроса. — Узнал, — подтвердил Макар. — Этот тип из нашего класса. Влад Понедельник. Я занимался с ним русским в том году и случайно нашёл образец его почерка. Потом спросил его, и он сознался. Правда, я до конца не уверен, можно ли ему верить. Он говорит, что хотел предупредить тебя, потому что думает, будто тебе угрожает опасность. Алиса почувствовала, как внутри у неё всё похолодело. — Но почему так, через записку? — спросила она, недоумевая. — И что за опасность? Он не сказал? — Сказал, что видел возле рощи какого-то здорового мужика в камуфляжной куртке, — пересказал Макар слова Влада. — Сказал, что видел, как он подошёл к тебе и что-то сказал. А ты испугалась и убежала. — Постой, — отрицательно покачала головой Алиса и остановилась посреди аллеи. — Я не видела никакого мужика. Только… тебя. Может быть, он ошибся? Или намеренно соврал? Макар нахмурился, достал сигарету, но закуривать не стал. Просто зажал между пальцами, как будто, пытаясь справиться с волнением и замешательством. — Влад сказал, что плохо разглядел, как тот выглядел, — произнес он задумчиво. — Но рост и куртку, якобы, запомнил точно. Я ещё подумал, что ты могла встретить его уже после нашего разговора… Ты никак не выглядела напуганной, когда я к тебе подошёл. Куда ты пошла сразу после этого? — Свернула с трассы и пошла ловить сигнал, чтобы позвонить папе, — честно ответила Алиса. — Мне показалось небезопасным стоять возле того джипа… Слушай, а, может быть, Влад принял за меня кого-то другого? Например, Соню? — Я допускал эту мысль, — пожал плечами Макар. — А также то, что он всё придумал. Но в ситуации, когда полиция расследует её убийство, я готов рассмотреть даже самые убогие и маловероятные версии. И, да, я позвал Влада, чтобы он рассказал всё, что видел тебе. Так что, если ты не слишком торопишься вернуться в школу, можем прямо отсюда махнуть на старую баскетбольную площадку за гаражами. Влад обещал туда прийти после уроков. — Спасибо тебе, Макар, — искренне поблагодарила его Алиса. Но тот лишь сунул в зубы сигарету и наконец решил закурить. — Когда поступлю на юридический, возможно, буду рассказывать твою историю, как страшилку, — намеренно ироничным тоном признался он, выпуская в сторону струйку сизого дыма, и кажется хотел сказать ещё что-то, но отвлекся на телефон. Достав его и взглянув на экран, Макар увидел, что сообщение от отца. «Не забудь про сеанс у психотерапевта» — напомнил он без лишних разъяснений. «Хорошо» — так же коротко ответил Макар и, взглянув на часы, понял, что времени на разговор с Владом у них осталось совсем не много. — Я вызову такси, — сказал он, не став посвящать Алису в подробности своей переписки с отцом. — И напишу Владу, чтобы поторапливался.

***

Вдоль старой баскетбольной площадки тянулась кирпичная стена полуразрушенного тира. Его, а также прилегающую к нему неблагоустроенную территорию гаражного кооператива, вскоре грозились выкупить очередные застройщики. Когда-то, по слухам, здесь тусовались настоящие байкеры, а на площадке устраивались драки. Чуть позже, с приходом моды на рэп — тут стали проводить рэп-баттлы. Уличные художники разрисовали стены граффити с изображениями Тупака и Эминема, которые нынче были изрядно испорчены пошлыми надписями и рекламой. Сейчас это место, утратив былой культовый статус, медленно приходило в упадок. Кольцо согнули, лавочки сломали, а место байкеров и неформалов прочно заняли пьяницы и маргиналы. Алиса сидела на единственной уцелевшей лавочке и, подстелив на сиденье куртку, бесцельно листала ленту Mercury. Палец сам собой накручивал длинную прядку, а каблуки ботинок мерно отстукивали незамысловатый ритм. Макар же ходил по площадке кругами, словно тигр в запертой клетке. Ни слова не говоря, он то что-то печатал в своём телефоне, то просто поглядывал на часы. Но, судя по тому, каким напряжённым выглядело его лицо всякий раз, когда Алиса на него заглядывала, терпение его было на исходе. Время от времени он отрывал взгляд от экрана и, по привычке приглаживая щетину на макушке, внимательно озирал окрестности. Когда же Влад наконец показался из-за угла гаражей — испуганный, ссутуленный, запыхавшийся, как после бега — первым, кто его заметил тоже оказалась именно Алиса. Остановившись и испуганно вздрогнув после того, как столкнулся с безжалостным прицелом глаз Макара, он сразу же извинился за своё опоздание и виновато признался: — Я просто по дороге споткнулся… Штаны вон даже порвал… — Нам совсем не обязательно это слушать, — вместо приветствия хмуро бросил ему Макар, кивая на краешек скамейки рядом с Алисой. — Садись, рассказывай, что видел у рощи. Влад послушно уселся и, стыдливо прикрыв прореху на брюках рюкзаком, начал сбивчиво говорить: — Ну, короче, я пошёл… по делам. Дошёл до кустов и вдруг вижу… ты на трассе, — он искоса посмотрел на Алису, а затем продолжил: — Сначала ты одна стояла, а потом… К тебе мужик подошёл. Высокий, крепкий, в камуфляжной куртке. Он… что-то сказал тебе, потом то ли замахнулся, то ли… я плохо разглядел из кустов. Но когда он так сделал, ты испугалась и убежала. Я… я подумал, что он… псих, наверное… А потом ещё Соню нашли недалеко от того места, где я мужика этого видел… В общем, я поэтому написал тебе записку. Чтобы ты была осторожнее… А то мало ли, вдруг, этот мужик где-нибудь здесь ещё ходит? Выслушав его, Алиса по очереди посмотрела сначала на него, затем — на Макара и, отрицательно покачав головой, снова повернулась к Владу. — Я никакого мужика в камуфляжной куртке не помню… — потрясённо пробормотал она. — Я видела джип у обочины, слышала смех и голоса в чаще… но никакой мужик ко мне не подходил. Только Макар. — Макар? — ещё более испуганным голосом повторил Влад и посмотрел на него с удивлением. — Так ты, выходит, тоже там был? А говорил, что домой пошёл… — Так, может, это ты меня с мужиком в камуфляже спутал? — жёстко усмехнулся Макар, складывая руки на груди. — Причёску мужика успел разглядеть? — Да… — не раздумывая, кивнул Влад и нервно облизнул губы. — Лысый он был. — Как я? — уточнил Макар. — Нет, — замотал головой одноклассник. — Совсем лысый. Как коленка. И… Я бы тебя с ним точно не перепутал, потому что тот мужик не просто высокий был, но и здоровый… как кабан. Ну, в смысле, крепкий. Широкий. — Влад, — вновь обратилась к нему Алиса, сосредоточенно перебирая в памяти воспоминания о том вечере. — А, может быть, ты не меня с этим мужиком видел, а Соню? Она ведь тоже ушла с пикника пораньше… Услышав эту версию, Влад ненадолго задумался, но в конце концов уверенно настоял на своём: — Нет, Алис… Это не могла быть Соня. На ней была джинсовая куртка, а на тебе — худи с капюшоном. И волосы у неё длиннее… Я бы не перепутал. — Выходит, что, — растерянно пожала плечами Алиса. — У меня уже провалы в памяти начались, как у склеротиков? — Или же твоя память могла заблокировать часть воспоминаний, если они тебя слишком… травмировали, — предложил более подходящее объяснение Макар. Их взгляды на секунду встретились. — Я слышал, что такое бывает с жертвами преступлений или даже свидетелями. — Я тоже слышал, — подхватил Влад, очевидно, радуясь тому, что его не обозвали лжецом. — Вернее, видел в одном сериале. Там один парень тоже забыл, что видел убийцу своей девушки. И полиция с помощью гипноза выяснила это потом… — Да, только в сериалах это выглядит намного проще, чем в жизни, — ответил Макар, задумчиво прохаживаясь мимо него и Алисы. — Если мужик действительно был, ты, Влад, мог видеть возможного убийцу Сони. Но в таком случае я не пойму, почему он Алису не тронул? В особенности, если она испугалась и побежала… Как-то не укладывается его поведение в типично маньячный шаблон, не считаешь? Влад, которому он уже задавал этот вопрос, снова ответил на него неопределенно: — Если бы я разбирался в маньяках, Макар, я… Я бы тебе, наверное, ответил. Но я не сыщик… — Этим профайлеры обычно занимаются в твоих любимых сериалах, — поправил Влада тот, останавливаясь прямо напротив. — Я изучал немного эту тему. И пока всё, что ты тут рассказал, тянет если не на голую выдумку, то на сокрытие каких-либо важных деталей. — Я так и знал, что ты мне не поверишь! — с задрожавшей в голосе обидой воскликнул Влад, едва не роняя рюкзак на землю. — Что я, по-твоему, могу скрывать? — Без обид, но пока кроме описания какого-то мужика со спины, ты нам ничем не помог, — вздохнул Макар и снова взглянул на экран смартфона. — Алиса его не помнит. А ты даже не в состоянии объяснить, что он там такого сделал, отчего ты так обосрался. Такое чувство, что ты просто насмотрелся сериалов, и решил от скуки поиграть в детектива. Или героя из себя построить. — Постой, Макар, — мягко прервала его рассерженный монолог Алиса. — Может быть, Влад не врёт и не утаивает. Может, я правда что-то забыла… Мы ведь этого не знаем. — Наверное, он думает, раз его отец — полицейский, ему виднее, кто врёт, а кто нет, — надулся Влад и, словно щит, прижал к груди свой рюкзак. Макар тут же смерил его ледяным взглядом. — Ещё один подобный выпад, Понедельник, и в следующий раз будешь в полиции объясняться, что ты видел и под чем, — сказал он серьёзно в надежде на то, что хоть это на него подействует. — Тебя там раз двести, как попугая, заставят повторить твои показания и вообще не факт, что поверят. В лучшем случае, скажут, что ты параноик и фантазёр. В худшем — задергают по допросам и опознаниям. Не уверен, что это то, к чему ты стремишься. — Макар, успокойся, — вступилась за побледневшего одноклассника Алиса. — Ты его пугаешь. Давай лучше я попробую вспомнить что-нибудь, а потом мы снова встретимся где-нибудь и поговорим? Может быть, Влад тоже что-то вспомнит… Просто угрозами и запугиваниями ты сейчас ничего не добьешься. Выслушав её, Макар шумно выдохнул и, видимо, всё же сочтя её предложение разумным, отступил. — Ладно, — согласился перенести разговор он. — Мне и самому сейчас уходить надо… Влад, проводишь Алису до подъезда? Тут недалеко, она покажет. — А ты куда сейчас? — само собой вырвалось у неё, прежде чем она успела бы подумать, что это не её дело. — К психотерапевту, — тихо ответил Макар, чуть смущённо следя за её реакцией. — У меня же беды с башкой, все знают. — Ну, тогда удачи, — по-доброму, без страха и насмешки, пожелала ему Алиса. И лишь когда его фигура быстрым шагом удалилась в противоположную сторону, вместе с Владом отправилась к себе домой.

***

Кабинет Светланы Владимировны встретил Макара знакомой уютной обстановкой, которая вот уже два года оставалась неизменной. Тот же аквариум со скаляриями, тот же разросшийся фикус в углу. Сама психотерапевт тоже редко изменяла привычному стилю, предпочитая мягкие светлые кардиганы и юбки сдержанных цветов. Когда Макар вошёл, она сидела в кресле и что-то читала в своём планшете, но стоило ему лишь поздороваться, как она приветливо улыбнулась и предложила садиться напротив. — Это наша с тобой первая встреча в новом учебном году, Макар, — обратилась к нему Светлана Владимировна, про себя отмечая более взрослую и уверенную позу пациента, которую тот принял, сидя в кресле. — Как проходит первая неделя в школе? Что-нибудь изменилось? — Да, изменилось, — кивнул он, сцепляя перед собой пальцы в замок. — Одна девочка… новенькая, села со мной за парту. В прошлом году никто не садился. А она села. — И что ты чувствуешь? — задала уточняющий вопрос психотерапевт. — Не знаю, — повёл плечами Макар. — Она не боится. Я прямо сказал ей, что сталкер и псих — она не сбежала. Я рассказал ей про Лизу, про то, что сделал… про то, за что меня начали травить в школе — она выслушала и не отвернулась… Такого никогда раньше не было. И я не знаю, как с этим быть? Светлана Владимировна отметила лёгкое беспокойство, которое сквозило в его обычно ровном и монотонном голосе, и поняла: он ищет способ принять этот вызов, но укоренившийся страх отвержения и не до конца угасшее чувство вины всё ещё создают перед ним видимость препятствия. — Ты просто сбит с толку, потому что столкнулся с тем, к чему не был внутренне готов, — объяснила она. — Ты ждал осуждения, страха, нового удара, а эта девочка… Как, кстати, её зовут? — Алиса. — Алиса сделала то, чего ты не ожидал. Поверила тебе и не оттолкнула. И то, что ты сейчас чувствуешь — растерянность, желание сделать что-то такое, что оттолкнет её, проверить на прочность — нормальная реакция твоей психики. Ты ведь привык защищаться. Но, если мы представим, что рядом с Алисой ты постепенно начнёшь снимать защитные механизмы, что бы ты сказал ей в первую очередь? Вопрос заставил Макара серьёзно задуматься. Это выражалось и в его позе, и в лице, и в несколько нервозном жесте, которым он зачастую поправлял манжеты… Однако не отразилось на стальной уверенности в голосе, когда он с готовностью дал психотерапевту свой ответ на вопрос: — Я бы сказал, что хочу, чтобы она осталась. Но… Я боюсь, если начну нуждаться в ней, то снова превращусь в того, кем не хочу быть. Что она почувствует, будто я навязываюсь, и… испугается меня. Или я сам всё испорчу. На сеансах Макар очень часто говорил о том, что ему до сих пор страшно представлять себя с кем-то. Что каждый свой жест или слово он выверяет до мелочей, чтобы не вкладывать в них лишних эмоций. И что порой он намеренно ведёт себя излишне холодно, только бы никто поблизости не решил, что ему кто-то нравится. Светлана Владимировна помнила эти факты и без пролистывания его истории болезни. И вот теперь ей предстояло помочь ему найти ключ от собственноручно созданной одиночной камеры, в которую он себя запер после того инцидента. — Сейчас она рядом, Алиса… — тихо продолжил между тем Макар, глядя куда-то в пол, между своих тяжёлых ботинок. — Но каждый день, каждую минуту рядом с ней я будто жду подвоха. Боюсь, что это всё… ненадолго. — Что именно? — Что она уйдёт, — наконец осмелился произнести вслух он. — Или что я сам не выдержу и заставлю её уйти. Не знаю… — А что говорит Алиса? — спросила Светлана Владимировна, расслабленно кладя правую руку на подлокотник. — Что я не должен позволять одной-единственной ошибке в прошлом определять мое будущее, — повторил он её вчерашние слова. — Но я не думал, что после этого она снова сядет со мной. А она села, даже после того, как в той группе выложили нашу фотку и написали гадости. — Ты веришь ей, Макар? — Хочу верить, — ответил он, словно примериваясь к новой высоте, которую собирался взять. — Но не умею. Я слишком долго был один. Психотерапевт кивнула. — Это нормально — бояться доверять после того, что ты пережил. Но ты уже сделал важный шаг: рассказал ей правду. Теперь её очередь решать: оставаться или нет. — Слишком много… неопределенности, — с лёгкой грустью усмехнулся Макар, качая головой. — Да, я знаю, что ты привык всё контролировать, — не стала спорить с ним Светлана Владимировна. — Но в этом и заключается сила, к которой ты стремишься — в умении контролировать себя, не пытаясь контролировать всё вокруг. Позволь Алисе почувствовать себя в безопасности рядом с тобой. И продолжай быть честным. Тогда, если она действительно решит остаться рядом, ты будешь знать, что она так поступает по своей воле. И тебе не придется винить себя в том, что ты навязываешься. Макар сдержанно улыбнулся уголками губ. — Спасибо за совет, — сказал он ей, внимательно выслушав. — Пожалуй, попробую… хотя и не обещаю, что не приду к вам через неделю за утешением, если она уйдёт. Он редко шутил на сеансах. И так же редко улыбался. Но эту шутку, пусть и направленную на самого себя, Светлана Владимировна расценила как его очередную маленькую победу. — В любом случае, Макар, ты не узнаешь, что тебя ждёт, если не дашь себе шанс попробовать. Он промолчал, обдумывая её слова, и постепенно свыкался с мыслью, что его знакомство с Алисой может и в самом деле стать началом чего-то нового… Конечно же, если он сам снова всё не испортит.